Не замерзай!

      14 ноября, понедельник              — Ужинать будешь?       Кристина отрицательно мотнула головой, продолжая сжимать в объятиях подаренный блогером пакет. На кухне витал аромат свежепожаренной курицы, которую девочка просто обожала, но она, казалось, совершенно не обращала на него внимания. Полностью погруженная в собственные мысли, она сидела у стола, мечтательно глядя в одну точку.       — Может, посмотришь уже, что там? — Илона опустилась на соседний стул и ласково посмотрела на дочь. — Или растягиваешь удовольствие?       — Угу, — вздохнув, Кристина запустила руку в пакет и извлекла на свет черную толстовку — точно такую же, в какой был на встрече Дима — с планетами и масонскими символами.       Несколько секунд девочка смотрела на кофту, после чего воскликнула:       — Вау! — и кинулась примерять.       Метнувшись в прихожую, Кристина принялась крутиться перед зеркалом, с восторгом разглядывая свое отражение. Илона подошла и встала рядом.       — Мам, это круто! Чуть великовата, но сойдет за оверсайз! — ее радости не было предела. — Эх, если бы не проклятый дресс-код, надела бы завтра в школу. Все бы просто обалдели! Еще бы! Толстовка от самого Димы Масленникова! Мам!       Илона с интересом наблюдала за ней, прислонившись плечом к стене. Почему-то вспомнилась собственная юность, кумиры, увлечения. Какое прекрасное было время! И, несмотря на то, что сейчас у молодежи кумиры совсем другого порядка, по своей силе переживаемые эмоции ничуть не меньше. Она даже немного завидовала Кристине: ей в свое время не довелось встретиться с обожаемым ею тогда Вилле Вало из популярной финской группы «HIM», а уж о подарках от него она и мечтать не могла. Для нее он так и остался образом с плакатов, коими в изобилии были увешаны стены ее комнаты, — до тех пор, пока ей не встретился Женька, и вместе с ним она не шагнула во взрослую жизнь.       Женька, Евгений Соловьев… Они познакомились на студенческой дискотеке, она — первокурсница, он на три года старше. Высокий, статный блондин со смеющимися серыми глазами. Он кружил ее в медленном танце, а она теряла голову с каждым новым па. Свадьба, подаренная ее родителями однушка, оставшаяся от бабушки, — на окраине Старославля, но зато своя. Потом беременность, рождение Кристины, бессонные ночи…       «У меня скоро защита, мне нужно готовиться!» — сказал Женя и свалил к родителям. Насовсем.       Надо заметить, что сначала он мечтал поскорее уехать из дома, от своих многочисленных шумных братьев и сестер, чтобы в тишине Илониной квартиры погрузиться в учебу, и эта самая квартира стала жирным бонусом к их любви. Правда, девушка поняла это гораздо позже страстных признаний и сказанной под луной фразы: «Илончик, нужно думать не о смерти, а о жизни! Она такая короткая. Выходи за меня?!» И она ответила радостное: «Да!» Однако после он предпочел одному плачущему ребенку несколько подросших. Выбрал из двух зол меньшее, так сказать.       Илона осталась одна с Кристиной на руках и со своей учебой в университете. И если бы не помощь семьи… Впрочем, на Женьку она зла не держала. Все же он как мог, помогал. В том числе материально. Занимая хорошую должность в мэрии города, он исправно платил алименты и постоянно что-то покупал дочери помимо этого.       Вдоволь налюбовавшись своим отражением, Кристина вернулась на кухню, чтобы посмотреть, не осталось ли еще чего-нибудь в пакете. К ее изумлению там обнаружилась черная шапка с логотипом и металлическая подвеска на цепочке в виде двух бегущих человечков. Разумеется, все это тут же оказалось на Кристине под восторженный вопль.       — Ну, задарили! — Илона радовалась вместе с дочерью таким презентам, представляя, сколько счастья ребенок сейчас испытывает, обретя все это — причем, не из дорогущего интернет-магазина на сэкономленные карманные деньги, а в подарок лично от кумира.       В довершение этого праздника поступило сообщение от Димы с приглашением пойти завтра утром вместе на съемки кладбища.       — Я пойду! — решительно заявила Кристина. — Я пойду, мам! И не смотри на меня так!       — А как же школа? — осторожно напомнила Илона.       — Ты же понимаешь, что я потом буду всю жизнь об этом жалеть, что из-за математики с физикой я не пошла на съемки с Масленниковым. Да меня застебут все его шестнадцать миллионов подписчиков! Нет, так облажаться я не хочу.       И эти доводы Илона принимала и понимала, поэтому возражать не стала. На ее месте она поступила бы так же. К тому же Кристина хорошо училась, и один прогул никак не испортил бы ее картину в классном журнале.       «Наверное, я, как мать, рассуждаю совершенно неправильно, — подумала Полянская, наблюдая за тем, как дочь вертится перед зеркалом, — но я так хочу видеть ее счастливой!»       — Мам, а ты завтра работаешь?       Этот вопрос, очевидно, означал степень возможности пойти с Димой. Кристина понимала, что вряд ли мама отпустит ее одну, но смогут ли они отправиться вместе? Взяв телефон, Илона открыла свое расписание.       — Завтра у меня только одна первая пара, с половины девятого до десяти. Потом я собиралась заняться статьей, но раз такое дело… — девушка весело подмигнула дочери.       С радостным криком Кристина бросилась ей на шею и крепко обняла.       — Люблю тебя, мам!       — Но ты тоже завтра сходишь на два первых урока! — тоном, не терпящим возражений, заявила Илона. — Потом я тебя отпрошу.       — Эх… Хорошо, — она вновь уселась на стул возле обеденного стола, взяла телефон, чтобы, томно вздыхая, в очередной раз перечитать Димино послание.              ***       15 ноября, вторник              Ночью опять шел снег, оставив к утру на стылой земле, на пожухлой траве, на голых ветвях поникших деревьев тонкий, похожий на густой иней, нетающий слой. В тусклых лучах ноябрьского солнца он слабо искрился, создавая стойкое ощущение приближающейся зимы.       — Они уже здесь, — Кристина указала на неприметный белый микроавтобус, оставленный прямо на обочине дороги.       Кладбище заброшенное, автомобильной стоянки здесь нет и никогда не было, поэтому Полянская припарковала свою машину рядом с фургоном блогеров, после чего они с Кристиной, кутаясь в теплые шарфы и пряча руки в карманы, поспешили к старым, проржавевшим воротам — входу на кладбище.       Троицу москвичей они увидели сразу — яркие оранжевые куртки с крупными логотипами канала издалека бросались в глаза. Блогеры торопливо перемещались среди покосившихся могильных памятников и крестов, что-то обсуждали, рассматривали и фотографировали. Дима раздавал указания, а его помощники устанавливали оборудование для масштабных съемок. Чуть в стороне лежали внушительных размеров черные сумки — по всей видимости, с видеоаппаратурой. Да, такого Песоченское кладбище еще не видало!       У Илоны это тоже вызвало удивление. Конечно, она понимала, что блогеры такого уровня не снимают видео на телефон, но лишь своими глазами увидев такое количество дорогой техники, о предназначении части которой она не имела ни малейшего представления, Полянская смогла оценить всю серьезность подхода к работе. К работе, но не к ее содержанию! Все же по мнению танатолога Полянской погоня за призраками — так себе тема, ибо научно доказано, что жизнь заканчивалась смертью и никакого продолжения не имела ни в каком другом проявлении.       Дима заметил их первым, махнул в знак приветствия и жестом пригласил подойти.       — Привет! Круто, что вы приехали, — обратился он к Кристине, тронув ее за плечо, на что та расплылась в счастливой улыбке, а затем как-то хитро посмотрел на Илону. — Я много про вас думал и решил, что нам непременно нужно пообщаться! Если вы не против, Илона Сергеевна.       — Судя по тому, где мы сейчас находимся, я догадываюсь, о чем пойдет речь, — ответила она и потуже затянула шарф.       Это не укрылось от внимания Димы.       — Сегодня ужас как холодно! — в подтверждение он выдохнул облачко пара и, поглубже натянув шапку с логотипом канала — точно такую же, как у Кристины, — улыбнулся не сводившей с него глаз девочке, чем окончательно ее смутил. — Вижу, вы хорошо подготовились. Молодцы! Я своей команде всегда наказываю одеваться по погоде. В нашей работе никогда не знаешь, сколько времени придется провести на улице.       «Вот делать им нечего, — размышляла Илона, наблюдая за троицей суетящихся среди могил блогеров. — Сидели бы в своей уютной Москве и занимались бы чем-то более полезным. Например, почитали бы умные книжки!»       — А хотите, я вам сейчас чаю налью? — Даник вытащил из своего рюкзака внушительных размеров белый термос и, присев на корточки, принялся разливать горячий напиток в одноразовые картонные стаканчики. — Черный Эрл Грей без сахара.       — Да, хорошая мысль! — стянув перчатку, Дима взял из рук Даника первый стаканчик и протянул его Кристине: — Вот, держи. Вижу, что замерзаешь. Грейся! А то нам тут еще долго торчать.       — Спасибо, Дим! — девочка взяла стаканчик и осторожно сжала его в ладонях. — А мы здесь на целый день?       — Ага, — весело ответил он и добавил с присущим ему пафосом: — У тебя есть уникальная возможность поучаствовать в серьезной работе для канала Димы Масленникова! Ты готова?       — Что, правда? Ты хочешь, чтобы я вам чем-то помогла? — Кристина едва не расплескала чай.       — Конечно, — ответил блогер совершенно серьезно. — А, иначе, зачем я тебя позвал? Парни подтвердят.       — Точно! — Никита кивнул, застегивая ворот куртки. — Я расскажу чуть позже, что нужно будет делать. Сейчас мы начнем снимать первый стендап, поэтому просто тихо наблюдайте, не попадая в кадр.       Передав следующий стаканчик Илоне, Дима включил и навел на себя маленькую экшн-камеру, затем повернулся к направленной на него камере Даника. В своей привычной манере, чуть растягивая слова, он произнес:       — Привет! Я Дима Масленников. Сегодня мы приехали в уникальное место, окутанное множеством тайн — Песоченское кладбище, что находится в городе Старославле Калужской области. Существует легенда, что не нашедшие покоя души погибших пациентов сгоревшей больницы, похороненных на этом старом кладбище, бродят среди каменных надгробий. Мы проведем здесь день и ночь, чтобы доказать или опровергнуть все связанные с этой локацией истории… Оставайтесь с нами. Дальше будет еще интереснее! — внезапно замолчав, он посмотрел на Кристину. — Ну как? Пойдет?       — Круто, Дим! Продолжай! — она выразительно подняла большой палец вверх.       — Отлично! — обнажив белоснежный ряд зубов, Дима взглянул на девушку. — Илона Сергеевна, мы тут нашли кое-что интересное. Не желаете взглянуть?       — Можно на «ты» и просто Илона, — она была против официоза вне своей рабочей зоны. — Что же вы такое обнаружили? Кажется, я на этом кладбище все знаю.       — Вы-то знаете, а вот нам интересно! — Дима вытянул руку в направлении граничащей с лесом части кладбища. — Идем, покажу! Никита, останешься с аппаратурой? Она стоит туеву кучу. Мало ли что…       «Оправданные опасения, — подумала Илона. — У нас тут, как и в любой российской глубинке, — криминал и произвол!»       Она вздрогнула от неожиданности, когда блогер положил ей руку на спину, приглашая идти вперед. Что это значит? В ее окружении подобные жесты допускались только со стороны очень близких людей, и потому прикосновение ее несколько смутило. Но для москвича по ходу дела это было вполне нормальным. Может, он со всеми легко и быстро устанавливают тактильные контакты? Она двинулась вслед за Даником и Кристиной, чувствуя за собой Димин пристальный взгляд.       Заинтересовавшим парней местом оказалась высокая насыпь на окраине кладбища. Остановившись возле нее, Даник спросил:       — Вот эта кучка… Это курган? Мы правильно поняли? Или же просто холм?       — Даник, что за выражения? Кучка? — одернул его Дима. — Здесь же вход есть. Видишь? И если это не погреб или кессон, значит, вполне вероятно, что именно курган.       — Да, совершенно верно, — ответила Илона, подойдя ближе. — Раньше здесь стояла деревня Песочня, и это кладбище относилось к ней. Потому и название — Песоченское кладбище. Первые захоронения были сделаны здесь еще в восемнадцатом веке, но каких-либо свидетельств того мы не увидим. Каменные плиты, сохранившиеся до наших дней, установили значительно позже, в конце девятнадцатого века, — Илона видела, как блогеры внимательно ее слушают, и продолжала: — А вот от церкви, к сожалению, мало что осталось.       — А почему курган? Я думал, такой вид погребения достаточно редок у нас, — Дима задумчиво смотрел на поросшую травой насыпь.       — Точно не могу сказать, — Илона пожала плечами. — Официальная версия касается именно тех усопших, кого не отпевали и хоронили отдельно.       — А почему не отпевали? — решил уточнить Даник, поправляя очки. — Тут же церковь, — он кивнул в сторону полуразрушенного кирпичного здания. — Предлагаю туда тоже прогуляться.       — В церкви отпевали не всех, — ответила Илона, с подозрением косясь на зажатую в руке Димы экшн-камеру. — Насколько мне стало известно, здесь существовал очень странный обычай…       — Слушай, Илона, погоди, — перебил ее Дима. — Ты так интересно рассказываешь. А ты не могла бы все это на камеру повторить?       — Да, — поддержал его Даник. — Это ж круто! Респондент — спец по кладбищам на съемках кладбища!       