I
6 августа 2023 г., 16:16
Ким Ёнджо не обращал на Ë Хвануна совершенно никакого внимания. Вернее, Ëнджо даже не подозревал о его существовании, потому что из-за невысокого роста просто не замечал в толпе. Хвануна это злило. Он привык действовать сразу, без обдумывания, и особо стеснительным никогда не был, но он не мог просто подойти к Ёнджо и познакомиться. Во-первых, со стороны это выглядело бы странно. Во-вторых, рядом с Ёнджо постоянно терлись его дружки, и как раз они симпатии у Хвануна не вызывали. А в-третьих, они оба были парнями, и пусть Хвануну по секрету рассказали, что натуралом до мозга костей Ёнджо не являлся, это вовсе не значило, что внимание со стороны какого-то чудилы пришлось бы ему по душе.
Хвануну было стыдно признаваться, но к двадцати годам его опыт по части отношений пусть и не равнялся нулю, но был невелик. В старшей школе он встречался с одноклассницей, после у него была парочка коротких интрижек, но до серьёзных отношений дело так и не доходило. Так уж получилось, что с личной жизнью у Хвануна не заладилось — особенно после того, как он осознал, что привлекают его не только девушки, но и парни. Точнее, один конкретный парень. Другие Хвануна не интересовали в принципе.
Хуже всего было то, что он понятия не имел, как ему очаровать Ёнджо или хотя бы заинтересовать его и из-за этого чувствовал себя последним неудачником.
— Хватит пялиться, — закатил глаза Дончжу, когда они сидели в столовой во время обеденного перерыва. — Ким Ëнджо не предложит тебе встречаться только потому, что ты пускаешь на него слюни.
Хванун вымученно вздохнул, с неохотой оторвавшись от созерцания предмета своего обожания, который сидел через несколько столов в компании друзей и мило улыбался какой-то девчонке. Она симпатичная, уныло подумал Хванун, ощущая зарождающуюся внутри ревность, и тут же мысленно себя одернул. Ёнджо не был ему ни парнем, ни другом, они даже не общались ни разу, так что ему следовало держать при себе свои замашки собственника и не расстраиваться из-за того, что Ёнджо проводил время с другими людьми.
— Он не обращает на меня внимания, — пожаловался Хванун, подперев щеку рукой. — Что мне сделать, чтобы он меня заметил?
— Покрути перед ним своей задницей, тогда он точно на тебя посмотрит.
— План отстой, — скривился Хванун. — Он подумает, что у меня с головой не всё в порядке.
— Не переживай, он подумает так в любом случае.
— Нарываешься? — прищурился Хванун, и Дончжу, рассмеявшись, отодвинулся подальше вместе со стулом. — Имей хоть каплю уважения. Я вообще-то твой хëн.
— Не моя вина, что ты неуклюжий и стеснительный, словно девчонка на первом свидании, — фыркнул Дончжу. — Здесь надо действовать решительно.
— Я не стеснительный, — возразил Хванун. — Просто Ким Ёнджо, он такой… такой красивый и недоступный, что при взгляде на него я даже имя своё забываю.
Дончжу одарил его полным сочувствия взглядом.
— Тяжелый случай, — и поспешил добавить, пока Хванун не поколотил его за эти слова: — Хорошо, что у тебя есть я. Ты должен быть благодарен судьбе за такого замечательного друга.
Хванун вымученно вздохнул.
— И как ты мне поможешь?
Дончжу постоянно над ним подшучивал из-за его нерешительности, когда разговор заходил о красавчике Ёнджо, но, сколько бы Хванун ни сердился на него за это, он прекрасно понимал: Дончжу прав. Ему действительно стоило набраться уверенности.
— Я предлагаю тебе одну рабочую схему, — вкрадчивым полушепотом начал Дончжу, склонившись к нему через стол. — Я тут вычитал в женском журнальчике…
— Так, я сваливаю, — Хванун поднялся, намереваясь ретироваться куда подальше, чтобы не слушать очередной идиотский план по завоеванию парней от своего лучшего друга, но не успел ступить и шагу.
— А ну стоять, я ещё не закончил.
Закатив глаза, Хванун все же сел обратно. Он слишком хорошо знал, каким несносным становится Дончжу, если его разозлить, и решил не искушать судьбу.
— Ладно, валяй, — устало вздохнул он. — Хуже уже точно не будет.
— Не дрейфь, мой план надёжный, как швейцарские часы, — заверил его Дончжу. — По собственному опыту говорю. Чтоб ты понимал, я испробовал эти советы на Гонхаке.
Внутри у Хвануна зажегся слабый огонёк надежды.
— Это правда поможет?
Дончжу неопределенно повел плечами.
— Стопроцентной гарантии не даю. Всё зависит только от тебя.
— Тогда ничего не получится, — сник Хванун и уронил голову на сложенные на столе руки. — Я снова всё испорчу.
— Ты ведь даже не попробовал!
— Мне не надо пробовать, я лоханусь в любом случае.
Хванун почувствовал, что уныние снова затягивает его в свои сети. Пока он лежал и предавался печали, Дончжу поставил на колени свой рюкзак и теперь с упоением копошился в нем. Наконец, он вытащил наружу журнал в глянцевой розовой обложке, и Хвануну даже не надо было читать выполненное блестящим курсивом название, чтобы понять, что это такое.
— Убери эту гадость, — шикнул он на Дончжу, боязливо оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, но тот, конечно же, не послушал и с довольным видом положил журнал на стол.
— Ой, да кому какое дело? Или ты переживаешь, что твой ненаглядный случайно увидит, как ты листаешь женский журнал? Готов поспорить, он такие перед сном почитывает.
— Зачем ты вообще таскаешь его с собой?
— Читаю полезные советы для укрепления отношений.
— Какие, например?
— Например: «Наденьте эротическое бельё, чтобы возбудить его фантазию и желание».
— Фу, — скривился Хванун. — Только не говори, что где-то в шкафу ты хранишь пару кружевных чулок.
— В правом нижнем ящике, — сообщил Дончжу таким тоном, словно речь шла об учебнике по психологии, заставив Хвануна поперхнуться колой. — Хочешь, скину тебе ссылку на сайт, где я их покупал? Сделаешь своему хëну подарок на день рождения. Когда он там родился, кстати?
— Второго сентября, — буркнул Хванун. — Но какая разница? Он ведь меня даже не знает.
— Значит, самое время действовать.
Интуиция настойчиво подсказывала, что из затеи Дончжу ничего путного не выйдет, но Хванун, наплевав на плохое предчувствие, все-таки решил попробовать. Ему захотелось на собственной шкуре проверить, окажутся ли эти советы для девчонок хоть сколько-нибудь действенными. Быть может, Ким Ёнджо действительно обратит на него внимание? Помечтать об этом было ой как приятно.
— Ладно, попытка не пытка, — вздохнул Хванун. — Я постараюсь следовать твоим глупым советам, но учти: если он пошлёт меня куда подальше — вытаскивать меня из депрессии будешь ты.
Дончжу рассмеялся, хлопнув его по спине так, что у Хвануна едва не слетели очки.
— Договорились.
***
Первым пунктом в дурацком журнале значилось: «Чаще попадайтесь ему на глаза». Хванун подошел к делу со всей серьёзностью. Он садился напротив Ёнджо в столовой, торчал на стадионе, пока тот играл в футбол вместе с командой, даже скрепя сердце записался в кружок по актерскому мастерству, где ощущал себя белой вороной, потому что актер из него был, как из Гонхака балерина. Так или иначе, своей цели Хванун добился, ведь Ёнджо действительно его заметил — но совсем не в том смысле, в каком Хвануну хотелось бы. По законам жанра Ёнджо должен был заговорить с ним, а после позвать на свидание, но действия Хвануна привели лишь к тому, что Ёнджо начал странно на него коситься. Ещё бы — какой-то чудак с младших курсов следовал за ним по пятам, словно тень, ещё и глазел без устали — тут волей-неволей обратишь внимание. — Почему твой идиотский план не сработал? — плакался он Дончжу во время обеденного перерыва. Его операция по завоеванию Ёнджо не сдвинулась с мертвой точки, и Хвануна это угнетало. — Он смотрит на меня, как на умственно отсталого. — Потому что ты сталкеришь его, — со знанием дела пояснил Дончжу, тотчас заработав рассерженный взгляд Хвануна. — Что? Да, ты маячишь у него перед глазами, но надо делать это… деликатнее, что ли. Не так настойчиво. Ты бы ещё в туалет за ним пошёл. — Можешь не продолжать, — помрачнел Хванун. — Я безнадежен. — У тебя ещё есть шанс исправить ситуацию, — попытался приободрить его Дончжу. — Точнее, целых четыре шанса. Постарайся не профукать и их, я тебя умоляю.***
— Ну и что это такое? — вздернул бровь Дончжу, оглядев Хвануна с ног до головы. — Там было сказано: «Привлечь его внимание красивой одеждой». Красивой, Уни-хëн, а не вульгарной. Разницу чувствуешь? — В каком месте я выгляжу вульгарно? — возмутился Хванун. Он перерыл весь свой гардероб в поисках подходящих шмоток, из-за чего в шкафу теперь царил бардак, а на кровати возвышалась гора из одежды, но долго не мог найти ничего подходящего. В конечном итоге Хванун надел черные джинсы, которые плотно обтягивали ноги и задницу, словно вторая кожа, и просторную рубашку, где расстегнул три верхние пуговицы. — Обычная одежда, не понимаю, что тебе не нравится. Я же не в трусах туда пойду. — Лучше бы в трусах пошёл. — Ты в трусах и иди, мелкий извращенец. — Сам-то, — парировал Дончжу. — Как будто я не знаю, почему ты в душе по сто лет торчишь. — Я просто моюсь. — Ага, моешься, — фыркнул Дончжу, изобразив пальцами кавычки на последнем слове. — Вот поэтому я просто обязан свести вас — чтобы ты перестал дрочить в нашем общем душе каждый божий день. — Ой, заткнись, — Хванун кинул в него одной из своих футболок, но тот ловко увернулся. — Тебе легко говорить — урвал себе мужика и радуешься. — А ты не завидуй, — продолжал дразниться Дончжу, но уже с более безопасного расстояния. — Будешь следовать моим советам — очаруешь своего Ёнджо-хёна. Потом ещё спасибо скажешь.***
На вечеринку, которую устраивал у себя дома один из богатеньких старшекурсников, они поехали вместе. Хванун не понимал, что он вообще забыл на подобном мероприятии. Он и танцевать не хотел, несмотря на то, что прекрасно двигался, но Дончжу бесцеремонно выпнул его в центр танцпола, а сам остался на диване обжиматься с Гонхаком. Рядом танцевали другие студенты — кто-то слегка поддатый, а кто-то пьяный в стельку, и Хванун, поморщившись, встал так, чтобы не тереться о чужие потные тела при каждом движении. Он не пытался устраивать представление, а просто стал двигаться в такт музыке, соблазнительно — как ему казалось — покачивая бёдрами. К сожалению, как бы ни старался Хванун, Ким Ёнджо к нему так и не подошёл. Зато пристал какой-то качок со стремной стрижкой. Хванун пытался не обращать на него внимания, но это было трудно, когда парень едва ли не вплотную к нему прижимался, да ещё и дышал в лицо перегаром. — Отвали, — скривился Хванун. Он бросил взгляд незваному собеседнику за спину, ища в разношерстной толпе Ёнджо. Тот стоял где-то в сторонке с бокалом в руке и ворковал с парочкой симпатичных девчонок. Хвануну при виде этой картины захотелось рвать и метать. А еще проблеваться, несмотря на то, что он не выпил ни капли спиртного за этот вечер. Не для того он вырядился, как на праздник, чтобы вместо Ёнджо к нему пристал какой-то мутный тип. — Ты глухой что ли? Осмелевший то ли из-за количества выпитого, то ли из-за собственных габаритов, парень уходить не собирался. Вместо этого он с пьяной ухмылочкой придвинулся ближе, положил свою потную ладонь Хвануну на талию, и тот едва не задохнулся от возмущения, приготовившись переломать ему эту руку к чертям собачьим. Недаром чёрный пояс по тхэквондо имел. Однако помощь пришла, откуда не ждали — в лице появившегося рядом Гонхака. Хванун покосился на диваны, заметил тревожно наблюдавшего за ними Дончжу и сразу догадался, почему именно Гонхак пришел отстаивать его честь. По натуре своей Гонхак был мягким и добрым, но лицо при желании мог скорчить грозное, так что обнаглевший качок сразу понял, что с ним лучше не связываться, и смылся в неизвестном направлении, чему Хванун был несказанно рад. — Спасибо, конечно, за помощь, — пробормотал он, когда они ушли с танцпола, — но я бы и сам справился. — Я в тебе не сомневаюсь, но попробуй объяснить это ему, — указал Гонхак на Дончжу. — А что я? — мигом вскинулся тот. — Хванун-и бы того верзилу в два счета на лопатки уложил, и тогда Ким Ёнджо ни за что в жизни к нему бы не подошел. — Хванун и его на лопатки уложит, если потребуется, — вставил свои пять копеек Гонхак, но под грозными взглядами Хвануна и Дончжу съежился и затих. — Понял. Молчу. Хванун снова посмотрел на Ёнджо — тот, не обращая на него ровным счетом никакого внимания, продолжал мило улыбаться своим поклонницам. Злость отчего-то отступила на второй план, оставив взамен лишь неимоверную усталость и желание свернуться калачиком где-нибудь на полу. Хванун чувствовал себя выжатым досуха лимоном. — Я в общагу поеду, — сообщил он скорбным тоном, с трудом отведя взгляд от Ёнджо. — Что-то у меня настроение испортилось. — Но мы ведь только пришли, — попытался остановить его Дончжу. — Веселитесь, а я устал и хочу спать. С этими словами Хванун поднялся с дивана и, огибая подвыпивших студентов, пошел к выходу. Смотреть на Ёнджо в окружении симпатичных девчонок у него не было никакого желания.***
Этой ночью Хванун спал беспокойно. Ему и раньше снились всякие непристойности, но такое… такое ему снилось впервые. В этом сне они с Ёнджо занимались сексом — точнее трахались, как ненормальные. И когда Хванун проснулся, весь вспотевший, с гулко колотящимся сердцем, то едва не взвыл от разочарования, когда понял, что этот страстный секс был лишь плодом его воображения. Очередная безумная фантазия неудовлетворенного неудачника. Появилось острое желание приложиться головой о стену. Часы показывали половину седьмого, но Дончжу в комнате, несмотря на столь ранний час, не оказалось. С тяжелым вздохом Хванун встал с кровати и поплелся сначала в душ, чтобы охладиться и заодно снять напряжение, а после на кухню, где и нашел потерявшегося соседа по комнате — тот, мрачный, словно туча, сидел за столом и прихлебывал из кружки кофе. — Ты чего здесь? — спросил Хванун, опустившись на стул. Дончжу метнул в него злобный взгляд исподлобья. — Я бы и дальше спал, если бы не ты со своими ночными концертами, — пожаловался он, и Хвануна тотчас бросило в жар, когда он понял, о чем шла речь. — Всю ночь успокоиться не мог: «Ах, Ёнджо-хён, так хорошо, да, хён, вот так». А еще доказывал мне, что не извращенец. Так я тебе и поверил. Хванун почувствовал, как вдобавок к лицу у него полыхают ещё и уши. Захотелось провалиться сквозь землю, чтобы не ощущать на себе ехидный взгляд Дончжу, который, уже не сердился из-за случившегося, а издевался в своей излюбленной манере. — Мог бы разбудить меня, если я тебе мешал спать, — сконфуженно отозвался он. — Я не настолько жестокий, — фыркнул Дончжу. — Что он там с тобой вытворял вообще? Хванун уставился в стол, смутившись. — Много чего. — Завалил тебя твой хëн, так и скажи. — Я бы и сам не прочь завалить его, — мечтательно вздохнул Хванун и поймал на себе насмешливый взгляд Дончжу. — Что? Ты вообще видел его бедра? Быть таким красивым просто незаконно. Так бы его и… — Для начала влюби его в себя, умник, — оборвал его понесшуюся не в ту степь фантазию Дончжу. — Следующий шаг: «Притвориться беспомощным рядом с ним». — И как ты себе это представляешь? — вздернул бровь Хванун. — Мне к нему в объятия упасть, как в дорамах? — Ну что ты начинаешь, — закатил глаза Дончжу. — Существует уйма способов обратить на себя внимание парня, который тебе нравится. Например, якобы случайно столкнуться с ним в коридоре и выронить из рук учебники — Ёнджо-хëн точно не пройдет мимо такого растяпы. Еще можешь пойти ва-банк и рухнуть ему прямо под ноги, чтобы он помог тебе подняться. Только смотри, чтобы он не споткнулся. Ты ведь такой маленький, наступит и не заметит. Хванун шумно выдохнул. — Клянусь, Дончжу, когда-нибудь я тебя придушу.***
К исполнению третьей части плана Хванун приступил лишь на следующей неделе, потому что из-за долгов по некоторым предметам был вынужден сосредоточиться исключительно на учебе. Он заранее посмотрел расписание пар Ёнджо, дождался, когда рядом с ним не будет его свиты, подкараулил на лестнице, но вместо того, чтобы красиво изобразить беспомощность, в очередной раз все испортил. Зацепившись за торчащую из перил железку, Хванун дернулся, не понимая, что происходит, а затем послышался треск рвущейся ткани, и его новенькие джинсы разошлись по шву от колена до середины бедра. Так и получилось, что невольным зрителям с Ёнджо в первых рядах открылся восхитительный вид на его нижнее белье с эмблемами Марвел на резинке. Но порванные штаны были меньшим из зол — вдобавок Хванун оцарапался до крови и подвернул ногу. В тот момент ему казалось, что менее удачливого человека на свете попросту не существует. — Ты в порядке? — послышался над головой взволнованный голос. — Сильно ушибся? Шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Хванун посмотрел вверх. От боли перед глазами