Глава 8
30 июля 2023 г., 13:09
Северус минут десять расхаживал по коридорам туда-сюда и корил себя за то, что подглядывал за плачущей девушкой. А когда он вернулся в Большой зал, Гермиона уже спокойно попивала чай.
Гарри же крепко спал, растянувшись на одном из обеденных столов, как будто члены какого-то сатанинского культа собирались принести его в жертву.
Гермиона, увидев Северуса, кивнула, а потом заметила, что он пристально смотрит на её друга.
– Он спит, – как будто бы требовались пояснения. – Думаю, от чая вы откажетесь.
Это был не вопрос, но Северусу действительно захотелось чаю после подслушанного разговора. И, кроме того, когда ещё предоставится шанс поговорить с ней наедине? Поэтому он сказал:
– Вообще-то не откажусь. Спасибо, Гермиона.
Он сел напротив неё, наколдовал себе чашку и осторожно наполнил её чаем, кажется, это был крепкий Ассам, добавил молока и сахар, и только после этого поднял на неё взгляд. Она выглядела крайне удивлённой.
– Извините, мне не стоило принимать приглашение?
Она замешкалась с ответом. И у Северуса появилось плохое предчувствие, что сейчас он снова услышит очередной комментарий по поводу его одежды или причёски.
– Нет, извините, конечно, стоило, – ответила она, приходя в себя. – Я просто… не ожидала, что вы можете быть таким вежливым.
Северус был несколько озадачен её ответом.
– Ну, – он не знал, как реагировать. – Звучит так, будто в вашем мире я был настоящим ублюдком.
Она резко подняла на него взгляд, и его поразил гнев, отражающийся в её глазах. Казалось, она была готова на него наброситься, и останавливало её только одно: было бы абсурдно отчитывать его за оскорбление самого себя. Так что она просто сухо ответила:
– У вас была непростая жизнь. Вообще-то, тяжелее, чем у кого-либо из нас. Такое не проходит бесследно.
– Но, да, – после минутного раздумья продолжила она, – ужиться с вами было не так-то просто, особенно в небольшой палатке.
Северус в смятении уставился на неё. С чего бы ему жить в палатке? Он ненавидел походы.
– Мы были в бегах, – пояснила Гермиона, но понятнее не стало. – Нежелательные лица номер один, два и три.
– А-а, – протянул Северус, мучительно соображая, как бы ему наконец перейти к интересовавшим его вопросам. Или хотя бы направить разговор в более адекватное русло.
– Так почему он спит на столе? – сделал он заход.
– Потому что ни один из нас ещё не оправился достаточно, чтобы трансфигурировать себе кровать, – ответила Гермиона. – А он очень устал.
Северус хотел возразить, что у неё тоже был очень усталый вид, но, очевидно, у неё хватило выдержки не засыпать где попало. Её лицо выглядело измождённым: впалые щёки и тёмные тени по глазами, налитыми кровью.
Так же внезапно, как и раньше в кабинете Альбуса, Северус осознал, как много пережила эта девушка всего за один день. Даже если не принимать во внимание войну, в которой они, похоже, увязли по уши, оставались дракон, незапланированное путешествие в другой мир, стресс от пробуждения в месте, которое выглядело знакомым, но оставалось чужим. Им пришлось встретиться с погибшими союзниками и, как будто этого было мало, так ещё и объяснять всё незнакомцам, которые выглядели как их друзья.
Северус даже в голове это всё не мог уложить, а Гермиона спокойно сидела здесь, пила чай и охраняла сон своего взбалмошного друга, как будто со всем, что обрушила на неё вселенная, можно было справиться при правильном подходе.
Она наблюдала за ним, и в её взгляде читалась странная смесь тоски и веселья. Как будто она могла прочитать все его мысли по выражению лица. И, судя по тому, что она демонстрировала сегодня, Гермиона действительно читала его как открытую книгу.
– Почему бы вам просто не спросить меня о том, что вы на самом деле хотите узнать, – недолго думая, спросила она. – Или, скорее, о том, что другие хотят, чтобы вы узнали?