Он уже приготовился навести на нее камеру, не дожидаясь ответа. Кто бы сомневался, что именитым московским блогерам нельзя отказывать в подобной просьбе! Однако вопрос Илону смутил. Она совершенно не планировала принимать участие в съемках и вообще пришла сюда только из-за дочери. Дима выжидающе смотрел на нее, будучи, вероятно, убежденным, что она даст положительный ответ.       «Балаган какой-то! И что мы здесь вообще делаем? А блогер этот слишком самоуверен и напыщен. Я с такими людьми общаться не привыкла. В Москве, наверное, все такие зазнавшиеся», — подумала Полянская с раздражением.       — Не уверена, что мне это интересно, — прямо сказала она, поведя ладонью в сторону камеры. — Я поделюсь с вами информацией, а вы уж дальше сами решайте, как ее использовать. Можете ссылаться на меня. Впрочем, это необязательно.       — Эй! Да ладно, — Дима выглядел несколько разочарованным. — Илона, пожалуйста! Я допускаю, что тебе не хочется в этом участвовать, но для нас это очень и очень важно! То, что ты оказалась таким узким специалистом в сфере, которая в данный момент для нас актуальна, я вижу огромную удачу. Поэтому прошу тебя хотя бы немного рассказать на камеру.       — Мам, ну чего ты в самом деле! — вмешалась Кристина. — Может, это твой звездный час! Диму же весь мир смотрит!       Ни о каком звездном часе Илона не грезила, но спорить и вынуждать себя уговаривать ей не хотелось. Ладно, раз уж так настаивают! Опыта видеосъемок у нее не было никакого, поэтому она ощутимо занервничала, едва Даник навел на нее и на Диму объектив.       — Как мне тебя представить? — осведомился Дима, включая свою крошку-камеру.       — Полянская Илона Сергеевна, кандидат социологических наук, доцент кафедры анатомии и физиологии Старославского педагогического института, танатолог, — отчеканила она, чувствуя, как предательски начинает дрожать голос.       — Ух ты! — воскликнул Дима. — Я же говорил, удача! Ну, тогда поехали! Даник, готов?       Тот кивнул и жестом дал понять, что идет запись.       — В этих съемках нам любезно согласилась помочь Полянская Илона Сергеевна, ученый-танатолог, которая владеет вопросом гораздо лучше нас и потому выступит нашим консультантом, — сказав это на камеру, Дима обратился к Илоне: — На кладбище мы обнаружили странное сооружение, которое приняли за курган. По свидетельству Илоны Сергеевны это действительно курган, возникший здесь не просто так! Кто же в нем похоронен?       — Это что-то вроде братской могилы для тех, кого «сажали на лубок».       Ее слова ожидаемо вызвали у слушателей возгласы недоумения.       — Чего? На лубок? — Дима невольно прыснул. — Это как?       — Диман, мне послышалось что-то другое, — хихикнул Даник.       Проигнорировав их реплики, Илона продолжала:       — Это в наше время существуют дома престарелых, где пожилым людям предоставляется необходимый уход. А раньше таких заведений не существовало, как и пенсий. Поэтому, став обузой для детей, старики, инвалиды, смертельно больные люди вывозились в зимнюю пору в лес и опускались в глубокий овраг с помощью санок, корзин или луба. Луб — это пласт слоя коры дерева, если кто не знает. Там их бросали умирать. Иногда они становились добычей диких зверей. Этот обычай считается самым жестоким у русских. Когда он был запрещен, стариков стали оставлять в пустой хате, где они умирали от голода и холода…       «Не слишком ли по-лекционному?» — мысленно спохватилась она, но было поздно. Съемка шла полным ходом.       — Вот черт! Что, реально? — воскликнул Даник и обратился к Диме: — Чувак, это же просто дичь какая-то!       — И что же? Их так и забывали в том овраге или же в последствии предавали земле? — спросил Дима, не сводя с нее своей экшн-камеры и внимательного взгляда. — Когда это было?       — В дохристианский период традиция была распространена по всей Руси, но, если верить данным архивов, в Калужской области она сохранилась вплоть до конца девятнадцатого века. Их хоронили в этой могиле, — Илона указала на курган. — Церковь не поддерживала данное действие и потому отказывалась от отпевания.       — А не было ли это связано с каким-нибудь религиозным культом? — задумчиво спросил Дима.       — Вполне вероятно. Исследователи усматривают в этом так же элементы жертвоприношения, — ответила Полянская.       — Твою ж мать! — кажется, ее рассказ Даника так впечатлил, что он даже закашлялся.       Но как выяснилось в следующий момент, такую реакцию оператора вызвали вовсе не ее последние слова, а одинокая фигура в черной одежде, неподвижно застывшая между покосившихся могильных памятников. И она смотрела прямо на них.