Призрачные следы

      — Я пойду первым, — выражение лица становится знакомо упрямым, а рука, что ложится на его плечо — тверда.              — Я уверен, что ребята все держат под контролем, — Галф вздыхает, — не надо так переживать.              Но он смиряется с негодованием в этих желтых глазах, пусть это и не первая их вылазка, поэтому в итоге кивает:              — Ну хорошо.              В этот раз им вновь повезло: дом стоит на самой окраине. А это значит, что проникнуть туда незамеченными не так и сложно, тем более, это как-то ранее получилось у гибридов. Нос улавливает знакомый запах тлеющих трав, который почти выветрился, но недостаточно, поэтому Галф натягивает заранее подготовленную маску на лицо, чтобы дым не подействовал на него самого.              Внутри темно, и только по звукам из какой-то из комнат становится понятно, что они в доме не одни. Но Мью вновь придерживает его и сначала заходит сам, а потом машет рукой: можно.              Да, запах в комнате куда более концентрированный, поэтому правильно было надеть маску. Уж кому как не Галфу знать, как действуют эти травы на магов, потому что все сборы он сначала испробовал на себе и только после того, как убедился в их эффективности, передал стае для… охоты.              Даже несмотря на беременность Нари, которая дала надежду всем гибридам, они еще долго не могли договориться о том, что делать с магами, потому что оборотни жаждали мести, а Галф — справедливости. Но все-таки они пришли к промежуточному варианту, который худо-бедно удовлетворил обе стороны.              Галф составляет сбор трав, который на время блокирует способности мага, а уж дело охотников сделать так, чтобы подозреваемый в злодеяниях хорошенько так надышался дымом от тлеющих трав. Второй этап — это снадобье, которое вливается в рот уже почти несопротивляющему магу, чтобы закрепить результат первого шага и дать Галфу время добраться в сопровождении Мью, который никогда не отпускает его одного.              Но сейчас картина немного отличается от привычной: посреди комнаты сидят двое связанных веревками мужчин: один постарше и какой-то более озлобленный, а второй гораздо моложе и вообще даже симпатичный, но с испугом в больших и почти черных глазах. Поэтому он вопросительно смотрит на Апо:              — А второй откуда?              Тот довольно скалится, не скрывая свою волчью сущность:              — Ты не поверишь: он идет в подарок! Мы охотились на одного, а тут еще один маг в гости так удачно заглянул.              Оборотни радуются успешной охоте, а для него это значит одно: скорее всего, вдвое больше сил понадобится сегодня. Но выбора нет — нужно работать, поэтому Галф подходит ближе, уже готовясь поймать привычную волну ненависти:              — Ты — маг?! И помогаешь гибридам?!              Именно поэтому они действуют в два этапа: сначала ребята обезвреживают магов при помощи трав, а потом уже подключается он, ведь для мага ничего не стоит тут же опознать “коллегу”, поэтому у него нет возможности незаметно присмотреться к подозреваемому со стороны.              Он с отвращением выдыхает:              — А лучше их мучить и потом убивать, как делал ты?              Именно поэтому его участие необходимо, потому что теперь, после месяцев тренировок, Галф видит, какая именно энергия циркулирует в теле этого человека: не только холодная серебристо-синяя, но и теплая золотистая. А это значит только одно: маг сначала создал, а потом убил гибрида.              По тому, как скалятся те, кто его окружает, становится понятно, что они предвкушают возмездие — и кто Галф такой, чтобы их в этом упрекать?              Но ему никто не мешает, никто не торопит, потому что уже знают: каждое его действие требует серьезных усилий. И только его любимый тигр обнимает его со спины, шепча и обвивая ногу пушистым хвостом:              — Я рядом.              И хотя Галф каждый раз отнекивается и говорит, что справится сам, все равно ему невероятно помогает тот факт, что есть возможность опереться на кого-то столь надежного. Поэтому теперь он может, погладив для собственного успокоения мохнатый полосатый хвост, прикрыть глаза и сосредоточиться на том, что вызывает у мага животный ужас:              — Что ты делаешь, тварь?!              На этот вопрос не нужно отвечать, потому что его жертве понятно и так, что из него высасывают силы — и та настойка, что силой напоили мага, очень этому способствует, ведь тот вообще не может сопротивляться.              Его сильно мутит, тело дрожит от перенапряжения, а губы кровоточат от того, как сильно он их прикусывает — и только сильные нежные руки помогают ему удержаться физически и ментально в этом мире, прижимая к нервно вздымающейся груди. Вот вроде не первый раз Галф через это проходит, а все равно на Мью лица нет, когда тот бережно гладит его по голове и лицу:              — Мой хороший, потерпи немного — скоро это закончится.              Да, он и сам это все знает, но немного легче, когда рядом тот, кто напоминает об этом взволнованным шепотом.              