Город Мёртвых (City of The Dead)

      Сделав осторожный шаг вперёд, я была не в силах объяснить словесно, что со мной происходило. Казалось бы, я должна немедленно кинуться к англичанину, рассказать о том, что со мной произошло и просить о помощи. И пусть в душе зрела необходимость устроить громкую и нецелесообразную сцену, я не должна была воспринимать всё происходящее так, как мне виделось. Стоило хотя бы спросить Тома, правильно ли я понимаю, что ему неплохо живётся и без меня. Но в моих глазах застыл лишь невольный вопрос: кто я такая, чтобы брать и рушить его новую жизнь?       Тонкие губы Томаса изогнулись в лучезарной улыбке, обращённой не ко мне. Сквозь пелену ревности в мою голову закралась мысль, что я была права с самого начала. Мы слишком разные, а наш союз и его последствия были искусственными и вынужденными. Он ведь слишком тактичен, чтобы сказать правду, верно? А возможно, он всё это время талантливо обманывал самого себя, цепляясь за меня как за единственную возможность почувствовать себя человеком.       Я сделала один единственный шаг назад и почувствовала, как по моим щекам катятся злые слёзы. Неужели меня обманули? Каждый день, проведённый в исследовательском центре, я в глубине души ждала, что он найдёт меня и не оставит там камня на камне! Но он не пришёл. Очевидно, у него были свои планы… Я упрямо сглотнула, дабы смочить пересохшее горло, и стиснула зубы. Пожалуй, мы достаточно сделали друг для друга, и теперь мне стоило удалиться с этой сцены как второстепенный персонаж. Не подставляя его. Не руша его идиллию. Не теша себя надеждой на большее. Всё произошедшее с нами было лишь случайностью? Кажется, он действительно неплохо себя здесь чувствует.       Горечь застыла на языке. Подавляя болезненный стон, я жадно впитывала глазами любую подробность его образа, но ощущала его чужеродность. Я не должна была… Не имела права подходить ближе. Перед глазами всё плыло, смешивая окружающие краски в цветную карусель. Прикрыв лицо рукой, я шагнула наугад в толпу, врезавшись в кого-то из присутствующих, и почти сразу почувствовала внезапную острую боль. Меня дёрнуло, секунда – и всё слишком быстро почернело перед глазами. Транквилизатор. Это были они, я знаю.       Приходя в сознание, я с неохотой отпустила сладкие путы галлюциногенных сновидений и вернулась в этот грешный мир. Белый потолок сразу резанул по глазам, но прикрыться от света я, увы, не смогла. Как и не смогла подняться, или пошевелить хотя бы одной конечностью. Всё ещё до конца не осознавая происходящее, я взволнованно задышала, чуя неладное. Слепо щурясь, я огляделась, так как чувствовала, что была в комнате не одна.       Наконец, по правую сторону от меня я распознала в размытом пятне Джона Гилберта. Он прилаживал к моей руке катетер, да с таким усердием, что казалось, он ни то что не будет шевелиться, а останется со мною навечно. На шее Джона я заметила небольшую полоску пластыря. Тоже мне, неженка…       Заметив, что я пришла в сознание, он осторожно поднял на меня взгляд.       – А ты всё трудишься не покладая рук, Джон, – сипло прокомментировала я и натянуто улыбнулась, не оставляя попыток осознать своё положение в пространстве. Моя рука была надёжно фиксирована широким плотным ремнём. Медленно, но верно, пришло понимание того, что я вернулась в свой блок и, меня, очевидно, перевели в условия для «буйных».       – Я смотрю, мне предоставили более комфортные условия, – не преминула я поделиться своими соображениями на данный счёт.       – Не время для шуток, – хмуро отозвался Джон, педантично вытирая сбежавшую по моей руке кровь. – У тебя гости.       Часть моей крови всё-таки оказалась на полу, шустро избежав ватного тампона, а часть, послушно впиталась в, так опрометчиво не застёгнутый, белый халат доктора, оставив багряную метку.       – Неужели, королева Англии? – продолжала я отшучиваться, пряча рвущееся наружу отчаяние.       Гилберт молча отошёл от меня, поспешно отворачиваясь:       – Я закончил, профессор.       – Спасибо, Джон. Оставь нас.       Переведя взгляд на голос, я наконец-то заметила второго собеседника, и мои кулаки конвульсивно сжались.       – Добрый вечер.       – Да пошёл ты нахер! – не сдержалась я.       Кори Стаффорта я не видела ещё с нашего первого знакомства и, пожалуй, видеть никогда больше не хотела. Дёрнувшись, я убедилась, что крепко связана и в бессилье зарычала. Профессор беспрепятственно приблизился к моей кровати, приставил к ней стул и не спеша расположился рядом.       – Мы слишком затянули с результатами, прости нас, – тяжело вздохнул он, откидываясь назад. – Нам просто нужно было время, чтобы разобраться в твоём случае досконально…       – Мне вот интересно, – ядовито выплюнула я, не дожидаясь окончания его речи и прожигая человека взглядом, – каково это морально – ставить опыты над беременной женщиной?!       Мужчина сжал переносицу и осторожно ответил:       – Ты не беременна.       – Что? – что-то холодное ухнуло вниз живота.       Профессор не стал повторяться, ожидая, пока я переварю полученную информацию.       – И мы не проводим над тобой никаких опытов, – спокойно продолжил Стаффорт. – Мы пытаемся тебя спасти.       Я услышала зловещий шёпот, доносящийся из моего подсознания. Его голос был леденящим и неприкрыто жутким.       – Вы мне врёте, – отчеканила я, отказываясь верить сказанному. – Я беременна…       – К счастью, нет.       – Что значит «к счастью»? – неровным голосом уточнила я.       Мужчина поджал губы и осторожно коснулся моего запястья тёплой ладонью.       – Не трогайте меня! – неконтролируемо оскалилась я. – Или я оторву вам руку!       Профессор чуть уловимо вздрогнул от моего тона, но мою просьбу поспешно исполнил.       – Не буду говорить загадками больше, – его глаза смотрели на меня с правдоподобной грустью. – Ты заражена. Постарайся воспринять эту новость адекватно, как и подобает человеку с твоими знаниями. Если бы…       – Вы врёте!       – Нет. Послушай меня…       – Вы врёте мне! – заорала я в голос. – Врёте! Врёте! ВЫ ВСЁ ВРЁТЕ!       Я изо всех сил дёргала руками и ногами, стараясь избавиться от этих пут, кричала, выгибалась, и чувствовала, как постель ходит подо мной ходуном, быстро наращивая амплитуду. Отшатнувшись в сторону, профессор вскочил на ноги, и стул с глухим стуком повалился на пол. Я жадно хватала воздух ртом, ощущая на языке привкус собственной крови. Тактильные ощущения были притупленными и я не чувствовала боли от врезающихся мне в запястья и лодыжки ремней. Я рвалась с такой невозможной силой, что казалось, могу запросто сломать себе что-нибудь и не заметить.       Сквозь шум собственного пульса и сознание, застеленное яростью, я отдалённо слышала, как в комнату ворвались люди. В какой-то момент я услышала треск и обнаружила, что освободила руку.       – Подготовить транквилизатор! Необходимы ремни с повышенной прочностью… – донеслось до меня словно сквозь толщу воды.       Я не распознала говорившего. А пальцы тем временем сцепились на горле одного из подоспевших охранников.       – Колите, чёрт возьми!       Секундная боль – и очередное поспешное забытье.       Я стояла в бесконечно тёмной комнате. Напротив себя я видела лицо Сани – серьёзное, местами загорелое и подбитое. Между нами горело небольшое тревожное пламя зажигалки, разделяя наше дыхание. Кажется, я чувствовала исходящее от огня тепло и не могла прекратить смотреть на него. Темнота была вязкой и омерзительно липкой. Мягкий щелчок предохранителя нарушил тишину. Стальное дуло «Ярыгина» обожгло холодом кожу моего лба. Спокойно посмотрев в глаза дезертира, я почувствовала смелость, наполняющую мои жилы. Никаких вопросов. Только тишина и ясность. И оглушительный хлопок, похожий на выстрел.       Он был прав. Как же он был прав…       Я очнулась вновь, наполненная зловещим спокойствием. Я проснулась – это самое главное, пожалуй, сейчас. Вокруг меня были всё те же стены, всё те же чужие люди, хранящие молчание и не спускающие с меня раздражающе тяжёлых взглядов. Они вновь связали меня, и теперь держались поодаль. Я чувствовала их страх на уровне подсознания. Я готова была говорить. Робко раскрыв высохшие губы, я попросила лишь об одном:       – Отпустите меня. Пожалуйста.       Профессор Стаффорт с готовностью отозвался первым:       – Мы сделаем всё, что в наших силах…       – Просто увезите меня отсюда обратно в город, прошу, – практически прошептала я, обессилев. – И оставьте там.       – Мне очень жаль.       – Я не хочу умереть здесь…       – Ты не умрёшь. Если сама этого не захочешь.       Всхлипнув, я заплакала от саднящей обиды.       – Контролируй себя, – тут же раздался строгий голос профессора. – Когда ты теряешь контроль над эмоциями, паразит берёт своё!       