Васильки на маковом поле

      — Как прискорбно осознавать, что ты сдохнешь в одиночестве, раздираемая собственной любовью, — меланхолично протянул мужчина. — Нет никакого удовольствия и толку допрашивать тебя, — он сокрушённо покачал головой и положил большой охотничий нож обратно на стол. — Желаю скорейшей смерти.       В тёмном, маленьком и душном помещении камеры вновь раздался надрывный кашель и отчётливый звук бульканья. Вместе с кровью девушка отхаркнула красно-синие лепестки.       Бамблби всегда осматривала эти лепестки и восхищалась ими. На ощупь они были даже мягче, чем на вид. Вот только смотреть на них было так же больно, как и выкашливать из лёгких.       Бутоны, что разрывали кожу и распускались на теле, говорили о ханахаки в её последней стадии. Чёртовы лепестки появились не так давно, но скорость, с которой болезнь захватывала организм, была невероятной.       Палач боевиков ушёл, а она осталась одна. Одна со своими мыслями, которые всегда были лишь об одном мужчине.       Они вместе служили три года, и за это время Бамблби успела привязаться. За последние полгода влюбиться, ещё за четыре месяца — полюбить по-настоящему, а ещё за прошедшие три недели — заболеть им.       Смертельно.        Служба в элитном подразделении запрещала любовные связи между сослуживцами. И как же чертовски правильно было запрещать такое, потому что после того, как Би умрёт в этих сырых стенах, капитан не будет долго мучаться из-за потери солдата.       Мысль о сырых стенах и смерти в них вдруг дала девушке импульс. Она вскинула голову и ещё раз оглядела камеру. Она не хотела умирать здесь. Она, как и все девушки, мечтала умереть на руках своего возлюбленного.       Но Би была за решёткой, прикованная цепями к стене, её палач ушёл, а она упустила момент.       Или нет.       — Э! Чёртовы идиоты! — выкрикивала Би, плюясь остатками крови. — Ублюдки! Сучьи дети!       Между перерывами на кашель Бамблби минут десять выкрикивала проклятия и маты, пока не сорвала голос. Но тот, кто охранял её камеру, всё-таки сдался.       — Заткнись! — рявкнул вошедший мужчина.       Охранник с тёмными и сальными волосами, в спецформе, состоящей из чёрной обтягивающей куртки и штанов, ворвался в камеру, уставившись безумными глазами на девушку.       — А то что? — издевательски прокаркала она, ухмыляясь.       — Поиграть вздумала? — прошипел он, подходя к камере. Бамблби почувствовала где-то глубоко в груди болючий зуд. Лепестки просились наружу. — Сейчас мы с тобой поиграем! Ты всё равно уже никому не сдалась!       Злой до чёртиков охранник, стоящий в карауле уже тринадцать часов, устал. А здесь такой лакомый кусок, только руку протяни — и он твой. Вот он и решил протянуть руку.       Ключом отперев замок на решётке, он положил связку обратно в карман и прошёл внутрь к прикованной девушке.       Глаза той в полутьме сверкали голубым цветом и ехидством, будто она имела какую-то власть над ним. Но нет, вся власть сейчас была у него.       — Ну, сучка, выбирай: спереди или с сзади? — облизнулся мужчина, подходя ближе.       — На лицо, — оскалилась она и, резко подтянувшись руками на цепях, ногами обхватила шею мужчины, подошедшего слишком близко. Он сразу забрыкался, пытаясь снять с себя пленную, но та со всей дури ударила его об стену, и он чуть осел, оглушённый полученной болью в бок.       Сильнее сжав бёдра на голове охранника, Бамблби резко вывернулась всем телом и свернула ему шею. Мёртвый мужчина упал на пол, Би вместе с ним.       Выбравшись из стальных цепей, Бамблби внезапно согнулась пополам, выкашляв новую порцию цветов с кровью.       Утерев губы тыльной стороной ладони, Би обыскала карманы мужчины. Связка ключей от решётки и цепей были теперь у неё, но у охранника ничего более не оказалось.       Она повесила боевика на цепи вместо себя, чтобы мимо проходящие люди видели неясный силуэт. Так Би выиграет себе некоторое время.       Выглянув из камеры, девушка оглядела коридор. Он представлял собой непонятный построенный из оранжевого камня барак, которых в этой стране было неимоверное количество. Не увидев камер слежения на стенах, Бамблби легко выскочила с охотничьим ножом в руках.       Если она и подохнет, то точно не здесь.