До трясучки жутко смотреть на того, кто еще недавно был человеком и магом, полным сил, а теперь жалко корчится на полу, цепляясь за остатки разума. Да, это плата за то, что в свое время поддался алчности и мучил невинных, но Галфу все равно сложно видеть это. Потому что на его глазах исчезает все человеческое, а ничего кроме брезгливой жалости это отвратительное тело уже не вызывает.              Да, это не убийство, на котором настаивали гибриды.       Но разве это не хуже смерти? Быть абсолютно беспомощным, в том числе физически, но остатками разума помнить то, каким ты могущественным когда-то был, и быть не в состоянии как-то это исправить.              “Гость” почему-то молчит и даже не пытается умолять его отпустить или оправдываться — только смотрит, почти не мигая, и тяжело дышит, как загнанное животное. И это немного непривычно, поэтому Галф переводит взгляд на это застывшее в ужасе лицо:              — Неприятное зрелище, правда?              — Какая разница, что я думаю, если ты сделаешь это и со мной тоже, — хриплый низкий голос неожиданно бьет по нервам, заставляя вздрогнуть.              Но дело превыше всего, поэтому он, изо всех сил сдерживая тошноту, сканирует и этого мага, чтобы облегченно выдохнуть:              — Не сделаю.              Потому что не видит золотых нитей в этом маге, только холодное свечение, зато даже в полумраке можно четко различить широко открытые в удивлении глаза:              — Что?!              Тот, видимо, уже морально был готов оказаться в таком же состоянии ментального полутрупа, а теперь не может поверить, что эта участь его минет. Но Галф всегда был против ненужной жестокости, о чем они очень долго спорили с гибридами, пока не пришли к соглашению:              — Ты не вредил им, поэтому я тебя не трону.              Пухлые губы нервно сжимаются:              — И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты так просто меня отпустишь после того, что я видел?!              Он соглашается:              — Просто — не отпущу, — и засовывает руку в сумку, чтобы извлечь нужный флакон и опередить вспыхнувший в глазах страх. — Это не яд, настойка просто сотрет тебе память о последних нескольких днях. Если хочешь, то мы сначала отведем тебя подальше отсюда, чтобы тебя не обвинили в причинении вреда твоему… другу.              — Он мне не друг, — маг кривится, — но когда остаешься совсем один, то пытаешься найти хоть кого-то, кто тебя понимает. Но я не знал, что Кит этим занимался! Я никогда не мог понять, зачем нужно было так издеваться над гибридами.              Конечно, возможно этот человек врет перед лицом опасности, но почему-то тому хочется верить, поэтому Галф кивает:              — Что же, тогда ты еще не совсем пропащий, хотя это никак не повлияет на ненависть, которую гибриды по умолчанию испытывают к таким, как ты.              — И к тебе? — темные глаза сверкают неожиданным любопытством.              — Нет, уже нет. Но мне пришлось доказать, что мне можно верить, — он ловит боковым зрением довольную улыбку Кайла, который недавно стал отцом прекрасной малышки.              — А я могу?.. — тот аж дергается от волнения.              Вопрос ставит его в тупик:              — Можешь что?              — Доказать. Меня всегда коробила вся эта история с гибридами, но я не знал, что могу в этой ситуации сделать. Но если есть способ помочь…              Галф кивает на невнятно мычащее тело у ног:              — И ты готов такое сотворить с теми, кого считаешь своими товарищами?              И ему нравится, как гневно сверкают эти глаза:              — Те, кто идут на страшные вещи ради могущества, не могут считаться истинными магами, которые изначально были призваны жить в гармонии с природой.              Он обводит взглядом гибридов, желая узнать их мнение:              — Ну что, дадим ему шанс?              Те переглядываются и шепчутся между собой, а потом Апо делает шаг вперед:              — Если это поможет нам…              Галф пожимает плечами:              — Я не могу дать никаких гарантий.              — Зато я могу, — голос второго мага немного дрожит. — Клятва на силе — ты знаешь, что это такое.              От удивления он теряется:              — Знаю, но…              — Тогда расскажи им — тебе они поверят.              Галф переводит взгляд с решительного лица парня на настороженных гибридов:              — Это добровольная клятва, и если маг ее нарушит, то вся сила его тут же покинет — как случилось с этим, — он кивает в сторону хозяина дома. — По сути, он подпишет себе смертный приговор.              — Пойдет! — Апо подходит еще ближе и играючи поднимает пленника на ноги. — Тогда не будем затягивать!              Его же самого бережно ведет в сторону леса Мью, придерживая на каждом шаге, пока он не кивает:              — Здесь.              Вожак усаживает рядом мага, правда, без первоначальной злости:              — Ну, начинай!              Тот смотрит на Галфа:              — Ты будешь ее принимать?              Он качает головой и поворачивается к Апо:              — Я предлагаю сделать это тебе. Это, в том числе, и клятва верности, поэтому будет логично, если ее ты как вожак ее примешь.              