Глава 7
28 июля 2023 г., 01:56
После того, как Гарри рванул из комнаты, Гермиона виновато улыбнулась и тоже ушла. Правда, предупредила, что они будут в Большом зале, поскольку на самом деле умирают с голоду. Дверь за ними закрылась, но никто так и не произнёс ни слова.
Как обычно, первой тишину нарушила Лили.
– Мне же всё это не приснилось, правда? – спросила она своих друзей. – В смысле я прекрасно помню, что здесь происходило, но даже по нашим меркам это было чересчур странно.
– Планировать проще простого, – произнёс Сириус и прыснул от смеха. Он смеялся всё громче и громче, пока наконец оглушительно, во весь голос, совершенно неаристократично не заржал. Даже семь лет на Слизерине не смогли его исправить. Вскоре Сириус уже просто подвывал, и ему лишь чудом удавалось не свалиться с кресла. – Идеальная система! Мы можем и вас захватить!
В итоге Лили пришлось прибегнуть к единственному средству, которое могло привести Сириуса в чувство: она потянулась и со всей силы стукнула его по плечу.
– Эй! Может, хватит на сегодня насилия? – сказал Сириус, недовольный, зато заметно успокоившийся.
– А ещё с нас хватит общения с неадекватными людьми, – ехидный комментарий Ремуса прервал его жалобы.
В их компании Сириус всегда был самым очаровательным, Лили – самой упрямой, но именно Ремус отвечал за рассудительность и составление планов. Поэтому, как они все и ожидали, он выпрямился и взял инициативу в свои руки.
– Магическая теория, лежащая в основе её объяснений, звучала достоверно, – сказал он, и Северус кивнул в знак согласия. В их компании Северус лучше всех разбирался в редких областях магии.
– И то, как необычно девушка вела себя в самом начале, лишь подтверждает их историю, – продолжил Ремус. – Хотя парень с таким же успехом мог сбежать из психбольницы.
И тут, впервые с тех пор, как путешественники покинули комнату, Альбус Дамблдор вмешался:
– Как раз наоборот, мой мальчик, – не согласился он. – Гарри Поттер в таком же здравом уме, как и я.
Четверо друзей смущённо замолчали. Они бы ни за что на свете не сказали этого Альбусу, но он был не лучшим примером, когда речь шла о здравомыслии.
– Альбус, он же неуравновешенный, – наконец произнёс Северус, тщательно выбирая слова. – Разве ты не заметил перепадов его настроения? И эта безумная история о том, что он сын Лили...
– Его разум, безусловно, повреждён, и из их рассказа ясно, что в их прошлом было множество травмирующих событий, – сказал Альбус. – Но он великолепный стратег, он подмечает мельчайшие детали и у него инстинкты воина. Его магическую силу мне пока не предоставилось возможности оценить. Но девушка с такой легкостью справляется с крайне сложными заклинаниями, а её познания в теории магии крайне нехарактерны для её возраста. И раз она считает его лидером, то, думаю, мы можем ожидать от него великих свершений.
Дамблдор сделал паузу, налил себе ещё чашечку чая и сделал глоток.
– Что же касается его родственных связей… Что ж, они говорили абсолютную правду. Я украдкой, под столом, использовал заклинание, показывающее родословную, и должен сказать, что они оба это заметили, так что могу подтвердить, что он биологический сын Лили и Джеймса Поттеров.
Слева от Северуса Лили резко вздохнула. Он не стал к ней поворачиваться, просто взял её за руку, и точно знал, что с другой стороны Ремус обнял её за плечи. Вопрос детей всегда был для неё болезненным, впрочем, как и для всех остальных, и ей нужно было время, чтобы переварить эту новость. Лили не стоило торопить, её нужно было просто поддержать. И сменить тему.
– Значит ли это, что и насчёт крестражей они сказали правду? – спросил Северус, во-первых, чтобы отвлечь их, а во-вторых, потому что это вопрос не давал ему покоя с тех самых пор, как девушка впервые подняла его.
Альбус не торопился с ответом, казалось, эта информация никак не укладывалась в его голове. А чашка, которая слегка подрагивала в его руке, только подтверждала, что обычной невозмутимости Дамблдора нанесён серьёзный урон.
– Должен признать, что мне сложно поверить в разделение души на семь частей, даже если учесть, что мы говорим о Томе Реддле, – после минутного раздумья тихо произнёс директор. – Страшно даже представить себе подобное. Однако, это объяснило бы многое из того, что до сих пор оставалось для меня загадкой, и пролило бы свет на сложные отношения между Волан-де-Мортом и Мальчиками-которые-выжили. Становится вполне понятна нездоровая одержимость Тома Невиллом, как и события той ночи в Хэллоуин девятнадцать лет назад.
Северус помедлил с ответом. Его потряс сам факт того, что что-то могло так сильно выбить Альбуса из колеи, и ему не хотелось вступать в споры – обычно это делала Лили – но вопрос был слишком важен, чтобы спустить его на тормозах.
Поэтому он всё-таки сказал:
– Вы так не ответили, можем ли мы им доверять? Возможно, это поворотный момент в войне. И их информация может либо обеспечить нам победу, либо привести к поражению.
И Альбус Дамблдор, возможно, самый мудрый волшебник в мире, сделал то, чего от него никто не ожидал – он просто пожал плечами и ответил:
– Я не знаю.
Ремус согласно кивнул.
– Наших знаний об их характере и их прошлом недостаточно, чтобы достоверно судить об их благонадёжности, – сказал он слегка занудным тоном, который всегда появлялся, когда Ремус был слишком погружён в свои мысли. – Почти ничего из той информации, что они предоставили, невозможно проверить.
– Тогда каким образом мы можем оценить их мотивы и намерения, если у нас нет доступа к их миру? – спросила Лили. И хотя её лицо ещё было слегка бледным, она уже взяла себя в руки и готова была вступить в дискуссию.
Сириус, единственный из них, не увлекающийся научными диспутами, просто откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и, ухмыльнувшись, заявил:
– Что ж, нет ничего проще. Девчонка явно запала на Снейпи и его мантии. Так почему бы ему не спуститься в Большой зал и не приударить за ней слегка?
Все остальные в недоумении уставились на него.
– Мы здесь говорим о комплексной оценке личности, – сухо ответил Северус. – Пушистик, ты слишком всё упрощаешь.
– И почему это? – Сириус ухмыльнулся ещё шире. – Она – симпатичная, ты тоже хорош собой, а ещё ты разбираешься во всей той чуши, которую она несёт большую часть времени. Вы просто идеальная парочка, как по мне. Просто иди и попробуй, Север.
И только Северус собрался возразить, как его прервал лукавый смешок Альбуса.
– Прекрасная идея, друзья мои, – сказал он.
Снова видеть директора довольным и расслабленным было, конечно, приятно, но причина перемен знатно Северуса раздражала. Они же не могли так с ним поступить? Или могли?
Он посмотрел на смеющуюся Лили и Ремуса, который поднял руки, не собираясь вступать в споры. Понятно, помощи от них ждать не стоило.
– Ты же понимаешь, что мы не в шпионском романе, правда? – беспомощно спросил он своего лучшего друга.
– Ерунда, – довольно ответил Сириус. – Просто познакомься с ней поближе. Один твой горящий желанием взгляд, и она влюбится в тебя по уши. Иди и завоюй её, жеребец!
И пока его намеки не перешли все допустимые границы, Северус вылетел из комнаты. Но смех Сириуса был слышен в даже коридорах.
