Ренегат

      Линия хребта отчетливо вырисовывалась на фоне звездного неба. Лишь к ночи удалось доехать на пикапе до нужной горы. На вид она ничем не выделялась на фоне остальных. Фары Риз не включал, чтобы не выдать себя Гринир, поэтому большую часть пути пришлось преодолевать в темноте. Конечно, можно было бы воспользоваться Лисетом, но приближаться к укрытию вооруженных бандитов лучше всего на машине, которая им знакома. Хотя бы так издали был шанс сойти за своего.       Всю дорогу в голове то и дело всплывали фрагменты сна. Риза не отпускало ощущение того беспросветного жестокого мрака, в котором Лилиен провела всю свою жизнь. Тем ценнее были моменты ее открытости, заботы, любви…       Грудь сжимало сожаление от невозможности вновь обнять ее. И из всего этого в нем росло совсем другое чувство. Медленно, но верно набирало силу, заставляя до болезненного скрипа сжимать руль автомобиля, пока Риз мысленно возвращался к тому роковому дню. Когда он не смог уберечь ее.       В реальность его вернул голос цефалона в ухе:       — Дистанция — один километр. Биосигнал четкий. Похоже, двое вышли в дозор.       Риз остановил машину.       — Виктору либо ничего не говорили про это укрытие, — произнес он, глядя на карту. — Либо он осознанно пустил нас по ложному следу.       — Я вот думаю… — начала Фрея. — Как мы дадим брату Кэтрин и его людям знать, что мы не враги? Они ведь наверняка сейчас на нервах.       — Подойдем и скажем.       — Они могут начать стрелять раньше, — заметила она.       — Могут, — согласился Риз. — Но тогда им лучше не промахиваться.       Отложив карту, он вдавил педаль газа.       Гора, к которой они приближались, имела крутой склон с одной стороны и пологий спуск с другой. Прямо под обрывом находились скалистые образования в треть высоты самой горы. Как будто ее часть просто взяла и осыпалась. По словам Сайа, именно там находилось убежище.       На дистанции в двести метров относительно ровное поле реголита оборвалось торчащими камнями. Дальше дороги не было. Риз остановил машину.       — Иди прямо за мной, — сказал он, открывая дверь.       Идти приходилось медленно, чтобы случайно не споткнуться. В темноте, среди скал было бы не просто рассмотреть человека, даже если бы он стоял во весь рост.       — Навстречу идут двое, — доложил цефалон.       «Ну хотя бы не стреляют».       Первым было шуршание мелких камней. Риз остановился. Он увидел одного из бандитов, который шел прямо к ним и почему-то резко махал рукой в сторону. Во второй руке виднелась винтовка с глушителем и деревянным ложе. На голове — намотанная в несколько слоев ткань.       — Спрячь машину, дебил! — сердито прошептал незнакомец.       — Куда? — резонно поинтересовался Риз.       Мужчина вдруг замолк. Риз уже мог различить черты его лица, однако бандиту понадобилось время, чтобы присмотреться.       — Вы еще кто? — насторожился он и приготовился вскинуть винтовку. — Твое лицо мне незнакомо.       — А мне — твое, — парировал Риз. — Меня Кэтрин прислала.       — Где Виктор? — продолжил сердито шептать мужчина. — Это его машина!       — Дома, с женой ругается.       В ответ бандит лишь засопел — признак усердных мыслительных процессов, не иначе.       Наконец к разговору подключился второй дозорный, который подошел сбоку.       — Риз? Ты что ль?       — Оли?       Знакомый по некоторым дракам и скверным шуткам охранник бара вышел из укрытия. Заметно шире в плечах, чем первый дозорный, он был одет практически так же и нес при себе точно такую же винтовку.       Оли без опаски подошел вплотную к Ризу, окинул удивленным взглядом его и Фрею. Он явно разглядел в темноте высохшие пятна крови на рубашке, протез вместо левой руки и необыкновенный внешний вид Фреи, но озвученный вопрос был совсем на другую тему.       — Ты же завязал, не?       — Верно, — ответил Риз. — Я тут совсем по другой причине. Где Марек?       — Тут он, — Оли показал большим пальцем на гору. — А зачем он тебе? И как ты на ногах вообще стоишь? Видок у тебя так себе.       — Кровь не моя.       — Кто машину прятать будет?! — окончательно рассердился первый дозорный.       — Ты и будешь прятать, Ричи, — бросил ему Оли. — Хоть на что-то ты сгодишься. Давай, двигай!       Недовольно промычав, мужчина закинул винтовку за спину и побрел к пикапу.       — Да-а, зря ты прикатил сюда вот так, — обратился Оли к Ризу. — Если Мегара будет к нам милостива, то к утру следы заметет. Надеюсь, Ричи машину не разобьет в хлам. Он же у нас нихера в темноте не видит. Не удивлюсь, если он даже не понял, что за страхолюдина у тебя! Кстати, кто это?       — Фрея, — кратко представилась она.       — Ага. М-м… Ладно, хер с тобой, даже спрашивать не буду, откуда такой стремный вид, наверняка больная тема.       Если бы не вживленные в плоть крепления, то Фрея наверняка скрестила бы руки в порыве недовольства. А Риз уже знал, как с таким человеком общаться, поэтому быстро перехватил инициативу.       — Если Ричи плохо видит в темноте, — произнес он, отвлекая внимание от Фреи. — То как он тогда понял, что мы на машине Виктора?       Оли достал из кармана прибор ночного видения в виде монокуляра.       — Я подсказал, — довольно улыбнулся он.       Затем его улыбка быстро спала.       — Чего это ты так на меня смотришь? — озадачился он.       — Гринир кое-что ищут, — начал Риз. — Кое-что очень опасное. Не знаешь, что это могло бы быть?       Оли принялся растерянно чесать затылок сквозь намотанные тряпки:       — Опасное?       — Оли, ты и так недалекий, а когда строишь из себя идиота, то получается еще хуже.       — Да я разве в курсе, как такой прощелыга… — Оли вдруг осекся. — Подожди. На эту тему мне запрещено разговаривать.       — Прощелыга? — Риз поднял бровь.       «Значит, Марек подловил не скляночку с вирусом, а человека? Интересно».       — Говорю же, запрещено! — Оли поднял руки. Правая держала винтовку за глушитель. — Конечно, язык нам завязали, чтобы мы в городе лишнего не болтали, но сам знаешь, как бывает в нашей профессии. Если сказали что-то сделать — не умничай, делай сразу. Лучше перебздеть, чем обосраться, в общем. Марек нужен? Вот с ним и толкуй. Пошли, отведу тебя. Только под ноги смотри, я тут один раз чуть лодыжку не свернул.       И вот так, удерживая одной рукой винтовку, которая по размерам была ему как игрушечный автомат, он пробирался между камней.       Риз переглянулся с Фреей и снисходительно пожал плечами.       — Вот такой вот он придурок, — прошептал он.       Сзади раздался звук заведенного двигателя. Ричи отвел машину в сторону, скрывшись за камнями. Риз последовал за Оли, после чего задал тому вопрос:       — Ты как вообще в группе оказался?       — Стрелять умею, к жаре и жажде привычен, по пустякам не жалуюсь, приказы исполняю, — ответил скороговоркой Оли. — Так и взяли.       Идти пришлось по неровной, покрытой песком твердой породе. Оли осторожно переступал с камня на камень и периодически бранился.       «Большой металлический объект… — вспомнил Риз слова цефалона, стараясь всмотреться в темноту нависающей горы. — Заброшенная база? Резервный склад?»       «У меня странные чувства от этого места… — заговорила Лилиен. — Чем бы оно ни было, похоже, что за ним скрыта какая-то история и обитающие здесь призраки были ее свидетелями».       Засмотревшись в ночь, Риз оступился и оперся о камень, чтобы не упасть.       Оли оглянулся.       — Я же говорил.       Вскоре торчащие вокруг скалистые образования перекрыли взор на поляну. Оли указал на одну из скальных трещин в горе, в которой с трудом, но могли протиснуться сразу два человека. В темноте виднелся маленький огонек. В расщелине стоял дозорный с автоматом за плечом и раскуривал сигарету. На вид ему было лет не больше двадцати.       Сай не упоминал третьего. Видимо, вышел покурить только сейчас.       Оли подскочил к нему и с размаху зарядил пощечину, выбив сигарету изо рта.       — Светомаскировка, обезьяна ты безмозглая! — зашипел Оли. — Жить надоело?       — Ты чего взъелся? Один фиг никто… — дозорный, который был одет так же, как и его коллеги, вдруг замолчал при виде посторонних.       — Это Риз, ты его не знаешь, — упредил вопрос Оли. — Бывший Кэтрин, Тенно, все дела. Про вторую образину не спрашивай, с первой я уже был знаком, не советую. На, держи прибор, встанешь на мое место, заодно удостоверься, чтоб Ричи там не убился. Только осторожно. Разобьешь прибор — я разобью тебе морду. Усек?       Парень вздохнул, принял протянутый ему окуляр и потопал в сторону поляны.       — Дисциплина — мать порядка, — с гордостью заявил Оли.       Когда его наконец осенило, он повесил винтовку на плечо и ступил в непроглядную темень. Риз пошел за ним, Фрея — следом. Ориентироваться пришлось буквально на ощупь и звук тяжелых шагов Оли, перемешанных с его тихой руганью.       