Я напишу книгу, в которой ты ко мне вернёшься

Это последнее лето, когда я жду тебя. Тридцать первого августа, вместе со словом «Конец» в книге, я забуду о тебе. Через три месяца я уеду домой и больше никогда не вернусь сюда. Рука онемела от веса чемодана. Солнце, как и все прошлые семь лет обжигает лицо. Воздух такой, как всегда – чище, где я когда либо вдыхал и слегка влажный. Глубоко выдохнув, переступил порог дома. - Петя! – упёр руки в боки дедушка, - по тебе можно часы сверять. Каждое первое июня в шесть часов утра, как штык перед дверью. С каждым годом на его лице появляются всё больше морщинок. Особенно в носогубки. Уж слишком сильно он любит улыбаться. Порой мне кажется, что дедушка уже родился с улыбкой на лице. Оставив чемодан, распростёр руки и крепко обнял его. - Я скучал… - А я как скучал, внучок, - мелодично похлопал меня по спине. - Подумал над моим предложением? - Ещё спрашиваешь?! Ты меня знаешь, я хоть сейчас готов рвануть в Швейцарию. - Лето закончиться и я заберу тебя к нам домой. Тебе там понравится. - Ты молодец, - как-то грустно посмотрел на меня дедушка, - это верное решение. Он не вернётся. Хватит ждать. Отпусти и зажжём в каком-нибудь дорогущем клубе Швейцарии! На секундочку, ему седьмой десяток пошёл. Мне стоило давно привыкнуть к его внутреннему вечному подростку. - Это последний раз, обещаю. - Вот и хорошо. Будешь кушать? Или как всегда одного кофе хватит? – насупился дедушка. - Мне нужно работать. - Новую книгу пишешь? - Да. К концу лета должна быть готова. Я уже контракт подписал. - Мой внучок настоящая звезда. О чём на этот раз напишешь свой шедевр? - Дедушка, - недовольно протянул я. Чувствую, как краснеют мои щёки. - А что? Я твой главный поклонник. Все интервью раз сто точно пересмотрел. Ну же скажи, о чём следующая книга? Удовлетвори любопытство фаната. - Да так…, - об одной лживой скотине, - обещаю, ты первым прочитаешь. Отдам первый печатный экземпляр прям тебе в руки. - Смотри мне, - угрожающе наставил палец. Издав лёгкий смешок, поднял чемодан с пола. - Пойду вещи раскладывать и сразу за работу. Наступив на лестницу издался знакомый скрип. Раньше он меня жутко бесил. А сейчас я рад ему. В этом доме ничего не изменилось. Снаружи время бежит сломя голову, а здесь оно как будто замерло. Всё те же полки с сувенирами. Раритет дедушки – начищенный до блеска самовар передающийся по наследству. Стоит на том же месте – немного криво по середине кухонного стола. Улыбнувшись, поднялся на чердак. Всё на своих местах. Чёрные, протёртые шторы от солнца. Куча кружок от кофе, внутри обросшие плесенью. Рисунки моих персонажей на стенах. Куча пожёванных ручек. И кровать у окна. Самая удобная в мире кровать… и скрипучая. Нигде я так сладко не спал, как на этой кровати. Отложив чемодан к стене, вынул чехол с ноутбуком и футляр с очками. Плюхнувшись на кровать, открыл крышку. Надел очки и застучал по клавиатуре. *** Нехотя открыл глаза. Рука потянулась к тумбочке. Схватил телефон. «12:03». Снова закрыл глаза. Перевалился на другой бок. Пролежав так тридцать минут, понял, что снова заснуть не получится. Открыл глаза и молча пялился на аккуратно сложенный на стуле шоперр с подписью: «Поднял жопу и писать!!! Целую твои мысли. От Лизы» и нарисованный чёрной ручкой смайлик со смешной рожицей. Глядя на него больше не плачу. Глаза не мокрые. Слёзы закончились ещё в прошлом году. Осталось только ощущение, что меня херачат кувалдой по грудной клетке и сдавливают на гидравлическом прессе сердце. В дверь раздался стук. Ничего не ответив, я продолжал смотреть на смайлик с прищуренным глазом и высунутым языком. Ручка провернулась. Дверь медленно открылась. Через щёлку просочился свет. - Сынок…, - раздался мягкий мамин голос в спину, - Елена пришла, впустишь? - Конечно, - Нет. Нет. И ещё раз НЕТ! У меня есть выбор. Я могу не заниматься с психотерапевтом. Но вижу, как на меня смотрят мама с папой. Этот взгляд жалости, уже до тошноты въелся в глаза. Только его и вижу на их лицах. Оперевшись об ладони, приподнялся с постели. Повернул голову на дверь. Мама с натянутой улыбкой и Елена со своим, как обычно идеально выглаженном, официальном бежевым костюмом. - Петенька, хочешь я принесу вам свежего лимонада и черешни? – с такой же «подбадривающей» улыбкой спросила мама. - Я не голоден, спасибо, - быстро выдал заученную фразу. - Тогда оставлю вас, - немного помедлив, мама вышла за дверь. Тихо закрыла. Елена выдвинула кожаное кресло и покатила напротив кровати. - Здравствуй, Петя, - с улыбкой на лице, присела. - Здравствуйте, - равнодушно бросил. - Хочешь чем-нибудь поделиться? Может за неделю произошло что-то новое? - Нет, - коротко ответил я. - Ничего, - «подбадривающе» улыбнулась она, - как себя чувствуешь? - Гниющем овощем. В этом году я должен был закончить школу с золотой медалью. Но пол года назад меня отстранили от занятий из-за болезни. Как они там это назвали - «депрессия первой стадии», вместо того, чтобы назвать меня ленивым куском дерьма. - Завтра начинается лето. Что-то чувствуешь по этому поводу? Хочу сдохнуть. Спрыгнуть с окна. Или всё таки доковылять до ванны и изрезать вены – этот способ спокойнее. Но мама с папой будут плакать. - Завтра годовщина. Ровно год назад умерла Лиза. - Что думаешь по этому поводу? - Что я - ничтожный кусок дерьма. Как и все триста шестьдесят четыре дня назад. - Я вижу, что родители очень любят тебя и стараются помочь, чем могут, как и ты. Именно поэтому ты тратишь время на такую приставучую тётку. …Мне жаль, но мы вынуждены попрощаться. Прогресс стоит на месте. Я не могу тебе помочь, потому что ты отказываешься принимать помощь. Я ещё не говорила это твоим родителям, подумала будет лучше, если ты сам это скажешь. Но у меня есть для тебя предложение. Скоро лето. Каникулы. Твоя мама рассказывала про дедушку, что живёт в Крыму. Свежий воздух, море, смена обстановки. Съезди туда, где не будет ни единого воспоминание об твоей утрате. Это может помочь. Но самое главное – ты должен сам захотеть выздороветь. - Я не болен. Мне надоело слышать от них это. Не нужно путать слабый характер и лень с депрессией. Депрессия – это серьёзное психическое заболевание. А я просто жалок. - В этом и проблема, Петь. Ты не признаёшь наличие болезни. Но у тебя все признаки на лицо: ты спишь по пятнадцать часов в день, ешь раз в дня три, не выходишь из комнаты; чувсвуешь вину; сниженная самооценка. Думаю продолжать нет смысла. Ты всё равно меня не слушаешь. Съезди туда, ради своих родителей, - Елена встала с кресла, - это последний наш сеанс. Ты – очень талантливый и умный парень, с большими амбициями и потенциалом. Всем нужна помощь. Это не стыдно и не унизительно. Но в твоём случае, помочь себе можешь только ты сам. Была рада нашему знакомству, - последний раз улыбнулась и вышла за дверь. Я настолько безнадёжен, что лучший психолог столицы отказался со мной работать? Поимела с моих родителей миллионы и свалила. В дверь проскользнула мама. - Сынок, что случилось? Почему Елена ушла? – тревожно, тихим голосом спросила она. Потому что я - безнадёжной кусок дерьма. - Я хочу этим летом съездить к дедушке в Крым, - не хочу. Я еле с кровати встаю, чтоб умыться. А здесь сотни километров от кровати. Ощущения, словно я к ней прирос. Уже тошнит. Но только этот маленький уголок, дарит мне чувство безопасности. Будь моя воля, всю жизнь бы провалялся в своей кровати. Мама радостно выпучила глаза. Улыбка до ушей растянулась. Но тут же исчезла. Поджав губы, мама придвинулась к моей кровати. Мягко уселась на край. - Сынок, - ласково, немного прикрыв веки, посмотрела на меня. Помню раньше такой взгляд - родительский взгляд, вливал в моё тело литры теплоты. Но сейчас, ничего кроме вины не чувствую. – Мы с твоим папой знаем, что ты всеми силами стараешься не расстроить нас. Но, сейчас прошу подумай о себе. Это не эгоистично, выбирать себя когда это необходимо. Ты ведь понимаешь, что не делаешь нас счастливыми стараясь угодить? Угодить? Это она о чём? О том, что из-за меня она целыми днями торчит дома, а не занимается любимой работой? Или о том, сколько денег она с папой потратили на безуспешно лечение? Они растили отличника медалиста, а теперь я – не больше, чем овощ. Я только причиняю боль. Не помню и дня, чтобы это было не так. Не помню, чтобы они улыбались из-за меня. Только слёзы и жалость. Всё было бы проще, если мои родители были бы монстрами. Давным-давно покончил бы с этим. Но, не знаю за какие такие заслуги, но у меня лучшие родители. Я не могу так поступить с ними. Я должен бороться. Хотя бы ради них. Должен, наконец-то встать с этой чёртовой кровати. Должен идти дальше. Дышать дальше. - Я не хочу, - честно признался я, - но хочу вернуть себя тебе с папой…, и вернуть себе себя. Я поеду сегодня… сейчас, - одним движением руки откинул от себя одеяло. Впервые за долгое время спустил стопы на пол, желая этого. Не потому что это необходимость, чтобы пойти в туалет, а потому что хотел. - Сейчас?! – взволновано подскочила мама с кровати, - прости пожалуйста, но это очень эм… странно. Последний год ты из комнаты не выходил. А тут такое желание уехать на другой материк. Тебе хуже? - Я не болен! – чуть прикрикнув, развернулся на неё, - извини, мне просто нужно побороть свою лень. Если не сейчас, то никогда. - Х... хорошо, сейчас отцу позвоню и вызову вертолёт, - задумчиво пялилась на меня. Дверь тихо закрылась. Я остался наедине со своим телом, со своими мыслями. Наедине с самим с собой не такой уж я и смелый. Тело болит, оно очень тяжёлое для меня, хоть и вешу я ничтожно мало. Если Раньше собственные мысли убивали меня, то теперь там пусто. Во мне пусто. Когда родителя рядом, я чувствую, что должен бороться. Даже немного появляется желание что-то изменить. Но сейчас, когда меня оглушает тишина, хочу обратно лечь на кровать и заснуть, желательно не проснуться. Нехотя достал из-под кровати чемодан и раскрытым положил на кровать. Последний раз вне дома я был с… с Лизой в лагере. Думаю собирать вещи, стоит по прошлой вылазке из самого безопасного места на свете. Сначала нижнее бельё, носки. Пару в светлых тонах футболка и безрукавок. Шорты, спортивные штаны, джинсы, и серую зипку, если похолодает - родители будут волноваться, если заболею. Парочку кед и шлёпанец. Сверху кинул шампунь, гель для душа, зубную щётку, пасту. На всякий случай закинул уход за лицом, если когда-нибудь у меня будет силы ухаживать за собой. И совсем больной фантазией было положить купальник. Не знаю, чем я думаю, когда кладу его. Больше, чем уверен, дальше дома дедушки не продвинусь. Взгляд зацепился за постер на стене. Двое парней державшись за руки, не решительно вступает за линию горизонта – обложка книги. Моей книги. В прошлом году её должны были пустить в печать. Лиза скакала за меня, тогда от счастья. Родители подарили мне машину. Я был неописуемо счастлив. Что такой неудачник как я, добился хоть какого-то успеха. Но дальше документов в «Word» она не продвинулась. - Сынок! – дверь громко влетела в стену. Отец с округлёнными глазами и как обычно в своём строгом тёмно-синим костюме, пялился на меня. - Не нужно было приезжать, у тебя ведь столько работы, - наконец-то то я присел. Минут тридцать постоял, а уже валюсь с ног. - Это правда?! – с ошарашенным лицом, улыбка медленно разрасталась на нём. Я окинул взглядом чемодан с вещами. Ещё не поздно отказаться, обратно лечь в постель и продолжать медленно разлагаться. Но больше этого, я хочу, чтобы родители знали, что вырастили не ленивый кусок дерьма, а сильного человека. Ну и немного попытаюсь вернуть свою жизнь. Я отказался от всего: будущего, любимой профессии, друзей, расстался с девушкой, забил на учёбу. Может пришло время вернуть своё…? - Да, - устало, еле выдавил из себя слова. Мама тихо появилась, незаметно облокотилась об дверной проём. - Принцесса, это твоя идея? – обратился папа к маме. - Нет, это было моё решение, - безэмоционально пялился в пол. Тихие, неуверенные шаги приближались ко мне. Руки аккуратно обвили меня с обеих сторон. Родной запах родителей ударил в нос. Ощутил утраченное на год тепло. - Мы гордимся тобой, сынок, - тихий голос папы. Слеза покатилась с моего каменного лица. Я знаю, что такое родительская любовь и забота. Знаю, что такое счастье. Знаю, что такое беззаботная жизнь. Свободная жизнь. Я был уверенным, дружелюбным, добрым парнем. И это всё благодаря маме и папе. Но… я подвёл их. Мне ужасно за это стыдно. Стыдно, что не оправдал ожидания и причинил им столько боли. Стыдно, что оказался таким жалким и …сломанным. Я должен хотя бы попытаться всё исправить. Даже если ничего не получится, меня будет успокаивать мысль, что я пытался. А значит, уже не такой кусок дерьма.