– Другие? – ослабевшим голосом переспросил он.
И Гермиона уставилась на него, не веря собственным глазам.
– А здесь вы, и правда, отвратительный лжец, – прошептала она с неуместным восхищением в голосе. – Теперь понятно, почему все так хохотали от мысли, что вы – шпион. Им явно не следовало посылать вас на разведку.
С этот самый момент Северус решил, что Сириус щедро заплатит ему за унижение. Его ждёт, как минимум, публичный позор, возможно, даже обнажение или сбритые брови.
– Я правда не понимаю, о чём речь, – начал он осторожно, не желая признавать провал своей секретной миссии ещё до её начала.
Гермиона просто закатила глаза.
– Да ладно, это же очевидно, – сказала она и сделала ещё глоток чая. – Вы ещё плохо нас знаете, чтобы довериться нам, но информация, которую мы вам раскрыли, настолько важна, что вы не можете просто пустить всё на самотёк. Все остальные, естественно, заметили, что по отношению к вам я вела себя менее настороженно, а Сириус – это Сириус, он, скорее всего решил, что вы мне нравитесь. Наверняка он считает, что стоит вам улыбнуться, как я растаю и выболтаю вам на ушко все свои секреты. Чего, к слову сказать, не произойдет, даже несмотря на то, что у вас на удивление приятная улыбка. В моём мире вы нечасто улыбались.
– Оу, – снова сказал Северус. Он бы и хотел сказать что-нибудь более умное, но ничего в голову не пришло.
Должно быть, это была самая короткая и самая провальная попытка шпионажа за всю историю волшебного мира.
Выражение лица девушки смягчилось, и она сказала:
– Слушайте. Я всё понимаю. Я бы сделала то же самое, если бы вы внезапно объявились в моём мире. Но я на самом деле не знаю, как вам помочь. Вам не стоит видеть мои воспоминания или воспоминания Гарри – поверьте мне, это для вашего же блага. И сыворотка правды тоже не вариант, ведь вы заставили нас выработать к ней иммунитет. Вы могли бы воспользоваться легилименцией, но, опять же, вы сами учили нас окклюменции, так что вы не можете доверять тому, что увидите в наших разумах. Получается, наилучший выход – просто задать мне ваши вопросы, а потом мы посмотрим, что из этого выйдет? Я не смогу доказать, что говорю вам правду, но, по крайней мере, у вас будет на что опереться.
– Хорошо, – сказал Северус. Она была права, а ещё он чувствовал облегчение, что ему не придется к ней подлизываться. Он предпочел не думать о своём альтернативном "я", которое, судя по всему, считало, что ежедневно поить подростков сывороткой правды было хорошей идеей. – Тогда перейдём к вопросам.
Он достал из кармана лист пергамента и осторожно его развернул.
– Я подготовил список, – сказал он, видимо только для того, чтобы заставить её громко расхохотаться.
Спящий на столе парень не проснулся, только повернулся на бок, пробормотал что-то неразборчивое и пустил слюну.
– Что? – раздражённо переспросил Северус.
– Извините, – пробормотала она сквозь смех. – Я просто не ожидала, что вы можете быть так похожи на меня.
– Мне стоит считать это комплиментом?
– В моём мире вы бы не стали.
Северус, не зная, как реагировать, решил не развивать эту тему и сосредоточиться на своём списке.
Как и сказала Гермиона, они не смогут проверить ничего из того, что путешественники им расскажут. Поэтому он решил, что лучше всего будет сосредоточиться на их личных историях. Когда Сириус проходил подготовку аврора, он рассказал Северусу, что многие методы допроса направлены на то, чтобы вывести подозреваемого на чистую воду окольными путями. Любой может чётко рассказать выдуманную историю, если речь идёт о конкретных событиях, но отношения, факты биографии, мотивы – это те инструменты, которые можно использовать, чтобы расколоть самого крепкого орешка.
Поэтому он посмотрел на Гермиону и задался вопросом, что такого он мог бы спросить, чтобы увидеть неподдельную реакцию человека, который так превосходно владеет собой. Он решил взять быка за рога и кивнул в сторону Гарри.
– Почему он так себя ведёт?
Она фыркнула.
– И это ваш первый вопрос? Серьёзно?
Северус пожал плечами.
– Это разумное опасение. Он Избранный и, как вы сообщили нам, ещё и крестраж. Ваша история держится на этом факте. Так что же с ним случилось?
Гермиона помедлила и бросила взгляд на своего спящего друга.
– Жизнь, – ответила она. – Как и со всеми нами. Боюсь, вам придется уточнить, чтобы получить другой ответ.
Северус вздохнул. Несмотря на то, что она якобы была готова сотрудничать, очевидно, она не собиралась облегчать ему задачу.
– Тогда поговорим о видениях. Как давно они у него случаются и как они работают?
– С тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, – с лёгкостью ответила Гермиона. – Они начались после возрождения Волан-де-Морта. Вероятно, если бы ваш Невилл выжил, это случилось бы и с ним. Так продолжалось около года, потом стало немного лучше, но они не прекращались до тех пор, пока мы не украли защитный амулет из Отдела тайн. Когда мы потеряли его, вы… ваше второе "я" уже научило его окклюменции, чтобы он мог защитить свой разум.
Украли амулет из Отдела тайн. Да. Конечно.
– Зачем вы вломились в Министерство магии? – спросил Северус.
– В который раз?
Северус снова вздохнул.
– Сколько раз вы вламывались в Министерство и зачем? – он терпеливо уточнил свой вопрос.
Гермиона улыбнулась.
– Дважды, – ответила она. – Первый раз в конце нашего пятого курса, в девяносто шестом году. Мы проделали весь путь от Хогвартса до Лондона на фестралах и проникли в Отдел тайн, где разрушили половину зала пророчеств.
Северус уставился на неё.
– Только не говорите мне, что вы просто решили так развлечься.
– Нет, – сказала Гермиона, и её улыбка погасла. – Это была ловушка Волан-де-Морта. Он хотел заполучить пророчество и заодно убить Гарри.
– И почему, ради всего святого, вы купились на это? В смысле, я надеюсь, даже в вашей реальности студенты не каждый день решают вломиться в Отдел тайн.
– Я… – на этот раз Гермиона, казалось, растерялась. Но вскоре продолжила рассказ напряжённым голосом. – Как вы понимаете, это было связано с его видениями. Гарри ещё не научился их блокировать, и Волан-де-Морт отправил ему видение о Сириусе, на которого напали в зале пророчеств. И Гарри был уверен, что Волан-де-Морт убьёт Сириуса, так что мы попытались его спасти… Мы были юными и глупыми, понимаете?
В целом, Северус, конечно, не одобрял вещи, которые оправдывались молодостью и глупостью. Но когда в его жизни происходили такие события, Сириус обычно тоже участвовал (считай: был их причиной), поэтому Северус решил держать свои претензии при себе.
– И вы смогли? – вместо этого спросил он. – В смысле, вам удалось его спасти?
Гермиона отвела взгляд и посмотрела на зачарованный потолок, затем моргнула. Дважды.
– Его там не было, – тихо призналась она. – Видение было обманкой. Пробравшись в Министерство, мы вынудили членов Ордена Феникса отправиться нам на помощь. Именно там Сириус и погиб. Защищая Гарри. Сам Гарри так до конца и не простил себя за это.
А-а, это объясняло, почему он повис на Сириусе как коала. Раздражение, которое Северус чувствовал по отношению к этому пускающему слюни парню на столе, немного уменьшилось. Он попытался представить себе мир, в котором Сириус умер, и, что ещё хуже, в котором Северус был причиной его смерти. И он вздрогнул.
Но после минутного напряжённого молчания он вернулся к своим вопросам.
– А что насчёт второго проникновения? Зачем вы вломились второй раз?
– Это случилось примерно два года спустя, – отстранённо ответила Гермиона, очевидно, всё ещё думая о своём друге. – В то время мы уже искали крестражи, я, Гарри и Р... кое-кто ещё, а один из крестражей был у работника Министерства. Мы приняли оборотное зелье, чтобы смешаться с толпой, Гарри отправился за крестражем, а я воспользовалась возможностью и стащила парочку полезных вещей. На тот момент Министерство уже было захвачено Волан-де-Мортом, так что совесть меня особо не мучала.
Северус решил проигнорировать тот факт, что она пыталась оправдать своё поведение. Его мысли были сосредоточены на совершенно другой части истории.
– Сколько вам было лет? – спросил он.
– Гарри было семнадцать. А мне… ну, на самом деле с моим возрастом всё немного сложнее. Пусть будет восемнадцать для краткости.
Северус решил просто не вдаваться в подробности.
– То есть вы, по сути, всё ещё были детьми, – резюмировал он. – И вы охотились за крестражами? В Министерстве? Сами по себе?
Гермиона грустно усмехнулась.
– Да, – ответила она. – Нелепо, правда? Обычно люди в нашем возрасте строят планы на будущее – карьера, отношения и всё в таком духе. Но самое ужасное в том, что к тому моменту я уже даже не замечала, насколько сильно мы влипли. Мы то и дело сталкивались со смертельной опасностью с наших одиннадцати лет, и в конце концов мы привыкли и стали считать это нормой. Да и, кроме того, почти все взрослые, которые могли бы нам помочь, уже были мертвы.
– Гермиона, – сказал Северус, повинуясь внезапному порыву и наклоняясь вперёд, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я не хочу показаться грубым, но какого чёрта вы вообще во всё это ввязались? Вы кажетесь невероятно умным человеком и, по крайней мере, относительно здравомыслящим, так почему же вы не отказались от этого, пока ещё могли?
Она просто пожала плечами.
Её взгляд блуждал по Большому залу с выражением, которое он годами наблюдал у бывших студентов Хогвартса. Это была смесь ностальгии, воспоминаний о былом и тоски о временах, когда жизнь была проще. Но такой печали в глазах он никогда не видел.
– Он мой друг, – тихо сказала она. – Мы были тремя гриффиндорцами, лучшими друзьями. Они вообще-то были моими первыми друзьями в жизни. И очень быстро стало понятно, что Волан-де-Морт никогда не оставит его в покое, и, что хуже, у него нет ни малейшего шанса выжить без меня.
– Трое гриффиндорцев? Невилл был третьим?
Гермиона сглотнула. Она потянулась к чашке, но передумала и начала крутить простое серебряное кольцо на безымянном пальце левой руки – единственное украшение, которое она носила.
– Нет, – прошептала она. – Это был другой человек. Но я не знаю, есть ли он здесь, так что я не назову вам его имени. Он умер. Больше года назад.
Она отпустила кольцо, вместо этого обхватила свою чашку слегка подрагивающими руками и сделала ещё глоток.
– В любом случае, когда я стала достаточно взрослой, чтобы осознать, что происходит на самом деле, я задумалась об уходе из Хогвартса... Но он мой друг. Я никогда не смогла бы оставить его. Я бы умерла за него.
Северус на мгновение задумался, вспоминая лето после третьего курса. Вспоминая, как Сириус украл летающий мотоцикл своего отца и отправился на поиски Северуса, когда две недели не получал от него вестей. Он вспоминал, как Сириус выпрямился во весь свой рост перед Тобиасом Снейпом и сказал ему в лучших традициях Люциуса Малфоя, что, если он когда-нибудь снова причинит боль своему сыну, Сириус позаботится о том, чтобы никто никогда не нашёл его тело. Он вспоминал, как за это Сириуса вышвырнули из его собственного дома, но он только пожал плечами и сказал, что это к лучшему. Он вспоминал, как они провели остаток лета в палатке на заднем дворе Эвансов, к большому неудовольствию старшей сестры Лили.
– Да, – тихо сказал он, улыбаясь. – За таких друзей стоит умереть.
И Гермиона удивлённо посмотрела на него и улыбнулась.
– Я рада, что в этом мире вы это понимаете, Северус.
