Эпилог
23 сентября 2023 г., 19:43
— И че, хочешь сказать, ты просто взял и соскочил? — не то чтобы сомневаясь, но с любопытством поинтересовался Матвиенко.
— Мы же не мафия какая, — ответил Антон, усмехнувшись. — Клятв на крови не давали. И вообще, Стас передо мной проштрафился жестко, — «папой» Шастун его больше не назвал, — а работать так западло. Не по-пацански.
Шаст не договорил, вздохнул и затянулся. Серега понятливо покивал. Чайник на плите засвистел, и Арсений поднялся, чтобы снять его с огня и налить всем чаю.
— И что теперь? Я, если что, работку могу подкинуть, — щедро предложил Сережа, но Антон качнул головой:
— Не. Я сначала учагу закончу, а дальше видно будет. Бабки пока есть, на жизнь хватает. Но за предложение спасибо.
— Ну, смотри, — благодушно кивнул Матвиенко. Сережа откинулся на стуле, глянул на то, как Арс Антону подливал кипяток в подставленную кружку, как они перебросились взглядами, улыбнулся и промолчал. Здесь он все понимал и без объяснений.
***
— Вот, — сказал Антон, войдя на кухню, и плюхнул на стол пухлую пачку денег. Арсений засунул кастрюлю в холодильник и обернулся. Уставился на него. Недоуменно моргнул. — Так. И что это? — Это наш отпуск, — заявил Шастун и улыбнулся. — На работе поперло, вот, подкопил немного. Выбирай, куда поедем. Деньги, которые Антон зарабатывал, давно перестали быть бандитскими. Тот подвязался заниматься спецтехникой с помощью Сережи, потом дошел до медицинского оборудования и теперь, подтянув к бизнесу и Диму тоже, налаживал дела. — Ну ты же сам говорил, — принялся объяснять Антон, истолковав все еще вопросительный взгляд Арсения по-своему, — что мир посмотреть хочешь, помнишь? А мы все сидим и сидим в Петербурге этом сыром, как сычи. Пора с чего-то начинать. Когда у тебя там будет неделька свободная? Сессию закроешь, и рванем, да?***
Номер отеля пропах цветами. Заставлены были, кажется, все поверхности: тумбочки, стол, полка в узком пенале прихожей. Арсений лежал на кровати, шалый, запыхавшийся, взмокший. — Люблю тебя, пиздец, — выдохнул Шаст, тоже все еще немного загнанный. Потянулся лениво, всем разгоряченным телом. Арс замер, насторожился. Повернул голову, улыбнувшись. — Ты правда уверен? — уточнил он, с хитринкой прищурившись. — В чем? — не въехал Шаст, убирая у него со лба тонкую слипшуюся от пота прядку и подтягивая к себе поближе. — Ну вот, про любовь? — Бля, ну не начинай опять, — закатил глаза Антон. — Ты больше не переживаешь, что я мог влюбиться не в тебя, а лишь в твой образ? — Арс, ну хорош! — Не думаешь ли ты, что лишь чувство вины руководит мной в наших отношениях? — Сука, вот знал бы, что ты сволота такая злопамятная, вообще никогда ничего не говорил бы тебе! Он скатился с кровати, чуть не грохнув притаившуюся напольную вазу. Выругался беззлобно. — Шаст, ну прости, — извинился Арсений, хотя виноватым совсем не выглядел. Довольным выглядел донельзя. Залюбленным. — Ну ты чего, обиделся что ли? — Ничего я не обиделся, — отозвался Антон. — Ну Антош, ну я не со зла, — тут же заластился Арс. Антон наклонил голову, пряча улыбку. — Ну ты же знаешь! Ну скажи это еще раз. — Что сказать? Не понимаю, о чем ты? — Антон! — Пить хочешь? Смотри, тут апельсиновый сок в мини-баре... эй, ты что задумал? Эй, щекотаться не честно!! А ну иди сюда!***
— А завершением биеннале театрального искусства стала постановка, в которой главную роль исполнил спонсор и идейный вдохновитель юных театралов, Арсений Попов. — Вы обо мне столько наговорили, я, кажется, покраснел, — довольно улыбнулся Арс в камеру. — Скажите, как вы оцениваете прошедшее мероприятие? — Конечно, всегда есть куда расти и работа над ошибками еще предстоит, но это уже точно самое масштабное биеннале за нашу историю. Все больше людей узнает о возможностях выразить себя и это, я считаю, главное достижение. — Вы об этом знаете как никто другой. — Это точно. Я был вынужден поступить в театральное на режиссерский факультет, потому что возраст не позволял пойти на актерское, но в конечном счете именно этот опыт позволил посмотреть на весь процесс творчества с другой стороны и глубже понять, как должен работать актер. И я все равно смог стать актером. Исполнить свою мечту. — Сложно представить, что такой яркий представитель нашей культуры мог бы заниматься чем-то другим. Вы ведь по первому образованию были связаны с финансами? Арс снова улыбнулся, смахнул челку: — Да, но у меня была и другая возможность прославиться. В девяностые я пытался написать книгу, но, к счастью, издательство разорилось раньше, чем я закончил. — К разговору об издательском деле: ходят слухи, что вы пишете книгу об истории театра. — Об истории — это, конечно, очень сильно сказано… Шаст ткнул Арсения острым локтем в бок: — Вы погляди-и-ите-ка, — протянул он, переводя взгляд с Арсения на экране на Арсения на диване, и передразнил: — Это сильно ска-а-азано. — Ну Шаст, дай досмотреть, — закатил глаза Арсений. — Тоже мне, — фыркнул совершенно невпечатленный Шастун. — Думаешь, я не видел, как ты записи с собой пересматриваешь? — Я работаю над материалом, — с чувством собственного достоинства ответил Арсений, но щеки вспыхнули предательским румянцем. — Ага, — согласился Антон. — С материалом, каким боком повернуться, чтобы зрители меньше седины увидели. — Шаст!! — Что, Шаст? Я, например, считаю, что тебе очень даже идет. Это благородно. Чувствуется стать. — Хуять, — передразнил его Арсений, выключив телевизор. — Доволен? — Невероятно, — отозвался Антон, утаскивая Арса к себе на колени. — Соскучился, пиздец. — Да меня не было-то всего две недели. — Не всего, а целых! — весомо поправил Антон, поглаживая теплые колени, обтянутые фигурно порванными джинсами. Арсений ласково убрал упавшую на лицо Антона кудряшку, заправил за ухо. — Ты тоже седеешь, — скорбно объявил он. — Стареешь. Скоро придется искать молодого. — Молодого?! — притворно возмутился Антон, притягивая его к себе ближе, еще ближе. Так, чтобы и сантиметра пространства между ними не оставалось. — Ну я сейчас тебе покажу! Арсений бесстрашно расхохотался. Все у него было хорошо.