Послышался звук удара о металл. Раздавшиеся за этим проклятия оказались еще громче.       — Все забываю, с какой стороны тут… — прокряхтел Оли. — Во! Нашел.       Когда он отодвинул нечто, что походило на плотную брезентовую ткань, проход осветил тусклый свет керосиновой лампы.       Риз зашел внутрь «помещения», не пригибаясь. Воздух на вкус был затхлым и пыльным. Арка, которую прикрывал тент, была в полтора раза выше человеческого роста и оказалась гермозатвором из очень древнего, проржавевшего металла. Судя по кривому наклону, дверь либо некогда застыла после аварии, либо укрытое под завалами камней «здание» само было под наклоном.       Когда нога Риза ступила на металлическую решетку, он осознал, что близкими к правде оказались оба варианта сразу.       Оли стоял в арке прохода следующего гермозатвора, который был открыт полностью.       — О, босс… — Оли прочистил горло. — Тут это… Тенно вернулся. Вот.       Его встретил Марек, загородив единственный источник света. От одного только силуэта главаря банды веяло силой, в то время как темно-желтые глаза, которые было видно даже в темноте, не только подтверждали неприятное чувство угрозы, но и выдавали в нем столь же опасный ум. За его спиной на деревянном ящике сидел немногословный Таррел — главный партнер Марека за границами города и контрабандист со стажем.       Марек единственный из всех присутствующих членов банды не носил головного убора из тряпья, что только придавало контраста. Он смотрел на Риза, скрестив руки.       — Иди на пост, — скомандовал Марек.       Ему даже не понадобилось обращать взгляд к Оли, чтобы тот начал переминаться с ноги на ногу. Мужчина молча развернулся. Фрея пропустила его и встала рядом с Ризом. Марек ее внимательно рассмотрел, но внешне не смутился.       Игры в авторитет Ризу никогда не нравились. Но сейчас, похоже, без этого было не обойтись. Особенно, если учесть, что он во время их последней встречи послал главаря банды и его сестру в самой нелестной форме. К счастью, без посторонних свидетелей, иначе все могло обернуться точь-в-точь как с Кирлисом и его подельниками в Цетусе.       — Чем обязаны? — сухо поинтересовался Марек.       — В городе считают, что ты скорее мертв, чем жив, — начал Риз издалека.       — Как видишь, жив, — ответил Марек. — Откуда кровь?       — Это из-за стычки перед баром, — ответил Риз и умышленно сделал паузу.       Марек не шевельнул и мускулом.       — Один из твоих конкурентов подумал, что сможет обезглавить тех, кто остался, — добавил Риз. — За твоей сестрой пришло чуть больше десяти человек. Я их убил.       Марек хмыкнул.       — Что же, благодарю, — сказал он. — Передай Кэтрин и Дакассе, что мы вернемся в ближайшую пару дней и рассчитаемся со всеми как полагается.       Риз осмотрелся по сторонам. Вздувшиеся панели, перебитые провода, толстые стенки внешнего корпуса и очевидное строение шлюза, через который они зашли, окончательно убедили его в том, что они находились внутри старого космического корабля.       Никого, кроме Марека и сидящего перед лампой Таррела, видно не было.       — Если не ошибаюсь, вас должно быть около двадцати, — заметил Риз.       — Троих мы потеряли недавно в перестрелке, — ответил Марек. — Остальные целы и здоровы. Спят, набираются сил. Что-то еще?       Риз устремил на него пронзительный взгляд.       — Не спросишь даже, зачем я вернулся?       — В личные отношения Кэтрин я не лезу. Она уже взрослая. Сами как-нибудь разберетесь.       — Я здесь не из-за нее, — сказал Риз. — Недавно тут пролетал челнок Корпуса. Гринир его сбили и теперь что-то ищут. Ты, наверное, слышал?       — Не что, а кого, — поправил Марек. — Тебе нужен был груз? Он сгорел вместе с кораблем. Остался только человек.       Риз моргнул. Его удивил не вскрывшийся факт, так как Оли уже проболтался, а честность главаря банды.       — А на кой черт Гринир ищут вас уже вторую неделю? — прямо спросил Риз. — Чем этот человек так для них важен?       Марек пожал плечами.       — Не знаю. Можешь сам задать ему этот вопрос.       — Минуту, — одернул Риз, начиная постепенно осознавать происходящее. — Ты ведь лично отправился в пустыню не ради очередной партии наркоты, так? Ты знал, что тут будет пролетать корабль Корпуса?       — Знал, — подтвердил Марек. — Это была часть нашего уговора. Мы должны были его встретить. Корпорат хочет покинуть планету. Как видишь, чужие челноки в нашем небе долго не живут. Улететь отсюда можно только на гражданском рейсе. Он не может обратиться к своим, а на территории Гринир у него связей нет, чтобы правильно оформить все документы. Поэтому он обратился к нам. Можно было бы пристрелить его и обобрать, однако наличкой он не пользуется. К тому же свою жизнь он уже выкупил хорошим авансом. Мы собираемся довести дело до конца, чтобы получить всю сумму. Он обязательно заплатит. У него не будет выбора.       «Лжи я за ним не чувствую, — подсказала Лилиен. — Он многое умалчивает, но и не врет».       Риз сцепил зубы в раздумьях — слишком легко Марек поделился своим планом. Возможно, так он хотел избежать конфликта с Тенно, попытаться заручиться помощью в сложившейся ситуации или еще что. Но его ожидания — это его проблемы, какую бы схему он там ни затеял. Поэтому Риз задал всего один короткий вопрос:       — Где он?       Марек развернулся, взял стоящую на ящике лампу и жестом позвал за собой. Вместе они прошли еще через один вскрытый гермозатвор. Следующее помещение напоминало небольшой грузовой отсек или что-то около того. Вокруг дремали члены банды. Каждый устроился как мог. Кто-то лежал на матрасе, а иные так и вовсе спали сидя, склонив головы. Возле каждого лежало оружие.       Под ногами скрипели доски, накрывающие дыры в металлической решетке пола. В дальнем углу, на импровизированной кровати из ящиков, лежал человек в грязном костюме черного цвета с голубыми полосами. Главарь банды бесцеремонно поднес лампу прямо к его лицу.       Разбуженный ярким светом мужчина зажмурился, а затем еле-еле открыл глаза. На его правом плече виднелись повязки с пятнами крови, рука подвязана. На фоне обросшей щетины виднелись очертания некогда аккуратной бородки.       Судя по всему, Марек ждал, когда Гринир снаружи успокоятся и когда сам корпорат придет в себя, чтобы передвигаться самостоятельно.       — Опять? — возмутился потревоженный. — Что в этот раз? Я уже все рассказал. Дайте поспать спокойно. Или вам еще за это заплатить надо?       — К тебе посетитель, — Марек убрал лампу в сторону, чтобы не слепить его.       — В смысле? — корпорат здоровой рукой протер глаза и затем резко округлил их.       Окровавленная рубашка и недобрый взгляд наверняка сыграли на его нервах, но Ризу было все равно. Если бы не стоящий сбоку Марек, он схватил бы корпората за пиджак и врезал тому по лицу, чтобы сразу обозначить, в каком ключе пойдет разговор.       — Клеменция Тид, — произнес Риз. — Знаешь такую?       Корпорат вскинул бровь. Он попытался встать, но главарь банды схватил его за перебинтованное плечо и заставил лечь обратно.       — Ты что, продал меня? — спросил он у Марека самым деловитым тоном.       — Значит, знаешь, — понял Риз. — Хорошо.       — Вот тебе и кадровая политика, — корпорат состроил презрительное лицо. — Не смогли вытащить, так решили убить. Скажи, сколько обещали за меня, и я перебью эту цену втрое.       — Деньги можешь оставить на свои похороны, — отрезал Риз. — С тобой я еще поговорю. Фрея, будь добра, проследи, чтобы он лежал смирно. Марек, на пару слов.       Главарь банды кивнул и поставил лампу на пол. Не шибко напуганный с виду корпорат резко притих, как только увидел Фрею. Та демонстративно размяла пальцы с острыми когтями.       Марек отошел в затемненный угол ангара. Встав рядом, Риз задал ему вопрос совершенно открыто:       — Ты в курсе, что это сотрудник секретной лаборатории?       — В курсе. Его зовут Ксол Бренан. Инженер по призванию, больной на голову по существу. Как только он попал к нам в руки, мы заставили его все рассказать.       — А что они там изучали, он рассказал? — добавил Риз.       — Какие-то древние технологии Орокин, которые не подлежали транспортировке, — ответил Марек. — Поэтому им якобы было проще продолжать исследования на территории противника. Сам объект был как-то по-особу скрыт. Сейчас «маскировка» нарушена, и его очень скоро могут найти Гринир.       И ни слова про Техноцит. Удивительно.       — Уже нашли, — сказал Риз. — Цефалон перехватил приказы. На севере у клонов нарисовались проблемы.       Марек нахмурился. Несколько секунд он думал о чем-то своем, затем спросил:       — Это и есть то, ради чего ты вернулся? Секретный объект Корпуса?       — Считай, что так. Кэтрин знала, кого ты собираешься спасать?       — Да.       Теперь понятно, почему она не стала ничего рассказывать. Кэтрин отлично помнила, насколько сильно Риз ненавидел корпоратов. Видимо, она не хотела лишней раз отбивать у него желание помогать, а щепетильные подробности Марек узнал уже на месте. Да и то не все, судя по всему.       По крайней мере, этот псих захватил всего лишь человека, а не оружие массового поражения. Похоже, у Кэтрин все-таки есть шанс дождаться своего брата живым.       — Одна деталь не сходится, — начал Марек. — Его корабль летел с востока. С востока, а не с севера. Значит, базу еще не нашли?       Риз не горел желанием идти с ним по следу. Он собирался высказать предположение, что, возможно, челнок просто облетал опасные зоны, однако заметил, как главарь банды сильно призадумался. Это никогда не предвещало ничего хорошего. Во всяком случае, для окружающих.       — Спросим у него, — не дожидаясь ответа, Марек быстро зашагал к койке.       Риз успел мысленно обматерить себя за то, что поделился лишней информацией.       Главарь одной рукой поднял керосиновую лампу с пола, а второй взял Ксола за ворот пиджака и поставил того на ноги. Корпорат охнул от боли. Марек вывел его к выходу. Таррел по-прежнему сидел на своем месте. При виде пленника контрабандист поднял с пола винтовку и положил себе на колени.       — Ты знаешь, кто это? — спросил Ксол, показывая пальцем на Риза. — Это даже не человек! Создание Бездны. Чудовище!       Риз фыркнул со смеху.       — Мы в курсе, — тон Марека был спокойным, но внутреннее чутье говорило об угрозе. — А вот ты, Ксол Бренан, в данный момент нам более интересен. Помнишь, ты говорил про военную базу? Нам нужно знать, где она.       Риз скосил недоверчивый взгляд на главаря банды. Тот достал из сумки карту местности, которая охватывала значительно больший масштаб, нежели та, которую дал Виктор, и развернул ее на полу.       Лицо Ксола вытянулось в замешательстве.       — Зачем она вам? — спросил он.       — Трое моих людей погибли, спасая твою задницу. Тех денег, которые ты можешь нам предложить, будет недостаточно, чтобы покрыть ущерб. Вытряхивать с тебя надбавку смысла нет. Мы возьмем ее сами. У твоих коллег.       «Да ты издеваешься».       Ризу, как никому другому, нужно было выяснить местоположение лаборатории. Однако он совсем не собирался идти туда вместе с Мареком и уж тем более рассказывать про Техноцит — у такого ублюдка хватит отмороженности продать его или использовать для шантажа.       Но два десятка уголовников совершенно точно не осилит штурм любого военного объекта Корпус. Смелость внезапного плана Марека можно было объяснить только появлением под боком Тенно.       — Но… — Ксол растерянно водил глазами по карте. — Я ничего не смыслю в вашей топографии.       — А еще называет себя инженером, — Таррел с издевкой покачал головой.       — Я ученый! — возразил Ксол. — Моя работа — разбираться в технологиях, которые сложнее всего, что вы видели! А не топтать пыль и пускать ветра на вершине бархана.       — Но местность вокруг базы знаешь? — ввернул вопрос Марек.       — Более чем, — ответил корпорат в явной попытке отстоять свою профессию.       — Так присмотрись.       Ксол насупился и нагнулся к карте.       — Э-э… Вот! — показал он. — Наверное, оно.       Риз разглядел пунктирные линии горных хребтов под его пальцем и сильно засомневался: после завоевания планет Гринир в первую очередь обследуют подобные регионы. Для общей разведки, строительства баз или добычи ресурсов. С другой стороны, клоны контролировали далеко не весь Марс, и их усилия по освоению планеты не были столь масштабными.       Также открытым оставался гораздо более важный вопрос: если лаборатория на востоке, тогда что же происходит на севере? И куда в таком случае послать цефалона, чтобы он все разузнал?       — Ничего, если придется всех умертвить? — спросил Марек.       — На здоровье, — бросил Ксол. — Мы были соперниками, а не друзьями. Все они хотели написать на меня рапорт интенданту за любую оплошность. Часть моей зарплаты перепала бы им. Межведомственный контроль, будь он неладен.       Пока он строил из себя гордого человека науки, Риз уже догадался, к чему его подводили.       — Отлично, — сказал Марек. — Значит, мы будем на одной стороне. Нам как раз понадобится человек, который откроет для нас все двери. Поедешь с нами.

***

      Ксол еще пытался возмущаться, но тщетно. Мареку понадобилось всего пара недвусмысленных угроз, чтобы угомонить его и затем расспросить о несколько важных вещах касательно путей подхода к базе. В конце концов корпората отвели обратно на койку из ящиков. Фрея вызвалась проследить за ним. Лишний раз пошугать его ей явно доставляло удовольствие. Риз ее всецело понимал и поддерживал.       Если бы не посторонние, он бы как следует разговорил Ксола. Но сейчас нужно было думать о другом.       — Скажи честно, — начал Риз. — Тебе жизнь не мила? Людей не жалко? Представляешь, что с вами может сделать даже одна турель стационарной обороны?       — Мы не будем атаковать базу в лоб, — сказал Марек. — Мы пойдем по тропинке, которую Ксол нам услужливо покажет. Он пойдет первым, так что не исключено, что получится зайти внутрь без единого выстрела. Дальше дело техники. К тому же у нас есть ты. Ты вроде как один собирался идти туда, верно? Вместе у нас шансов больше. Мы заберем то, что приглянется нам, а ты заберешь то, что нужно тебе, и все останутся в выигрыше.       Неплохо разложил. И возразить нечего, если только не открывать правду об опаснейшей угрозе, которая могла таиться в стенах лаборатории, о чем знать этим бандитам было совершенно излишне.       К тому же тут еще под большим вопросом оставалось, не проговорился ли про это сам Ксол.       — Твою банду в городе порвать так-то пытались, — напомнил Риз.       — И ты им наглядно показал, почему это дурная затея, — парировал Марек. — Если все, что ты рассказал — правда. В мое отсутствие руководит всем Дакасса, волноваться не о чем.       А вот затею с ограблением базы Корпуса, похоже, теперь из его головы даже лопатой не выбьешь. С другой стороны, участие такой слаженной группировки действительно могло оказаться полезным. Только уйти живыми получиться далеко не у всех. И если Марек положит глаз на то, что не следует, в него придется выстрелить.       — Если тебя там прибьют, тащить твое тело к сестре я не собираюсь, — мрачно добавил Риз.       — Таков неизбежный риск. Так ты в деле?       Риз сцепил зубы и набрал воздуха в грудь.       — Да.       Сидящий на ящике Таррел покивал.       — Выезжать надо до рассвета, — проговорил он. — Но у Корпуса есть приборы для ведения огня ночью. У нас же только для наблюдения. Если бой начнется снаружи, то начинать его лучше днем. Так мы сравняем шансы. Возможно, получится атаковать со стороны солнца. Сыграет нам на руку.       — Согласен, — произнес Марек, посмотрел на часы и снова обратил свой взгляд на Риза. — Располагайся. Выезжаем через два с половиной часа.       Главарь банды направился обратно в отсек, где дремали его подчиненные.       Риз устало выдохнул и отошел в сторонку, где не светила лампа. На несколько секунд он закрыл глаза, чтобы те быстрее привыкли к темноте.       За внутренними панелями разбитого корабля послышался странный и едва различимый шум высокой частоты. Как моторчик электро-пилы.       Риз быстро осмотрелся. Сидящий на своем месте Таррел, казалось, ничего не замечал.       «Этот звук был не из вашего мира, — прозвучал голос любимой. — Я просто пыталась узнать, что здесь произошло. Это… Сложно передать. Я могу тебе показать. Если хочешь».       «Каким образом?» — озадачился Риз.       «Увидишь».       По велению чужой воли рука, облаченная в перчатку, поднялась до уровня груди. Пальцы коснулись проржавевшего металла. В мгновение ока восприятие мира взорвалось каскадом ощущений, звуков и осязаемых образов. Мелкие детали множились, дополняли друг друга и перерастали в масштабную картину катастрофы.       Отдаленный шум пилы превратился в оглушительный визг работы механической ленты снарядов. Установленная по левому борту пушка противоракетной обороны отстреливала тысячи и тысячи боеприпасов. Раскаленный металл блока стволов стонал под экстремальными нагрузками в безвоздушной среде раздираемого взрывами космоса.       Стонала и вся обшивка корабля. Рвалась прочная сталь, искрили перебитые магистрали проводов. Из глубоких ран под давлением воздуха и едкого дыма вырывались обломки. Пламя пожара растекалось внутри отсеков.       Корабль содрогался от попаданий, но упрямо продолжал огрызаться губительными залпами курсовых орудий и пусками тяжелых торпед.       Союзные крейсера шли вместе с флагманом единой эскадрой, поддерживая его огнем. Они принимали на себя удар на ровне со всеми. Они гибли один за другим в ярких вспышках или разваливались на пылающие куски. Доклады и запросы в эфире звучали напряженно, но кратко, сохраняя дисциплину даже в момент гибели. Количество произносимых позывных сокращалось. Но неустанно повторялся один, к которому обращались чаще всего и который шел впереди всех.       «Эридан».       Страх, горечь, ярость и холодная решимость, не уступающая по твердости самым прочным броневым листам — столь разные эмоции членов экипажа, казалось, слились в едином порыве с самим кораблем.       Сдержать. Убить как можно больше. Продержаться еще немного. Еще один залп. Еще один противник. Еще одна пробоина…       Все, от задыхающегося в дыму инженера до капитана, раздающего приказы из защищенной палубы командного пункта, понимали: это последние минуты их жизни. Отступать некуда. Внизу горел их родной мир. Прямо в эту секунду корабли Орокин уничтожали их города, убивали их людей, их родных.       Орудия орбитальной обороны стреляли в ответ с поверхности планеты. Каждое их попадание было фатальным. Но целей было слишком много. Слишком. Много.       С каждым мгновением, с каждой вспышкой небольших солнц на планете таких орудий становилось все меньше. Все термоядерные боеголовки были либо истрачены, либо сбиты на подлете, либо испарились внутри пусковых шахт, не успев даже увидеть горящие небеса и падающие звезды обломков.       В гуще боя ослепительный свет мезонного луча пронзил «Эридан» в верхнюю проекцию навылет. Не спасла даже броне-капсула командного пункта. Все члены главного офицерского состава погибли в один момент. Некому больше корректировать курс, некому давать целеуказание и перенаправлять энергию с уничтоженных узлов на еще действующие.       Бортовые орудия перестали стрелять. Враг утратил интерес к поверженному кораблю и позволил ему пролететь дальше по инерции прямо у них под брюхом.       Работающие на последнем издыхании системы «Эридана» зафиксировали утрату и запустили проверку на «сиротство».       Мостик: не отвечает.       Командный пункт: не отвечает.       Служба контроля космического пространства: не отвечает.       Центр командования космическим флотом: не отвечает.       Повторная проверка также не дала результатов. Алгоритмы привели в действие заготовленные протоколы. Все показания датчиков и радаров, все блуждавшие в системе логи последних приказов были собраны воедино, обработаны и превращены в новые инструкции.       Все суда, не имеющие опознавательных знаков гражданского или военного флота Марса — цель.       Двигатели ожили. Махина начала медленно поднимать нос, направляя последнее работающее орудие главного калибра. Уцелевшие турели пришли в движение и открыли огонь по удивленному противнику. Все их сенсоры твердили, что кораблем некому больше управлять. И тем не менее на краю полнейшего коллапса Эридан вновь вступил в бой. Машинная логика стала продолжением воли мертвецов.       На последний источник сопротивления в космосе обрушилась вся мощь флота Орокин. Никто не целился в определенные узлы или точки. В этом не было необходимости. Абсолютная мощь ураганного обстрела уничтожила за секунды все, что находилось на внешнем корпусе и могло стрелять. Бронеплиты отрывались от каркаса целыми секциями.       Эридан больше не подавал признаков жизни, утратил тягу. Кинетическая энергия попаданий сбила курс, и гравитация планеты начала тянуть корабль вниз. Орокин продолжали стрелять ему вслед, разрывая сопла маршевых двигателей. Лишь когда он вошел в верхние слои атмосферы, противник успокоился.       Падение было неизбежным. Но даже в такой момент, когда раскаленная плазма проникала в отсеки и плавила все, что находилось под изрешеченной броней, глубоко внутри ядра Эридана навигационные системы высчитывали траекторию. Корабль словно просто отказывался умирать, пока не будет исполнено последнее, что от него зависело.       Во что бы то ни встало избежать падения в населенных районах.       «Только живых там больше не было…» — прозвучал голос из другого мира.       Энергия еще была, струилась по скелету корабля через резервные магистрали второго и третьего порядка. Контуры реактора были повреждены, фонили смертельными дозами радиации, но работали и питали двигатели вертикальной тяги на нижних палубах. Те, что меньше остальных были в зоне обстрела.       