У того глаза азартно желтеют, демонстрируя восторг волка:              — Что нужно сделать?              Галф достает из сумки нож и бутылочку с обеззараживающим настоем, чтобы протереть лезвие:              — Скрепить ее кровью, а все остальное я проконтролирую.              Гибриды уж точно не боятся боли, поэтому через несколько секунд ярко-красный след остается на широкой ладони главы стаи, а потом такой же — на руке сморщившегося от боли мага, которого освобождают от веревок, после чего под пристальными взглядами остальных они смыкают руки, смешивая кровь. А Галф вслушивается в каждое слово клятвы, следя за тем, чтобы приносящий ее маг, который смело смотрит прямо в глаза волка, никак не исказил текст, а потом удовлетворенно кивает:              — Заверяю ее, — и кладет руку сверху, чтобы закрепить собственной силой сказанное.              Гибриды, конечно, это не видят, но нить связи между магом и Апо ярко светится, давая понять, что ритуал состоялся. И последний нетерпеливо дергает волчьими ушами:              — Ну что, все получилось?              — Да, теперь он не сможет вам навредить, — Галф даже улыбается, а потом смотрит на парня. — Зовут-то тебя как?              Тот нервно тоже растягивает губы в подобии улыбки:              — Майл.              Апо довольно скалится, слизывая с ладони их общую кровь:              — Я надеюсь, что не пожалею, что связал себя с магом.              Упомянутый маг краснеет:              — Не пожалеешь.              Но у него Галф больше нет сил наблюдать за этим странным флиртом между бывшими врагами, потому что ноги его больше не держат, и он падает на колени, упираясь ладонями в землю и закрывая глаза. Мью тут же оказывается рядом, обхватывая его за талию:              — Совсем плохо?              Крайне тяжело удерживать внутри чужую силу и еще при этом делать вид, что все в порядке, поэтому он лишь кивает и хрипит:              — Сейчас начнется.              Мью его крепко держит, но даже этого не достаточно, чтобы унять дрожь, пока энергия через его ладони утекает в землю, а дальше — туда, откуда изначально пришла. И каждый раз он замирает от восхищения, когда видит, как растения вокруг напитываются серебристо-синим волшебством и начинают невыносимо ярко сиять.              Но плачет он тогда, когда видит, как из золотого потока формируется и постепенно обретает четкость силуэт того, что был безвинно убит магом: природа восстанавливает справедливость и дает жизнь своему несчастному и так много страдавшему дитя. Лица гибридов преисполнены таким восторгом, что плакать хочется еще больше, и Галф позволяет себе такую слабость, когда поток иссякает, а сам он бессильно падает, но не на землю, а в самые бережные объятия. Поцелуи нежат его лицо:              — Мой хороший, все получилось.              Но он каждый раз рыдает навзрыд, когда природа являет им такое чудо, поэтому цепляется за эти широкие плечи и орошает слезами привыкшую к такому отношению рубашку. Но Мью лишь продолжает его баюкать в своих руках, успокаивая:              — Ты такой молодец! Посмотри: благодаря тебе еще один брат вернулся к нам.              Сквозь слезы Галф видит, как растерянного гибрида окружают его сородичи и рассказывают, что тут вообще происходят. Что не нужно бояться этого странного плачущего мага, что Галф помог ему вернуться — и теперь он задыхается от безмерной благодарности на обращенном к нему лице:              — Спасибо!              Он кивает и улыбается в ответ:              — С возвращением.              — Офигеть! — Майл пораженно выдыхает рядом, заставляя обратить на себя внимание. — Как ты это сделал?!              Галф хмыкает и целует своего нежного тигра, который продолжает его удерживать и помогает восстановить силы:              — Есть один способ, если захочешь — расскажу.              — Хочу! — глаза мага горят восторгом. — Я тоже так смогу?              — Только для этого нужно, чтобы гидрид тоже захотел тебе помочь, — он выдает самый главный секрет своих способностей, на что получает еще один поцелуй и довольное мурчание.              — Возможно, я буду не против в этом поучаствовать.              Галф старательно делает вид, что не замечает заинтересованные взгляды, которые Апо бросает на Майла, и откидывает голову на плечо Мью:              — Хочу домой.              — Конечно, пойдем, — тот без малейшего усилия встает, удерживая его на руках. — Надо же опробовать подарок от стаи!              Теперь его очередь краснеть, вспоминая огромную лохань на двоих, которую с хихиканьем и подколками притянули им в дом вчера оборотни:              — Думаешь, мы поместимся там?              Мью улыбается так довольно, словно ни секунды не сомневается, но:              — Давай проверим, а заодно и то, смывается ли водой мазь, что мы обычно используем для…              И ржет, скотина, когда он сгорает от смущения и зажимает рот этого наглого, но такого любимого гибрида рукой под понимающие смешки стаи.              И, кажется, ему и правда грозит смерть от разрыва сердца, потому что невозможно быть таким счастливым и любить так сильно.       И взаимно.