Город Мёртвых (City of The Dead)

      Чёрт возьми… Пожалуй, это был один из самых отвратительных вечеров в моей жизни! Я уверена, даже если я останусь в живых после всего происходящего в этом сумасшедшем мире, я буду вспоминать о нём до конца своих дней.       Оставаясь в доме ещё на одну ночь, я была готова и к ещё одному медведю, и к гнетущему ожиданию утра, я была готова даже к стремительно нахлынувшей на меня апатии, но исход дня неожиданно переплюнул все мои ожидания! Не без моей же собственной глупости, конечно. А начиналось всё невинно и прозаично…       После «изгнания» медведя, я и Том, наконец-то занялись делом. Расправа с этим расторопным зверем не только приподняла нам обоим настроение и боевой дух, но и внесла некоторую трезвость в оценку происходящих событий. Том после пережитой ночи чувствовал себя хорошо, и меня это радовало, однако, наш утренний разговор внёс свои коррективы – мы почти постоянно молчали, а если и говорили, то исключительно на отвлечённые темы и по делу, старательно избегая каких-либо контактов. Немая, абсолютно бесполезная игра. Зачем мы вообще всё это затеяли? Для чего? Учитывая, что мы оба прекрасно понимали, что эти чувства будут страшной обузой, происходящее сейчас было глупым до невозможности. Лучше бы мы промолчали. Но… как известно, слово не воробей. Интересно, какой именно чёрт в моей голове потянул меня за язык в ту секунду? Найду и убью гада.       Одним из первоочередных занятий для нас оказалась утилизация трупа. Оставлять его на месте, фривольно свисающим с подоконника, нам обоим не позволила совесть. Глаз нет-нет, да цеплялся за это бренное тело и очень желал его развидеть. Долго подискутировав на тему, как это лучше сделать (забросить обратно и заколотить досками прямо в домике, спалить его к чертям собачьим как королей древности, или же тупо унести в лес и оставить там) я вновь торжественно вручила Тому лопату и приказала копать. Что мы, варвары какие, в самом деле? Не буду вдаваться в подробности погребения, ибо после этого, казалось бы, нехитрого действа лично мне, несмотря на мой богатый опыт, однозначно поплохело. И морально и физически.       Мы достаточно быстро перетаскали вещи из машины и взялись за окна. Пришлось немного попыхтеть и взломать пару дверей, в поисках нужных материалов, но наши старания в итоге увенчались успехом. Мы самоотверженно заколотили окна, оставляя редкие зазоры. Наверное, наша предосторожность была излишней, но каждый вбитый гвоздь каким-то волшебным образом подымал чувство уверенности в собственной безопасности, пренебрегать которой после всего пережитого не хотелось. В любом случае, именно такие вот физические нагрузки отвлекали от посторонних мыслей и позволяли занять себя хоть чем-нибудь, не обременяя нас на долгие конструктивные разговоры.       К сумеркам мы справились со всеми делами и забаррикадировались изнутри. Ожидая, пока нас сморит сон, мы расположились в гостиной. Лично мне ни о чём разговаривать не хотелось, но игнорировать Тома было просто невозможно.       – Надеюсь, что ночь пройдёт тихо и мне не придётся оттаскивать тебя от автомата, – хмыкнул он себе под нос, не выдержав долгой тишины, и растягиваясь на диване, в попытке снять накопившееся за день напряжение. – До сих пор нам везло…       – Да, везло. Особенно мне, – задумчиво отозвалась я. – Упавший самолёт, полуживой бесполезный англичанин, бродячие собаки, тупой медведь… В любом случае выкрутимся как-нибудь.       Том одарил меня саркастической улыбкой и согласно покивал на мои слова головой, задумчиво заламывая пальцы рук. Я сидела на полу возле камина в обнимку с жестяным ведром, из которого стремительно исчезали ранетки, и периодически искоса с подозрением поглядывала на окна.       В комнатах теперь было чертовски темно, а сквозь заколоченные проёмы ничего не было видно. Это неведение слегка меня напрягало. Однако надо признать, что этот дом был сейчас более надёжным убежищем, чем наша машина. Я даже начинала подумывать о том, как бы не перекантоваться здесь ещё пару ночей.       – Что у нас дальше по плану? – вновь нарушил молчание мой спутник, всё же принуждая меня к столь не желательному сейчас общению.       Как назло, в моей голове было совершенно пусто, ни одной дельной мысли, в том числе и по поводу нашего дальнейшего путешествия. Лишь что-то очень похожее на призрачное подобие плана с жалобным скрипом развернулось в моей голове.       – Ехать. Долго и нудно ехать, – тяжело вздохнула я. – Мы сейчас где-то в Республике Алтай…       – Где-то? Я думал, у тебя есть карта…       Я бросила на Тома скептический взгляд и досадливо поджала губы. Он прав, карта есть. Вот только понять, где мы сейчас конкретно на этой огромной территории – почти нереально.       – Я не могу сказать точнее. В данный момент у меня нет совершенно никаких ориентиров, – сдержанно пояснила я. – Мелкие поселения на карте не отмечены. Если честно, я вообще не уверена, что создатель карты знал об их существовании…       – Так мы… потерялись? – неуверенно предположил Том.       Неопределённо разведя руками, я, кажется, повергла Тома в полное замешательство. Увы, как бы то ни было печально, одних моих мозгов здесь было недостаточно. Необъятные просторы родной страны для меня всегда оставались загадкой.       – И что нам теперь делать? – совершенно не сдерживая лёгкую тревогу, осведомился он, смотря на меня с некоторым укором.       – Когда мы наткнёмся на ближайший указатель, желательно обозначающий крупный город, мы сможем скорректировать направление.       – А если будет поздно…       – Ой, – простонала я, поморщив нос и со стуком отставляя ведро в сторону. – Давай сориентируемся по ситуации?       – По ситуации?! – кажется, Том не поверил своим ушам. – То есть, у тебя нет плана действий на случай, если мы уедем не в ту сторону? Знаешь, я начинаю думать, что переоценил тебя…       На его лице отразилось такое удивление, что мне даже стало стыдно, за то, что я в некотором смысле не оправдала его ожиданий. Опустив глаза в пол, я смогла лишь бесполезно добавить:       – Невозможно было учесть все нюансы за такой короткий промежуток времени…       Наверное, это звучало, как слабая попытка оправдать себя. Но могу ли я побыть не всезнающей и несовершенной в кои-то веки? Хотя бы в эту минуту, когда напало такое отвратительное настроение?       – Ты сдаёшься, – мрачно огласил он мысль, назойливо кружившую вот уже пару дней в моей голове.       – Да, на волю обстоятельствам, – раздражённо отозвалась я, отворачиваясь к огню. – Потому что, что бы я не планировала, всё идёт прахом!       Слишком многое накипело внутри меня за это время, и сейчас оно так и стремилось вырваться наружу. Почувствовав непреодолимое желание выговориться вслух, я постаралась задавить его на корню, чтобы позже унести его как можно дальше, и там, в дальней комнате, достойно перебороть это недоразумение в гордом одиночестве.       – О чём ты сейчас думаешь? – неожиданно вернул меня к реальности Том своим провокационным вопросом. – Только честно…       Уже мысленно собираясь подняться и уйти, я всё так же продолжала сидеть на месте, не в силах справиться с обуревавшим меня желанием удалиться и желанием остаться. Ей богу, сейчас я уже не могла понять, чего я хочу сильнее. Чувствуя, как его взгляд буравит мне затылок, я просто боялась пошевелиться. Том в последнее время очень болезненно относился к моим попыткам уходить от разговоров, поэтому я уже не знала, чего от него можно ожидать на этот раз.       – Я устала и собираюсь идти спать, – осторожно оповестила я его.       Утренний сон так и не смог достойно восполнить мои силы, так что я до сих пор пребывала в изрядно помятом состоянии.       – Может быть, тебе стоит остаться?       Что-то подозрительное промелькнуло в его интонации. Что-то, что заставило меня насторожиться. Попытавшись сбросить так ловко накинутую на меня невидимую петлю, я размяла задеревеневшую шею и, натянув на лицо ухмылку, медленно обернулась.       – Мистер Хиддлстон…       Брови Тома удивлённо взметнулись вверх.       – Если я хочу уйти, значит, мне это действительно нужно, – как можно твёрже заверила я, однако, пока не закрепляя своих слов действием.       Мой спутник довольно быстро вышел из замешательства и, приподнявшись с дивана, ехидно подметил, расплываясь в странной, не предвещающей ничего хорошего для меня улыбке:       – Знаешь, Тин, за всё то время, что мы провели вместе, я понял одну вещь… Если ты о чём-то не хочешь со мной говорить, то это касается либо твоего прошлого, либо меня. Вопрос лишь в том – в чём дело на этот раз?       – Как-то это самонадеянно, – не удержалась я от издёвки, бросая на него яростный взгляд и, тем не менее, чувствуя, как кровь произвольно приливает к щекам.       – Из тебя вышла бы очень плохая актриса, – констатировал Том, посмеиваясь. – Так значит, дело действительно во мне?       Похватав воздух ртом, как рыба, выброшенная из воды, я силилась подобрать нужные слова, которые наилучшим образом отразили бы всё моё отношение к данной персоне, но с языка почему-то слетело только сухое:       – Думай, как хочешь…       Фраза безвозвратно утонула в повисшей тишине. Наверное, я вела себя с ним неправильно, но по-иному среагировать на его высказывания я сейчас не могла, ровно, как и молчать. Слишком сильной была смесь наседающих на меня эмоций, а его разоблачающие слова звучали раздражающе правдиво.       Задумавшись, я лишь успела мельком услышать скрип дивана и пару шагов в свою сторону, прежде чем остро почувствовала чужое дыхание за плечом. Том сел рядом и осторожно обхватил меня за талию, склонившись над моим ухом.       – Не злись, – не сдержав усмешки, попросил он. – Я просто волнуюсь за тебя.       Я невольно прикрыла глаза. От его рук исходило приятное тепло, с которым не хотелось так просто прощаться. Я давно не злилась на него, скорее уж на себя за свой непростой характер и бесконечные преграды, что активно воздвигал мне мой собственный разум. Но разве можно было ему это так просто объяснить? Нет, сэр.       Глубоко вздохнув, я позволила себе доверительно расслабиться и отвлечься от терзающих меня сомнений. В голове немного прояснилось, ощущения настоящего обострились, и глубокий колодец мучительных мыслей временно отошёл на задний план. Почувствовав, как заныли затёкшие ноги, я вытянула их вперёд и привалилась Тому на грудь. Кажется, он не был против этого.       – Море или озеро?       – Что? – недопонял мой спутник.       – Что тебе больше нравится, море или озеро? – чуть улыбнувшись, уточнила я свой вопрос, в ожидании, примет ли он правила этой нехитрой игры.       – Хм… – Том некоторое время искал какой-то подвох в моём вопросе и не спешил отвечать. – Море.       – Почему? – тут же снова озадачила я его.       Кажется, на этот раз время раздумий могло затянуться надолго. С громким треском разломилось в огне очередное полено и сыпануло снопом искр на оббитый жестью пол.       – Такой сложный вопрос? – его откровенное замешательство меня веселило.       – Нет, – с сомнением в голосе отозвался Том. – Я просто пытаюсь понять, что ты опять задумала…       – А ты что-то имеешь против моих идей? – ехидно проворковала я, оглядываясь через плечо и встречаясь с ним нос к носу.       – Ты же знаешь, я просто в восторге от твоих идей, – он тут же широко улыбнулся. – Они постоянно держат меня в напряжении!       – На этот раз, это просто вопрос, – загадочно заверила я.       Однако мои слова его не успокоили, и некоторая подозрительность из его взгляда так и не исчезла.       – Цвет. Запах. Звуки, – осторожно предположил он, щекоча меня своим дыханием.       – Ты на редкость не многословен, – заметила я, в ожидании, что он всё-таки разговорится.       Мужчина отвёл взгляд в сторону и задумчиво покусал губу. После чего его, кажется, осенило, и он додумался задать ответный вопрос:       – А тебе?       – Озеро, – тут же выпалила я давно готовый ответ.       – Почему?       Я улыбнулась ему и с готовностью заговорила:       – Оно спокойное, тихое, замкнутое и формирует вокруг себя какой-то свой особенный личный, таинственный, уютный мир. Море в каком-то смысле, безусловно, тоже… но оно открытое и просторное, к тому же несёт в себе больше неизвестности, обхватить которую для меня нереально. Поэтому, если отдавать предпочтение чему-то одному, мне больше нравится озеро. Том молча дослушал моё откровение. Уголки его губ лукаво приподнялись, что дало мне повод думать, что он всё понял.       – Вот, – подвела я итог своего эксперимента. – Как-то так.       Он неспешно поднял руку и коснулся моей щеки, я с готовностью прижалась к его ладони, словно только этого и ждала всё это время. Его лицо было так близко, что я невольно акцентировала своё внимание на его самых мельчайших чертах.       – Я тебя совершенно не знаю, – с лёгким сожалением заметил Том. – Иногда мне кажется, что я вижу тебя насквозь, а на самом деле ты оказываешься совсем другим человеком. Постоянно ошибаюсь…       – Нет, не ошибаешься. Я всегда разная, Том. Просто, я очень быстро изменилась в один момент, а теперь… Теперь, если говорить честно, я сама не знаю, какая я на самом деле. Знаю, это звучит странно.       – Вовсе нет, – отрицательно мотнул головой мужчина, слегка хмурясь.       – Только не говори мне, что ты всё равно хочешь узнать меня лучше…       – Хотелось бы...       «Господи, какой же ты упёртый баран, Том Хиддлстон!» – подумалось мне, но на самом деле моё сердце впервые за долгое и долгое время наполнилось радостью. Ладно, пусть будет так…       Чуть подавшись ему на встречу, я осторожно коснулась его тонких губ. Это практически невесомое прикосновение длилось, казалось, целую вечность. Я чувствовала, как всё тело постепенно наполняет пьянящее ощущение чего-то долгожданного и горячо желаемого. Наконец, безумным восторгом отдалось в груди и то, что он коротко ответил на мой робкий поцелуй.       Тут же поспешно оторвавшись от меня, он шепнул, переводя дыхание:       – Слушай… Я не хочу торопить события и, наверное, сейчас не время…       – Кого ты обманываешь? – не поверила я ни единому его слову, прекрасно чувствуя, как его трясёт.       – Девочка… Ты же помнишь, что произошло в прошлый раз, – предостерегающе напомнил он. – Ты уверена?       Ох, уж эта его манера говорить. Его голос умел пробирать до мурашек, но сам он продолжал вести себя возмутительно спокойно. Я подсознательно знала, чтобы вывести его из этого шаткого равновесия многого не требовалось, поэтому решила в очередной раз пойти на провокацию.       Обернувшись к нему всем телом и уткнувшись Тому в плечо, попутно впившись в него зубами, я вцепилась в ремень его штанов и требовательно потянула на себя. Надеюсь, если у него и были какие-либо сомнения до сих пор, то теперь они бесследно испарились.       – Сама напросилась, – зловеще заверил мужчина, вдруг грубо отстраняя мою руку.       С лёгкостью подхватив меня под бёдра, он усадил меня к себе на колени и придвинул вплотную. Эта долгожданная решимость заставила меня внутренне возликовать. Не позволяя мне передумать в самый последний момент, цепко ухватившись за копну моих взъерошенных волос, Том с упоением коснулся губ, на этот раз уже по-своему. Его действия граничили одновременно и с нежностью, и с грубостью, постоянно скатываясь то в одну, то в другую сторону. Похоже, он некоторое время всё ещё не мог выбрать, как ему себя со мной вести. Наконец, поцелуй стал безумным и хищным.       Временно удовлетворившись, он оставил мои губы в покое и спустился ниже – к шее.       – Нужно перебраться… – нетерпеливо шепнул он.       – Что? – не сразу сообразила я.       – Пойдём в другую комнату, – настойчиво повторил он, продолжая впиваться мне в шею. – Или я возьму тебя прямо здесь на полу, даю слово…       Словно в подтверждение своих слов, Том с силой прижал меня за бёдра к своему животу.       Честно говоря, такая перспектива меня не обрадовала, но сама мысль звучала возбуждающе. Однако пары секунд моего замешательства ему вполне хватило, чтобы самому принять решение. Его рука, до сих пор покоившаяся на пояснице, нетерпеливо скользнула под одежду, жадно вдавливаясь в оголённые участки кожи, и беспрепятственно добралась до груди. Я резко вдохнула от неожиданности и затаила дыхание. Как я уже упоминала раньше, нижнего белья я не носила, но по сдавленному рыку Тома смогла понять, что такое положение дел его вполне устраивало. Он слегка грубовато сжал полностью вместившуюся в его руку правильную окружность груди и поспешно потянул вверх край моего свитера, вместе с майкой, очевидно не собираясь больше церемониться.       Всё-таки здесь было прохладно – я почти сразу ощутила это на своей стремительно открывающейся спине. Сложно было понять, от чего всё-таки конкретно моя кожа ощетинилась мурашками, но температура в данный момент волновала меня в последнюю очередь. Позволив ему стянуть с меня одежду окончательно, я зябко поёжилась и поспешно обхватила себя руками, в неосознанной попытке прикрыться. Копна волос, рухнувшая мне на плечи, согревала слабо и дарила лишь призрачное чувство защищённости.       Оставив в покое раскрасневшуюся от терзаний шею, подталкивая обеими руками моё податливое тело к себе навстречу, Том продолжал исследовать моё тело губами, распаляясь всё сильнее. Под его расправу попало сначала покрытое веснушками плечо, затем ключицы и грудь. Поцелуи нельзя было назвать нежными, скорее уж казалось, что он пытается попробовать меня на вкус, но не решается, оставляя лишь красные пятна.       Я дрожала от любого его прикосновения, окончательно и бесповоротно проиграв своим чувствам. Мне нравилось ощущать, как он из последних сил старается не торопить события, то давая себе волю, то резко останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Наконец, наткнувшись на скрещенные руки, ему пришлось возмущённо отстраниться.       – Убери руки… – потребовал он раздражённо, однако, не дожидаясь, уже перехватывая одну и, не встречая никакого сопротивления, отводя её в сторону.       Он беззастенчиво тут же отнял и вторую, явно наслаждаясь моей долгожданной покорностью.       Моя грудь высоко и часто вздымалась от сбивчивого дыхания под его медленно скользящим изучающим взглядом. Меня смутило его столь пристальное внимание. Не знаю, что его остановило, но я сразу поняла, что что-то пошло не так. Насколько я могла судить по отразившимся на его лице эмоциям, Том был сбит с толку, озадачен, обижен, или даже откровенно зол.       Я же, тупая идиотка, наконец-то вспомнила нечто очень важное – и внутри у меня всё так и перевернулось!       – Том, – взволнованно обратилась я к нему дрогнувшим голосом. – Я сейчас всё объясню…       – Что ты от меня ещё скрываешь? – в его голосе послышалась откровенная досада, которая как хлыст стеганула меня по самому уязвимому месту.       Аккуратно коснувшись моей кожи, мужчина подцепил длинную серебряную цепочку пальцем и сжал её в кулак, поднимая на меня глаза полные негодования. «О, Великий Всемогущий разум… – молча убивалась я, не решаясь отвести от него виноватого взгляда. – Неужели это всё правда происходит со мной?! Какого чёрта?!».       – Какой же я дурак… – тихо прошептал он, проницательно вглядываясь в мои глаза. – Теперь мне всё ясно. Неужели ты не могла сказать мне об этом раньше, ещё до того, как я пошёл наперекор всем своим принципам?!       – Это уже не важно, – растерянно попыталась оправдаться я, судорожно обхватывая себя за плечи. – Том…       – Нет, это важно! – грубо оборвал он меня. – Что это?       Цепочка, выпущенная из его руки, слабо звякнула двумя золотыми кольцами, ударяясь о мои перекрещенные руки. Я чувствовала, как на мои глаза упрямо наворачиваются слёзы. На смену недавней страсти молниеносно наступало щемящее разочарование. Прикрыв дрогнувшей рукой рот, чтобы унять подступающий всхлип, я с силой зажмурилась.       – Почему ты снова молчишь? – горько усмехнулся Том. – Скажи же уже хоть что-нибудь… Кажется, ты говорила, что сейчас всё объяснишь мне? Я внимательно тебя слушаю. Внимательнее, чем когда-либо, поверь!       Я не могла сдерживаться больше. Слёзы градом хлынули из моих глаз, плечи заходили ходуном от упрямо подавляемых до сих пор рыданий. Попытавшись отстраниться, я тут же встретилась с его яростным сопротивлением этому – он не собирался отпускать меня так просто, а у меня просто не было сил ему сопротивляться. Я была разгромлена. Как же мне не хотелось, чтобы он сейчас видел меня такой!       Терпеливо выдохнув, Том прижал меня к своей груди и бережно обхватил мою голову.       – Это ведь то, что я думаю, так ведь? – тихо спросил он, беспощадно борясь со своей злостью.       Я, не в силах вымолвить и слова, утвердительно качнула головой и зашлась в неуёмной дрожи.       – Тише, девочка…       Его пальцы рассеянно перебирали мои волосы некоторое время, пока не наткнулись на похолодевшее оголённое плечо. Дотянувшись до моего свитера, он накинул мне его на плечи.       – Итак, я слушаю тебя, – не преминул напомнить он, согревая меня своим теплом.       Протестующе всхлипнув, я впилась пальцами в рукава свитера, в поисках призрачной надежды на спасение от стремительно надвигающегося на меня кошмара.       – Мы всё равно рано или поздно вернёмся к этому разговору, Тин, – продолжал настаивать на своём англичанин. – Давай сейчас…       – Я же предупреждала тебя… что будет, если ты будешь задавать мне вопросы…       – Хорошо. Жалуйся, плачь, закатывай истерику – мне совершенно не страшно, – заверил Том. – Итак... извини, что спрашиваю это в такой странной обстановке, но… ты была замужем?       Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.       – Да, – сдавленно ответила я.       – Ясно, – я почувствовала, как широко раздалась его грудь от глубокого вздоха. – Он погиб при эпидемии?       Вспыхнувшие воспоминания глубоко ранили меня в самое сердце, мне было невыносимо тяжело делать то, что он от меня требовал.       – Да, – вновь отделалась я лишь скупой фразой.       – Как давно?       Кажется, в этот раз у меня не получилось бы отмахнуться от него односложными «да» или «нет». Пришлось постараться держать себя в руках:       – Чуть больше трёх месяцев, я же говорила.       – То есть…       – Он был последним человеком, который умер практически на моих глазах, – подтвердила я его опасения совершенно бесцветным голосом.       – О, боже…       – Ты хочешь знать, как он умер? – чуть не сорвавшись, всхлипнула я.       – Подожди, не говори больше ни слова, это… слишком жестоко, – попытался остановить меня мужчина, но было уже поздно.       – Он погиб из-за меня!..       – Остановись. Кажется, я узнал уже больше, чем нужно, – быстро пробормотал Том. – Я не имею никакого права так пытать тебя, и я не буду больше спрашивать, обещаю!       Это было уже слишком поздно. Я сорвалась. Ощущая себя буквально выпотрошенной, я вновь почувствовала всю тяжесть вины за то, что не смогла ничего сделать в ту самую минуту.       – Он стоял по ту сторону двери, – захлёбываясь слезами, забормотала я, – и придавливал её весом своего тела, понимаешь? Я билась об неё и пыталась открыть, но он не позволил мне этого сделать! Он не успел вернуться и был укушен, он боялся, что заразит меня и просто позволил себя сожрать прямо там, на лестничной клетке! Единственное, что мне оставалось сделать – так это закрыть замок, когда всё было кончено, когда он больше не отзывался мне... Я правда ничего не могла сделать! Я не виновата!!!       Мой отчаянный крик утонул в повисшей тишине. Увы, как и раньше, мне не хватало сил хоть как-то оправдать себя.       – Нужно было умереть вместе с ним… – проговорила я осипшим голосом, бесполезно утыкаясь в грудь Тома и пытаясь почувствовать хоть какое-то облегчение, хоть что-нибудь кроме бесконечной боли и ненависти к себе. – Почему я до сих пор жива, Том? Зачем?

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе