Путь к надежде / Stages of Hope

      Сириус Блэк считал себя человеком, которому ничего не стоило найти себе развлечение. Это был талант, которым он, честно говоря, очень гордился.              И он не упускал ни единой возможности продемонстрировать этот талант своим друзьям. Куда менее легкомысленным и куда более скучным друзьям. И угораздило же его подружиться именно с ними! За всю историю Хогвартса вы не нашли бы более серьёзных, ответственных и приличных зубрилок, чем Лили, Ремус и Северус. Правда, ему удалось немного испортить Северуса, хотя его представление о шалостях всё ещё было отвратительно взрослым. Но в любом случае, сам он был не таким и гордился этим.              Вот почему эти путешественники доставили ему гораздо меньше головной боли, чем его друзьям, и гораздо больше его забавляли. После долгой ночи обсуждений с параноящей Лили, настороженным Ремусом и, на удивление, оптимистичным Северусом Сириус на самом деле с нетерпением ждал, какой хаос они могут устроить сегодня.              Может, они решат сменить интерьер в Большом зале, сразиться с ещё одним драконом или ограбить гардероб Северуса? Возможностей было не сосчитать.              Когда на рассвете Сириус вошёл в Большой зал, он хоть и застал их обоих бодрствующими, но, к его разочарованию, казалось, что в ближайшем будущем ничего весёлого не произойдёт.              Гарри поглощал свой завтрак со скоростью голодной саранчи, а Гермиона с головой зарылась в огромный талмуд. Они всё ещё были одеты в те же обноски, в которых прибыли, хотя и выглядели заметно чище этим утром. Кто-то даже наставил на прожжённые места заплатки.              – Всем доброе утро, – нараспев поприветствовал всех Сириус. Лили и Ремус улыбнулись ему в ответ, Северус ещё не выпил свою первую чашку кофе, поэтому выглядел сонным, и лишь вяло помахал, а Гарри тихо буркнул «привет». Кажется, полноценный ночной сон немного привёл его в чувство.              Намереваясь проверить это, Сириус приземлился на стул справа от Гарри, не обращая внимания, что он только ниже склонился над своей тарелкой.              – Ну, как вам комнаты для гостей? – как бы невзначай поинтересовался он. – И почему бы вам не попросить у эльфов что-нибудь, во что можно переодеться? Это же просто лохмотья.              – Не спорю, – ответил Гарри, не глядя на него. – Но это очень хорошо защищённые лохмотья. Гермиона колдует над этой одеждой уже много лет, а она лучше всех, кого я знаю, в отражающих и защитных чарах.              «А это веский повод носить изодранную маггловскую одежду», – разочарованно подумал Сириус. Неужели вчерашнее весёлое безумие было всего лишь временным помутнением?              – Окей, а когда же вы собираетесь атаковать Волан-де-Морта? – Сириус попробовал зайти с другой стороны, надеясь, что снова проскользнёт безуминка.              Гарри всё ещё не смотрел на него.              – Завтра, – ответил он, отвернулся и слегка толкнул Гермиону локтем.              Она подняла от книги совершенно отсутствующий взгляд, и Гарри молча указал ей на тарелку с тостами и яичницей, к которым она даже не притронулась. Она кивнула и потянулась за ломтиком хлеба, но её внимание уже вернулось к странице, которую она читала.              – Гермиона сегодня будет изучать историю вашего мира и её отличия от нашего. А я соберу всё, что смогу найти о месте, где они держат Невилла и Луну. Дамблдор уже согласился пригласить нескольких членов Ордена, которые могут предоставить нам полезную информацию. Если всё пойдёт по плану, то завтра мы атакуем на рассвете.              Он снова толкнул Гермиону, и она наконец-то начала жевать тост, который взяла минуту назад. Хм. Может, безумие Гарри передалось ей? А вдруг оно заразное?              – Не обращайте на неё внимания, – прокомментировал Гарри. – Она читает. И вспоминает всё, что знает о Адском пламени. И пытается составить список того, что нужно изучить сегодня. И планирует наше расписание. И ужасно переживает за наших друзей. Короче говоря, девяносто процентов её мозга прямо сейчас заняты. Но это мой последний шанс накормить её, прежде чем мы пропадём в библиотеке.              Выросший с такими же друзьями Сириус действительно мог понять, о чём говорил Гарри. Но у него всё ещё были сомнения по поводу атаки на рассвете.              К сожалению, Гермиона очнулась прежде, чем Сириус смог продолжить расспросы. Она захлопнула книгу, потянулась и схватила последний кусочек тоста.              – Ты что-то сказал про библиотеку? – спросила она. – Мы уже можем идти?              – Нет, пока ты не доешь свою яичницу, – ответил Гарри.              Гермиона что-то проворчала, снова открыла свою книгу и потянулась за вилкой. Сириус вопросительно изогнул бровь и поглядел на Северуса. Северус лишь пожал плечами.              Через пять минут тарелка Гермионы опустела, а она сама буквально подпрыгивала от нетерпения.              – Знаешь, за это время мы могли бы переделать кучу дел, – едко заметила она, с ненавистью глядя на кофе, который Гарри ещё не допил.              Гарри в ответ застонал:              – Гермиона, как только ты окажешься в библиотеке, я ни за что не смогу тебя оттуда вытащить. Можем мы просто… ну я не знаю, минутку насладиться тем, что мы живы, а Хогвартс не лежит в руинах?              – Мы можем делать это в библиотеке, – возразила она. – Надеюсь, ты помнишь, что её сожгли дотла, а я не успела спасти ничего из того, что могло бы нам помочь в поисках. И сейчас нам предоставилась прекрасная возможность изучить глубже...              – Ой всё, – перебил её Гарри и залпом допил свой кофе. – Ты победила. В библиотеку так в библиотеку. Мы пойдём вдвоём?              – Ремус и Северус согласились мне помочь, – довольно сообщила Гермиона, уже вскочив со стула. – И судя по взглядам, которые на тебя бросает Сириус, думаю, он тоже пойдёт с нами и будет расспрашивать тебя про Хогвартс и про руины. Скрытность – это явно не твоё.              Гарри выругался сквозь зубы, не глядя на Сириуса, и, на удивление, плавно поднялся на ноги.              – Каковы шансы, что вы забудете о том, что я сказал? – он хотя бы попытался. – Кстати, не могли бы вы попросить Дамблдора вернуть мне меч Гриффиндора? Не то чтобы я не понимаю, почему люди предпочитают держать острые предметы подальше от меня, но раз уж мы собираемся прорываться с боем и всё такое...              Он пожал плечами, мастерски избегая взгляда Сириуса, и пошёл за своей подругой на выход из Большого зала.       

***

             Гермиона Грейнджер захватила власть в библиотеке полностью и без компромиссов. Сириус находил происходящее пугающим до жути.              Она ориентировалась в лестницах, поворотах и коридорах так уверенно, как мог только человек, проделывавший этот путь тысячу раз. Её шаги были быстрыми и решительными, так что Сириус, Гарри, Ремус и Снейпи едва поспевали за ней.              Но когда она распахнула двери библиотеки, то просто замерла с мечтательной улыбкой на лице, переводя взгляд с полки на полку, от стеллажа к стеллажу.              – Здравствуйте, мои старинные друзья, – прошептала она с нетерпением, резко оживилась и захватила самый большой стол в центре комнаты. Небрежным жестом она велела им отойти с дороги, а затем взмахнула палочкой, вырисовывая сложную фигуру, на изучение которой у Сириуса ушла целая вечность.              Несчётное множество томов абсолютно разных эпох и размеров полетели к столу и, достигнув его, выстраивались аккуратными стопками вокруг её рабочего места.              Гермиона нахмурилась. Быстрым шагом она подошла к запретной секции, резко и настойчиво взмахнула палочкой пару раз в воздухе и двери открылись. Она повторила заклинание призыва, и на этот раз с полок взлетело поистине огромное количество книг.              Сириус подавил желание потереть руки в предвкушении. Неужели Гермиона только что преодолела защиту вокруг запретной секции так легко, будто её накладывал первокурсник? Он ухмыльнулся Ремусу и насладился выражением потрясения и негодования на лице своего друга – Ремус очень трепетно относился к библиотеке.              Сириус хотел спросить Гермиону, где она научилась так искусно ломать защиту (он был уверен, что ответ приведёт его в восторг), но Гермиона что-то бормотала себе под нос, расхаживая вдоль стола. Одной рукой она зарылась в свои кудрявые волосы, другой касалась книг: мимолётно дотрагивалась до обложек, ласково гладила корешки. Несмотря на излишнюю нервозность, Сириус ещё не видел её такой счастливой и расслабленной.              – И мы её потеряли, – заметил Гарри, прежде чем незаметно отойти и спрятаться за книжным шкафом.              Спустя пару минут Сириус понял, что это был самый разумный поступок Гарри на сегодняшний день. Ведь как только Гермиона очнулась от забытья и вспомнила, что в комнате есть другие люди, то быстро устроила им что-то, напоминающее подготовку к экзаменам в аду. Сириус никогда не видел ничего подобного. А ведь он сдавал ЖАБА вместе с Лили, Ремусом и Северусом.              Гермиона начала раздавать задания и подробно объяснять, что именно они ищут. Когда Снейпи и Ремуса стало не видно из-за окруживших их книг, она с горящим взором повернулась к Сириусу.              Он поднял руки вверх и быстро сказал:              – Неееет. Нет, правда, с книгами я не помощник. Как-то раз я порвал целых три за один вечер, а ещё я всё время на них что-то проливаю. А однажды...              Она бросила книгу ему в руки, и он тут же её уронил. За что получил возмущённые взгляды от своих друзей и Гермионы, а от невидимого Гарри – одобрительный смешок.              Гермиона выглядела разочарованной, но зов книг был слишком силен, так что о Сириусе она быстро забыла.              Следующий час был на удивление занятным, учитывая, что Сириус просто сидел и наблюдал за читающими людьми. И у него снова появилась надежда, что путешественники его развлекут.              Хотя, если честно, то, что делала Гермиона, сложно было назвать «чтением». Казалось, она глотала книги целиком, поглощала знания огромными порциями и двигалась дальше. Она читала так, как дышал бы тонущий человек.              Пока её взгляд скользил по строчкам, правой рукой она выискивала ссылки в следующей книге, а левой – призывала с полок новые тома или возвращала прочитанные на свои места. А рядом с ней парили два самопишущих пера, конспектируя непрерывный поток её бормотания.              Время от времени она задавала вопросы своим «помощникам» и просто добавляла их ответы к своему бормотанию. Вопросы были совершенно разными: некоторые казались бессмысленными («Гилдерой Локхарт всё ещё пишет книги?»), другие – здравыми («Билл Уизли всё ещё работает разрушителем проклятий в Гринготтсе? Он уже взял ученика?»), а третьи – откровенно тревожными («Северус, полагаю, что вы так продвинулись в усовершенствовании Аконитового зелья, потому что Ремус – оборотень? Все остальные оборотни на стороне Волан-де-Морта, или вы смогли завербовать парочку?»).              Когда манера чтения Гермионы потеряла свою новизну, и даже смотреть за тем, как Ремус и Северус всё сильнее начинают волноваться, стало не таким забавным, Сириус отправился на поиски Гарри. Но его ждало очередное разочарование, потому что парень тоже усердно работал.              Гарри оккупировал столик поближе к окну и просматривал несметное количество листов рукописного текста.              – Как ты пережил школу? – как бы между прочим осведомился Сириус, кивая головой в сторону стихийного бедствия по имени Гермиона.              Гарри фыркнул.              – Слушался её, – ответил он, не отрываясь от своей работы. – И я довольно ловко уворачиваюсь. К тому же, мы согласились, что только Волан-де-Морту позволено убивать меня. Но, в целом, я просто слушал её и делал то, что она говорила. Когда я этого не делал, люди, как правило, умирали...              Он бросил взгляд на Сириуса, весь напрягся и быстро отвернулся.              – Она всегда была такой... продуктивной? – спросил Сириус, в последний момент заменив слово «беспощадной».              Гарри оторвался от своих заметок, взглядом нашёл подругу, и его лицо просветлело. И он вдруг стал выглядеть таким юным и непривычно уязвимым.              – Луна как-то сказала, что у каждого из нас есть своя суперсила, – тихо произнёс он. – У Невилла это здравый смысл, Луна может любого довести до белого каления, чтобы получить желаемое, а Гермиона – королева знаний. Вы бы видели её, когда ей не нужно никуда торопиться. Прекрасное зрелище, хоть и довольно пугающее.              – А какая суперсила у тебя? – спросил Сириус. К своему собственному удивлению, он поймал себя на мысли, что этот сумасшедший парень его заинтересовал.              Внезапно Сириус понял, что, если бы у Лили был ребёнок в их мире, то его крёстными отцами стали бы он и Северус. И ему вдруг стало любопытно, кто же заботился о Гарри в его мире? Был ли это кто-то из них двоих?              – Моя суперсила? Я выживаю, – он грустно усмехнулся. – Пока что. До тех пор, пока это будет полезно.              «Какой удручающий взгляд на жизнь», – подумал Сириус.       