плыло, и он изо всех сил старался не шевелиться, чтобы не тревожить травмированную конечность. Ёнджо понял его без слов — помог подняться, и, придерживая рукой за талию, дотащил до ближайшей лавочки. — Тебе нужно к врачу, — нахмурился Ёнджо, глядя на то, как Хванун морщится, осторожно ощупывая левую ногу. — Вдруг это вывих или растяжение. Давай я отведу тебя в медпункт. Не найдя в себе сил и желания спорить, Хванун молча кивнул. Ёнджо снял свой пиджак, оставшись в одной рубашке, и повязал его так, чтобы Хванун не светил трусами перед всем универом, затем подхватил его за талию, и они поковыляли в сторону кабинета медсестры. После пар народу на улице собралось много, и каждый студент посчитал своим долгом проводить странную парочку заинтересованным взглядом. Еще бы, главный красавчик университета тащит за собой прихрамывающего пацана в разорванных джинсах — такое не каждый день увидишь. В другое время Хванун непременно смутился бы всеобщему вниманию, но сейчас все его мысли занимала ноющая лодыжка, на которую он старался не наступать. Отличное завершение дня, ничего не скажешь. До медпункта они доковыляли быстро. Медсестра осмотрела ногу Хвануна, дала ему лед, чтобы приложить к месту ушиба, а после туго обмотала лодыжку эластичным бинтом. — Ничего серьезного, — успокоила она. — Но, пожалуйста, впредь постарайся быть осторожнее. Прикладывай лед каждые два-три часа, и если к завтрашнему дню боль не пройдет, или появятся синяки и отек — немедленно обратись в больницу. Медсестра ушла, а Хванун повернулся к сидящему рядом Ёнджо, который все это время был рядом и, кажется, искренне беспокоился за его самочувствие. — Спасибо за помощь, — тихо поблагодарил он, замявшись, потому что понятия не имел, как обращаться к Ёнджо, учитывая тот факт, что они не представились друг другу. — Сам не знаю, как так получилось. Иногда я спотыкаюсь на ровном месте. — Это я заметил, — улыбнулся Ёнджо. — Главное, чтобы обошлось без последствий. Хванун, наконец, заставил себя посмотреть ему в глаза. Вблизи Ёнджо оказался еще красивее, и лишь огромным усилием воли он удержался от того, чтобы не запищать, словно чокнутая фанатка при виде кумира. Стоило держать себя в руках, а не то Ёнджо точно засомневается в его адекватности, и тогда их отношения закончатся, даже не начавшись. Однако сохранять спокойствие рядом с объектом воздыхания оказалось не так-то просто, и обрывки сна недельной давности, так некстати всплывшие в голове, лишь усугубили ситуацию. Даже боль в подвернутой ноге отошла на второй план. Хванун очень хотел бы стереть те непристойности из памяти, но мозг как назло решил сыграть с ним злую шутку. Он увидел и ощутил все, как наяву — широкие ладони Ёнджо, сжимающие его бёдра почти до синяков, жаркий шёпот на ухо, бесстыдные звуки с которыми соприкасались их тела. Всё это оказалось… слишком. Просто слишком. Хванун почувствовал, как предательская краснота заливает его щеки до лихорадочного жжения. Это было в сотню, нет, в тысячу раз хуже, чем насмешки и двусмысленные комментарии Дончжу. Потому что сейчас перед ним сидел не лучший друг, а Ким Ёнджо, и Хвануну вдруг стало невыносимо стыдно и за собственные фантазии с его участием, и за развратные сны, контролировать которые он уж точно не мог. Господи, как хорошо, что люди ещё не научились читать чужие мысли. — Все хорошо? — участливо поинтересовался Ёнджо, склонив голову к плечу. Сегодня он не стал укладывать волосы, но эта легкая небрежность, по скромному мнению Хвануна, ему очень шла. Настолько, что хотелось запустить пальцы в эти темные, слегка вьющиеся пряди, чтобы взлохматить их еще больше. — Ты весь красный. — Да-да, я в порядке, всё нормально, да, просто здесь жарко, — невпопад отозвался Хванун, изо всех сил стараясь думать о чем угодно, но только не о том, как хорошо и приятно было прижиматься к Ёнджо во сне, целовать его, трогать везде, где только захочется, а ещё… стоп-стоп-стоп, хватит это вспоминать. — Спасибо ещё раз. Ты мне очень помог, правда. Переволновавшись, Хванун запинался на каждом слове и едва ли контролировал свою речь, но Ёнджо, к счастью, не стал заострять на этом внимание. — Не мог же я пройти мимо, — он поднялся с кушетки, на которой они оба сидели. — Ты в общаге живешь? Хочешь, провожу тебя до комнаты? Несмотря на то, что предложение Ёнджо звучало заманчивей некуда, Хванун покачал головой. Он бы с удовольствием провел рядом с ним еще несколько минут, пусть они бы и потратили их на то, чтобы дойти до общежития, но решил не обременять его своими проблемами. Ёнджо и без того полчаса потратил, пока возился с ним. — Я написал другу, чтобы он пришел за мной. Настаивать Ёнджо не стал. Попрощавшись, он вышел за дверь, и когда спустя несколько минут в медпункт ворвался Дончжу в сопровождении Гонхака, Хванун даже не заметил, что кто-то пришел. Он пялился в стену, словно завороженный, прокручивая в голове короткий разговор с Ёнджо, и очнулся лишь тогда, когда Дончжу помахал рукой у него перед лицом. — Что это с ним? — нахмурился Гонхак. — Он какой-то пришибленный. — А мне откуда знать? — шикнул в ответ Дончжу. — Хванун-и, как ты вообще умудрился так навернуться? Не обязательно травмироваться на самом деле, можно было просто притвориться. — Я не специально, — вздохнул Хванун. — Зато он отвел меня сюда и даже одолжил свой пиджак. — Он — это кто? — не понял Гонхак. — Ким Ёнджо, кто же еще, — закатил глаза Дончжу. — Ты посмотри на Уни-хёна, он же сейчас в лужу расплывется. Давай, закидывай его на спину и двигаем в общагу — нашему любителю экстрима нужен покой и постельный режим. Гонхак одарил его хмурым, донельзя измученным взглядом, но подчинился. Он просто не умел отказывать, если дело касалось Дончжу. И пока Хванун отдыхал на чужой спине по дороге до общежития, он думал о том, что день, несмотря на неприятный инцидент, закончился не так уж и плохо. Во всяком случае, Ёнджо проводил его в медпункт, сидел рядом и даже удостоил своей очаровательной улыбкой. Быть может, в следующий раз им удастся поговорить немного дольше? Хвануну очень хотелось в это верить.***
К счастью, медсестра была права, и ушиб действительно оказался всего лишь ушибом. На следующее утро Хванун проснулся живой и здоровый, и с радостью осознал, что снова может ходить, как нормальный человек. Поэтому он, не теряя даром драгоценного времени, приступил к реализации очередной части своего плана по завоеванию сердца Ким Ёнджо. Следующие по списку пункты было решено объединить в один. На этот раз Хвануну предстояло отблагодарить своего спасителя за оказанную помощь, а после обменяться номерами и пригласить на свидание. Звучало просто, на деле же — нихрена подобного. — Купи ему кофе, — посоветовал Дончжу. — Беспроигрышный вариант. Поскольку Хванун понятия не имел, какой кофе предпочитает Ёнджо, он остановился на капучино рассудив, что тому наверняка придется по вкусу что-то из классической линейки кофе. Получив в автомате пластиковый стаканчик, он направился к Ёнджо, который проводил время на террасе университета рядом со стадионом. К сожалению, отдать кофе Хванун так и не смог, потому что удача в который по счету раз решила повернуться к нему задницей. Он даже не понял, как именно это произошло. Хванун пошёл Ёнджо навстречу, протянул ему стаканчик с кофе, а потом они столкнулись предплечьями, и так уж вышло, что содержимое стаканчика оказалось прямо на рубашке Ёнджо, явно не ожидавшего такой подставы. — Прости, пожалуйста, — запричитал Хванун, с ужасом глядя на огромное пятно, расползшееся по белой ткани. Ему хотелось провалиться сквозь землю, только бы не смотреть Ёнджо в глаза. Он наверняка разозлится, совершенно заслуженно назовёт его криворуким и вообще пошлёт лесом. Но поднять голову пришлось — хотя бы ради того, чтобы понять, насколько все плохо. — Я не специально, правда! Не знаю… не знаю, почему я, как вообще… — Ой, да не переживай ты так, — беспечно отмахнулся Ёнджо, как будто это было всего лишь досадным недоразумением, а не катастрофой вселенского масштаба. — Закину в стирку, завтра будет, как новенькая. — Нет! — воскликнул Хванун намного громче, чем следовало, и осекся, потому своими воплями привлек еще больше нежелательного внимания. Теперь на них таращились буквально все. — Я сам… сам постираю, — добавил он уже тише. — Снимай. — Что, прям здесь? — опешил Ёнджо. — Нет… Конечно, нет, — смутился Хванун, осознав, насколько странно прозвучало его предложение. — Пойдем в раздевалку. Он собирался отдать Ёнджо свою джинсовку, чтобы тот надел её вместо испачканной рубашки, но тут перед ними, как черт из табакерки, выскочил Дончжу с черной толстовкой в руках и протянул ее Ёнджо со словами: — Держи, Гонхак-хëн великодушно согласился отдать её тебе. — Оу, спасибо, — растерянно протянул Ёнджо и повернулся к Гонхаку, который наблюдал за ними с таким лицом, словно Дончжу держал его в заложниках. — А ты сам как домой пойдёшь? Гонхак пожал плечами. — В футболке. — Но сегодня ведь прохладно. — Ты же пришёл в рубашке, и ничего. — Да, но… — Если хочешь, можешь голым на улицу выйти, — предложил Гонхак. — Твои пищащие фанатки только рады будут. — Именно, — поддакнул Дончжу и лукаво покосился на Хвануна. — Не так ли, Уни-хëн? — Понятия не имею, о чем ты. — Хорошо, — вздохнул Ёнджо. — Спасибо, Гонхак-а, я ценю твою заботу. — Я не заботливый, — смущенно проворчал Гонхак. — Это всё мелкий виноват. Дончжу кивнул. — Я пообещал, что отблагодарю его. — Только давайте без подробностей, — замахал руками Хванун, предвидя возможное развитие диалога. Не хватало ещё двусмысленных шуточек Дончжу, которыми тот сыплет направо и налево. Особенно тогда, когда Ёнджо стоит рядом и слышит каждое их слово. — Кстати, вам не пора ли? Вы же в кино вроде собирались. — Точно! — воскликнул Дончжу. — Хëн, пойдем скорее, мне ещё надо в магазин заскочить! С этими словами он схватил Гонхака за руку и потащил за собой к выходу. Хванун вздохнул с облегчением, когда эта парочка скрылась из виду. Каким бы добрым, заботливым и понимающим другом ни был Дончжу, иногда его становилось слишком много. Пока Ёнджо переодевался, Хванун сел на лавочку и сосредоточенно разглядывал номерки на железных шкафчиках. На самом деле подсмотреть хотелось невыносимо, чтобы понять, насколько его фантазии соответствуют реальности, но так явно палиться Хванун не собирался. Не хотелось бы, чтобы его посчитали извращенцем. — Может, обменяемся номерами? — спросил он, когда они вышли на улицу и остановились около стадиона, по которому нарезали круги легкоатлеты. — Чтобы я вернул твою рубашку. Ёнджо засунул руки в карманы брюк и начал диктовать цифры, в то время как Хванун достал телефон и принялся судорожно вбивать в список контактов номер своего ненаглядного. Он уж было подумал, что лимит неудач себя исчерпал, но не тут-то было — как только Хванун нажал на кнопку «сохранить», его толкнул в плечо один из пробегавших мимо легкоатлетов. Пошатнувшись, он нечаянно выпустил телефон из рук, и тот, провалившись аккурат между прутьями сливной решетки, скрылся в канаве. — Смотри куда несешься, идиот! — закричал Хванун. — Твою мать, как я теперь его оттуда достану?! Безотчетная злость — первая реакция на произошедшее — вмиг сменилась ужасом. Хванун позабыл и о Ёнджо, и о том, что в очередной раз перед ним опозорился, и даже о мимолетной радости, когда получил, наконец, заветный номер… Он позабыл обо всём на свете, кроме своего драгоценного телефона, который сейчас покоился где-то на дне канавы, наверняка безнадёжно разбитый. Господи, там ведь все контакты, аккаунты, важные заметки и фотографии. Хвануну стало плохо от одной только мысли о том, что эти данные, скорее всего, не подлежат восстановлению. Он не мог себе позволить тратиться на новый телефон, только не сейчас, когда выплачивал кредит за ноутбук. Ощущая невероятную слабость во всём теле, Хванун присел на корточки перед решёткой, заглянул внутрь и попытался оценить приблизительную глубину канавы. Кажется, не так уж далеко, да и воды там, к счастью, не было. — Может быть, он не разбился? — Ёнджо опустился рядом и тоже посмотрел вниз сквозь прутья решетки. — Давай попробуем достать. — Нужна отвёртка, — помрачнел Хванун. — Без отвертки эта хрень не… Он осёкся на полуслове, когда Ёнджо подцепил край решетки рукой, чуть сдвинул в сторону, и та, к большому удивлению Хвануна, оказалась незакреплённой. Он опустил руку, надеясь, что не грохнется в эту канаву вниз головой, нащупал телефон и с замиранием сердца вытащил его наружу — грязный, но каким-то чудом целый, лишь с единственным сколом на защитном стекле. У Хвануна аж от сердца отлегло. — Ты ходячая катастрофа, — Ёнджо посмотрел на него почти укоризненно, заставив вновь устыдиться собственной неуклюжести. Рядом с ним Хванун робел, словно школьник на первом свидании, и ничего не мог с собой поделать. — Всё нормально? — Да, — промямлил он, протер телефон рукавом джинсовки и убрал его обратно в рюкзак. — Спасибо… спасибо тебе большое. Я подумал, что придётся раскошелиться на новый. — Я провожу тебя до общаги, — сказал Ёнджо. — А то ещё убьешься где-нибудь по дороге. Голос его звучал мягко, но вместе с тем настойчиво, давая понять, что отказ не принимается. Не то чтобы Хванун хотел отнекиваться, но перспектива короткой прогулки вместе с Ёнджо его всё равно жутко смущала. Особенно после того, как они вместе копошились в сливной канаве. От университета до общежития шли молча, потому что Ёнджо начинать диалог не спешил, а сам Хванун был слишком смущён, чтобы спросить его хоть о чем-то. Кроме того, он боялся, что под влиянием нервозности может случайно ляпнуть что-нибудь не то. Он уже сбился со счета, сколько раз опозорился перед тем, кого так стремился очаровать. Они остановились около ворот, и Хванун собирался попрощаться, но Ёнджо опередил его. — Как тебя зовут? — Ë Хванун, — от неожиданности он аж заикнулся. — На втором курсе учусь, вот. — Ким Ёнджо, я в этом году выпускаюсь. — Я знаю, — ляпнул Хванун и тут же покраснел, когда Ёнджо окинул его понимающим взглядом. — В смысле… кто в универе тебя не знает? Ты ведь спортсмен, отличник, активист и всё такое. Он прикусил язык, устыдившись того, что так оплошал, необдуманно выразив свою осведомленность о Ёнджо. Да, у того было много поклонников, но Хванун не хотел быть одним из многих, он хотел быть единственным — тем, на кого будут смотреть по-особенному. К тому же, он не хотел терять остатки гордости, представая перед Ёнджо его воздыхателем. И, хотя так оно и было на самом деле, Ёнджо об этом было знать не обязательно. Ёнджо усмехнулся, но так мягко, по-доброму, без намека на высокомерие, и это позволило Хвануну почувствовать себя немного лучше. — Ладно, — он ещё раз внимательно оглядел его. — Может быть… увидимся. Пока? — Пока, — пробормотал Хванун севшим голосом. Ёнджо ушел, а он так и остался стоять посреди тротуара, как идиот, провожая его влюблённым взглядом, а потом встрепенулся и помчался в общежитие. «Черт, — запоздало подумал Хванун, перепрыгивая через две ступеньки за раз, поднимаясь на свой этаж — лифт как назло не работал. — Стоило пригласить его на свидание, как было написано в том дурацком журнале. Такую возможность упустил, идиот!» Растерянный и огорчённый собственными мыслями, он открыл дверь в комнату — и непонимающе нахмурился, завидев лежащего на кровати Дончжу. Который, вообще-то, должен был пойти со своим парнем в кино. — А, да мы решили, что пойдем на выходных, — отмахнулся Дончжу, едва только Хванун открыл рот, чтобы задать интересующий его вопрос. — Гонхак-хëн вспомнил, что у него завтра контрольная, поэтому пошел готовиться. Лучше расскажи, как всё прошло. Ты взял его номер? А на свиданку пригласил? А что он тебе сказал? Надеюсь, согласился? Выкладывай, мне интересно. Хванун вымученно вздохнул, понимая, что отбиться от расспросов Дончжу у него не выйдет. Только не тогда, когда они живут в одной комнате. — Мы обменялись номерами, но я совсем забыл позвать его на свидание… — Почему я не удивлен, — пробормотал Дончжу, но, заметив поникший взгляд Хвануна, смягчился: — Эй, не расстраивайся ты так. Главное, что у тебя есть его номер — это уже половина успеха. Кстати, одногруппник Сохо-хëна в субботу устраивает вечеринку у себя дома. Понимаешь, к чему я клоню? — Надо спросить Ёнджо, пойдёт ли он туда. — Правильно, — кивнул Дончжу. — А если не пойдет — заставить. Хванун сомневался, что у него получится заставить Ёнджо куда-либо пойти, но он благоразумно промолчал, потому что спорить с Дончжу было себе дороже. Он просто напишет ему в Какао и как бы невзначай поинтересуется о планах на субботу… В надежде, что ответ будет утвердительным. Самое главное — в очередной раз не облажаться.