Некогда эти двигатели помогли подняться Эридану с поверхности планеты. Устремляющийся ввысь результат труда целых поколений инженеров, ученых, рабочих и конструкторских школ. Гордость космического флота и всех людей Марса.       Теперь же эти двигатели не давали бесследно сгинуть одному из последних свидетельств того, что они когда-то существовали. Как надгробный камень на могиле народа.       Сопротивление воздуха делало свое дело. Корабль кометой несся на скорости выше всех допустимых значений, оставлял за собой хвост из огня, дыма и обломков. Но необходимый угол падения поддерживался до самого конца.       Эридан миновал все известные ему населенные пункты. Задача была выполнена.       Риз одернул руку и тут же уперся спиной в противоположную стену. Сердце стучало быстро. В реальности, скорее всего, не прошло и половины минуты, однако видение, по ощущениям, длилось часы.       — Пол местами дырявый, — напомнил сидящий у лампы Таррел. Контрабандист не видел его, но явно слышал. — Без фонарика тут лучше не ходить.       Риз вытер лицо ладонью и направился к выходу, стуча ботинками по металлу. Не было смысла разговаривать с доверенным пособником Марека.       Ночной воздух был как нельзя кстати прохладным. Риз отошел от выхода из пещеры и прислонился плечом к валуну.       «Это?.. — начал Риз, пытаясь собраться с мыслями. — То, что случилось на самом деле?»       «Да, — ответила Лилиен. — Очень давно. Я, как и ты, впервые заглянула настолько далеко. Я думала, что получится еще увидеть, каким Марс был до войны, в мирное время, чтобы хотя бы ненадолго очутиться там… Но от тех времен ничего не осталось. Ни в материальном мире, ни… в этом. Лишь агония и смерть».       «Удивительно, что этот корабль никто другой не нашел за такое-то время», — Риз повернулся лицом к горе.       «Это не совсем так. Другие тут были».       Риз насторожился.       «Как ты это поняла?» — спросил он.       И Лилиен подтвердила его первую же догадку.       «С моей перспективы это нетрудно заметить. Помнишь, ты ушел в Бездну через трещину в реальности в разрушенном здании Орокин? В тот день, когда ты снова нашел меня. Так вот этот корабль раньше был таким же опасным. Живые здесь недолго оставались таковыми. Они становились добычей. Как и их души».

***

      Фрея молча наблюдала, как Ксол сидел на кровати из ящиков и беспокойно о чем-то шептал себе под нос. Он все никак не мог прийти в себя после известия о своем участии в будущем рейде. Для острастки она перестукивала когтями по металлической панели позади себя.       В один момент Ксол кинул на нее недовольный взгляд.       — Ты это специально?       — Да, — ответила Фрея, мысленно улыбаясь.       По правде говоря, она не видела в нем ничего такого, за что ему можно было бы желать смерти. Да, это был эгоистичный человек с явным недостатком порядочности, которому и собственных коллег не жалко. Если кто-то отстрелит ему голову, то скорбеть Фрея точно не будет. Но убивать его самой ей не хотелось. А вот действовать на нервы в качестве маленькое мести за его причастность к безжалостному корпоративному укладу — вполне себе.       — Перестань, — поморщился Ксол.       — Нет, — тем же простецким тоном сказала Фрея.       — Тебе деньги нужны?       Такое предположение звучало для нее удивительно наивным.       — Нет, — покачала она головой.       Застонав, Ксол поднял взор к потолку и начал тихо причитать о несправедливости собственной судьбы.       Жаловался самому себе он недолго. Ксол утер нос и глянул в сторону выхода.       — Ты заодно с этим… Тенно, как его любят называть? — корпорат показал рукой на отсвет керосиновой лампы. — Он управляет такими, как ты, да?       — Здесь это ни для кого не секрет, — сказала Фрея. — Думаю, даже большинство спящих про него знают.       Ксол втянул воздух с хрюкающим звуком.       — И все вокруг к этому привыкли, — пробубнил он.       — Только сейчас догадался?       Корпорат задергал головой, затем резко замер, зашипев от боли. Поправив повязку, которая держала его правую руку, он заговорил снова:       — Он ведь был в Бездне?       Вопрос был настолько глупым, что Фрея не сразу нашлась с ответом. Она собиралась сказать, что все Тенно оттуда и что обычно именно это люди и подразумевают. Но потом она поймала себя на мысли, что корпорат на самом деле хочет разговорить ее с целью узнать что-нибудь новое.       Ксол никак не отреагировал на ее молчание, словно этого разговора и не было.       Возможно, он не так глуп, как казалось на первый взгляд.