***

             Сириус Блэк считал себя человеком, которому ничего не стоило найти себе развлечение.              Но даже у него были свои границы. А вечернее собрание Ордена так далеко их перешло, что было уже даже не смешно.              Началось всё с того, что Гермиона ворвалась в кабинет Альбуса с полными книг руками, оставляя за собой шлейф записок, нервного напряжения и Гарри. Она заговорила прямо с порога. И именно в этот момент всё пошло под откос.              На собрание пришли Альбус, Сириус, его друзья и ещё несколько человек. Гораздо меньше человек, чем Сириус ожидал. Северус настойчиво советовал не приглашать семейство Уизли, Джеймса Поттера или Августу Лонгботтом, утверждая, что их появление вызовет лишнее эмоциональное напряжение.              Сириус его поддержал, вспоминая, как Гарри и Гермиона вели себя прошлой ночью, но был удивлен, что Альбус с такой готовностью согласился с ними. Обычно собрания были недостаточно большими и шумными для директора – казалось, хаос был его стихией. Но, возможно, путешественники сами по себе генерировали достаточно хаоса, чтобы удовлетворить даже Альбуса.              Вновь прибывшие люди, казалось, совсем не смущали Гермиону. Она поприветствовала большинство из них по именам – Кингсли, Амелию Боунс и Тонкс. Она даже не совершила ошибку, назвав кузину Сириуса «Нимфадорой», так что Тонкс в обоих мирах явно были похожи. Девушка замешкалась лишь когда подошла к Аркадиусу Уилксу, одному из их бывших одноклассников, а ныне связному с министром иностранных дел.              Однако она едва дождалась окончания приветственных речей, чтобы снова погрузиться в обсуждение защиты и разработок продвинутых матриц щитов. Она рассказывала о невероятно сложных магических теориях с такой лёгкостью, будто это было баловство, а не что-то, чему другие люди посвящают всю свою жизнь. Новоприбывшие, казалось, утратили дар речи. Остальные, похоже, смирились.              И только Гарри широко улыбался, словно всё происходящее доставляло ему огромное удовольствие. Похоже, он был готов бесконечно долго слушать Гермиону, кивая время от времени.              Казалось, весь вечер так и пройдёт, пока камин не вспыхнул зелёным светом и в комнату не вошли Люциус и Нарцисса Малфой.              Гермиона оборвала фразу на полуслове.              Книги и записи посыпались на пол, когда её руки безвольно опустились.              И вдруг она резко выхватила палочку, её лицо исказилось в гримасе лютой ненависти, и она прошипела одно-единственное заклинание:              – Круцио!              С её палочки сорвался красный огонь заклинания. Люциус, хоть и был опытным дуэлянтом, ни за что не успел бы вовремя достать свою палочку. Заклинание с шипением пронеслось к нему через всю комнату и почти настигло его…              Но было остановлено сплошным металлическим щитом, появившимся в последнюю секунду из воздуха прямо перед лицом Люциуса.              Гарри Поттер опустил палочку. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.              – Мы ещё об этом поговорим, – обратился он к Альбусу, и в его тоне звучала угроза.              Прежде чем кто-либо успел среагировать, он подошёл к Гермионе, схватил её за запястье, вырвал палочку у неё из рук и потащил прочь из комнаты.              – Не тот Люциус, помнишь? – Сириус услышал его шёпот, прежде чем дверь за ними закрылась.