***

      «Дура, дура, дура!» — мысленно рычал Прайм на разведчицу, выслушивая сбивчивый рассказ её отряда.       Идиоты решили поиграть в героев, и заместо того, чтобы просто сообщить об обнаруженной базе боевиков, решили сунуться туда самостоятельно. Группе удалось сбежать, но ценной одной жизни.       — Что вы точно там видели? Мне нужно веское основание, чтобы поднять весь взвод! — Прайм, пылая праведным гневом, возвышался над младшими разведчиками — Сэмом Уитвики и Лео Шпитцом.       — Так мы и сунулись туда, потому что увидели главного связного боевиков — Саундвейва! А он нужен живым!       — Да! Вот Би и приняла решение, что своими силами мы сможем его вытащить! Все же слышали приказ о его поимке!       — О поимке, — выдохнул сквозь зубы Прайм, передразнивая парней. — Айронхайд!       — Здесь! — незамедлительно отозвался лейтенант.       — Поднимай парней, а я пока доложу командованию.       Чеканя каждый шаг, Оптимус покинул кабинет. И пока он шёл до штаба, в голове у Прайма крутилась лишь одна мысль о том, что, когда он доберётся до разведчицы, ей не жить.

***

      Пока Бамблби пробиралась через вражеский стан к выходу, она вдруг подумала, что через два месяца их служба прервётся на месячный отпуск. А что Бамблби будет делать, если выживет в этой заварушке и не задохнётся от лепестков до окончания службы? Что она будет делать на гражданке в далеке от Прайма?       Ответ был одним: задыхаться и кашлять кровью от неразделённой любви. Разведчица даже и помыслить не могла о том, чтобы такой мужчина — серьёзный, целеустремлённый и умный — обратил внимание на взбалмошнную разведчицу, которой только дай повод напиться с сослуживцами и потравить с ними анекдоты да байки. Разведчицу, которой в жизни не хватает такого морального тормоза, как Оптимус.       Нет, Би не придиралась к его чрезмерной привычке держать всё под контролем и к его ненависти к сюрпризам. Но разведчица часто ловила себя на мысли, что чувство спокойствия и безопасности приходило только тогда, когда в поле её зрения был Оптимус. А как только он уходил, в ней будто щёлкал тумблер, и смысл жизни снова соскальзывал в алкоголь и увеселительные вечера.       Кашель снова душил, и Би пришлось прикрыть рот рукой, давясь им, чтобы его не было слышно на весь обветшалый дом. По ладони потекла кровь, а вместе с ней и лепестки, которые Бамблби еле откашляла.       Именно так они и попались, и Сэм с Лео стали свидетелями её давней проблемы.       Она ещё никогда не видела таких выражений лиц, какие были у них в тот момент.       Испуг вперемешку с горьким пониманием.       Влюбиться в Прайма было просто, но вот добиться от него ответа — почти невозможно. Медсестра, которая работала на их базе, Элита, была тому подтверждением. Она целый год бегала за Оптимусом, но, когда ничего не добилась, просто написала заявление о переводе. Но там и настоящей-то любовью не пахло. А может, у Би был шанс доказать наличием ханахаки свою настоящую любовь?       — Чёрт… почему я раньше об этом не подумала, — горько усмехнулась Бамблби и окровавленной рукой оперлась о стену, оставляя на ней отпечаток.       Позади неё остались два трупа.

