Город Мёртвых (City of The Dead)

      Мне говорят, что я кричу во сне. Кричу, но не просыпаюсь. Если бы они только знали, каково это – вновь видеть кошмары! А ведь мне думалось, что моё подсознание разучилось подсовывать мне что-то похуже реальности. Зря, как оказалось.       Каждую ночь китаец, оставленный на полу торгового центра с продырявленным животом, поднимался. Он вновь перехватывал свою саблю с грязным тряпичным хвостом, и следовал за мной меж наполненных темнотой рядов. Каждую чёртову ночь, обездвиженный Рома на заднем сидении авто неестественно быстро истекал кровью, пачкая мои руки и одежду. Склизкая, тёмная кровь карабкалась вверх, прямиком к моему горлу, и я захлёбывалась. А иногда я видела Саню… Сломленного, изуродованного побоями и просящего пощады у Командира.       И это снилось мне снова и снова. Адская карусель повторялась, стоило мне только понадеяться на спокойный отдых и сомкнуть глаза от усталости. Странно, но мне совсем не снился Том. А ведь я очень скучала по нему, и день ото дня вспоминала наши лучшие моменты, в попытке заменить прорывающиеся из подсознания ужасы. Тщетно.       Когда в коридоре включился яркий свет, я лежала на кровати и смотрела в темнеющий потолок. Пробудившись от очередного дурного сна, я не могла позволить себе заснуть снова. Поморщившись от света, я натянула простынь на лицо и замерла, слушая тишину. Шершавая ткань неприятно тёрлась о нос при каждом моём вдохе и выдохе. Здесь и сейчас у меня была только я, и мои мысли. Чувство вины, обиды, страха – вот что пожирало меня изнутри день ото дня!       Вскоре по помещениям заходили сотрудники, возобновляя оставленную с вечера работу. Жизнь в исследовательском центре вновь набирала обороты. Моя же жизнь, казалось, подъехала к конечной остановке.       «Остановка конечная! – тут же издевательски пропел внутренний голос. – Просьба всем пассажирам покинуть вагон. Пожалуйста, не забывайте свои личные вещи!»       Я сдержанно ухмыльнулась – у меня даже и вещей-то не было. Мою одежду мне не вернули, а дурацкая коричневая форма не подходила даже для того, чтобы на ней при необходимости повеситься.       Сдёрнув простынь с лица, я тщательно осмотрела потолок. Потолок был идеально ровным, а лампы встроенными в стены. Никаких шансов. Из достопримечательностей здесь находилась лишь скрытая камера. Вздохнув, я вновь спряталась под простынь, искренне надеясь, что не услышу шелест открываемой двери ещё очень долго.       Именно так я и встретила свой четвёртый день пребывания в Главном исследовательском центре «Города-1». Увы, мне приходилось мириться со своим незавидным положением, ведь я сама на всё это подписалась...       – …и вы должны понимать необходимость подобных мер.       Я задумчиво всматривалась в стену, находящуюся за моим собеседником и слышала лишь свист ветра, подгоняющего воображаемое, но такое огромное перекати-поле в моей голове. Мне всё ещё сложно было адекватно отреагировать на то, что сейчас происходило в этой комнате, поэтому я до сих пор молчала.       – Мы обязаны поместить вас в карантин.       Переведя рассеянный взгляд на профессора, я наконец-то моргнула. Кори Стаффорт был главой исследовательского центра и, должно быть, оказал мне немалую честь, встретившись со мною лично. Профессор был пожилым мужчиной с порядком поседевшими волосами и бородкой. Слегка худощав, и в меру приятен. Я всё ещё не понимала, стоило ли ему доверять, но ситуацию бы это всё равно не спасло.       – Вы всех новоприбывших помещаете в карантин? – спокойно спросила я.       – Нет, – последовал неприятный ответ.       – Спасибо за честность. Почему? – наконец решилась уточнить я. – Почему именно меня?       – Видите ли, первоначальные результаты анализа вызывают у нас некоторые… сомнения.       – Я заражена? – напрямую спросила я холодно.       – Пока рано говорить об этом. Тестовая система всё ещё несовершенна, временами даёт сбои и не учитывает всех нюансов, – явно осторожничал мужчина. – Возможно, упомянутая вами беременность даёт положительный результат. Видите ли, физиологическая перестройка…       – Если бы я была заражена, я бы с вами уже не разговаривала, – поспешно вставила я.       Не знаю, как мне хватало смелости так отстранённо рассуждать о своём возможном заражении.       – Именно. Да и выглядите вы как здоровый человек, – он задумчиво скользнул по мне взглядом. – Или почти здоровый. Во всяком случае, я не думаю, что…       – Я полагаю, – вновь прервала я его на полуслове, – впустить меня в убежище при таком раскладе не представляется возможным?       Кори Стаффорт покачал головой. Опустив лицо, я подалась вперёд и тяжело оперлась локтями о пластмассовую столешницу:       – И что вы будете со мною делать?       Я сцепила руки в замок. Отросшие ногти медленно впились в кожу.       – Нужно провести ещё несколько исследований и, самое главное, сделать томографию головного мозга, – ответил мне мужчина, словно эта фраза уже давным-давно дожидалась своего часа.       – Да, конечно, – я нездорово усмехнулась своим мыслям.       Я попыталась почувствовать, есть ли у меня кто-то лишний в голове, но идея с треском провалилась. Вряд ли это можно было распознать так просто, одной лишь силой мысли. Абсурд.       – Я должен ещё раз напомнить, что чистой положительной реакции не было, – поспешно заметил он. – Не стоит паниковать раньше времени, это просто мера предосторожности. Мы можем поместить вас в карантин, это абсолютно безопасно. К тому же, так мы сможем наблюдать за вашим самочувствием и течением беременности.       – Серьёзно? – мрачно переспросила я. – Вам есть сейчас до этого дело, профессор?       – Конечно, лучше всего было бы отправить вас в медицинский центр, где вам могли бы оказать квалифицированную помощь. Но мы не можем этого сделать, пока не убедимся, что вы не опасны… Понимаете?       Наши глаза встретились. К несчастью, я понимала. И то, что меня никуда отсюда не выпустят, я тоже понимала. Карантин мне светил в любом случае. Вопрос стоял лишь в том – добровольным он будет или принудительным.       – Нам очень хочется помочь вам, коллега.       Мужчина произнёс это спокойно и уверенно. Я могла лишь надеяться, что он говорит правду. Во всяком случае, что им стоило просто скрутить меня и поместить в карантин насильно? Ничего. Но со мной вели диалог и общались на равных.       – Мой спутник, – неуверенно начала я, не отводя взгляда. – Отец ребёнка. Он должен знать, где мы и что с нами. Вы обязаны рассказать ему о моём местонахождении.       Я на секунду засомневалась и добавила взволнованно:       – Я могу с ним увидеться? Могу ведь?..       Нет. Я не могла. Увы, но мне отказали в любых прямых контактах с Томасом. Я не знала, как мне выкрутиться из этой непростой ситуации. К тому же, мозгом я понимала, что не могу подвергать Тома и других людей опасности, которая может во мне таится и в один прекрасный момент вырваться. Англичанин всегда называл меня чудовищем… Что ж, возможно, он был недалёк от правды.       Так я и оказалась в добровольном заключении.       В течение первых суток они просто следили за мной: видеонаблюдение, охрана центра и личный помощник профессора ни днём, ни ночью не сводили с меня глаз. Но после первой ночи я, к счастью, не оправдала их опасений и проснулась самой собой. Затем, началась череда анализов, а после того, как к вечеру вторых суток у меня случился очередной приступ, меня начали активно пичкать лекарствами. Первая инъекция была сделана, пока я находилась в отключке, а те, что последовали позже – с моего натянутого согласия. Естественно, я не была от этого в восторге и не имела ни малейшего понятия, что они мне ставят, но моё самочувствие улучшилось. Что же касаемо моей беременности – специалист из медицинского центра наотрез отказался осмотреть меня. Оно и понятно – кто рискнёт зайти к потенциально заражённому человеку? Ну, если только Джон…       Прерывая ход моих мыслей, широкая стеклянная дверь отсека отъехала в сторону. Я откинула простынь и, путаясь в ткани, спешно села. В комнату уверенным шагом зашёл помощник профессора. Джон Гилберт был едва ли старше меня. Он всегда докладывал мне о результатах обследования, связывал меня с «внешним миром», передавая информацию от профессора. И эта часть его работы мне нравилась, в отличие от ежедневных процедур. Я кивнула в ответ на вежливое приветствие и тут же осадила его с порога:       – Что со снимками?       Накануне мне наконец-то сделали томографию. Ручаюсь, результаты уже были, но я до сих пор существовала в неведенье и чувствовала себя так, будто над моей головой зависла гильотина. Каюсь, у меня уже начинали порядком сдавать нервы и возникать совсем безрадостные мысли.       Джон не ответил, лишь неопределённо мотнул головой. Неохотно закатав рукава, я с сожалением посмотрела на исколотые руки. По ним расползлись фиолетовые и коричневые синяки, и сейчас я тщетно попыталась найти между ними хоть одно живое место. Кажется, ещё чуть-чуть и придётся колоть в запястья. Подняв голову, я встретилась с участливым взглядом Джона.       – Это необходимо, – словно прочитав мои мысли, проговорил он. – Тебе ведь лучше от них, верно?       Тяжело вздохнув, я согласно кивнула. Приступы больше не беспокоили меня, и мне хотелось, чтобы их никогда больше не было.       – Твой организм истощён. Нам нужно поставить тебя на ноги, – ободряюще заявил он.       – Да, спасибо, – слабо кивнула я и нехотя приняла горизонтальное положение.       Отвернувшись от Джона, я флегматично уставилась в коридор, где за толстым прозрачным стеклом двери периодически сновали сотрудники.       – Сперва возьмём у тебя кровь.       – Опять? – устало вздохнула я. – В этом есть хоть какой-нибудь толк?       Джон промолчал. Я послушно сжала кулак.       – Когда будут готовы результаты снимков? – вновь попыталась я завести разговор. – Сколько мне ещё ждать?       – Я пока не посвящён в процесс.       – Ясно.       – Не беспокойся, – попытался поддержать меня мой собеседник. – Я расскажу тебе, как только будет известно хоть что-нибудь.       Я слабо улыбнулась. Общество Джона было не то чтобы особо приятным, но его бесстрашие и речи, с которыми он каждый раз входил в эту комнату, были обнадёживающими. Рука неприятно потяжелела.       Отвлекая меня от нахлынувших мыслей, мимо моей двери пробежала сотрудница. Торопливая дробь каблуков прервала равномерное гудение жизни и столь же резко оборвалась за поворотом. Приоткрыв рот, я втянула пропитанный химией воздух и замерла, запоздало осознавая увиденное – рваный окровавленный рукав блузы успел привлечь моё внимание, прежде чем женщина скрылась из поля зрения.       – Спокойно, – предупредил Джон, когда я неконтролируемо дёрнулась. – Я почти закончил.       – Там что-то произошло, – дрогнувшим голосом поделилась я плохим предчувствием.       – Где? – нахмурился парень, наконец оставляя мою руку в покое и выдавая стерильный тампон.       – Здесь, в центре.       На секунду обернувшись на стеклянную дверь, Джон закрыл и убрал шприц с моей кровью. Через мгновение в его руке появился другой – тонкий, заполненный прозрачно-коричневой жидкостью.       – Колоть будем в другую руку, – констатировал он.       – Там пробежала женщина, – нахмурилась я. – Кажется, она была ранена…       Вздохнув, парень продолжил возиться за инструментальным столиком:       – Не обращай внимания.       – Не обращать внимания? – задумчиво повторила я, всё ещё не отводя глаз от двери.       По коридору в обратном направлении пробежал чернокожий охранник, на ходу доставая из кобуры пистолет. Я замерла. Прошло ещё немного времени, прежде чем я услышала приглушённый хлопок. Напрочь игнорируя происходящее, Джон обошёл кровать и подошёл ко мне с другой стороны.       – Руку, – вежливо напомнил мне он. – Мне нужна твоя рука…       – И сердце? – на автомате бросила я наряжёно, не решаясь исполнить его просьбу.       Кажется, шутка не была оценена по достоинству. Прислушавшись, я различила пару приближающихся взволнованных голосов и еле уловимый скрип. Наконец, за стеклянной дверью моего бокса прокатили каталку.       Моё дыхание участилось. Я прекрасно видела, что белой простынёй, заляпанной крупными пятнами крови, на каталке было прикрыто человеческое тело. Рука неизвестного безвольно повисла и болталась, раскачиваясь плетью. И я отлично видела, что рукав показавшейся одежды был коричневого цвета. Ручаюсь, он был одет в такую же форму, что и я. В точно такую же…       – Твою мать… – не сдержалась я, бросая недоверчивый взгляд на Джона.       Неужели, здесь держат кого-то ещё? Они ведь уже давно не принимали выживших… Интересно, как долго жил в карантине этот несчастный? В голове у меня что-то зловеще щёлкнуло.       – Джон, что ты мне вводишь?       – Кажется, ты уже спрашивала, – снисходительно и немного неуверенно улыбнулся тот.       – Но содержимое шприца сегодня другого цвета, – проницательно заметила я. – Что ты собираешься ввести мне сейчас?       Стушевавшись, Джон не успел мне ответить.       – Назови мне состав, – быстро потребовала я.       – Это сложно…       – Я пойму.       – Не думаю. Это экспериментальный препарат.       – А, экспериментальный, – как само собой разумеющееся повторила я. – Ясно.       Я откинулась обратно на подушку и вытянула руку, внимательно наблюдая за каждым действием приставленного ко мне человека.       «Экспериментальный, – ядовито прошипел мой внутренний голос. – А ты – подопытная. Здорово, правда?».       Увидев, что я не оказываю больше сопротивления, Джон продолжил выполнять свои инструкции.       «А что если на самом деле не было никакой положительной реакции? А что, если… это – экспериментальная сыворотка? Что если они…».       Они тестируют её на людях? Ком подкатил к горлу от одной мысли о том, к чему меня на самом деле готовят.       «Они используют тебя! – с мрачным торжеством поддержало меня моё второе я. – Внушили тебе, что они такие хорошие и хотят тебе помочь… А ты и поверила, идиотка!»       Я заглянула Джону в глаза, пытаясь понять, что он от меня скрывает. Но он склонился над моей рукой, нашёл подходящую вену и опасно помедлил. Сердце билось о грудную клетку, будто давая мне импульс для действия.       Конечно же на людях! Черви, превращающие людей в зомби, не паразитируют на животных. А случайно забредшие в убежище люди – наилучший материал для экспериментов. Про них никто не знает и не вспомнит. Их здесь и не должно было быть!       Мне хватило доли секунды, чтобы перехватить руку Джона прежде, чем игла коснулась моей кожи. От злости, я не смогла удержать кривую улыбку:       – Ну, ты и мудак, Джон Гилберт!       – А? – парень поднял на меня непонимающий взгляд.       Вскочив, я с лёгкостью выхватила из мужской руки шприц и всадила его Джону в шею. Тот болезненно вскрикнул от неожиданности и отпрянул, поспешно хватаясь за торчащий инструмент. Дрожащие пальцы обхватили пластик и потянули вниз. Длинная игла относительно легко выскользнула из мягких тканей, но парень всё ещё находился в шоке. Воспользовавшись этим, я скользнула к нему и беспрепятственно сорвала с его груди пропуск.       – Что ты твою мать делаешь?! – праведно заорал он на меня, боязливо перехватывая шею рукой.       Не желая продолжать наше общение, я ринулась к двери. Спохватившись, Джон попытался меня остановить, но я успела добежать первой. Ступив на холодные плиты коридора, я старательно захлопнула стеклянную дверь и отошла к стене.       – Стой! – в отчаянии Джон ударил кулаками по толстому стеклу, но было поздно. – Ты не понимаешь, что делаешь! Остановись!       Я молчаливо помотала головой, давая понять, что лимит моего доверия исчерпан. И, поспешно оставив его внутри своей «тюрьмы», заспешила по коридору центра.

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе