Танцы с волками

Проснулся по привычке на рассвете. За ночь камин прогорел, так что темноту в комнате рассеивали лучи восходящего солнца, пробивающиеся через щели в ставнях, создавая лёгкий полумрак. Аккуратно сняв приобнимавшую меня за талию чужую руку, откинул тяжёлое одеяло и соскользнул с кровати. Босые ноги тут же утонули в жёстком ворсе ковра, пошитого из медвежьих шкур. Поустойчивее утвердился на ногах, тут же ощутив тяжесть собственного прибора, да саднящее ощущение промеж булок. Что поделать, оба «рабочих места» этой ночью без дела не простаивали. Поёжившись, поспешил в угол довольно просторного помещения, который был огорожен ширмой. Там находилась большая деревянная бадья для мытья, на данный момент пустая, а также столик с тазиком и заполненным прохладной поутру водой кувшином. Но всё это меня сейчас не интересовало, в первую очередь следовало добраться до ночного горшка, стоящего под столиком. Воспользовавшись им по назначению, подмылся, умылся, почистил зубы жуткой глиноподобной, но на удивление эффективной смесью, после чего добрался до ближайшего окна и распахнул ставни. Несмотря на махровое средневековье вокруг, окна были застеклены, пусть и мутноватым стеклом, через которое, впрочем, вполне можно разглядеть часть внутреннего двора замка. Обычно он довольно оживлённый, но ранним утром здесь можно было увидеть разве что редких слуг, уже принявшихся за свою тяжкую, но необходимую работу по обеспечению господского быта. - Доброе утро, - выдохнули мне на ухо, а сильные руки обняли со спины. - Ещё какое, - хмыкнул я, ощущая пятой точкой всю степень готовности своего ночного гостя, - удивительно, что после вчерашнего у тебя ещё остались силы на утренний стояк. - Когда проснулся, его не было, но потом я увидел тебя в ареоле солнечных лучей, и вот. - Да, проблемка, - покачал головой я, после чего провокационно вильнул задом, - и как же ты собираешься её решать? - Есть одна мысль. С этими словами меня одной рукой обхватили в районе груди, а второй направили возбуждённое естество в разработанное ещё с ночи очко. Так то трахаться стоя не слишком уж удобно. Вернее, совсем не удобно, однако мы с Джоном за годы нашего тесного знакомства навострились ебаться в самых разных позах и условиях, в начале наших отношений норовя урвать для этого малейший удобный момент. Вообще, познакомились мы, когда нам было лет по десять. До этого я спокойненько жил с родителями в собственном замке, но сразу после десятой днюхи меня отправили воспитанником в Винтерфелл, напоследок велев как следует наладить отношения с Хренителем Севера и его семейством. Чтож, кое с кем из этого семейства отношения у меня наладились ещё как, хе-хе. Пусть Джон и бастард, однако я сразу выделил его из толпы рыжеволосых детей-Старков. Тогда он был хмурым и как будто неприкаянным, возможно именно этим он меня и привлёк. Никогда не навязывал своё общество, всегда тихий и задумчивый, он молча и с достоинством сносил все тяготы, что несло за собой его происхождение. А я с упорством бешеного носорога проламывал все барьеры, что он вокруг себя воздвиг. Сперва просто болтал с ним без умолку, потом постоянно набивался к нему в пару на спаррингах. Мы вместе ходили на занятия к мейстеру, да и во время приёмов пищи я предпочитал садиться поближе к нему. Батю-лорда такое только умиляло, так что он всячески поощрял нашу дружбу, а вот его мачеха, чёртова сушёная рыбина, от этого знатно бесилась, хоть и старалась не подавать вида, блюдя приличия. Крепость имени Джона Сноу капитулировала под моим напором в самый разгар полового созревания, благодаря моим вернейшим союзникам в стане противника, именуемым гормонами. Вообще-то, от единокровного брата Робба и его приятеля Теона Грейджоя, ебучего кальмара-заложника, с которым почему-то слишком любезно здесь обращаются, моему Джонни неоднократно поступали предложения покутить в борделях призамкового городка. Вот только у него в башке оказалось не мало тараканов, которые нашуршали ему не плодить собственных бастардов, так что он ни разу не согласился. На моё счастье. Сперва томные взгляды, затем пошловатые намёки и прикосновения невзначай. Потом мне очень повезло, удалось подловить этого юного стоика за самоудовлетворением, после чего наши отношения перешли на новый уровень. От взаимного петтинга мы постепенно подобрались к тому, что имеем сейчас. Вот он покрывает поцелуями мои веснушчатые плечи, я зарываюсь пальцами в его вьющиеся тёмные локоны. Его рука ложится на мой стоящий по стойке смирно ствол, начинает двигаться в такт толчкам. Ощущаю пульсацию и тепло внутри себя, его рука двигается быстрее, после чего кончаю уже я, орошая спермой подоконник и стёкла. Надо не забыть прибраться, пока слуги не пришли… - Люблю тебя, - шепчет Джон, не торопясь из меня выходить. - А я тебя… Ему нравится чувство единения, когда сливаешься с кем-то настолько тесно, словно становясь одним целым. Мне, впрочем, тоже. Правда иногда меня мучает совесть, нашёптывая, что я воспользовался его неприкаянностью в собственных целях, но я каждый раз отгоняю эти глупые мысли. Да, я жадно и с удовольствием забираю всё, что Джон может и хочет мне отдать, но ведь и возвращаю не мало. Даю ему возможность быть кем-то любимым, кому-то нужным. Но самое главное – это уверенность в завтрашнем дне. Ведь до того, как у нас всё стало серьёзно, Джон настолько отчаялся, что собирался искать себе применение в Ночном дозоре, этом скотоотстойнике, наполненном ворами, убийцами и извращенцами всех мастей! Нет уж, такому со всех сторон замечательному человеку не место там, куда ссылают осуждённых преступников! Сколько же времени, сил и нервов я потратил, стараясь вбить в эту вихрастую башку, что его незаконнорожденность – не приговор, и он вполне может найти своё счастье в куда более достойном месте. А именно – рядом со мной! Боги, убедить в этом его самого оказалось гораздо труднее, чем договориться с отцом и лордом Старком! Батя даже обрадовался, что у меня появился верный человек, готовый всегда прикрыть спину, да к тому же сын сюзерена. А Эддард Старк… он натурально вздохнул с облегчением, когда я озвучил просьбу отпустить его сына со мной. Как он сам мне признался, намерения Джона насчёт Дозора были ему известны и одобрения не вызывали, а тут вдруг проблема решается сама собой. Тёплое местечко подле наследника знатного и уважаемого северного рода – отличная возможность для незаконнорожденного себя реализовать. В общем, единственным, кто остался недоволен таким поворотом, оказалась леди Кейтлин, но хотя бы ограничилась она лишь тем, что морду скривила, будто ей какаху на лопате под нос сунули. Ну и ещё Теон поржал, что быть холуём в чужом замке – самое то для бастарда. - Со своими способностями Джон в перспективе вполне может претендовать на должность кастеляна или мастера над оружием, - ответил я ему тогда, - а что ждёт тебя, Грейджой? Лично я бы поставил на виселицу. Намёки на его пиратскую сущность всегда доводили эту креветку до бешенства, так что спровоцировать ушлёпка на учебный бой никогда особого труда не составляло. И с мечом в руке он чувствовал себя не так уж уверенно, и это несмотря на то, что был на несколько лет старше как меня, так и детей Старков. Так что я неплохо его тогда… - Дэйл, как ты? – Отстранившись, спросил Джон, вырывая меня из воспоминаний о недавнем триумфе на ристалище. - Стекает… - ляпнул я первое, что пришло в голову. - Ох, ё! - Спохватился Джон, после чего, взяв за руку, отвёл обратно к бадье, где с помощью оставшейся в кувшине воды и полотенца помог привести себя в порядок. Как говорится, настоящий джентльмен остаётся джентльменом даже в такой пикантной ситуации. Потом мы оделись, и он выскользнул из комнаты, предварительно проверив, что в коридоре нет слуг. - Увидимся за завтраком, - сказал он напоследок. Повезло, что наши комнаты расположены по соседству, из-за чего он беспрепятственно мог меня навещать. Думается мне, лорд Старк намеренно подселил меня поближе, рассчитывая, что так мы быстрее сдружимся, и он сможет пристроить проблемного сына на тёплое местечко в другом замке, чтобы тот не раздражал своим существованием его женушку. Чтож, его расчёт оправдался на сто десять процентов, правда подробности ему знать не обязательно. Завтрак прошёл в тёплой семейной обстановке. Если не считать того, что тухлая рыбина по своему обыкновению кидала в нашу сторону неодобрительные взгляды, к которым все давно привыкли. И того, что под конец трапезы явился мейстер Лювин с письмом. Оказывается, поймали очередного дезертира со Стены и теперь он ожидал правосудия лорда. Эддард Старк тут же подорвался – видимо ему вконец осточертело общество женушки – даже решил взять на казнь своих старших детей, в число которых, внезапно для себя, вошёл и Бран Старк, девятилетний паренёк, которому вскоре предстояло увидеть убийство человека, осуществлённое руками собственного родителя. Милые северные традиции, неудивительно, что многие южане считают нас дикарями. Сам я присутствовать на таких мероприятиях не любил, но не пропускал ни одного, просто потому, что сверстники смотрят, и негоже проявлять перед ними слабость, или хотя бы незаинтересованность. Особенно перед Роббом Старком, нашим будущим сюзереном. Так-то у нас с ним отношения ровные, приятельские. Ему не особо нравятся мои перепалки с Грейджоем, однако случаются они в основном потому, что я вписываюсь за Джона, который предпочитает не реагировать на подначки. Мудрая позиция, учитывая разницу в статусах, вот только меня такое не останавливает, и мне всегда есть, чем ответить. Уж что-что, а хуесосить креветку не только полезно, но и приятно. Нынешний выезд ничем не отличался от предыдущих, за исключением пары вещей. Первое – очередной дезертир, по виду тот ещё маньячина, нёс пургу про каких-то восставших мертвецов, и стрёмных тварей, что их погоняли. Самое дурацкое оправдание собственной ничтожности, что я слышал, однако он хотя бы развлёк своей страшилкой, уже не зря скатались. А второе – на обратном пути наткнулись на дохлую лютоволчицу и выводок лютоволчат, которых, с подачи Джона, решено было взять с собой и раздать подрастающему поколению Старков. Я вообще по животным не очень, особенно таким диким и свирепым, однако стараюсь поддерживать его во всём, так что и тут высказался, до кучи лишний раз проехавшись по Грейджою, ляпнувшему глупость про то, что из малышей получится отличный воротник или перчатки. - У этих доходяг только шкура и осталась. Сразу видно пирата, последнее отнять готовы. - Дэйлор, Теон, уймитесь, - сделал нам замечание лорд Старк, но без особого энтузиазма, привык уже к нашим препирательствам, после чего всё-таки согласился с доводами Джона, и в Винтерфелл мы возвращались уже в расширенном составе. Ему, к слову, тоже достался свой щен, поменьше прочих, беленький и плюгавый, нетвёрдо стоящий на дрожащих лапках. В общем, даже я проникся к нему жалостью и решил помочь Джону выходить это недоразумение. И заявление Грейджоя, что зверёк скоро сдохнет, как и полагается такому уродцу, здесь совершенно не причём. И то, что, говоря эти слова, он смотрел исключительно на Джона, тоже не играет абсолютно никакой роли. Однако произошло в этот день ещё одно знаковое событие – во время ужина лорд Эддард был ещё более хмур и немногословен, чем обычно, а после трапезы сообщил нам пренеприятное известие: умер десница короля Джон Аррен, в честь которого и назвали моего Джона, так что теперь король Роберт направляется на Север, в гости к старому другу, этому самому лорду Старку. Правда я так и не понял, какая из вестей угнетает лорда Эддарда сильнее, хотя поставил бы на последнюю – короли налегке не ездят, наверняка за ним притащится толпа нахлебников и лизоблюдов, которых придётся кормить за счёт северной казны. Да уж, не позавидуешь Винтерфеллу, ведь, как известно, зима близко - а тут такое…