Город Мёртвых (City of The Dead)

      Не знаю, сколько я проспала, но это был самый крепкий и самый спокойный сон за всё то время, что я была в компании этого англичанина. Однако, проснувшись, я тут же безвозвратно потеряла львиную долю своего спокойствия, потому что рядом со мной, кроме скомканной куртки, ничего не оказалось. С одной стороны, это было даже хорошо для моего и без того расшатанного психического здоровья, но в данной ситуации… сами понимаете, стало как-то тревожно. В комнате всё так же царил полумрак из-за зашторенного мною окна, поэтому определить примерное время суток было невозможно, воздух в помещении был прохладным и немного сырым, что неудивительно для бревенчатого не протапливаемого весь сезон здания.       Резко поднявшись, я почувствовала лёгкое головокружение, но упорно проигнорировала его и спустила ноги с кровати. В голове творилась какая-то каша. Нагретое долгим сном одеяло неохотно сползло с меня, выпуская из тёплого плена. Ни Тома, ни Шекки в комнате не было. Во всё нарастающей тревоге я не обнаружила на положенном месте и своего автомата, что вызвало у меня сперва немалое возмущение, а чуть позднее начальную стадию паники. Попытавшись успокоить себя мыслью, что от звука выстрела или лая собаки я немедленно бы проснулась, я поторопилась встать, даже не соизволив обуться.       Недалеко от кровати лежал нетронутым мой рюкзак, из которого я и извлекла свою последнюю надежду – найденный вчера в деревеньке нож. На непослушных от быстрого пробуждения ногах, я пересекла комнату и замерла у двери, пытаясь хоть как-то разведать обстановку. Словно издеваясь над моими нервами, из гостиной доносились какие-то непонятные звуки. С большим трудом уговорив себя, что со своей паранойей стоит ещё побороться, я сделала несколько шагов по коридору.       – Том? – с некоторым сомнением в голосе позвала я, преодолев треть своего пути. – Ты здесь?       Тёмный коридор неприятно напоминал мне один из многочисленных затёртых до дыр клише фильмов ужасов. Половицы натужно скрипели от каждого моего шага, заставляя меня мысленно осыпать их тысячами бранных слов. И казалось, что это испытание будет бесконечным, и, конечно же, закончится чем-нибудь фатальным. Побелевшие от напряжения пальцы ещё сильнее стиснули рукоятку ножа, очевидно, стремясь слиться с ней воедино. Хороший нож… Большое лезвие. Крепкая рукоять. Только вот, поможет ли?       – Том? – предприняла я ещё одну попытку, уже в полушаге от дверного проёма, держа на всякий случай нож на изготовке. – Ты здесь?       И тут я была наконец-то услышана.       – Здесь, – удивлённо констатировал знакомый голос из гостиной. – Где мне ещё быть?       Выдав трёхэтажную матерную фразу, я облегчённо возвела глаза к потолку, восхваляя Великий Всемогущий разум и одновременно коря его за такие шутки, и опустила нож, чуть не выронив его на пол из онемевших от перенапряжения пальцев.       – Кто тебя знает… – выдохнула я, успокаиваясь, поспешно пряча нож за спиной и, наконец, заходя в комнату.       Пульс медленно, но верно начал возвращаться в привычный ритм, а холодные тиски, так ловко схватившие меня где-то между лопаток, наконец, отпустили.       Из окон скупо лился свет, говоря о том, что время перевалило уже за полдень. В гостиной было всё так же угрюмо, как и вчера. Но кое-что всё же изменилось – объектом, издававшим столь странные звуки, оказался изрядно закопчённый камин из красной кирпичной кладки, на который я тогда не обратила должного внимания. В его нише приятно потрескивал поленьями огонь. Том сидел прямо на полу, на истёртом временем ковре, и вдумчиво вглядывался в алые всполохи, очевидно, уже достаточно долго размышляя о вечном. Не могу сказать, что за странная эмоция пряталась за этим вдумчивым и серьёзным лицом, но его нейтральная реакция на моё появление меня несколько обеспокоила.       Стараясь не думать о том, что могло твориться в его голове, я неспешно подошла ближе к огню, старательно убирая холодное оружие с глаз долой. В городе далеко не всегда можно было развести костёр и я, откровенно говоря, соскучилась по открытому огню. К тому же, учитывая, что моя одежда за время злоключений изрядно отсырела – этот камин в данный момент вдруг стал для меня самым горячо желаемым предметом интерьера. Неплохо было бы высушить вещи.       Недолго подумав, я ещё раз осмотрела гостиную, отметив для себя прикорнувшую прямо на пухлом диване Шекки и приставленный к подлокотнику дивана автомат. В углу комнаты приютился старенький деревянный стул со спинкой, который как раз таки бы подошёл для моих целей. Заодно, будет повод незаметно для Тома убрать нож. Очень уж не хотелось показывать ему, что я перепугалась до чёртиков его исчезновением.       – Что-то не так? – наконец вынырнув из поглотивших его размышлений, забеспокоился Том.       – Это с тобой что-то не так… – смело высказалась я вслух.       – Извини. Мне просто захотелось побыть одному.       – Да нет, всё нормально, – пожала я плечами, натянуто улыбнувшись, отправляясь за своей «добычей». – Просто… не следовало так внезапно исчезать. Мог бы предупредить.       – Не хотел тебя будить, – виновато признался он, расползаясь в какой-то подозрительно грустной улыбке и внимательно провожая меня взглядом.       Сделав вид, что меня вся эта ситуация не особо-то беспокоит, я скрылась из его поля зрения и только тогда перевела дух. «Ладно, мистер уныние, – размышляла я. – Играем по-крупному. Весь этот пессимистический настрой ни к чему хорошему тебя не приведёт, однозначно. К тому же, весёлым и обескураженным ты мне нравишься куда больше…». Выложив нож на стоящую рядом тумбу, я подцепила стул и подтащила его прямиком к камину, глухо стукнув об оббитый жестью пол. Вообще-то, я планировала удовлетворить свою мелкую бытовую потребность менее экстравагантно, но обстоятельства, а также собственные черти в голове, так и подстрекали вывести этого джентльмена из себя. К его же несчастью, я прекрасно знала, что это более чем возможно. Скрывать не стану, взыграл азарт и банальный интерес.       Стараясь смотреть на Тома исключительно в полглаза, дабы не передумать, я начала неспешно раздеваться.       На лице мужчины тут же отобразилось полнейшее недоумение. Кажется, его даже несколько шатнуло назад от такой неожиданности.       – Предлагаю сегодня забить окна досками, раз уж мы остаёмся здесь ещё на сутки, – предложила я буднично, обращаясь к нему, попутно стягивая свитер. – Я всю ночь боялась, что к нам кто-нибудь вломится через окно.       Выпутавшись из рукавов, я осталась в белой бесформенной майке, которую носила прямо на голое тело. Обычного, в общепринятом понимании, нижнего белья я не одевала уже давно за банальной неудобностью и ненадобностью. Благо, мой скромный размер в дополнительной поддержке никогда не нуждался.       Предприняв пару провальных попыток не смотреть в мою сторону, Том молча и с плохо скрываемым интересом наблюдал исподлобья за разворачивающимся перед ним представлением.       Я же в это время, размышляя о том, насколько болезненно моей совести обойдётся остаться без джинсов, стянула носки и отправила их на стул – сушиться рядом со свитером. Всё внутри так и вопило, что этого хватит и пора бы на этом остановится, но руки упрямо потянулись к ширинке.       – Может, всё-таки отвернёшься? – ехидно предложила на всякий случай я, уловив на себе заинтригованный взгляд своего спутника, и в тайне надеясь, на его благоразумие. Что уж делать, если собственное упрямство вставляет палки в колёса?       – Эм, нет, – не задумываясь и на долю жалкой секунды, отрезал Том, расплываясь в лукавой ухмылке. – Продолжай.       – Ну, ладно, – наигранно обречённо пожала я плечами, расстегивая молнию на джинсах.       Что-то внутри волнующе всколыхнулось и ухнуло вниз. Что бы там ни манипулировало мной, но мне нравилось, что он смотрел на меня, и мне нравилось, что он меня не остановил. Не знаю, насколько хватило бы моего азарта, но я очень надеялась, что чувство стыда придёт уже значительно позже.       Расстегнув верхнюю пуговицу, я выправила майку поверх джинсов и, как ни в чём не бывало, потянула пояс вниз.       – Вот так запросто? – несколько опешил от моей решимости мужчина. – Разденешься передо мной?       Словно не обращая внимания на его предостерегающий голос, я решительным движением стащила штаны с бёдер.       – Ты просто бесстрашная… – прокомментировал Том, с очевидной силой сжимая губы и вынужденно утыкаясь взглядом в пол.       Довольная донельзя тем, что мне всё-таки удалось его смутить, я с трудом подавила смех, окончательно снимая изрядно отсыревшие джинсы, встряхивая их и закидывая на спинку стула.       – Я тебя прошу, оставь на себе хоть что-нибудь! – наконец умоляюще попросил англичанин.       – Можно подумать, ты голую девушку никогда не видел, – издеваясь, проворковала я.       – Но не тебя! – тут же резко отрезал Том, хмурясь.       – Что? – усмехнулась я. – Настолько жалкое зрелище?       – Ради бога! – мой собеседник, растянув тонкие губы в немного нервной улыбке, старательно исследовал замысловатый узор ковра. – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду…       Пришлось пожалеть его, а заодно и себя, и удалиться в комнату.       – Живой? – поинтересовалась я, появляясь чуть позже обмотанная простынёй и водружая на стул майку.       Том, быстро осмотрев меня с ног до головы, тут же снова вернулся к изучению ковра и с силой сжал переносицу:       – О, бог мой… – трагично вздохнул он. – Нет, ты определённо издеваешься надо мной!       – Не ставила перед собой подобной цели, – язвительно заметила я, бросая на пол прихваченный из комнаты рюкзак, и с усмешкой добавляя, – но если этот ковёр тебе более предпочтителен, могу завернуться и в него.       Не дожидаясь особого приглашения, я бухнулась на пол рядом с ним, и, выудив из сумки аптечку, бескомпромиссно протянула тут же скривившемуся Тому очередную порцию антибиотиков.       – Мне уже лучше, – попробовал увильнуть он.       – Одного раза недостаточно, – на самом деле я была уверена, что он и сам это прекрасно знает. – Обычно пропивается курс от трёх до пяти дней.       Мужчина так тяжко и безвыходно вздохнул, будто бы я предлагала ему яд в чистом виде.       – Неужели мне придётся тебя заставлять? – рассмеялась я. – Позволь заметить – то, что тебе сейчас лучше, совсем ещё не значит, что ты здоров.       – Хорошо, уговорила, – проворчал Том, резким движением выхватывая из моей руки таблетки.       – Ты какой-то нервный, – невинно улыбнулась я, подтягивая к себе голые ноги.       – Да ладно?! – с явной досадой в голосе возмутился англичанин, кидая на меня затравленный взгляд.       Между нами повисло напряжённое молчание, наполненное лишь треском камина и сонным сопением собаки за нашими спинами. Я невольно улыбнулась себе под нос. Господи… Я даже не помню, когда я в последний раз была так увлечена мужчиной, что начинала совершать подобные глупости и откровенно наслаждаться этим! Всё это возбуждало какое-то странное колкое и щекотливое чувство, грозящее снести мне крышу к чертям собачьим, но дарящее немыслимое удовольствие.       Когда буря эмоций после встряски несколько улеглась, я решилась таки попробовать наладить диалог с этим, постепенно вновь сникающим, человеком. Видеть его таким было непривычно и неприятно, и я подсознательно чувствовала, что просто обязана что-нибудь с этим сделать.       – Ааа… – сдавленно протянула я, с силой упираясь лбом в его плечо. – Лучше пристрели меня, но не молчи… Расскажи мне, что тебя беспокоит!       От Тома пахло теплом. Каким-то странным уютом и, несмотря на внешнюю нервозность, спокойствием. Не думаю, что он был обижен. Скорее, раздражён тем, что я вновь смогла его так легко вывести из себя.       – Конкретно сейчас? – ехидно уточнил Том, приподнимая бровь.       – Конкретно вообще, – пробурчала нетерпеливо я. – Я своим приходом явно прервала какие-то твои размышления. На основе своих наблюдений, могу сделать вывод, что они были негативными. До этого ты всегда изъяснялся в слух, а тут что-то умалчиваешь. Поэтому – требую огласки. Рассказывай, Томас!       – Ничего особенного, – отмахнулся мой спутник.       – Я сейчас тебя укушу…       – Что? – скептически переспросил он.       Я слов на ветер обычно не бросаю… поэтому, особо не церемонясь, тут же с чувством цапнула его за плечо.       – Ау! – Том отшатнулся от неожиданности и по-детски обиженно потёр место укуса. – Какого чёрта?!       – Обманываешь, – подозрительно сощурилась я, втягивая голову в белый кокон простыни.       Спустя пару секунд полного замешательства, его губы наконец-то тронула искренняя улыбка. Он тяжело вздохнул каким-то своим мыслям, окинув откровенно растерянным взглядом полутёмную комнату, и вновь повернулся ко мне.       – Иди сюда, – мужчина недвусмысленно развёл руки.       Дважды меня приглашать было не нужно, я тут же повалилась в его объятия, своим энтузиазмом чуть не свалив нас обоих на пол и слегка приложив Тома спиной о стоящий позади диван. Шекки возмущённо подняла на нас морду, чтобы посмотреть, кто таким наглым образом нарушил её дремоту и, недовольно поворчав, спрыгнула с нагретого долгим трудом места, очевидно, отправляясь на поиски более спокойного угла. Тёплые руки мужчины сомкнулись на моей спине, пока я усердно сопела ему в грудь, пристраиваясь поудобнее. Пожалуй, моё рвение было слишком уж откровенным, но подумала я об этом уже значительно позже.       – Ты правда хочешь знать, что меня беспокоит? – обратился Том ко мне практически шёпотом.       – Я бы не спрашивала, если бы мне было всё равно…       Том задумчиво покусал губу, практически неощутимо перебрал складки простыни, хитроумно укутавшие моё тело, и лишь после этого заговорил снова.       – Моя семья вылетела раньше меня, – грустно поведал он. – Я не знаю, где они сейчас и что с ними всеми…       До сих пор Том ни разу и словом не обмолвился о судьбе своих близких, поэтому для меня его слова были настоящим откровением. Я задумчиво потёрлась щекой о ткань его футболки и машинально прикинула возможные варианты.       – Говори, – тут же попросил Том. – Я всё равно догадываюсь, что сейчас происходит в твоей умной голове.       – Хм…       – Ти-ин! – требовательно протянул он.       Он попытался усмехнуться моему упрямству, но вместо этого, вышел какой-то совсем уж нездоровый и горький смех, безжалостно выдававший все его внутренние переживания. Его пальцы ощутимо дрогнули.       – Они тоже должны были отправиться в убежище? – решила уточнить я.       – Да. Что ты об этом думаешь? – взволнованно спросил Том. – Каковы шансы…       Он осёкся на полуслове, не решаясь договорить.       – Я могу сказать только одно, – стараясь быть тактичнее обычного, я тщательно подбирала слова. – Им повезло, что они не полетели с тобой на одном самолёте.       Том судорожно вздохнул, плотнее прижимая меня к себе, словно я могла его спасти от этой стремительно нарастающей саднящей боли.       – Извини, Том, – сейчас мне действительно было жаль, что я оказалась для него такой бесполезной. – Мы можем гадать бесконечно, что с ними. К сожалению, я не всевидящая. Нужно надеяться, что с ними всё в порядке…       Я знала, что их шансы на выживание, как и многих других людей, ничтожно малы. По крайней мере тот факт, что я до сих пор не нашла ещё хоть одного живого человека, кроме Тома, и случай с его самолётом только убеждали меня в этом. Но даже ложная надежда всегда лучше полного отчаяния. Особенно для такого не искушённого одиночеством человека как Том.       – Как только мы доберёмся до убежища, думаю, ситуация прояснится, – предприняла я попытку сказать ещё хоть что-то обнадёживающее. – Давай не будем думать о плохом.       Том выслушал меня молча и продолжал хранить молчание ещё долго. Честно, я даже боялась смотреть на него. Прекрасно ощущалось напряжение, с которым он пытается перебороть свои переживания – он сдерживался из последних сил. Я прекрасно понимала, что он сейчас чувствует, и решила дать ему время, чтобы смириться с неразрешимостью этой ситуации.       – Я никогда не спрашивал тебя… – вдруг обратился он ко мне.       Было заметно, что говорить так относительно спокойно ему давалось с большим трудом.       – Ты знаешь о судьбе своих родных?       Он сглотнул и шумно втянул носом воздух, стараясь собраться. Я знаю, ему было необходимо разделить свои мысли и чувства с кем-нибудь ещё, ощутить себя не одиноким, услышать, что я тоже испытываю нечто подобное, но мне нечего было ему предложить. В отличие от него, я всё знала точно.       – Да. Все мои близкие мертвы, – как можно спокойнее поведала я. – Мне больше некого терять.       Как странно. Это признание далось мне так легко. Наверное, время всё же делало своё дело. Лёгкий холодок возник в сердце и тут же испарился, как призрак старой утраты, с которой я уже давным-давно смирилась. Руки интуитивно сжали его одежду. Вот он, живой, единственный… Мои губы невольно разомкнулись, и я коротко добавила:       – Кроме тебя.       Прошедшая тяжёлая ночь вновь всплыла в моей памяти. Если до этого момента я ещё и сомневалась, то, после всего пережитого, теперь могла сказать точно – Том сейчас был смыслом моего существования. Ни больше, ни меньше. Сама вероятность его исчезновения из моей жизни вызывала во мне приступы страха и паники.       Мои размышления были прерваны копошением собаки возле двери. Возможно, конечно, не было ничего странного в том, что Шекки просто обнюхивала входную дверь, она не лаяла и даже не рычала, но меня её поведение как минимум озадачило.       – Мне жаль, – посочувствовал Том, несколько опуская мою последнюю фразу, которую он, бьюсь об заклад, расслышал.       – Не нужно, – убедительно попросила я, отстраняясь от него. – Мёртвое – мёртвым, живое – живым… Не хочу переживать об этом снова.       Откуда-то издалека, очевидно с улицы, мне послышался еле уловимый звон. Интересно, какого чёрта там происходит? Или может, мне просто показалось?       – Тин? – удивлённо посмотрел на меня англичанин, совершенно не понимая, почему я так старательно пытаюсь вывернуться из его рук. – Я чем-то обидел тебя?       – Нет, всё в порядке, – стараясь не подымать панику на пустом месте, сказала я как можно спокойнее. – Отпусти меня.       Но Том совершенно не понимал, что со мной вдруг произошло, и это делало его только упрямее:       – Если я в чём-то виноват перед тобой, скажи мне…       – Всё в порядке, – настойчиво повторила я, не желая делиться с ним своими возможными пустыми вспышками подозрительности.       Я приподнялась, стараясь не шуметь, и внимательно прислушалась к окружающим нас звукам. Резкое потрескивание камина и глухое клацанье когтей собаки по паркету, к сожалению, мешали услышать что-либо ещё.       – Да стой же ты! – наконец потеряв веру в моё благоразумие, повысил Том голос, цепляясь в последний момент мне в простынь и рывком усаживая обратно. – Довольно!       От неожиданности я коротко пискнула, рухнула на колени и возмущённо уставилась на него в ответ. Чтобы тут же не разразиться великим и могучим во всей красе и вслух, честно, мне пришлось собрать все свои жалкие остатки самообладания. Очевидно то, что я вот-вот взорвусь, было видно невооружённым глазом, так как Том предпочёл схватить меня мёртвой хваткой за плечи, чтобы я даже не подумала вырваться.       – Спрашиваю ещё раз, – вкрадчиво заговорил мужчина. – Что случилось?       – Для этого совсем не обязательно было меня обездвиживать, – недовольно заметила я, чувствуя, с какой силой впиваются в меня его руки. Пожалуй, позже я найду на своих плечах парочку другую синяков.       – А что я могу ещё сделать?! Ты в очередной раз пыталась уйти от разговора! Я уже просто ненавижу, когда ты начинаешь убегать!..       – Хорошо, хорошо! – заторопилась я. – Тебе не кажется, что Шекки ведёт себя странно?       – Шекки? – пусть Том и не сразу понял, о ком я говорю, но секундой позже всё-таки перевёл внимание на собаку.       А собака тем временем тихо и заунывно скулила, нарезая круги вокруг входной двери, поджимая неправильно купированный хвост и взъерошив шерсть на загривке. Вела она себя действительно как-то очень уж странно…       – Она что-то чует, – согласился Том.       – Или кого-то, – добавила я. – И самое странное, что в присутствии зомби она бы вела себя совсем по-другому.       Одна из пережатых рук уже начинала неметь, пришлось с силой дёрнуться в сторону, чтобы напомнить о своём незавидном положении:       – Теперь отпустишь? – вопросительно уставилась я на англичанина.       Том молча разжал хватку, поднялся и тактично помог мне встать на ноги.       – Извини…       – Проехали, – сдержанно отмахнулась я.       – Как думаешь, что может быть там? – спросил он, с подозрением вглядываясь в окна.       Я затянула, так и стремящуюся свалиться с плеч, простынь потуже, и прошлёпала босыми ногами ближе к двери, неловко подхватив автомат:       – Сейчас разберёмся.       