***

      — Снайперы, остаётесь на возвышенности и прикрываете нас, — отдавал тихие приказы Прайм, когда его взвод из двадцати солдат прибыл на место высадки. — Если увидите Саундвейва, стреляйте только в крайнем случае и только по ногам. Ясно?       — Да, сэр! — так же тихо ответили четверо солдат, состоящие из двух пар снайперов и наводчика, и отошли от капитана, уйдя размещаться там, где было видно небольшую, но длинную одноэтажную постройку.       — Леннокс, ты со своей группой заходите с севера, я и Айронхайд идём внутрь, Эпс, с остальными прикрывайте нас с юга. Не выпускать ни одного боевика, Саундвейва брать живым!       — Есть! — Взвод начал продвигаться вниз по склону, разделяясь на небольшие группы по своим направлениям.       Ночь, опустившаяся на горную местность, была на руку солдатам, отчего Оптимус чувствовал себя хищником, загоняющим жертву в ловушку. Этой ловушкой для боевиков станет трухлявый дом-база.

***

      Чёртов лабиринт коридоров дал понять разведчице, что дом, за которым они наблюдали, оказался не одноэтажным. После того, как её вырубили, она не могла знать куда её увели, однако сейчас девушка была уверена, что находится в подвальных помещениях.       Коридоры освещались тусклым светом редких желтоватых ламп, но даже так теней было недостаточно для скрытного перемещения в случае столкновения с врагами. Троих из них Бамблби уже убила, но по данным, которые они собирали с Сэмом и Лео, на первом этаже было как минимум десять боевиков и Саундвейв. Вот только численность противников в этих коридорах была неизвестна. Возможно, эти помещения предназначались для редких пленных или же были складом с оружием.       Короткий коридор заканчивался поворотом, за которым находилась железная дверь. Но, выглянув, Би тут же отпрянула назад. У дверей стояло двое мужчин: оба выше Би, в тёмном обмундировании, один с пистолетом в поясной кобуре, другой — с автоматом.       Кашель снова раздирал лёгкие, и разведчица поспешно закрыла рот рукой и отошла от поворота подальше, вжавшись в закрытую деревянную дверь.       Бамблби задыхалась, её затошнило. Кровь из-за кома лепестков застряла в горле, и ей пришлось со всей силы всё это выкашлять, отчего звук разнёсся по всему коридору, встревожив охранников.       — Что за нахрен? — выругался один из них, а затем послышались приглушённые шаги двоих человек.       — Прикрой. — Бамблби вжалась в дверь — косяк был толстым, засчёт чего он скрывал разведчицу.       Шаги приближались. Би крепче перехватила большой нож.       Увидев боковым зрением поднятый автомат, Бамблби резко перехватила его, направив вверх, и встала прямо перед боевиком, вогнав нож в подбородок до мозга. Послышалась автоматная очередь, но Би откинула автомат назад, выдернув его из рук убитого, и лишь чудом не попала под град пуль.       Враг не успел среагировать, но шедший за ним товарищ принялся незамедлительно стрелять.       Би закрылась телом первого боевика, как щитом, удерживая его двумя руками, и начала продвигаться вперёд.       — У нас проблема! Пленная сбежала! — передал по рации оставшийся враг, пытаясь хоть как-то задеть девушку пулями. Но та была меньше его напарника, а потому он стал надёжным прикрытием для неё.       Прекратив бесполезно тратить патроны, он одной рукой за шиворот вырвал труп у девушки и вновь выстрелил.       Пуля пролетела в опасной близости, задев щеку разведчицы так, что кровь начала беспощадно хлестать. Но не обращая внимания на режущую боль, — лепестки и бутоны причиняли большие страдания — Бамблби на всей скорости врезалась в грудь боевика, повалив его на пол.       От неожиданности мужчина не смог удержать равновесия и упал, ударившись головой. И не успел он отойти от удара и сфокусировать зрение, как его горло перерезали.       Би снова откашляла сгусток лепестков, забрызгав ими лицо мужчины, что захлёбывался кровью.       Судорожно хватая ртом воздух, Би поднялась на дрожащие ноги. Противник успел позвать своих на помощь, но почему-то пока никто не приходил.       «Вот и славно», — облегчённо подумала девушка, как вдруг из-за поворота показался тот, за кем разведчики и решили спуститься в этот сраный дом.       — Саундвейв.       Ответом для Бамблби был долгий и пронизывающий взгляд связного.