С силой сомкнув подрагивающие губы, я зажмурилась. Помимо гнетущего отчаяния, сейчас я чувствовала и всю боль, причинённую до этого моему телу. Однако, собравшись с силами, я проговорила убитым голосом:       – Объясните мне всё.       – Если вкратце, – неуверенно начал Кори Стаффорт, сжимая в руках какую-то папку и подходя ближе. – Паразит ошибся. Проникнув в твой организм, он добрался до головного мозга, но промахнулся с дислокацией, выбрав местом своего прикрепления не зону гипоталамуса, а средний мозг. Он не получает достаточного питания и не растёт. Именно поэтому ты сейчас находишься в сознании. Но когда ты теряешь над собой контроль, он пытается завладеть твоим рассудком. Поэтому, пожалуйста, держи себя в руках.       Он вынул из папки снимок и поспешно показал мне белое продолговатое пятно неизвестной природы. Даже не смотря на свои сравнительно небольшие размеры, это затемнение выглядело как нечто лишнее.       – Однако его деятельность даёт определённые эффекты, – как можно сдержаннее продолжил мужчина. – Ты наверняка заметила странность в своих возможностях и поведении: не свойственная тебе сила, агрессия, обострённая реакция на звуковые и иные раздражители, ухудшение зрения в целом. Токсикоз из-за постепенного отравления твоего организма токсинами, которые выделяет паразит…       Я неконтролируемо вздрогнула, при упоминании довольно болезненной для меня темы:       – Так я не беременна?       – Нет. Червь стимулирует выработку гормонов, создавая видимость беременности. Но нас не так просто обмануть. Если ты сомневаешься в моих словах, мы можем сделать ультразвуковое…       Глубоко вдохнув, я вдруг почувствовала спазм и не смогла нормально выдохнуть.       – Если это было для тебя важно – то мне жаль, – тихо высказался профессор. – Но в данной ситуации, это к лучшему.       – Плевать.       Все замолкли, и на недолгое время воцарилась неприятная тишина.       – Оставьте меня одну, – глухо, но всё ещё спокойно попросила я.       Профессор понимающе кивнул и убрал снимок. Молча раздав указания собравшимся, он вышел из бокса. Один из охранников подошёл к моей кровати, дабы лишний раз проверить надёжно ли затянуты новые ремни. Вскоре, все оставшиеся люди поспешно покинули помещение следом за Стаффортом. Наконец, дверь бокса с характерным шелестом закрылась за Джоном, идущим последним. Я проводила его взглядом и откинулась назад, бесцельно уставившись в потолок.       Спустя мгновение, после того как саднящий затылок вновь коснулся подушки, мой смех забился о стены бокса. Нарастающий, надрывный и откровенно истеричный. Я смеялась, прочно привязанная и безоговорочно обездвиженная. Перед глазами был белый, освещённый потолок, а в голове… в голове мне представлялся Том. Такой ухоженный, очаровательно улыбающийся, обходительный…       И это было ужасно.       – То-ом, – коротко позвала я. – Какого хрена?       Мысли уже против моей воли преобразовывались в слова.       – Где твоя борода, твою мать?       Мой агонизирующий разум судорожно, из последних сил цеплялся за окружающую действительность. В глазах свербело, а на душе было невыносимо тяжело.       – Какая же я жалкая, – с горечью проговорила я, подрагивающими губами.       Я вспоминала его руки, в напрасном трепете лежащие на моём животе. Мне хотелось до последнего верить, что хотя бы эта радость была искренней.       Теперь всё было кончено.       Только сейчас я понимала, что там, далеко за пределами убежища я была в последний раз в своей жизни по-настоящему счастлива. Когда именно этот мужчина был рядом и постоянно заставлял меня верить в лучшее. Когда мы ежедневно сражались за свою жизнь и раз за разом умирали в объятиях друг друга. Да, чёрт возьми, мы многого не знали! Как теперь выяснилось, он очень сильно рисковал каждый день, находясь со мною рядом. И пускай всё произошедшее – лишь случайное стечение обстоятельств, очень уж похожее на сон… Но я любила его. По-настоящему любила. А теперь не видела смысла в своём существовании.       Я продолжала глотать слёзы сквозь смех ещё долгое, бесконечно продолжительное время. И мне казалось, что даже если паразит не возьмёт надо мной верх однажды, я потеряю рассудок самостоятельно довольно скоро. По-крайней мере я очень на это надеялась, потому как жить дальше со всем тем, что мне пришлось узнать сейчас, было просто невозможно.

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе