Налоксон
–Если хочешь чтобы я помог тебе, просто скажи. Мне несложно.
Он сидел в горячей воде, тело трясло… Озноб и судорога буквально десять минут назад. Тайвань был бережен с другом: сейчас помогал помыться, до этого придерживал волосы друга, пока тот боролся с рвотой, нежился, проявлял сильную заботу. Не ту заботу, которую принято проявлять у врачей по отношению к наркозависимым. Тело Японии впервые за долгое время ощущало тепло не от действия наркотиков. Пальцы всё ещё дрожали, глаза были красными, а зрачки непривычно большими. Чжимин провёл по чёрным волосам и с улыбкой спросил: «Как ты себя чувствуешь, милый?» Норио отрицательно покачал головой. Ему явно было плохо… –Ты случаем не передумал? Я просто думаю покупать ли билеты назад. Или как ты хочешь?– Нечто чуждое китайцу было в этих словах. Холоднокровный ответ? Может то в какой ситуации это было сказано? Кажется после этих слов Такаяма начал что-то подозревать. Не мог он вдруг схватить передоз. Не мог. Просто не мог после трёх лет прочного употребления морфина! Тайвань определённо мог предугадать реакцию организма, тем более своего друга. В голове сложился пазл…–Ты меня обманул, да?
«Это было не так давно...
Родной дом. Да, тот отцовский дом, который почему-то достался только единственной дочке, а младшему сыну не обязательно что-то иметь! Норио, почти как приехал, свалился с сильнейшей болью в голове. Кроме него в доме была старшая сестра и один из братьев. Привычное количество людей. «Кио, ты уверена, что это просто переутомление?»– раздался знакомый голос старшего брата. В ответ ему успокаивающим тоном ответила Киоко: «Да, но если ему станет совсем плохо, попробую дать обезбол.» Младший слышал их разговор, отчётливо слышал, а слух peзал тот неприятный корейский акцент брата. Мама всегда говорила именно на таком японском. Хоть что-то приятное за последние семь часов…
Япония лежал на постели и смотрел в стену, бесцельно, просто потому что не мог уснуть, как его просили. На удивление Норио в комнату зашёл брат с подносом. Стакан с водой, какая-то пачка таблеток. Так не привычно…
–Кил попросила дать тебе таблетку обезболивающего, вот только…– Мэи колебался и смотрел на лекарство.–Ты же знаешь что такое медицинский морфин?
Норио жуть как не любил это сюсюканье со стороны брата, словно у них не три года разницы, а десять лет. Он конечно же знал что такое медицинский морфин, пару раз ходил выписывать его для сестры после операции на связках. У Киоко была какая-то очень серьёзная травма плеча, из-за которой та чуть не лишилась возможности что-либо делать левой рукой… Не те воспоминания, которые сейчас нужны.
–Да, Кио принимала его в течение месяца из-за сильной боли в плече.
–А ещё от него быстро развивается зависимость, пожалуйста будь аккуратнее…
Получается, самый близкий для Норио человек –его родная сестра за ручку довела младшего до наркотической зависимости…
Это был весёлый опыт.»
Не смотря на слова Японии, Китайская Республика продолжал промывать чёрные волосы прядь за прядью: «Знаешь, у тебя интересный цвет волос, по крайней мере для твоей семьи. У ваших родителей же близнецы с каштановыми волосами, альбиноска и ты?»– Он скакал по темам, как ребёнок по осенним лужам. –Не переводи тему!– Норио говорил раздражённо, уже намереваясь вдарить тому. Со стороны эти сто шестьдесят девять сантиметров пассивной агрессии напоминали маленького мальчишку, что обиделся на какую-то безобидную шутку.– Ты поступил, как последняя тварь. –Я всего лишь вколол тебя антидот, чтобы помочь твоему организму справиться с накопившейся отравой. Разве это что-то очень плохое? –А тебя кто-то просил?! Никто. Никто не просил, так же как и не интересовался жизнью младшего из Японий. Но Чжимин хотел заботиться о нём, его здоровье, навязать свою заботу. KP замолчал, он начал медленно смывать шампунь. «Почему ты молчишь?»– Такаяма сбавил тон. Он звучал испуганно: «Ты можешь что-то сказать?» – но Ли ничего не отвечал...В звенящей тишине Япония упал в болезненные воспоминания:
Руки привязаны. Он лежит под капельницей. Всё безумно болит. Медсестра крутилась между палатами. Сознание задуманено. Япония не понимал, почему он чувствует всё это? Телу было больно, пока мозг оклучился под действием анестезии. Его первый раз в отделении реанимации при наркологии. Привезли в состояние настоящего бэд-трипа от кислоты. Он был в состоянии настоящей истерики....
–Чжимин, я хочу снова попробовать бросить, пожалуйста помоги,– с листочка читал Норио.