***
– Гарри, притормози, на прошлой неделе ты почти ничего не ел. Когда Северусу оставался один поворот до Большого зала, он услышал это предостережение и замер в нерешительности. С одной стороны, подслушивать было нехорошо, но с другой, у этих двоих было столько тайн, возможно, наедине их разговоры будут более откровенны? Поэтому он тихонько подкрался к входным дверям и затаился в тени. Он подошёл достаточно близко, чтобы услышать, как Гарри раздражённо вздохнул и бросил столовые приборы на тарелку. – Гермиона, я, правда, понимаю, что тебе сейчас тяжело и тебе нужно контролировать хоть что-то, – спокойно сказал Гарри, а его голос впервые за вечер звучал вменяемо и понимающе. – Но мне точно не нужно, чтобы ты считала мои калории. Я умею есть. – Я просто не хочу, чтобы тебя снова затошнило, – расстроенно ответила она, и Гарри снова вздохнул. – Такое случилось всего лишь раз. Один раз. И я всё ещё настаиваю, что дело было в испорченном мясе. Ради Мерлина, я с самого детства то и дело голодал, так что, пожалуйста, поверь мне на слово, я справлюсь сам. Пару мгновений они оба молчали. – Извини, – она сказала тихим и очень несчастным голосом. – Прости, я знаю, просто... – Ага. И они снова замолчали, но на этот раз в тишине не было напряжения. – Ты видела, как выглядит Сириус? – с горечью произнёс Гарри. – Весь такой довольный и здоровый, и у него нет этого взгляда... – И Ремус, – добавила Гермиона. – Он так хорошо одет. И у него больше нет шрамов. – А Снейп... – прошептал Гарри и умолк, как будто ему не хватало слов, чтобы описать увиденное. «Да ради Бога! – Северус мысленно разозлился. – Да что такого в том, что я ношу бордовое?!» – Мы как будто попали в зазеркалье нашего мира, – задумчиво произнесла Гермиона. – И здесь всё такое яркое, и блестящее, и залитое солнечным светом. – Ага. Похоже, если бы я не родился, всё сложилось бы не так уж и плохо. Наступила тишина, затем раздался звук удара и сдавленный стон Гарри. – Может, ты уже перестанешь меня постоянно бить? – потребовал он и тут же получил ещё один удар. – Только если ты перестанешь быть идиотом, – фыркнула она. – Не знаю, заметил ли ты, но в этом мире я вообще-то умерла, как и Джинни. А всё потому, что ты не пришел и не спас нас. Так что заткнись, ладно? Гарри снова вздохнул, а затем устало усмехнулся. Послышался звук скольжения по скамье, а затем снова его приглушённый голос. Северус осторожно заглянул в зал и увидел, что они сидят очень близко: Гермиона положила голову Гарри на плечо, а он зарылся в её волосы. – Ты моя странная, до жути гениальная почти что сестра! Что бы я вообще без тебя делал? – прошептал Гарри. Они ещё немного помолчали, и Северус начал медленно отступать, как вдруг отчётливо услышал тихие всхлипывания. Гермиона плакала. Он никогда бы не подумал, что она умеет. – О, Гарри, – шептала она сквозь слёзы. – А что, если он член Ордена Феникса? Его родители точно должны быть! Я не вынесу, если снова его увижу, если мне придётся разговаривать с ним, а он… – Тихо, всё будет хорошо. Мы это переживём. С нами случались вещи и похуже, и мы со всем справлялись. Ты, как всегда, будешь супер-крутой, а я, как обычно, буду не в себе, и мы в мгновение ока вернёмся домой. Поверь мне. – Я верю, – всхлипнула она. – Я всегда доверяла тебе, Гарри, но это перебор даже для меня. И я очень, очень хочу, чтобы прямо сейчас появилась Луна и сказала мне, что во всем виноваты мозгошмыги! Гарри прыснул от смеха. – Слушай, но в других мирах должны быть и свои плюсы, – размышлял он вслух. – Дай подумать… Может, Стервамбридж все ещё жива здесь! Мы можем её выследить, похитить, а потом снова сдать её кентаврам. Будет весело, что скажешь? На этот раз они, может, даже съедят её, кто знает, как в этом мире всё устроено! Гермиона всхлипнула, но теперь это звучало почти как хихиканье. – А ты знал, что последние антропологические исследования ставят под сомнение общепринятую гипотезу о широко распространённой антропофагии в древних человеческих племенах? – она очень быстро говорила своим высоким, нервным голосом. – Исследователи утверждают, что следы порезов, обнаруженные на костях, вполне могли появиться в результате специфических погребальных практик, а не каннибалистических ритуалов. И если это правда, тогда огромную часть доисторической этнологии придётся переписывать заново! Гарри снова усмехнулся, и столовые приборы заскребли по тарелке, когда он вновь принялся за еду. – Вот так, Гермиона. Вместе мы прекрасно справимся. Не волнуйся.