Быстро выглянув в ближайшее окно, я обнаружила, что непосредственно за дверью никого не было. Значит, нечто, встревожившее собаку, ходило где-то поблизости. Попытавшись на всякий случай вскинуть автомат, я вдруг встретилась с неприятностью – моё облачение было для этого просто не приспособлено. Ощутив себя то ли мусульманкой, то ли греческой богиней с автоматом, я испытала некий конфуз. Это же надо было какой-то твари подобраться к нам именно сейчас! «Или… какой-то дуре затеять весь этот спектакль, даже не удосужившись проверить окрестности после ночлега?» – ехидно добавил внутренний голос.       Тем не менее, сокрушаться по этому поводу уже было поздно. Бегло осмотрев двор, я вспомнила, что слышала какой-то отдалённый звон. Это вполне могло быть стекло. Я ведь вчера разбила окно в кирпичном строении, где искала аптечку. Но это же не может быть тот труп, верно? Уж очень он не походил на те, которые могут вдруг подняться…       Отсюда это злополучное здание было плохо видно, его заграждал хлипкий настил, оберегающий от сырости жалкие остатки поленницы. К счастью, я вовремя вспомнила, что здесь был чердак.       – Том, – решительно обратилась я к своему спутнику, подходя ближе и протягивая ему автомат. – Идём наверх.       Не тратя ни минуты, я буквально побежала к лестнице.       – Куда мы идём? – не понял Том, тем не менее, стараясь не отставать от меня. – Ты что-нибудь заметила?       – Я ничего не увидела. Нам нужен обзор получше, – терпеливо разъяснила я, неловко, но достаточно прытко забираясь по приставленной лестнице наверх.       Никакого излишества у входа на чердак не было, он представлял собой просто прямоугольный проём в потолке. Очевидно, хозяин, когда-нибудь в далёком и светлом будущем, собирался обустроить второй этаж и возвести здесь нормальную лестницу, но, по понятным причинам, не успел.       Ступив на запыленные доски чердака, я, к своей радости, обнаружила в стенах несколько довольно крупных не застеклённых окон. Побегав между ними, я выбрала самое удачно расположенное и замерла. После старательного осмотра, я наконец-то увидела движение…       – Вот зараза! – негодующе прокомментировала я увиденное.       – Медведь?! – несказанно удивился Том, пристроившись рядом.       – Да тихо ты…       – Это же медведь! – возмутился моему спокойствию мужчина.       Да уж, давно я не видела такого живого интереса в глазах этого англичанина.       – Ну, медведь, и что теперь? – вздохнула я, наблюдая, как животное ходит прямо под разбитым мною окном, разгребая лапами осколки стекла и, время от времени, потягивая носом воздух.       – Как он здесь оказался?       – Оглянись – лес вокруг, – ехидно подметила я.       – Потрясающе, – Том смотрел на зверя восхищённо, будто никогда раньше не видел ничего подобного.       – Не разделяю твоего восторга, – мрачно пробубнила я себе под нос.       Судя по размерам, медведь был молодым. Обычный такой сибирский бурый медведь. Решившись, наконец, он тяжело плюхнулся на подоконник, сметая остатки разбитого окна, и заскрёб по кирпичной кладке задними лапами, старательно подтягиваясь наверх. С грохотом упала задетая им пустая бочка, которой я вчера успешно воспользовалась, и скатилась к крыльцу. Поняв в чём дело, я сдавленно простонала:       – На запах пришёл, гад!       – Какой запах? – живо поинтересовался Том.       – На запах тухлятины! – вознегодовала я, машинально хлопая себя по лбу. – Я вчера самолично это окно разбила, а там труп лежал! Вот и… ох, ты ж чёрт!       Информацию о трупе Том принял во внимание, но заострять на этой теме внимания не стал, вместо этого задав более насущный вопрос:       – Так он его сожрёт и уйдёт?       – Как бы не так…       Нервно усмехнувшись, я принялась прокручивать в голове все имеющиеся у меня знания об этих мохнатых, после чего уверенно заявила вслух:       – Медведи, особенно молодые, очень любопытны. Закончив с трупом – он полезет в нашу машину…       – А туда то зачем? – искренне не понял Том, теперь с опаской поглядывая на медведя, уже исчезающего где-то внутри здания.       – У нас там припасы, – простонала я. – Сейчас осень и он нагуливает жир. Людей сейчас нигде нет, вот он и не боится – лезет, куда душа пожелает! От природы они ленивы, и им проще наворовать то, что плохо лежит, чем охотиться. К тому же он запросто помнёт нам машину! Вскроет как консервную банку! Я уже не говорю о том, что он может додуматься полезть в дом, а двери и окна для него вынести – раз плюнуть!       