Я напишу книгу, в которой ты ко мне вернёшься

Экран телефона высвечивал « 31.05.2017» «15:35». На глазах, тридцать минут перешли в тридцать шесть, вместе с гнилыми острыми когтями в груди. Не хочу, чтобы этот день переходил в следующий. Не хочу вспоминать, как убил Лизу. Всю дорогу внимательно изучал окошко. Точнее, то, что было за ним. Величественные горы, огромные раскидистые поля, спокойное лазурное море, небесно-голубые озёра. На секунду, мне даже показалось, что я испытал счастье. Такое же, как год назад, когда высматривал природу в окне по дороге в лагерь, вместе с Лизой. Раньше, мне это приносило не то, чтоб счастье, а скорее спокойствие, ощущение прохладного, освежающего ветерка в голове. А теперь, этого нет. По привычке смотрю, надеюсь, что испытаю тоже, но… ничего. Поблагодарив пилота и сопровождающего, первым делом, поправил ручку шоппера с корчившимся смайликом и только потом отыскал глазами свой чемодан. Спрыгнув со ступени вертолёта, солнце сразу больно врезалось в зрачки. Сощурившись, прикрыл глаза тенью от ладони. - Ну ты и вымахал, - что-то тяжёлое хлопнуло меня по плечу. Странно, это слышать от того, кого я последний раз видел на семейных фотографиях, когда маме с папой было по двенадцать. Передернувшись, я резко развернулся. Передо мной стоит старик в бархатной тёмно-алой рубашке с расстёгнутыми первыми четырьмя пуговицами, из под которых виднелась огромная татуировка скорчившегося дракона. Но, даже не это привлекло моё внимание. Одинокий, золотистый ободок на его пальце. На сколько знаю, моя бабушка умерла, когда мне было пять или шесть. У него точно такое же обручальное кольцо, что на фото с моими родителями. - А…, - замялся я. Рука некомфортно потянулась к шее. Массируя её, недоверчиво переводил взгляд с человека, соединяющегося со мной одной кровью, на … эм… «дом»? Я точно туда прилетел? Это скорее сувенирный магазин. Наверху, горело красными, маленькими лампочками слово «сувениры» и сбоку, маленьким шрифтом: «лучший чай во всём Золотом кольце Крыма». Сбоку дома, одна, слегка прогнившая, деревянная лавочка. Рядом, стоит маленький столик и на нём забитая окурками, пепельница. И, слегка заржавевший пикап. Этот мужчина, и эта хижина в разрез идут с моими родителями и том местом, где я вырос. Здесь всё… простое, ничего вычурного, удобное, созданное для людей среднего и низкого класса. Я же родом из высшего класса. Где меня встречает не татуированные мужчина, а дворецкие в идеально выглаженных костюмах и белоснежных перчатках. А о курении, я слышал и видел только в фильмах. Родители порицают любые плохие привычки. Странно…, как это место… «оживило» меня. Впервые, за долгое время я испытал хоть какие-то эмоции. Делать такие выводы, основываясь на первом впечатлении – неправильно, но у меня такое чувство… словно, я там, где должен быть, словно, вернулся домой. Это солнце, оно другое – ярче, лучи пробивают насквозь, прогревая кровь. Этот воздух, я побывал практически во всех странах мира, но настолько чистый воздух, вдыхаю первый раз. Он, словно, без грамма пыли и грязи. Всасывается в кожу, слегка, увлажняя. Возможно, это из-за огромного количества деревьев. Здесь они огромные, что руками не обхватишь. - Узнаю этот взгляд, - заговорчески, ухмыльнулся дедушка, - прямо, как у твоей мамы. Уверен, чувствуешь тоже, что и она. Здесь здорово, правда? - Спокойно…, - тихо протянул я, разглядывая верхушки заснеженных гор. Отсюда, казалось, до них рукой подать. Но, на деле это километры дорог. - Такой же наивный дурак, - засмеялся дедушка, но как-то снисходительно. Посмотрел на меня, не как на семнадцатилетнего парня, а пятилетнего мальчика, - с первого взгляда, это - тихая, спокойная, поражающая своей красотой деревня, но это обманчивое впечатление. Это место заманивает, внушает безопасность и покой. А на деле, ищет очередную жертву, для её обителей. Еле моргая, продолжал безэмоционально пялиться на дедушку. Если честно, сейчас, совсем не хочу это слышать. Упал бы прямо здесь и заснул. Возможно, эти слова должны были напугать меня. Раньше, я бы сверкая пятками, побежал в вертолёт и обратно домой. Но, сейчас, мне как-то всё равно. - Здесь свои порядки и законы, - приблизился незнакомый голос. Возле дедушки, скрестив руки на груди, с ехидной ухмылкой, встал парень. Глазами просканировал моё тело с ног до головы. Сложно было не заметить его огромную татуировку – сколопендра. Она обвивает всю его руку от запястья до шее. – Толик, - потянул ко мне свою сколопендру. На костяшках фиолетовые круглые шрамы. - Пётр. Можно просто Петя, - пожал раскрытую ладонь. Кожа очень грубая и шероховатая. Хочу, как можно скорей убрать руку. Не нравится он мне… - Городской? – хмыкнул Толик и развернул мою ладонь. Что-то обсмотрев, грубо откинул, - больше никому не пожимай руки, если не хочешь быть отмудоханным. Кожа мягкая, как у пидара. Как там называют парней, которые яро ненавидят геев? …Вспомнил – латентные. - Хоть значение этого слова знаешь, умник? – саркастично, фыркнул я. В миг выпучил глаза. Мне только что было не всё равно… Меня задел комментарий Толика! Прогресс. - Толик работает у меня в сувенирной лавке, - быстро, дедушка развеял напряжённую атмосферу, - уверен, вы подружитесь, - успокаивая злой оскал этого придурка, дедушка, кинул ему на плечо ладонь, - так ведь? – улыбаясь, просверлил Толика взглядом. - Только, потому что ты попросил. - Отлично, проведи ему экскурсию, покажи комнату. Не посмотрев на меня, подошёл ближе. Схватил мой чемодан. Махнул почти лысой головой в сторону дома. Развернулся и не дожидаясь меня, зашагал к открытым дверям. Рука, рефлекторно, потянулась к ручкам шоппера на плече. Поправил ручку. Глубоко вдохнул, чувствую иллюзорное тепло от него. Словно, Лиза сейчас со мной. Будь она здесь, первой же побежала всё обсматривать. Схватила бы меня за руку, одарила своей десневой смешной улыбкой. На секунду, я и правда её увидел. Рыжие длинные, слегка сечёные волосы, светятся под солнцем. Её прищур, с едва заметными «гусинными лапками» по бокам глаз. Мои зубы сами по себе сжались до скрипа. Глотая кислород, зажмурился. Ощущение, как-будто меня со всей силы долбанули под дых. - Петь…, - тёплая рука коснулась моего плеча, - это тяжело… очень-очень тяжело, я знаю, - морщинистое лицо нагнулось ко мне. Знает…?! Да что он может знать о боли от потери близкого человека?! Осознание, что этого человека больше нет. В один день он улыбался и смеялся, а на следующий исчез, перестал существовать. Лучше б, я сдох. - Я в норме, - грубо, отшвырнул руку дедушки и двинулся в дом за Толиком. - Это кухня, по совместительству мини-кафе, - зашёл за стенку Толик и бегло начал рассказывать. Я быстро проскользнул за ним. Всё деревянное, кроме пластиковых стульев. Сбоку отдельные стол, на котором криво стоит золотистые самовар. Начищенный до такой степени, что я вижу в нём свое лицо. – Поцарапаешь самовар - я тебе пальцы сломаю, понял? – не дожидаясь моего ответа, вернулся обратно в коридор. Махнул в сторону правой закрытой двери, - там сувенирная лавка. - Указал пальцам на лестницу, - под ней гостевой сортир. - С моими вещами, быстро, забрался по лестнице. И также, быстро, вошёл в тёмный коридор. Я молча шагнул на ступеньку. Каждая тихо скрипела под моим весом. Добравшись до верха, мотылял головой, ища этого придурка. Внезапно, коридор озарил оранжевый свет. Толик облокотившись об стену, держал ладонь на выключатели. Внимание сразу привлекли развешенные фотографии