Спасибо, что не выгнал.

Он лежал на коленях своего друга и безудержно рыдал. Всего несколько часов назад Антон сидел в лесу и держал на руках оставшуюся часть тела своей маленькой сестры. В голове вновь и вновь появлялись полные страха глаза и душераздирающий крик. Парень не мог забыть этот образ сестры, как бы сильно он не пытался. Идти домой и объяснять родителям, что Оли больше нет, не хотелось. Первое, что пришло в голову замёрзшего до костей подростка - дом Ромы. Тот не стал накидываться на младшего с вопросами. Он помог переодеться, отмыться, а после уложил у себя в комнате. Старший аккуратно и вдумчиво перебирал своими пальцами белоснежные прядки. За всё время он не разу ни поинтересовался от куда кровь или что случилось. Брюнет продолжал молчать, пока всхлипы окончательно не стихли, а после спросил. – Голоден? - мягко и как-то по-родному. Ответа не последовало и парень счёл это за отказ, но всё равно встал и направился на кухню. Всё то время, пока Антон плакал, Рома не отходил от него ни на шаг. Сидел рядом и без слов успокаивал. Захватив с собой что первое попалось, он вернулся к Петрову. Тот уже не лежал, а стоял у окна и пялился куда-то вдаль. Пятифан ничего ему не сказал. Небрежно положив еду на кровать, он подошёл к другу сзади и нежно приобнял. Впервые за всё время Антон подал голос. – Спасибо, что не выгнал. Ромка не знал, что ответить на это и просто достал сигареты из ящика стола. Он предложил другу закурить, тот не отказался. Пока оба стояли у открытого окна и выдыхали едкий дым, Антон произнёс. – Оленька умерла, сестрёнка моя. Мой лучик. Ей нельзя было помочь. В его голосе не было ни печали, ни каких-либо других эмоций. Складывалось впечатление, что это не он совсем недавно ревел и горевал по покойной сестре. Больше они не проронили ни слова за всю ночь.