Звуки флейты

      Залитая лучами раннего солнца комната была пропитана запахом травяного чая и чернил. Деревянные стеллажи, полностью набитые свитками и рукописями разной давности. Можно было с полной уверенностью сказать, что убранство комнаты скудное, содержащее лишь тот необходимый минимум, который был нужен.       Вот, что из себя представляла ханши главы ордена Гу Су Лань, которой пользовался теперь отнюдь не глава.       За низким столиком сидел мужчина почтенного возраста с длинной чёрной бородой. Это был уважаемый учитель Лань, взирающий на стоящих напротив него племянников.       — Вэй Усянь, значит… — лицо Лань Цижэня, дяди двух Нефритов, нахмурилось. Он потирал переносицу, прикрыв глаза, явно недовольный услышанным. Его можно было понять. За столько лет не было столь смелых нарушений правил. По крайней мере, в памяти Лань Ванцзы не отложился ни один случай.       Этот же случай точно запомнится.       — Это и вправду сын Цансэ… — сказал дядя после совсем негромко.       Несмотря на желание спросить о том, кто такая Цансэ, задавать вопрос никто не стал. Сичэнь, кажется, спустя несколько секунд что-то понял, но лишь улыбнулся, заметив в светлых глазах интерес, как бы обещая, что расскажет позже.       — Приход в Облачные глубины во время отбоя, алкоголь… — перечислял Лань Цижэнь и хмурился всё больше, обдумывая услышанный от племянника рассказ. — После занятий его следует наказать, чтобы другие не следовали его примеру. Сотня ударов ферулой.              Лань Чжань считал данное наказание весьма уместным. Ученики могут почувствовать безнаказанность, если не предпринять меры.       Но могло ли это помочь совладать с самим нарушителем?       Он нахмурился, невольно вспоминая ночное происшествие.       Перед глазами сразу представала та самая стена и залитое лунным светом лицо юноши. Губы того изгибались в тёплой улыбке, стоило только их взглядам столкнуться. Тот всё также улыбался даже тогда, когда Ванцзы перечислял нарушенные правила и направлял в его сторону меч. Он не выглядел напуганным возможным наказанием или сожалеющим о содеянном. В его глазах читался нескрываемым азарт, когда он без особых усилий уворачивался от его выпадов, демонстрируя невероятные умения читать оппонента и гибкость. Завораживающую гибкость.       Смутное предчувствие подсказывало, что наказание навряд ли сможет исправить его поведение.       — Дядя, это слишком суровое наказание. — заговорил Лань Сичэнь. — Это был его первый день в Облачных глубинах. Возможно, что господин Вэй просто не знал всех правил.       Лань Ванцзы чуть приподнял брови в удивлении, не понимая, почему старший брат решил вступиться за нарушителя.       — Ему должно было быть прекрасно известно про отбой в девять часов! И он решил покинуть Облачные глубины в позднее время, зная об этом! — возмущённо заметили в ответ.       — Но всё же стоит хотя бы смягчить его наказание. Хотя бы по той причине, что мы сделали поблажки для других приезжих учеников. — в ответ Сичэнь тоже нашёл, что сказать. — К тому же… Этот адепт принадлежит ордену Цишань Вэнь. Быть может, на этот раз ограничимся предупреждением?       Похоже, что Хуань думал о том, как бы не испортить впечатление ордена Цишань Вэнь об обучении в Гу Су. Те не появлялись здесь столько времени. И получить сразу же после приезда наказание было бы крайне неприятным событием, которое могло поколебать решение нынешней главы. Брат в самом деле задумывался о мирном сосуществование двух орденов, настаивания на прощении хотя бы этого нарушения со стороны только приехавшего адепта.       — Лишь на этот раз. — Лань Цижэнь подвёл к концу тему разговора. — Ванцзы, иди и подготовься к занятиям.       — Мгм. — Лань Ванцзы склонился в уважительном поклоне и покинул помещение, тихо прикрыв за собой двери.       — Вчера обнаружили… померк… горит… разбираются… — были против воли услышаны обрывки фраз, когда он уже направлялся в специально отведённые классы.       Прошёл час с положенного пробуждения. Адепты Лань давно начали новый день, бодро занимаясь своими делами. Приезжие же пытались бороться со сном, встав в непривычные для них пять часов утра. Мало кто выглядел выспавшимся.       И им понадобится как минимум неделя, чтобы привыкнуть к резко изменившемуся распорядку дня.       Взгляд Лань Ванцзы зацепился за знакомые силуэты, стоящие вблизи класса. Герб Вэнь на вышитых ученических одеяниях привлёк не только его внимание, но и внимание других заклинателей, принадлежащих к другим орденам.       Трое увиденных мельком вчера юношей шли, гордо вскинув подбородки. Походка их всё так же была развязной, не имеющей ничего общего со словом «пристойность». Они, проходя внутрь здания, не смотрели в сторону других, отчего создавалось впечатление, что они считали себя выше этого. В ответ на подобное отношение другие кривились в лице и перешёптывались между собой, обсуждая «блестящие манеры» и «беспричинно раздутую гордость». И лишь при виде стоящего поблизости Ванцзы они поспешно замолкали, застыв жертвой перед добычей.       Лань Чжань лишь мельком бросил взгляд на других, заставив тех поёжиться, и переступил порог класса. Именно в этот самый момент за его спиной послышался знакомый смех, отчего он застыл на пару мгновений перед тем, как развернуться.       Среди других адептов Вэй Усянь нашёлся быстро. Он широко улыбался и скользил мимо замерших вокруг фигур. Походка его была лёгкой, удивительным образом не переходя в неприличную развязность, как бы это странно не звучало. Он похлопывал по плечу неуверенного на вид юношу, который прятал взгляд и выглядел крайне смущённым. Как догадался Лань Ванцзы, это и был тот самый «скромный и застенчивый» Вэнь Нин. В отличии от ранее прошедших в класс адептов он создавал о себе куда более приятное впечатление. Несмотря на свой робкий характер, держал спину ровно, а походка, пускай и выдавала в себе неуверенность и нервозность, была более плавной и приглядной. Это добавляло ему некоторого одобрения со стороны Ванцзы.       Вэй Усянь обменивался приветствиями с другими заклинателями, которые, кажется, испытывали себя чуть некомфортно от направленного в их сторону дружелюбия. Слишком уж сильно выбивался улыбчивый юноша из привычного представления об обитателях ордена Цишань Вэнь. Слишком яркий. Слишком общительный.       Слишком…       Взгляд Вэй Усяня метнулся в сторону Лань Ванцзы, заглядывая в точности в его светлые глаза. Словно он заранее знал о том, кто стоял там.       Ванцзы вздрогнул, спешно отворачиваясь и проходя вглубь класса. Себя он мысленно заверял, что это совершенно точно не бегство. От чего бы ему бежать?       — Лань Чжань! — за спиной тут же послышался громкий оклик, проигнорировать который было просто невозможно.       Адепты охнули рядом, когда заметили насколько резко развернулся Лань Ванцзы, и засуетились, кидая боязливые взгляды. Сложно было сказать, чем закончится вся эта ситуация. Никто раньше не позволял себе такого обращения по отношению к одному из Нефритов клана Лань. Просто назвать того по первому имени едва ли кто осмеливался при нём, а уж выкрикнуть его имя…       — Что такое? — спросил Вэй Усянь, округлив свои глаза в недоумении, а после с пониманием улыбнулся, сощурив их до тонких щёлочек. — Ааа. Не нравится обращение? Ну так ты тоже можешь звать меня также. Просто Вэй Ин. Мы ведь с тобой одногодки. Что в этом такого?       Что в этом такого? Лань Ванцзы недоумевал, почему едва ли знакомый ему человек позволяет себе так небрежно называть его по первому имени.       Ещё один адепт ордена Цишань Вэнь спешно появился рядом. Он нервно дёрнул Вэй Усяня за ткань рукава, поглядывая по сторонам своими на редкость зелёными глазами. Ситуация была напряжённой, они привлекли слишком много внимания, судя по заинтересованным шёпоткам каждого в классе.       Вэй Ина, кажется, это нисколько не беспокоило. Его взгляд ни на секунду не отводился в сторону, смотря ровно в глаза. Стоял, словно завороженный.       Лань Чжань развернулся к своему месту, спешно оправив одеяния и заняв своё место. Слишком спешно для него, но достаточно медленно в глазах других.       Шум в помещении стих быстро. Ученики поспешили последовать его примеру и занять свои места, заметив приближение Лань Цижэня. Тот шёл плавной и твёрдой походной, которую Лань Ванцзы никогда бы ни с чем не перепутал.       Как только почтенный мужчина переступил порог, все заклинатели поднялись со своих мест. Многие бросили любопытные взгляды в сторону шествующего к своему месту учителя. Каждый был наслышан о нём и его учительском таланте, но практически никто не видел его вживую. Теперь же они без зазрения совести разглядывали статную фигуру, черты лица, движения, не обращая внимание на кого-либо ещё.       И лишь Лань Ванцзы смотрел точно перед собой, стоя с неестественно прямой спиной. В ней ощущалось напряжение и жар от чужого пристального взгляда, который он стоически игнорировал.       Уважительные поклоны, и ученикам позволено сесть на свои места. Занятие начинается с этого самого момента.       Ванцзы замечает, как взгляд дяди останавливается на ком-то конкретном в классе перед тем, как он начинает говорить, раскрывая свиток длиною больше, чем рост нескольких людей вместе взятых. Ни у кого не возникло сомнений в том, что это за свиток. Лица юношей помрачнели, когда они смотрели на написанные аккуратным и строгим почерком правила.       Лань Чжань знает наизусть каждый иероглиф и даже их расположение относительно друг друга. Для него не проблема написать все эти правила таким же почерком даже с закрытыми глазами.       Приезжие ученики поморщились при виде этих трёх тысячах правил. Они не вызывали в них никаких светлых чувств.       Лань Цижэнь говорил спокойно, не повышая голоса. Но его прекрасно слышали все, чувствовали тот укор, который он вкладывал в свои слова. В них было предупреждение, которому следовало прислушаться всем, напоминание о том, что за любым нарушением немедленно последует наказание. Адепты вокруг помрачнели ещё сильнее, будто чувствовали, что эти слова были сказаны не просто так, а по какой-то весьма конкретной причине. «Кто-то нарушил правила?» Вот, что можно было понять по их настороженным лицам и взглядам.       Сам же виновник всё также прожигал взглядом спину Второго Нефрита.       Лань Ванцзы нервно сжал ткань своих одежд, совершенно не понимая причин такого внимания, оттого начинал нервничать ещё больше, сжимая ткань ещё сильнее.       — Вэй Ин! — строгий голос дяди отвлёк внимание адепта.       Тот сразу подскочил, откликаясь:       — Да-да! Это я!       Поток вопросов от Лань Цижэня был вполне ожидаемым. Несмотря на отказ от наказания, это не отменяла того факта, что нарушителя стоило проучить. А что лучше всего могло приструнить адепта? Незнание прописных истин, которые должен был знать любой заклинатель. То, что могло устыдить, ранить гордость. Учитель Лань не раз ставил провинившихся учеников в неудобное положение, когда те ошибались или не знали, что ответить на его вопрос. После этого они вели себя достойно, съедаемые чувством стыда.       Вопросы, которые задавал Лань Цижэнь Вэй Усяню, были поначалу крайне простыми, на которые мог ответить и обычный человек, не являясь заклинателем. Но постепенно они становились сложнее, иногда выходя за рамки того, что могло быть известно в столь юном возрасте. Они носили не только теоретический, а в большей степени практический характер. Под подобным натиском со стороны учителя кто угодно бы не выстоял. В особенности это относилось к едва ли что-то повидавшим в этой жизни юношам.       Как оказалось, ни кто угодно.       Вэй Усянь отвечал на вопросы без долгих заминок. Он лишь на мгновение замирал, вслушиваясь в слова. Иногда в задумчивости потирал переносицу перед тем, как ответить. То давал краткие ответы, то ряд рассуждений.       История о палаче. История о хуапигуе, пожирающем людей больше десятка лет. История о лисе-демоне. Реальный случай об одержимом злым духом заклинателе.       Судя по хмурому выражению лица Лань Цижэня, он получил ответы и решения на все свои вопросы. И придраться, к его превеликому огорчению, было не к чему.       Вэй Ин смотрел прямо в нахмуренные глаза учителя с полуулыбкой на устах, словно чувствуя снисхождение к нему. Не было похоже, что он испытывал какой-нибудь дискомфорт от хмурого взгляда учителя, как и от других направленных на него, источающих заинтересованность. Многие адепты прятали свои улыбки за ладонью, тканью рукава. Второй господин клана Не шелестел веером, посматривая из-за него в сторону выделившегося человека. Наследник Цзян настойчиво прожигал взглядом, кусая до крови губу. Компания из трёх Вэней хмурилась, испепеляя своего собрата по ордену неприязненным взглядом. Наследник Вэнь беспокойно перебирал пальцы, боясь поднять взгляд. Зеленоглазый юноша смотрел на Вэй Ина непонимающим взглядом, будто увидел сорвавшегося с цепи некогда спокойного пса.       Лань Ванцзы тоже смотрел. Не заметил, как повернул голову в его сторону, когда вслушивался в ответы.       Странный юноша оказался ещё и на удивление умным. Что никак не вязалось с образом нарушителя.       Взгляд Вэй Усяня метнулся ровно в сторону Лань Ванцзы, а уголки губ приподнялись ещё чуточку выше.       Лань Чжань вновь отвернулся. Лицо его было бесстрастным. Но взгляд и сжавшиеся на ткани одежды пальцы выдавали беспокойство.       Уже ровно второй раз ровно в его светлые глаза впивались два серых омута. Безошибочно. Как будто точно зная, что он смотрит.       Дальше занятие пошло также, как учитель Лань и планировал. Он не мог тратить драгоценное время и дальше на одного лишь ученика. Ограничился лишь напоминанием, что не следует смотреть свысока на правила места, в котором находишься. И начал чтение лекции, ходя вдоль рядов подобно строгому надзирателю.       Ученики разом поскучнели, потеряв развлечение. Кто-то методично выводил иероглифы на бумаге, видимо впечатлившись речью учителя. Кто-то создавал вид бурной деятельности, на самом деле занимаясь чем-то своим. Как, например, второй господин Не, рисующий узоры на бумаге для своего веера.       Вэй Усянь же просто смотрел, не относясь ни к той, ни к другой группе учеников. Его взгляд играл на нервах Лань Ванцзы, который слишком явно его ощущал своей спиной и затылком, а также на нервах Лань Цижэня, которому не нравилось столь явное игнорирование его урока.       К концу занятия Лань Ванцзы ощущал себя вымотанным, мечтающим поскорее покинуть стены этого здания и оказаться как можно дальше от странного юноши. Стоило только дяде подвести к концу урок, Ванцзы встал, аккуратно оправив одежды, отвесил учителю поклон и спешно ушёл, ни на мгновение не оглядываясь назад. К своему счастью, он не услышал своего имени вдогонку.       Ближе к часу змеи, уже сидя в библиотеке за практикой каллиграфии, он уловил краем уха голоса людей с улицы. И дело было не в том, что слух у него крайне хороший, а в том, что люди были слишком громкими. Проигнорировать это нарушение было никак нельзя, посему Лань Ванцзы поднялся со своего места и направился на выход.       Стоящие вблизи библиотеки два адепта ордена Цзинь вздрогнули, когда услышали звук открывшейся двери. И замерли, когда узнали в вышедшем Второго Нефрита.       — Шум в Облачных глубинах запрещён. — услышав холодный голос Лань Ванцзы, адепты тут же склонились в поклоне, принося извинения за своё нарушение.       — Приносим свои извинения, что не смогли сдержать своих эмоций. Это не было тем, что мы сделали нарочно.       Ванцзы задержал на несколько мгновений свой взгляд на них и развернулся, чтобы уйти. Но один из адептов всё же нашёл в себе силы выпрямиться, произнося неуверенно и чуть тише, чем раньше:       — Кажется… Два адепта затеяли драку… Вот мы и…       Два адепта резко выпрямились, когда Лань Ванцзы повернулся к ним вновь.       — Где?       — А… Они ушли чуть дальше жилых построек.       Лань Чжань прошёл мимо учеников, направившись в указанное направление. Те запоздало выдохнули, беспокойно переглянувшись между собой.       Ночью Вэй Усянь. Теперь же два заклинателя решили устроить драку на территории чужого ордена?       Ванцзы испытывал крайнее раздражение от того, что заклинатели забыли, что такое приличное поведение и дисциплина.       Подходя к отведённым ученикам зданиям, он сразу же заметил столпившихся там адептов разных орденов. Все казались чем-то взволнованными, что-то активно обсуждая между собой. В особенности не могли найти себе места адепты Цзян и наследник Вэнь, взирающие куда-то в сторону.       Переведя туда взгляд, Ванцзы и заметил в отдалении уже хорошо знакомую фигуру Вэй Усяня. Тот был прижат спиной к широкому стволу дерева. На его удивительно бесстрастном лице не было и намёка на привычную улыбку. А серые глаза источали серьёзность, которую Лань Ванцзы ещё ни разу не видел с его стороны.       С запоздание Ванцзы обратил внимание на второго человека, сжимающего ткань чужих ученических одеяний у самого горла. Цзян Ваньинь. Именно он прижимал адепта Вэнь к дереву. Лица видно не было, лишь его затылок. Но и без этого по всей его позе без проблем можно было угадать враждебный настрой.       О чём они говорили, разобрать с такого расстояния было нельзя. Да и говорили они тихо. Были только и слышны гневные нотки в голосе Цзян Ваньина.       — Неужели действительно подерутся?       — Чем он так успел не понравиться наследнику Цзян?       — Может, стоит вмешаться?       — Но ведь они сказали, что просто хотят поговорить?       — Ну не знаю. На разговор это меньше всего похоже.       — А кто их вообще увидел-то?       — Я-я…       — Ох…       Прошедшую мимо фигуру в белом, адепты заметили не сразу. Слишком увлеклись обсуждением происходящего, не зная, стоит ли позвать старших, чтобы разнять двух учеников.       Слова наконец-то стало возможным разобрать, когда Ванцзы оказался в пяти жэнях от них.       — …отец искал тебя все эти годы, а ты, значит, всё это время…       — Я не просил о подобном.       — Ты…!       — Господин Цзян, отпустите. Давайте не будем создавать проблем друг другу. — Вэй Усянь чуть нахмурился, заметив приближающегося к ним заклинателя.       — Да ты…!       Резко раздавшийся за спиной холодный голос Лань Ванцзы заставил от неожиданности вздрогнуть Цзян Ваньина:       — В Облачных глубинах запрещены драки.       — Хах! — ядовито усмехнулся наследник Цзян, когда повернул голову и наткнулся на столь же холодный взгляд. — Как мило. — бросил он, разжимая руку. И просто резко развернулся и ушёл, не говоря ни слова. Адепты Цзян обеспокоенно засеменили за ним, когда он прошёл мимо них. Но побоялись что-то сказать тому, находясь на некотором расстоянии позади.       Вэй Усянь же просто небрежно поправил свои смятые одежды. И поднял голову, встречаясь со светлыми глазами, что смотрели всё это время прямо на него. Улыбка вновь расцвела на его губах так, будто ничего такого сейчас и не произошло.       Лань Ванцзы всё меньше понимал этого человека. Да и вникать во всё это не хотел. Предчувствие подсказывало, что не выйдет ничего хорошего от этого интереса.       Уладив ситуацию, он просто развернулся с намерением вернуться и продолжить прерванное занятие.       Вэй Усянь спешно увязался за ним, подстраиваясь под его шаги, и пошёл сбоку, смотря своим уже крайне надоевшим за сегодня взглядом.       — Главе Цзян явно нечем заняться, кроме как искать какого-то сына слуги. Что думаешь? — спросил он, когда любопытные адепты остались за их спинами.       — Это не моё дело.       — Тц-тц. Какой ты чёрствый! — недовольно пробубнил Вэй Усянь, а потом хихикнул. — Никогда бы не подумал, что буду рад твоей приверженности правилам. Ты меня прямо-таки спас, Лань Чжань!       Ванцзы нахмурился, чуть ускоряя шаг. Отставать от него также не стали.       — Ну что ты? Я тебя тут хвалю, а ты от меня убегаешь. Не такой уж я и страшный. — в голосе явно были слышны весёлые нотки. Вэй Усянь чуть ускорил шаг и преградил путь, склонившись в шутливом поклоне.       — Премного благодарен за своё спасение. Но просто благодарность не так уж интересна и особо кому-то нужна, не так ли? — улыбнулся он и, задумчиво постучав по своим губам указательным пальцем, выдал. — Хм. А как насчёт этого? Я научу тебя одному интересному заклинанию в знак нашей дружбы?       — Мы не друзья.       — Ах! Как холодно! Тогда, быть может, приятели?       — И не приятели.       — Неужели даже не знакомые? А? Лань Чжань! Ну куда ты опять так торопишься? Разве это не нарушение правил? Лань Чжань!!!

***

      — Я говорю правду! Я правда не лгу! Я действительно слышал!       — Ты ведь понимаешь, что это не то, во что можно поверить?       — Но… Но… Но ведь во всё то, что произошло до этого, тоже трудно поверить! Со мной были и другие! Они слышали! Неужели вы считаете, что все разом могли повредиться умом?       — …       — Нужно немедленно расследовать это дело! Вы прекрасно знаете, кто тогда вернулся с…       — Если хочешь попасть под её горячую руку, вперёд. Ты также прекрасно должен знать, что сейчас слишком много лишних глаз.       — Это…       — Когда траур подойдёт к концу, начнутся выборы нового Верховного заклинателя. До этого момента, будь добр, сиди смирно и жди.       — Вас беспокоит этот…?       — Мне нужно повторять?       — Никак нет.