дедушки и покойной бабушки. Там были как и их совместные фото, так и просто её. И на всех они улыбались, смотря не в объектив, а на друг друга. Я смешно фыркнул, увидев свадебное фото, где сначала дедушка держал бабушку на руках, а потом она его. Улыбка испарилась с моего лица. Как раз таки дедушка и знает, какого это терять близкого человека. Как он нашёл в себе силы жить дальше? Улыбаться? Ему больше не больно? Толик прошёл дальше в коридор, я за ним: – Второй сортир, рядом ванная. А здесь, наша комната. – дёрнул ручку двери. - Наша?! – вытаращился на него. - Расслабься, я ночую здесь не так часто. Но, если тебя что-то не устраивает, могу постелить у толчка. Что выберешь? – грубо, толкнул меня в спину и зашёл следом. Маленькая тёмная коморка. Сквозь протёртые чёрные шторы, передо мной просачивались лучи света. Рядом с окном двух спальная кровать. Шкаф, тумбочка, стул и стол. На удивление, здесь чисто. Кровать заправленная. Окно на проветривание открыто. Вещи аккуратно сложены в шкафу, даже я так не умею складывать. - И не скажешь, что это твоя комната, - с удивлением рассматривал коморку, в поисках хоть одного носка на полу или пылинки на мебели. - Не будешь соблюдать чистоту – вышвырну, - аккуратно поставил мои чемодан у стены. - Или, может, я тебя? Ты не будешь диктовать мне свои правила. Что-то не понравится – тебя никто не держит, - я схватил ручку чемодана и киданул на кровать. Портя идеальное застеленное, коричневое покрывало. - Тебе пиздец повезло, что ты его внук, - поднял на меня свирепый взгляд из подо лба. Стремительно направился к кровати. Взял мой чемодан и пристроил ровно к стене. Быстро вернул внимание на кровать и щепетильно, пальцами, поправлял покрывало. - Это тебе повезло, что сейчас, я наполовину овощ. Как только восстановлюсь, уверяю, как обиженная, заплаканная пятилетка будешь убегать от меня. Знаю я таких, как он. Из достижений – свидетельство о рождении, а высокомерия столько, что павлины обзавидуются. Но, к сожалению, сейчас, у меня нет сил на него. Я очень устал и хочу просто поспать часов двадцать. Ухмыльнувшись, Толик с интересом обсмотрел моё тело и вернулся обратно к глазам: - Смелый значит… Сегодня вечером познакомлю со своими. - Какая честь, - саркастично поклонился я, - но имею дерзость отказаться, столь высоко доверенному предложению. «Человека формирует его общество», слыхал о таком? Может, я сейчас не в лучшей форме. Но, моя цель - не изменится, а вернуть себе себя. За эти пару минут знакомств с Толиком, уже понял, кто он. И я уж точно не хочу превратиться во что-то подобное ему. - Это было не предложение. Здесь все живут по законам джунглей. А такому слабаку лучше найти стаю. - А то, что? Думаешь, я тебя боюсь? Мама, мне перед отъездом сюда рассказала, что это за место. Таких как ты, здесь, пруд пруди. Я не собираюсь жить по вашим «законом». Возможно, меня побьют, но не убьют ведь. Так, чего мне бояться? А? - Ты правда думаешь, что самое страшное - это сдохнуть? – оскал Толика, сменился на безразличие. Сделал шаг ко мне. Скулы напряглись. Шершавая ладонь, больно, сжала моё лицо, - ты и понятие не имеешь, что здесь происходит, - глухо, рычал в глаза, продолжая сдавливать мои скулы, - если для тебя важнее не сдохнуть, тогда ты спокойно примешь, что тебе раскромсают руку до такого, что придётся ампутировать? Или остаться без глаз? Согласишься быть выебаным толпой мужиков? Главное ведь не помер, да?! – грубо, толкнул меня в плечо к стенке. - Это такой способ напугать меня? – тяжело сглотнув, глаза, нервно, таращились на него. Прямо перед тем, как посадить меня в вертолёт, мама рассказала, что это место и менталитет отличается от того общества в котором вырос я. Для них что-то украсть – обыденное дело. Но, о таком, она меня не предупреждала… - Сегодня вечером, я соберу своих. И ты увидишь всё своими глазами. - Это будет до или после того, как я свалю отсюда? – не забирая чемодан, я поправил шоппер на плече и пулей полетел на выход. Выбежал из комнаты. Споткнувшись, поднялся и быстро, перепрыгивая ступени, спустился с лестницы. Надеюсь, вертолёт ещё не улетел. Позади услышал голос дедушки. Не обращая на него внимания, выбежал за дверь. Бешено, вертел головой. Затаив дыхание, медленно поднял голову в небо. Вертолёт улетал из поля видения. Паника защемила грудь. Полез в шоппер, в поиске телефона. Вынул и быстро набрал номер мамы. Приложил телефон к уху. Нервно, слушал гудки. Голос дедушки всё приближался. Откуда мне знать, что он адекватный?! Какой здравый человек станет жить здесь? Времени думать нет. Первое, что приходит в голову – бежать. Куда, я пока не знаю. Это не лучшее решение но, единственное, что пришло мне в голову. С телефоном возле уха, удерживая шоппер, побежал в произвольном направлении. В любом случае, у меня в телефоне встроен «жучок». Родители меня по нему найдут, хоть на дне океана. - Привет, сынок. Хорошо долетел? – нежный голос мамы, слегка развеял тревогу внутри. Глупо, с маминым голосом в телефоне, ощущал себя безопаснее. - Заберите меня отсюда! – не выдержав, крикнул в трубку. Ноги продолжали нести меня не пойми куда. - Что произошло?! Ты в порядке?! - Пока что да, но это явно не надолго. Зачем ты меня сюда отпустила? Почему не рассказала про это место, правду? И кто вообще такой дедушка?! - Пожалуйста, успокойся. Ты где сейчас? - Не знаю, - я резко затормозил. И правда… где я? Вокруг одни деревья. И воздух влажнее, чем обычно. - Так…, ладно, не волнуйся, дедушка хорошо знает эту окрестность. Он скоро найдёт тебя. А сейчас, можешь меня выслушать? Так ли это хорошо, что дедушка скоро придёт за мной? Но, раз мама ему доверяет, то и я должен. - Я не понимаю…, - прикрыв глаза, уселся на сырую траву, - что это за место? - Я выросла в этой деревне. Она действительно опасна, люди проживающие там опасны. - А дедушка? - Он тоже. Но, уверяю, ему ты должен доверять и всем тем, кому доверяет дедушка. Я не буду рассказывать тебе, как выжить там, тебе об этом он всё расскажет. Просто хочу, чтобы ты знал, что это место тебе нужно. Как и когда-то в твои годы, нужно было мне. Благодаря этой деревни мы с твоим папой стали теми, кто мы есть сейчас. Это место закаляет человека, делает его сильным, очень сильным. Когда такое говорят, это сразу подразумевается травмы. Которые, ты должен будешь вылечить. - То есть убивает?! - Нет. Закаляет. Если эта деревня и люди там не смогут тебе помочь, то не поможет ничего. Пожалуйста, постарайся увидеть это место, так, как я его вижу и как его видит твой папа. Мы оба выросли там. Да, попадались нам и не самые хорошие люди, но также были и те, благодаря кому, наши жизни изменились в лучшую сторону. Одним из таких, был твой папа. Там, ты действительно научишься жить. Но, если совсем не хочешь мы тебя заберём, сейчас же. Выбор за тобой, дорогой. Я не привык сдаваться. Хоть мама и говорила, что порой, сдаться - бывает лучшим решением. Не могу вернуться к ним, такой, как я сейчас – всё ещё такой же сломанный кусок дерьма. Я Знаю, они бы не обсуждали решение вернуться. Но, клянусь себе, к концу лета к ним вернётся прежний Петя. Этот Петя закончит школу, начнёт карьеру писателя, и станет самым счастливым сыном на свете. - Я справлюсь. Вы с папой будете гордиться мной. - Мы уже гордимся тобой, сынок. Тебе не нужно нам что-то доказывать. Если останешься, то сделай это ради себя, а не ради нас. Мы примем тебя любого, ты ведь знаешь это? - Знаю… Я люблю тебя, мам и папу, - быстро положил трубку.