Глава 10
1 августа 2023 г., 21:07
В тишине, которую путешественники оставили за собой, Люциус Малфой вопросительно приподнял бровь и пододвинул своей жене кресло. Нарцисса грациозно склонила голову в знак признательности и села, бережно расправив свою мантию.
– Нам приготовили тёплый приём, – холодно заметила она. – Это часть новой программы тренировок Ордена? Должно быть, идея была мистера Грюма?
Сириус переглянулся с Альбусом, потом нашёл взглядом Северуса и кивком указал ему на дверь. Вдвоём они вышли из кабинета и спустились по винтовой лестнице с палочками наизготовку.
– Есть догадки, почему? – спросил Сириус.
Северус отрицательно покачал головой. Гермиона ему, конечно, нравилась, но Люциус был его другом на протяжении без малого двадцати лет. А Северус очень не любил, когда кто-то угрожал его друзьям. Как и сам Сириус.
Они не прошли и десяти метров, как увидели Гарри и Гермиону, которые просто молча стояли посреди коридора и крепко обнимали друг друга.
– О чём ты, чёрт возьми, думала?
Сириус очень чётко дал понять, что он не в восторге. У него хоть и был лёгкий характер, но он всё-таки был аврором. А прямо сейчас – разъярённым аврором.
– Ты хоть понимаешь, что натворила? Это же было Непростительное!
Гарри поднял голову над её плечом и посмотрел на них. Его взгляд был холодным и пронизывающим.
– Оставь её в покое, – тоном, не терпящим возражений, произнёс он. – Просто оставьте нас сейчас в покое.
Гнев просто ослепил Сириуса. Никто не смеет так с ним разговаривать в его собственном доме! И его достало потакать закидонам Гарри и Гермионы.
– Чёрта с два! – он заорал. – Я могу прямо сейчас отправить тебя в Азкабан, Гермиона, и никто не усомнится в моём решении!
Всё, что он успел узнать о Гермионе, говорило о том, что она должна ответить небрежным взмахом руки или очередной заумной лекцией о том, как дементоры будут взаимодействовать с памятью и чувствами путешественников из другого мира.
Но эта новая Гермиона, стоявшая, уткнувшись в плечо Гарри, была другой. Она даже не попыталась повернуться к ним. Она плакала. Глухие, душераздирающие рыдания сотрясали её тело и, казалось, разносились по всем безмолвным коридорам замка.
– Не смей угрожать ей, – прошипел Гарри. – Ты понятия не имеешь, что здесь происходит или через что она прошла! Вам всем невероятно повезло, что она его не убила, а ещё больше – что я ей не позволил!
– Вы оба сошли с ума! – закричал Сириус. – И она ещё и опасна! Если она себя так ведёт, то ей даже палочку в руки давать нельзя! Ты должен был нас предупредить!
Гермиона задрожала, вцепилась в Гарри ещё сильнее, а её рыдания уже были похожи на вой раненого зверя. Гарри крепче её прижал и начал слегка укачивать, но всё его внимание было приковано к Сириусу, и только к Сириусу.
– Сириус, я люблю тебя больше жизни, но клянусь, если ты прямо сейчас не заткнёшься, ты об этом пожалеешь.
– Не смей мне угрожать! Твоя подружка напала на моего друга совершенно безо всякой причины! Я этого так не оставлю!
– Твой друг? – теперь и Гарри начал кричать. – Как ты можешь дружить с этим монстром? Как ты вообще можешь его защищать?
– Люциус Малфой – достойный человек, и он сделал для Ордена Феникса больше, чем все мы, за исключением, может, Альбуса! Он годами был мне настоящим другом! Он ничем не заслужил, чтобы в него запустили Круциатусом…
– Он запытал её жениха до смерти прямо у неё на глазах! – заорал Гарри, и сердце Сириуса замерло.
Он опустил палочку и отступил, но было уже слишком поздно. Гарри не мог остановиться: его лицо побелело от гнева, одной рукой он вцепился в Гермиону, а другой – начал доставать палочку.
– Он пытал её! Он три недели пытал её, и когда я наконец её нашёл, она была на волосок от смерти! Когда я схватил её, мои руки были все в её крови! А твой друг приковал её цепями к стене прямо напротив трупа Рона! И не собирался его оттуда снимать, пока она не сдаст меня! Вот что натворил твой друг, Сириус!
Казалось, что в коридоре не осталось воздуха. Сириус посмотрел на Гарри и по его взгляду, полному неистовой ярости, он понял, что тот говорит чистую правду.
– Нет, – прошептал Сириус. Но тут же вспомнил, как Люциус был увлечён идеологией Волан-де-Морта, когда они только познакомились. Как он гордился чистотой своей крови (и гордится по сей день), как он презирал магглорождённых, пока не появилась Лили и не сразила его силой своего характера. – Нет. Он бы этого не сделал.
Гарри оскалился – по-другому его гримасу было не описать. Он убрал Гермиону с линии огня и закрыл её своим телом. Он поднял свою палочку, готовый обрушить шквал заклинаний. Не было никаких сомнений, что сейчас он нападёт на Сириуса.
Но тут вперёд вышел Северус и встал, загораживая собой, Сириуса. Палочку он не доставал и примиряюще поднял руки. Его голос был глубоким и сдержанным несмотря на то, что его самого била лёгкая дрожь.
– Не надо этого делать, Гарри. Подумай. Здесь другой мир и другой Сириус. Он просто не понимает. Лучше позаботься о Гермионе, а не затевай драку.
Никогда в жизни Сириус так сильно не восхищался храбростью своего друга. Гарри весь трясся от гнева, его палочка была направлена на Северуса, но Северус не дрогнул и не отвёл взгляд.
И после долгой минуты молчания Гарри опустил палочку.
Глубоко вдохнул, он убрал с лица слипшиеся от пота волосы и на секунду прикрыл глаза. Гермиона всё так же тихо рыдала, и Гарри начал поглаживать её по спине.
Когда он снова посмотрел на Сириуса и Северуса, он, казалось, полностью пришёл в себя, ну или по крайней мере держал себя в руках.
– Мы вернёмся в кабинет директора через несколько минут, – хрипло сказал он. – Передайте всем, что мы... приносим свои извинения. Это было недопонимание. Такое больше не повторится.
Северус повернулся, вопросительно посмотрел на Сириуса, затем кивнул Гарри и тепло улыбнулся.
– Не торопитесь, – сказал он. – И если есть что-нибудь, чем я могу помочь…
Гарри покачал головой.
Северус, не говоря больше ни слова, схватил Сириуса за руку и повел его прочь, обратно к горгулье.
***
Когда они вернулись в кабинет, противостояние «Гриффиндор против Слизерина» было в самом разгаре. В целом, это было обычным делом для собраний Ордена Феникса. – Простите мне сегодня мою недогадливость, но позвольте уточнить, – говорил Люциус, и его голос звучал довольно едко. – Вы и правда утверждаете, что, так называемое, «решение всех наших проблем» – это шайка малолетних оборванцев? Они выглядят так, будто целую вечность не видели благ цивилизации! Это из-за них я бросил все свои дела и примчался на тайное собрание? – Да, – ответил Альбус, его глаза хитро поблескивали. – Хотя есть ещё один повод – на завтрашнее утро запланирована атака на базу Волан-де-Морта. Люциус вздохнул и устало потёр переносицу. Он поднял взгляд, когда Северус подошёл к столу. – Я надеюсь, у вас найдутся внятные объяснения? – спросил он. Сириус позволил Северусу и Альбусу всё рассказать. Он упал в кресло в углу, игнорируя встревоженные взгляды Ремуса и Лили. Пока новоприбывшим читали краткую лекцию по путешествиям между мирами и по взаимодействию с неуравновешенными подростками, Сириус пристально смотрел на Люциуса и пытался представить, как его друг совершает все те ужасные вещи, о которых говорил Гарри. И он не мог не признать, хоть его друг никогда не проявлял жестокости, он вполне мог. Люциус происходил из древнего рода, и его предки не раз выступали союзниками Тёмных лордов. Супруги Малфой были чрезвычайно добры к своему сыну и своим друзьям, но не по отношению к посторонним – те могли увидеть лишь холодность и высокомерие. Да, в другом мире и при других обстоятельствах, Люциус вполне мог творить все эти вещи. Как и каждый из них. Семья Сириуса была такой же тёмной, как и семья Люциуса. Северус прекрасно разбирался в Тёмных искусствах, и он мог быть безжалостен, если был доведён до отчаяния. Ремус так и вообще был оборотнем. А у Лили были обширные знания в редких областях магии и опасных зельях. Так кто бы мог предсказать, что бы они делали или кем бы стали, если бы всё сложилось иначе? И эта мысль внезапно успокоила Сириуса. И ему стало труднее злиться на Гермиону за то Непростительное. Через двадцать минут Люциуса и всех остальных просветили о необычной ситуации, в которой они все оказались, а также о планах Гарри и Гермионы по нападению на замок Волан-де-Морта в Уэльсе. И они были не в восторге. – Это безрассудно, Альбус, – первым взял слово Кингсли. Он был, как и всегда, спокоен и рассудителен, хотя Сириусу показалось, что в его словах сквозил намёк на недоумение. Несмотря на своё эксцентричное поведение, Альбус был более чем рассудительным и осторожным лидером. И верить двум незнакомцам на слово было ему совсем несвойственно. – Если эти люди говорят правду, то информация о местонахождение убежища Волан-де-Морта бесценна. И нам следует подготовиться, а не ввязываться в битву, которая заранее обречена на провал. Мы должны собрать все наши силы, связаться с Министерством. Если повезёт, это станет поворотным моментом в нашей борьбе... – Нет, – стоя в дверях, сказал Гарри тоном, не терпящим возражений. – Вы можете захватить хоть тысячу убежищ, но это ничего не изменит. Единственный способ победить в войне – это уничтожить его крестражи. А единственные люди, которые могут вам в этом помочь, – это я и Гермиона. Так что вы будете делать то, что мы скажем, Кингсли. Кингсли рассердился, что с ним разговаривают подобным образом, да ещё и детишки, которые только недавно вылезли из пелёнок. Но внимание Сириуса привлекли не столько слова Гарри, сколько сами путешественники. И, как всегда, они смогли его удивить. В первую очередь он заметил, что Гарри держался иначе. Блэк тут же вспомнил тот неловкий момент прошлой ночью, когда он отчитал их за слишком легкомысленное отношение к словам Гермионы. Тогда перед ними сидел абсолютно уверенный в себе человек, который привык быть центром внимания везде, где бы он не появился. Сейчас Гарри выглядел точно так же. Парень стоял в дверном проёме, готовый выхватить палочку в любую секунду, и не выпускал никого из поля своего зрения. И Сириус понял, что он оценил каждого человека в комнате и осознавал потенциальную угрозу, которую они представляли. У него был взгляд умудрённого опытом человека, а не девятнадцатилетнего юнца. И это вовсе не было наигранным или притворным. Сириус поневоле задумался. Но именно Гермиона заставила его усомниться в собственной памяти. Всего полчаса назад она кидалась Непростительными, а всё оставшееся время прорыдала на плече у своего друга. И казалось, что это на ней совсем не отразилось. Да, девушка старательно избегала смотреть в сторону Люциуса, и, возможно, её глаза немного покраснели, а плечи были напряжены. Но когда она разложила на столе подробную карту замка и прилегающей территории, её движения были быстрыми и уверенными, и она, как ни в чём ни бывало, продолжила посвящать их в детали её и Гарри плана. Который был, на удивление, коротким. – Разрабатывать более подробную стратегию не имеет смысла, – Гарри отмахнулся от замечаний по этому поводу. – Как показала практика, мои планы никогда не переживают встречи с суровой реальностью. Я лучше всего соображаю по ходу дела. – А мы предпочитаем, чтобы по ходу дела нас не разорвало на куски из-за того, что кто-то не удосужился поработать над планом, – парировала Лили. – Ну, так никто и не заставляет вас идти, – спокойно ответил Гарри. – Теперь перейдём к нашим вопросам. Ко всеобщему удивлению, вопросов было очень много, и они были очень подробными. Кажется, Гермиона с пользой провела целый день, собрав ошеломляюще много информации о различиях между мирами, да и Гарри не сидел сложа руки. В итоге они обсудили огромное количество различных тем: от защитных чар до политики Министерства в отношении Волан-де-Морта, от известных Пожирателей смерти до перераспределения их имущества после окончания судебных процессов, от их знаний биографии Тома Реддла до преподавательского состава Хогвартса прошлых лет. Хотя вопросы Гарри и Гермионы были короткими и по существу, а их ответы на встречные вопросы ещё короче, Орден сделал всё возможное, чтобы выудить от них как можно больше информации. Но, в конце концов, путешественники получили гораздо больше выгоды от разговора, чем они. Ожидаемо. Наконец Гермиона начала собирать листы пергамента, упавшие со стола, и сказала: – Ладно, думаю, мы узнали всё, что нам нужно. Но мы бы ещё хотели поговорить с директором наедине. Мы отправимся в Уэльс в четыре утра. Все, кто желает к нам присоединиться, спускайтесь в вестибюль. – Но ему лучше с нами не идти, – сказал Гарри, кивая в сторону Люциуса. – В пылу сражения я могу забыть, что он на нашей стороне, и случайно его убить. Люциус от подобной беспардонности так высоко поднял брови, что они скрылись у него под нависшими волосами. Гермиона просто кивнула. Страстно.