***

      На покосившемся крыльце дома стояли двое дежурных, вокруг самой одноэтажной постройки ходили ещё четверо, и все они были с автоматами на перевес.       — Это Леннокс, мы на месте.       — Группа поддержки тоже.       — Снайперы готовы.       — Принял. По моей команде валим гадов. До операции: три, два, — все солдаты сгруппировались и крепче обхватили стволы автоматов: — начали!       Как только Прайм отдал приказ, солдаты одновременно выступили из-за укрытий и начали обстреливать боевиков. Двадцать человек взвода были слишком большой группой для шести человек на улице, те сразу оказались убиты, даже не успев среагировать.       Из приоткрывшегося окна вдруг высунулся ствол пулемёта. Раздалась автоматная очередь — боевик в доме обстреливал всю округу, даже не разбираясь, где чьи люди. Земля, стоящие рядом с домом деревянные коробы, машины — всё подвергалось обстрелу, с треском разлетаясь на куски.       — Снайперы! — рыкнул Прайм, который из-за шквального огня не имел возможности подойти к дому.       — Видим цель, — отозвались они. Раздались два выстрела. Один пробил стекло, второй убил стрелка противников. И в это же окно полетели пули из автоматов солдат: подчинённые прикрывали Прайма, пока тот проникал в здание.       — Айронхайд! — позвал Оптимус. Мужчина кивнул.       Они одновременно побежали вперёд, пригибаясь от шквала летящих в воздухе пуль. Наконец, они добрались до крыльца. Вновь раздалась пулемётная очередь, но было поздно: Оптимус и Айронхайд уже были на месте.       Айронхайд выбил хлипкую деревяшку, и Прайм сразу вошёл в здание, ранив в ногу боевика с пулемётом. Из прохода выбежал ещё один с автоматом на перевес, но он даже не успел выстрелить: короткая очередь из пуль пробила ему грудь.       — Айронхайд, прикрой. — И лейтенант занял позицию, чтобы контролировать поворот дальше по коридору, ведущий куда-то внутрь дома, а Оптимус опустился на корточки рядом с раненным противником и наступил коленом прямо на больную ногу.       Боевик закричал от боли, скривился, попытался ослабевшими руками убрать тяжеленную ногу солдата с пулевого отверстия.       — Где пленённый разведчик? — чётко спросил Прайм, но боевик сплюнул, не ответив. — Значит, сотрудничать не хотим? Хорошо, — и, одним движением направив автомат на вторую ногу, выстрелил.       Боевик снова закричал, захлёбываясь собственными слюнями.       — Где разведчик? — вновь прорычал Прайм, склонив голову к лицу раненного мужчины.       — Внизу… внизу подвальные помещения, — пропыхтел мужчина, тяжело дыша. — Саундвейв убьёт вашего разведчика! — злорадная усмешка расплылась на его лице.       И весь свой гнев Прайм выместил в один выстрел, проделав дыру во лбу противника.       — Леннокс, мы спускаемся в подвальные помещения, контролируй ситуацию наверху.       — Понял, — отозвался тот. Прайм направился в глубь небольшого коридора.       Обветшалый дом был обжит: приходилось обходить какие-то коробки, мусор и деревянные ящики.       — Прайм, а это…       — Один из их складов, да. Би всё же не зря лучший разведчик, — протянул Прайм, продвигаясь дальше с автоматом на изготовке.       Коридор закончился, выведя их в просторное помещение, по стенам которого вновь были выставлены деревянные ящики. Наконец, Оптимус увидел железную дверь. Та открылась с громким скрипом. Перед двумя солдатами предстала небольшая лестница, ведущая вниз.       Спустившись в еле освещённый коридор, они повернули за угол и сразу наткнулись на два трупа.       Оптимус с Айронхайдом склонились над первым со вскрытым горлом. На лице у него была кровь. Кровь с лепестками.       Красно-синими лепестками.       — Твою мать, — выдохнул Айронхайд, и Прайм был полностью с ним согласен.

***

      Увидев Саундвейва, Бамблби вскинула нож. Но на этот выпад мужчина просто поднял пистолет и направил дуло на девушку.       — Опусти нож. — Ледяное спокойствие связного отозвалось в разведчице мимолётным страхом.       В узком коридоре ей было некуда деваться. Один выстрел — и ей конец. Ножичком-то она не отобьётся. Но совсем недалеко позади валялся автомат.       Так и держа нож в руках, направленный прямо на мужчину, Би начала отходить назад.       Но раздался выстрел, и пуля просвистела в паре сантиметров от её головы.       — Не заставляй повторять, — вновь отчеканил он, но всё же сделал шаг вперёд.       Бамблби вдруг уловила еле слышный звук выстрелов наверху. Рация Саундвейва ожила, сообщив шипящими звуками:       — Сэр, солдаты! На нас напали!       Би победоносно хмыкнула — теперь она нужна была ему живой, если он хотел выбраться отсюда.       Но её вновь скрутило от боли в лёгких, и она согнулась пополам, выплюнув кровь с лепестками.       И когда Би склонилась, Саундвейв молниеносно подлетел к девушке, выбил нож из крепкой хватки, схватил за светлые волосы, что выбились из пучка, и поднял её.       С губ капала кровь, Бамблби тяжело дышала, но норовила вырваться, вцепившись руками в чужую руку. Она вдруг подняла ногу, махнула ею, но пнула только воздух. Саундвейв зашёл разведчице за спину и ударил головой прямо об стену.       Голову прошила сильная боль, и Би почувствовала, как по лбу заструилась кровь, заливая правый глаз. Простонав от боли, девушка чуть осела, но связной удержал её крепкой хваткой.       Он вновь встряхнул разведчицу, прижал спиной к себе, удерживая за плечи, и приставил пистолет к виску.       — Будешь теперь моим прикрытием.       Сил, чтобы сопротивляться, у Бамблби не осталось.

***

      Обследовав место стычки, Прайм и Айронхайд обнаружили несколько капель крови на стене. Высота их расположения говорила о том, что человек, который ударился о стену, был невысокого роста.       Пыль и грязь на полу свидетельствовали о том, что кто-то кого-то схватил и потащил.       — Она пришла сюда, но Саундвейв нашёл её первым, — заключил Прайм, проверяя дверь, что оказалась запертой. — Идём дальше, — позвал он Айронхайда, продвигаясь вглубь коридора. — Леннокс, Эпс, обыщите территорию. Где-то должен быть лаз, ведущий в подвалы. Саундвейв схватил Бамблби.       — Поняли.       — Снайперы, будьте готовы валить этого ублюдка как только увидите, — приказал Оптимус, и Айронхайд прокашлялся.       — Нам ведь приказано брать его живым.       — Срать я хотел на его жизнь, — резко высказался Прайм, вновь толкая дверь. Но и та оказалось запертой. — Я не буду рисковать её жизнью ради этого ублюдка.       — Это связано с теми лепес…       — Айронхайд! — Остановившись, Оптимус обернулся на старого друга. — Замолчи, ради бога. — Лейтенант поджал губы и отвёл взгляд, признавая свой промах.       Они завернули за угол и вновь наткнулись на два трупа, лепестки и кровь. Эта дрянная болезнь уже давно разъедала внутренности Бамблби, раз на пути встретилось так много цветов.       — Проверь эту дверь, — Прайм кивнул на ещё одну попавшуюся дверь, прикрывая лейтенанта.       Дверь поддалась, и они зашли в небольшую душную камеру.       За решёткой на цепи висел один из боевиков, а на полу вновь были лепестки и кровь.       — Да, даже с этой заразой её не удержали, — гордо хмыкнул Айронхайд, но тут же умолк, понимая, что сейчас Оптимусу не до шуток.       Они продолжили свои поиски, следуя за оставленными на грязном полу следами сапог и крови.       Солдаты заметили большой отчётливый отпечаток сапога, а под ним — чуть поменьше. Значит, Бамблби вели впереди, держа как щит.

***

      Взвод, оставшийся на улице, начал прочёсывать округу. Дом находился в овраге, окружённом горной местностью. Здесь была одна дорога, проходившая в обе стороны через овраг.       — Леннокс, я вижу их, — проговорил Сайдсвайп. — К северо-востоку от вас, в тридцати метрах. За кустарниками проход, не ошибётесь.       — Принял. Эпс, оставайтесь здесь и караульте дом, мы выдвигаемся за Би!       — Понял, — Роберт кивнул и тут же обратился к своей группе.       — Выдвигаемся! — скомандовал Леннокс, и его отряд двинулся в указанную снайпером сторону.

***

      Бамблби еле волочила ноги, отчего связист боевиков подгонял её, встряхивая, чем ещё больше тревожил её голову. Лоб пульсировал болью.       Бамблби поняла, что начала всё чаще задыхаться.       Негативные эмоции, в основном стресс, страх и безнадёжность, подпитывали заразу, позволяя той захватывать всё больше и больше внутренних органов. Неровен час и эта дрянь до сердца доберётся, и тогда пиши пропало.       — Шевели ногами, — прошипел Саундвейв, и они начали подниматься по лестнице, пока не упёрлись в железные двери.       С силой толкнув их спиной, мужчина первым вышел на улицу, таща разведчицу следом.       Он остановился на миг перевести дыхание, а затем двинулся дальше. Было бы проще бросить девчонку здесь, но он всё ещё находился слишком близко к солдатам. Замаскированный хаммер стоял в ста метрах от дома, надо было добраться до него, не пострадав. И девчонка послужит отличным прикрытием.       Но внезапно Саундвейва окружили солдаты, угрожая автоматами.       — Отпусти её, — приказал Леннокс, видя, что разведчица им не помощник в своём освобождении.       Саундвейв и бровью не повёл, только сильнее вдавил дуло пистолета в висок заложницы.       — Тебе сказано отпустить разведчика. — К затылку Саундвейва приставили дуло автомата.       Прайм успел. Он успел догнать этого ублюдка.       Как и сказали связному, он отпустил — бросил разведчицу на землю, как и пистолет.       Би рухнула на землю, и из её лёгких выбились последние остатки воздуха. Разведчица из последних сил выкашляла лепестки и перевернулась на спину. Кровь тут же полилась изо рта, стекая по подбородку и щекам. Но валяться на земле ей не дал быстро подошедший Айронхайд.       Оптимус, увидев, что Бамблби теперь была в безопасности на руках у лейтенанта, прикладом автомата ударил Саундвейва по затылку, и тот незамедлительно рухнул.       Раздался топот ног, и Би мутным взглядом разглядела взволнованные лица солдат, услышала их встревоженные голоса. Какой же позор она испытала, когда склонившиеся над ней Айронхайд, Леннокс и Прайм увидели её в таком состоянии!       Некогда золотистые волосы были грязными и растрёпанными. Лоб рассекал длинный и глубокий порез, из которого до сих пор сочилась кровь. На щеке также был порез, а изо рта шла кровь.       — Уносим её, — скомандовал Прайм и аккуратно поднял Бамблби, унося к машинам.