Вняв моей нарастающей истерике, Том вопросительно посмотрел на автомат в своих руках и снова на меня.       – Нет, ни в коем случае! – тут же возмутилась я, понимая, к чему он клонит.       – Но, что мы тогда ещё против него можем сделать?! – непонимающе развёл руками мужчина. – Не проще ли его застрелить, пока он в поле видимости?       – Он живучий как чёрт!       – В голову… – на редкость холодно предположил Том.       Очень странно было слышать от него такое предложение решения проблемы.       – Бесполезно. Ты когда-нибудь череп медведя видел? Мозг у них крошечный. Чтобы в него попасть нужно сильно постараться. Особенно с такого расстояния, как у нас… А так – пуля может просто застрять в кости и причинить ему, разве что, неудобство. К тому же… убийство – это не гуманно.       – Что?! – не поверил Том своим ушам. – Не гуманно?! Ты сказала не гуманно?! Сначала расписала во всех подробностях, чем для нас опасно его присутствие, а теперь говоришь мне, что убивать его будет не гуманно! Ну, надо же! Сначала собака, потом медведь…       – Не напоминай мне про собаку! – тут же зло ощетинилась я.       – Хорошо, – тяжело вздохнул Том, на мгновение с силой сдавливая переносицу и возвращаясь к наблюдению за окном. – У тебя есть другой план?       У меня был другой план. Может, я не совсем была уверенна, что он подействует, но другого выбора у нас не было.       – Говорят, медведи очень пугливые…       Том внимательно посмотрел на меня, скептически приподняв брови:       – Говорят? То есть, ты не уверенна?       – Самой мне проверять это не приходилось, хотя и был один случай…       К сожалению, времени для истории у меня не осталось, так как медведю вдруг вздумалось вылезти обратно. Ухватив труп зубами, а я уже и не сомневалась, что это был именно тот самый труп, он неловко затаскивал его на стол.       – К чёрту лирику, – быстро сориентировалась я. – Как только он выберется на улицу – стреляешь в воздух.       – Я? Может, ты сама? – с нескрываемой надеждой в голосе предложил мой спутник.       Стиснув простынь на своих плечах, я подарила ему красноречивый взгляд и сквозь зубы процедила:       – Нет. Это сделаешь ты.       Быстро сообразив, в чём тут дело и достаточно глумливо ухмыльнувшись, мужчина поднял автомат.       – Только скажи хоть слово… – угрожающе прошипела я, заливаясь краской.       – Ни слова, – отрывисто посмеялся Том. – Только в мыслях.       – Томас!       – Ты смотрелась бы весьма пикантно, – хохотнул он.       – Как только мы разделаемся с медведем, я разделаюсь с тобой! – в сердцах воскликнула я.       – Звучит заманчиво… – Том вновь таинственно расплылся в улыбке, с трудом подавляя подступающий смех.       От сиюминутной расправы англичанина спасло лишь то, что наш незадачливый гость начал вылезать сквозь окно. Естественно, назад филейной частью тела. Пришлось перевести дух, оставить этого раздражающе посмеивающегося человека в целости и временной сохранности, и нетерпеливо подтолкнуть его под локоть.       – Целься выше.       – А может… – Том внимательно изучал в прицел, заманчиво вихляющий в оконном проёме, мохнатый зад хозяина тайги.       – Том, оставь хотя бы мишку в покое! – старалась я справиться со своим напряжением. – Он ни в чём не виноват… пока, по крайней мере.       – Слушай, а мясо медведя съедобное? – буднично поинтересовался мужчина.       – Жёсткое, – поделилась я услужливо всплывшей информацией.       – Ты и его пробовала?! – поддельно возмутился Том, однако, не переставая следить за медведем.       – Нет. Просто слышала. Том, ты что, серьёзно? Он же падалью любит питаться, ты уверен, что хочешь его попробовать на вкус?       – Нет, конечно! Это была шутка.       Я подозрительно уставилась на англичанина исподлобья и задумчиво хмыкнула. Чёрт разберёт этого шутника.       – Как вылезет, давай сперва одиночным, а потом сразу очередью вдогонку, – заговорщицки зашептала я Тому, подходя к нему с безопасной стороны и снимая автомат с предохранителя. – Только в него самого смотри не попади…       – А может, попробуем… – в который раз попытался предложить Том свою безумную идею.       – Таким уколом в жопу мы его не убьём точно, а вот разъярённого и жаждущего мести животного получим. И будем здесь с тобой на чердаке отсиживаться, пока ему не надоест. И да… Шекки он, скорее всего, сожрёт в пол укуса. Пожалей хотя бы собачку, изверг!       Дождавшись, пока медведь наконец-то повиснет на подоконнике, я дала Тому команду стрелять.       Когда раздался одиночный выстрел, незадачливое животное испуганно дёрнулось, сорвалось с карниза, бесполезно загребая лапами, и со всей силы шлёпнулось на причинное место. Не в силах определить источник звука, медведь подскочил и, очевидно на всякий случай, поднявшись на дыбы, упёрся в стену, оглядываясь по сторонам и бесполезно пытаясь принюхаться. В следующий же момент автоматная очередь, благодаря дрогнувшей руке Тома, прошлась прямо над его головой, осыпав кирпичным крошевом. Ошеломлённый медведь неловко рванул вперёд, нарвался по пути на опрокинутую им ранее бочку и, перекувыркнувшись, завалился на спину. Бочка злобно загрохотала и покатилась следом. Не совсем понимая, откуда пришла очередная опасность, несчастное животное, загребая лапами гравий вперемешку с землёй, ломанулось совсем в другую от бочки, а заодно и ворот, сторону и внезапно через десяток метров упёрлось в забор. Пока его рвение на этом не закончилось, пришлось снова стрелять очередью. Животное «приободрилось» и, неожиданно даже для нас, дико взревев, запрыгнуло на забор. К сожалению, на такой вес, несмотря даже на его высоту, забор рассчитан не был. Раздался громкий треск и надрывный рёв – медведь неумолимо падал, падал вместе с забором, безумно выпучив глаза, и в его испуганном крике слышалось столько скорби и отчаяния, что у меня невольно выступили на глазах слёзы… Конечно же, такая мелочь как забор не смогла принести каких-либо серьёзных повреждений этому бедолаге, и он, быстро выскользнув из-под брёвен, тут же припустился в лес что было сил. Прошло немного времени, прежде чем треск сухостоя затих где-то вдалеке. Медведь бесславно бежал. Нам оставалось лишь надеяться, что мы видели его в последний раз.       Убедившись, что он решил не возвращаться, Том медленно опустил оружие.       – Ну, как? – выжидающе обратился он ко мне.       – Ты – просто герой! – с трудом, но всё же смогла я воскликнуть сквозь накатывающие приступы слёз и смеха. – Бедный медведь, давно он так не… не… – замялась я, не зная как правильно перевести ему то, что крутилось на языке.       Так и не подобрав слова, я в который раз разразилась хохотом, вспоминая, как косолапый в страхе пытался переваливаться через забор, и с наслаждением перешла на великий русский язык:       – Как же он обосрался – мама не горюй! Блядский пулемёт, в рот мне ноги! О, эти глаза наполненные вселенской скорбью!..       Том с интересом прислушался к незнакомым словам, но повторить не решился, очевидно, наконец смекая, что некоторые «особенности» чужой культуры должны оставаться сокровенными и нести смысл исключительно для носителей языка.       – По-моему, убить его было гуманнее, – рассмеялся он, поддавшись моему безудержному веселью. – Первый раз такое видел…       – Видел… – меня слегка качнуло от подступающего хохота, и я вынужденно прислонилась к стене. – Да я за всю свою жизнь подобного не только не видела, но и не слышала! Такое даже нарочно не придумаешь!       Том, явно довольный собой, деловито поставил автомат на предохранитель и прислонил его к стене. Я же старательно размазывала рукой катившиеся по лицу слёзы, не в силах остановить их, пока не вспомнила про простынь, в которую тот час же благодарно и уткнулась.       – Как думаешь, он ещё вернётся? – вдруг спросил Том.       – Скорее всего – нет, – ответила я сквозь ткань. – Но теперь мы знаем, что могут прийти и другие. Поэтому, нам стоит перенести вещи из машины, избавиться от трупа и забить окна…       – Может, тогда лучше выдвинуться прямо сейчас и не оставаться здесь на ночь? – обеспокоено предложил мой спутник.       – Нет, Том. Выезжать уже поздно, да и нам обоим нужен отдых. Иначе, мы точно свихнёмся.

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе