Шиноби: путь чести и души

Команда №5 три месяца выполняла простые миссии ранга D, постепенно набираясь опыта. Были и трудности, и веселые моменты. Тамаки пришлось смириться с тем фактом, что он в одной команде с Хару. Оба были, конечно, не в восторге. Но своими перепалками поднимали настроение остальным, да и себе тоже. Юко тоже пришлось учиться взаимодействовать с малознакомыми людьми. И не огрызаться. Второе было сложнее. Впрочем, ей это иногда удавалось. Какаши же наблюдал за тем, как подростки учаться работать вместе. В их терки не влезал, только если пахло жареным — разводил. После миссий у них появилась традиция: ходить вместе куда-нибудь поесть. Какаши, правда, не слишком часто соблюдал ее, но ребят это не беспокоило. И вот в один из дней им предложили миссию ранга С, целью которой было доставить свиток из одной провинции в другую. В день миссии Хару с Тамаки как обычно вовремя появились на месте сбора, и хотя за столько времени совместной работы в команде они уже привыкли к постоянным опозданиям сенсея и Юко, никто из них самих не решался прийти позже оговоренного времени. Некоторое время они как обычно стояли молча, а через полчаса Хару по традиции начинал возмущаться, а Тамаки лишь пожимал плечами, уже не удивляясь. — Простите за опоздание, — появилась Юко, немного смутившись. Ей было немного неуютно на этот счет, но, заметив тенденцию сенсея опаздывать, это ее практически не беспокоило. За исключением того, что ночью ей уже давно не удавалось поспать больше 2 часов. В основном Юко засыпает только к 5-6 утра, и в это время ей на удивление хорошо спится, и она совсем не хочет упускать такую возможность. Через мгновение появился и Какаши. — Доброе утро. — Вы снова опоздали! — с упреком произнес Хару, сложив руки на груди. — Разве? — улыбнулся Какаши, — Ведь сбор в восемь. Всего на 10 минут. — Вы говорили в 6! — простонал Хару. Только Тамаки, пожалуй, разделял его возмущение. Вставать каждый раз за 3-4 часа до «реального» времени встречи надоедало. Но, к сожалению, у них обоих была совесть, которая упорно не позволяла им приходить позже. И как же она обоих раздражала в такие моменты. — Я так говорил? Прости, оговорился, — засмеялся Какаши, почесывая затылок. — Какаши-сенсей! — еще громче и еще возмущеннее застонал Хару. — Ну что, ребята, пошли! — воодушевленно произнес Какаши и направился к выходу из деревни. Команда последовала за ним. Хару картинно едва переставлял ноги, но когда прошел ворота — надоело. Дорога до небольшого поселения, где их уже ждал заказчик, заняла чуть больше суток. Как только они зашли в деревню, на команду грузом обрушилось ощущение тревоги, царящее в этом месте. Никто из них не мог точно сказать, что создавало такое впечатление от достаточно уютной, небольшой деревни с одинаковыми домиками, но каждый, тем не менее, ощущал ее. Команда зашла в центральный домик, от которого лучами шли 5 узких улиц. Там их ждал заказчик миссии. Из всей его безусловно важной, но очень долгой и утомительной речи Хару вынес одно: «Нужно донести свиток в целости и сохранности, иначе будет паршиво». — Положитесь на нас, — сказал Какаши, но сам был в раздумьях, — ваши враги просто обычные грабители? — Здесь в окрестностях больше никого нет, — ответил заказчик, сощурившись, посмотрел на Какаши, — Вы меня подозреваете в чем-то? — Уточняю детали. От этого зависит качество выполнения нашей работы. Ну, и ваши жизни, — Какаши говорил спокойно. За его плечами были уже сотни миссий и сотни подобных диалогов. Смутить его недоверием или грубостью было невозможно, — Это в наших общих интересах. — Прошу прощения, — заказчик смутился от тона капитана команды, — Думаю, вы и сами видите, что тут происходит. Всем неспокойно. Какаши кивнул, потом обернулся на генинов, стоящих позади него в паре шагов, и скомандовал: — Вперед! — и они покинули деревню. Команда №5 шла по нужному маршруту, день подходил к концу. Юко насчитала 6 ссор Тамаки и Хару. Из них три были по поводу угрюмости и высокомерия Тамаки. Суть остальных она не уловила. Какаши особо не обращал на них внимание. Слишком писклявый и стонущий голос Хару надоедал, если всерьез его долго слушать, а бесконечные язвительные шутки и огрызания Тамаки отчасти напоминали ему себя в детстве, но Какаши старался быстро отделаться от них, поэтому его он тоже не слушал. Юко шла молча. Ей было не о чем говорить ни с кем из них. В голове постоянно крутились воспоминания из детства и вопросы о местонахождении ее брата… Она надеялась, что бесконечными раздумьями и повторениями одной и той же мысли ответ придет сам собой, но этого за 3 года так ни разу и не случилось. — А нам никто не встретится по пути? — вдруг подбежал к джонину Хару, сглатывая слюну, чтобы избавиться от ощущения сухости во рту. — Нет, не думаю, — ответил Какаши, пожимая плечами. Хотя и странное чувство, которое он объяснить не мог, не давало ему расслабиться: чувство ответственности за детей и нежелание повторения собственной истории и относительного недавнего инцидента в бывшей команде Тамаки заставляло его быть внимательным ко всему и при этом не давать лишних поводов для беспокойства остальным. — Остановимся здесь, — скомандовал Какаши, показывая на пещеру, когда солнце уже почти исчезло за горизонтом, — на посту будем стоять по очереди. Тамаки, ты первый. — А? — его вырвали из раздумий, — ладно… — Юко, будет пока у тебя, поняла? — Да, — девочка несколько раз полазила по карманам, чтобы на всякий случай, даже если за ними наблюдают, никто не смог догадаться, где свиток находится на самом деле. Все, кроме Тамаки, легли спать. Но ему и не хотелось: назойливое чувство возможной встречи лицом к лицу с чем-то опасным и неизведанным не позволяло ему терять бдительности. Мальчик то и дело проверял поясную сумку на наличие оружия, как будто неизменный порядок гарантировал ему безопасность, а правая рука без причины ложилась на рукоять его вакидзаши — небольшого меча, подаренного отцом на выпуск из академии, сантиметров 60-ти в длину вместе с рукоятью, который он всегда носил на левом боку. Мальчик внимательно наблюдал за каждой тенью, прислушивался к каждому звуку — ничего не предвещало опасности. Так прошло пару часов. Достаточно спокойная обстановка позволила Тамаки немного расслабиться, однако внезапно он услышал шелест в тени недалеких деревьев, но ветра не было… Светловолосый на всякий случай вытащил свой вакидзаши и направился в сторону, откуда недавно доносились звуки. Вокруг были только деревья. Стояла глубокая, какая-то неестественная тишина, казалось, словно весь мир затаился, перестал дышать. Предчувствие не подвело Тамаки. В этот миг кто-то прыгнул ему на спину, намереваясь тихо зарезать, но мальчик успел использовать технику замены тела. В момент замешательства врага, он быстро подал сигнал команде об опасности и принял оборонительную позицию, когда понял, что его окружили со всех сторон. Свет луны слабо пробивался сквозь густые кроны деревьев, из-за темноты было сложно разглядеть, кем являлись его враги. Тамаки сосредоточил чакру в руке и провел ее через меч. Искры от молнии озарили пространство вокруг ярко-желтым светом. «Судя по их виду, они скорее всего чунины, но их много: 4, 5…– размышлял светловолосый, оценивая ситуацию. — еще двое в засаде». В следующее мгновение шиноби стали нападать один за другим. Отбиваясь от атак, Тамаки понял, что руки предательски дрожат — он волновался. Вдруг он почувствовал боль в предплечье правой руки, — шиноби, по всей видимости сидевший в засаде, очень удачно кинул в него кунаем — меч отлетел на пару метров от него, молния исчезла, все вокруг снова покрылось тенью. «Нет! Сейчас я уязвим!» — Тамаки не успевал вытащить свой кунай, на него уже летели трое шиноби, как вдруг из-под земли появился Какаши и вовремя схватив Тамаки, выпрыгнул с ним из окружения за долю секунды до удара. В это же время к месту событий подоспели Юко и Хару. Чтобы отвлечь внимание очевидно сильных противников и от себя, и от уязвимых в данный момент Какаши и Тамаки, они стали взрывать печати, предусмотрительно оставленные вокруг лагеря на такой случай. Взрыв. Еще два. За ним еще. И еще. Поляна была погружена в густой дым, так что команда смогла объединиться в одно целое, пока он не развеялся хотя бы до того уровня, чтобы видеть объекты на расстоянии своей руки. Но стоило им собраться вместе, как на них вновь напали трое шиноби. — Держать строй и в бой не лезть! — скомандовал Какаши, складывая печати с невероятной скоростью, только опытный шиноби смог бы считать все безошибочно. Команда не стала возражать, спрятавшись за спиной сенсея, и никому в голову не пришла даже тень мысли поступать иначе. Они стояли спиной друг к другу, чтобы смочь отразить или хотя бы заметить атаку с любой стороны. — Мой… Мой меч! — вдруг опомнился Тамаки, но сделать шаг то ли не решался, то ли вовсе не мог. Дрожал не только его голос, но и все тело выдавало неподдельный страх. Юко посмотрела на него с какой-то жалостью, смешанной с ужасом, который охватывал ее с ног до головы. Они оба уже знали это чувство — безысходность. Сейчас они — лишь бесполезно существующая биомасса, за которую несет ответственность сенсей. Любой шаг в сторону, любое неверное на все сто процентов действие приведет к чему-то непоправимому. Тем не менее оба старались держать себя в руках, и у них это выходило. Страх то и дело сменялся напряженным вниманием за действиями Какаши, которые они могли рассмотреть во все еще густом дыму от взрывных печатей. Только Хару не мог справиться с новым для себя ощущением «как на острие лезвия», на котором сейчас балансирует его жизнь, его трясло в заметном треморе, он явно не мог совладать с собой и своими эмоциями, хотя и очень старался. Юко взяла его за руку. Хару вздрогнул, но когда посмотрел на нее, дрожь немного утихла. Он кивнул ей в знак благодарности, будучи уверенным, что она это заметила. Но Юко не нужна была его благодарность. Не сейчас. Они внимательно следили за каждым движением сенсея, который с невероятной скоростью атаковал врагов. Команда впервые видела его в бою, и ребята были искренне поражены его способностями. Скорость, с которой он двигался, завораживала. Через какое-то время, почти все чуунины лежали без сознания, оставалось еще двое, которые снова спрятались в засаде, но воспользовавшись шансом, пока Какаши был занят другими — исчезли. Когда все затихло, ребята наконец смогли выдохнуть, оказалось, все это время, они почти не дышали и не двигались. — Вы… Вы же говорили, что… — замямлил Хару, пытаясь собрать мысли в кучу, — что не будет никого серьезного. — Верно, — Какаши говорил, выдыхая воздух значительно громче обычного, дыхание у него явно было сбито, но не более того, по крайней мере так казалось, — мы должны вернуться. — Но ведь, если мы не доставим свиток, может начаться война! — вдруг повысила голос Юко, что ей было совсем несвойственно, — вы же были на войне, Какаши-сенсей… Не вам ли знать, что это такое и к чему может привести… А сколько людей погибнут просто так?.. — девочка помрачнела, на ее лице стали преобладать нетипичное для нее уныние и тревога. Какаши с удивлением посмотрел на Юко. «Почему она так беспокоится об этом? Вряд ли просто из простого гуманизма, — думал он, — Мда уж, я ничего не знаю о них…» Он молча продолжал наблюдать за тем, как сменяются эмоции на лицах его подопечных. «Юко права, но с другой стороны, рисковать жизнями детей слишком жестоко…» — казалось, поистине правильного решения не было. Некоторое время они молчали, пребывая в нерешительности, но потом Хару прервал тишину: — Сенсей-Какаши, Юко права. Да и в конце концов, это наша первая миссия. Провалить ее будет позором! — Вы оба — идиоты, раз так говорите, — бросил Тамаки, с нескрываемым раздражением посмотрев на друзей, — вам так хочется помереть не пойми за кого? Для такого рода миссий есть шиноби, соответствующие этому уровню. Вы решили взять все в свои руки, но не подумали, что так можете только ухудшить ситуацию. — А что, если потом будет поздно, Тамаки? — Юко смотрела под ноги. Ей очень не хотелось подставлять команду, рисковать их жизнями, но и жизни чужих, совершенно незнакомых ей людей были Юко небезразличны. — Если подохнешь, твое геройство никого не спасет. — Трус! — крикнула девочка, наконец взглянув на Тамаки, — Ты просто трус! — Дело вообще не в этом, — прорычал Тамаки, сделав угрожающий шаг к Юко, но рука сенсея его остановила. — Тамаки прав, Юко, — наконец-то вступил в дискуссию Какаши, — вы действительно не подходите по уровню для этой миссии. И мы должны бы вернуться. Но, — он ненадолго замолчал, чтобы сказать свою мысль коротко и доходчиво, — жизни сотен людей сейчас в наших руках. Политическая обстановка, действительно, держиться на соплях, и вот-вот хрупкий мир рухнет, вопрос недели максимум, поэтому бросив их мы не только провалим миссию, но и позволим войне развязаться. Я принимаю решение: команда номер 5 продолжает это задание. — Ура! — воскликнул Хару, а Юко довольно улыбнулась, покосившись взглядом на Тамаки. Он же остался неподвижен. Мальчик молча смотрел себе под ноги, думая о своем. Конечно, он понимал, что Юко отчасти права, что ее причины продолжать миссию важнее его опасений, но прошлое не давало ему покоя. Воспоминания картинками проносились перед глазами — бывшая команда, опасная миссия, опрометчивые и необдуманные решения, которые в итоге привели к непоправимому исходу… Он сжимал кулаки каждый раз, думая об этом. Больше всего на свете Тамаки не хотел допустить повторения ошибок прошлого. Какаши наблюдал за Тамаки, понимая его чувства, ведь знал об этой истории. Затем он шумно вздохнул, и подойдя к мальчику, положил руки ему на плечи, заставляя обратить на себя внимание. Тамаки растерянно посмотрел на сенсея, а тот мило улыбнулся и сказал: — Не переживай, Тамаки, я не дам вас в обиду. За мной, как за каменной стеной. — Да не нужна мне ваша каменная стена, — Тамаки сморщил лицо, стряхнув руки сенсея с плеч, потом все же выдавил улыбку, — я ж не девчонка, чтоб за вами как за каменной стеной стоять… — он развел руками, тонко намекая на присутствие всего лишь единственного экземпляра женского пола. — Узнаю нашего Тамаки. — вздохнул Какаши. Тамаки усмехнулся, но в душе был благодарен сенсею. Так команда решила продолжить свой путь, хотя Какаши немного вымотался после неожиданной стычки. Ко всему прочему еще прилагалась усталость от бессонной ночи. Пройдя еще день, вечером они вновь разбили лагерь. — Ну, всем спокойной ночи! — Юко заразительно зевнула, сутки без сна — ужасное испытание для ее режима, которого и так не было. — Не так быстро, — прервал ее затею Какаши, — сначала кое-что обсудим. Все, конечно, и так знали, что именно они будут обсуждать. Но всем как-то не верилось в реальность происходящего… — За нами либо уже слежка, либо скоро будет, — начал сенсей, — и боя нам не миновать. Если я скажу «бежать» — вы бежите, скажу «за мной» — вы стоите за мной. Любой мой приказ обязателен к исполнению. Даже не пытайтесь действовать сами. Ясно? — Ясно… — промямлили подростки. Делать иначе не очень-то им и хотелось… — Ну, в таком случае… Юко, ты будешь на страже стоять, — сказал Какаши и тут же завалился спать. — Да блин… — недовольно пробурчала себе под нос Юко, но приказ есть приказ. Она вдруг вспомнила про оставленный на ее совесть свиток и судорожно стала его искать в своих карманах, но с ужасом обнаружила, что его нет, — эммм?.. — У меня, — бросил Какаши и, видимо, уснул. Мальчики тоже легли спать, а через 3 часа Какаши встал на стражу… Под утро его сменил Хару. На рассвете все проснулись. Юко такие ранние подъемы вообще не нравились, она только-только погружалась в глубокий сон в это время, но вариантов не было. Недалеко находился ручей, так что она решила умыться, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Дойдя до него, она увидела свое отражение: страшное полумертвое зомби. «Брр. Ну и рожа… Ненавижу вставать рано… Надеюсь, тот, кто придумал ранние подъемы, кипит в котле где-нибудь… Я только утром поспать могу». Опустив руки в ледяную воду, она ненадолго замерла, но потом до нее дошло: «Холодно!» — она одернула руки. Умывшись, она вдруг почувствовала шевеления за спиной, оглянулась, там пробирался в неизвестное Юко направлении Тамаки. — Эй! Ты куда? — Юко побежала за ним, но парень тоже ускорился и ловко бежал по веткам в лесу. Юко — за ним. — Тамаки! Стой! — но он не откликался и продолжал движение, — чтоб тебя… Отлить можно и поближе… Или тебе приспичило не по-детски?! Что-то тут не так… — бурчала она себе под нос. Мальчик не сбавлял темп, наоборот, казалось, что он бежит все быстрее. Остатки сна уже давно покинули Юко и она сосредоточено, чтобы не упустить из виду, смотрела вслед Тамаки. И в один момент мир почернел, она только успела почувствовать ужасную боль где-то в районе затылка, падение и последующую за ним резкую тупую боль во всем теле. «Дура… Это. Это был не… Тамаки…» В это время команда уже собиралась в путь. Хару небрежно укладывал свой спальный мешок в рюкзак, а Тамаки стоял, облокотившись о дерево, и нервно поглядывал по сторонам. В лагере они были одни. — И где же Юко носит?! — не выдержал он, испугавшись плохого предчувствия. — Она умыться пошла. — ответил Хару, зевая, он был еще сонным, чтобы понять, что тут что-то не так. — Ее уже долго нет, — как только Тамаки произнес это, перед ними словно из неоткуда появился Какаши, по нахмуренному лицу было ясно, что он очень зол. — Юко похитили. — В смысле? — Тамаки не поверил сказанному, — Черт! Надо вытащить ее! — Идея хорошая, Тамаки, но сначала нужно понять, кто, где и сколько, — отметил Какаши собирая лагерь. Хару лишь удивленно смотрел то на Какаши, то на Тамаки. Но потом собрался и стал помогать собирать вещи. — Без вас знаю! — огрызнулся светловолосый, — Но давайте уже делать хоть что-то! — его руки тряслись от гнева, но он старался сдерживать себя. — Тамаки, — Какаши положил руку ему на плечо, — мы найдем ее, — сенсей улыбнулся ему, но тут же вновь стал серьезным, — выдвигаемся! По его команде ребята отправились на поиски девочки во главе с Какаши. Добравшись до ручья, сенсей стал складывать непонятные ребятам печати, они просто не успевали проследить, что это были за знаки. В тот же миг появилась непонятная мопсоподобная собака с повязкой, на которой была изображена эмблема конохи. — Вижу, у тебя проблемы, Какаши, — обратилась она к джоунину. — Оно говорит?! — закричал Хару, удивленно смотря на собаку. — Говорящих собак не видели… Двоечники, ничему не научили… — выдохнул мопс, — Так в чем проблема, Какаши. Какаши вкратце объяснил суть дела. — Ну, вперед, Паккун! — Ага, — пес побежал по еще относительно свежему следу, команда — за ним. Они бежали довольно долго. Тамаки не раз удивлялся, почему этот маленький пес такой выносливый и быстрый, ведь сам он уже начал постепенно выдыхаться, а тот бежит и все ему нипочем. К счастью, через некоторое время Паккун остановился и оглянулся на Какаши: — По запаху девочка должна быть здесь. — сказал он, указывая на пещеру, скрытую под листвой деревьев. Мальчики напряженно посмотрели на нее, а потом переглянулись и кивнули друг другу, как бы подбадривая. Тамаки вытащил вакидзаши, сжимая рукоять до побеления костяшек. — Тамаки, успокойся. Не к чему так нервничать, это только будет тебе мешать. — серьезно сказал Какаши. Сам он в голове уже обдумывал дальнейшие действия. — Паккун, можешь точно сказать, сколько там человек? — Ну, человек 8 или 9. Вместе с девочкой. У одного из них чувствуется сильная чакра. Точнее сказать не могу, извини, дружище. — Хорошо. Спасибо. Можешь идти. — До встречи, Какаши, — и мопс исчез. — Ну, вперед, господа дети, — Какаши улыбнулся напряженным лицам учеников. Войдя в пещеру, они слышали только эхо своего дыхания. Вокруг была сплошная темнота и плохо пахнущий гнилью мох, но вскоре появился свет от факелов и послышались голоса: — Ты думаешь, они придут за девчонкой? — спросил первый. — Это же Какаши. Конечно, он здесь появится. Ему голову оторвут, если он вернется с численными потерями в Коноху. Вместе с этим свитком он будет здесь. Ставлю ставку, он у него. У этой — ничего нет, — ответил второй. — Стой! Я что-то слышал. — Пора встречать долгожданных гостей. «Черт, заметили», — подумал Какаши, затем жестами приказал всем прижаться к самой темной, неосвещенной стене пещеры. Незаметно для врага Какаши создал клона, который стал выходить на «переговоры», сам он спрятался в тени. — Быстро же вы нашли нас. — сказал один из шиноби. Они все были в жутких уродливых масках, поэтому не было видно их лиц. Но по голосу было ясно, что тот шиноби кровожадно улыбается. — Я пришел поговорить, — начал Какаши, подняв руки над головой, в знак перемирия, — отпусти девочку, она ничего тебе не сделала. — Предлагаю сделку, Копирующий Ниндзя, — вперед вышел шиноби в красной маске, — отдай мне свиток, и выйди сам, не люблю разговаривать с клоном и брать фальшивые свитки, тогда девочка уйдет с тобой. Клон Какаши развеялся, и он вышел сам: — Идет, — вытащив из внутреннего кармана жилета свиток, он положил его на землю, — освободи девочку. — Куда делся твой грозный бывалый настрой, а, Какаши? — рассмеялся он, — Но я, разумеется, всегда держу свое слово, — он слегка развернулся к девочке, жестом приказывая подвести ее к нему. Юко была в сознании, но похоже погружена в какое-то мощное гендзюцу, раз у нее не получалось выйти из него, — Свиток, Какаши. — Да пошел ты к черту, урод, — вдруг из тени появились два силуэта, которые позже обрели облик Тамаки и Хару, с неплохой скоростью летящие прямо на человека в маске. Светловолосый замахнулся мечом, заряженным молнией, на него, но враг, крепко схватив Юко, увернулся от удара. — Идиоты! — крикнул Какаши, схватив Тамаки за шиворот и оттолкнув за свою спину, — Кто просил вас вмешиваться?! — Нельзя отдавать свиток! Иначе все зря! — выкрикнул светловолосый, развеивая технику. — Что я говорил тебе? Не думай, что ты умнее всех, не будь так самонадеян, иначе это обернется против тебя, — серьезно говорил Какаши, при этом не отрывая взгляда от шиноби в красной маске, но его перебили: — А вот и твои щенки выскочили. Я уж думал, они до конца будут прятаться в тени. Жалкие сопляки, — усмехнулся тот шиноби. — Что ты сказал?! А ну повтори, урод! — закричал Хару, испепеляя того взглядом, снова готовый кинуться в бой. — Хару, успокойся! Не атакуй в лоб, это бесполезно, — строго сказал сенсей, поднимая свиток с пола. Тем временем их уже окружили со всех сторон. А шиноби в красной маске не переставал смеяться. Затем он подал сигнал рукой, и остальные ниндзя напали на команду. Только двое из восьмерых побежали на Тамаки и Хару, их предводитель сел на импровизированный трон и наблюдал за происходящим, рядом с ним стоял еще один, который сейчас держал Юко, тоже наблюдавший за развитием событий, иногда что-то говоря своему командиру на ухо, остальные же двинулись на Какаши: «Эти шиноби сильнее, чем те, которых мы встретили в лесу. Но ненамного. Не буду тратить на них слишком много чакры. Надо оставить на последний бой, которого, похоже, уже не избежать». С этими мыслями он сложил печати райкири, техника сразила двух противников. Тамаки с удивлением смотрел на сенсея: «Такая сильная молния…» Однако времени на наблюдение не было, опасность была прямо перед ними с Хару. Двое шиноби вытащили свои кунаи и напрыгнули на мальчиков. Тамаки нужно было некоторое время, чтобы снова сконцентрировать чакру с молнией в мече, но на ходу сделать это было сложно, поэтому он просто отбивался мечом, как мог. Хару также старался держаться. Он чувствовал дрожь в коленях, но перед глазами всплывал образ Юко, ее уверенный взгляд и подбадривающая улыбка, и мальчик брал себя в руки. Сообща мальчики смогли избавиться от одного из шиноби, он точно не был мертв, но в отключке проведет долго — в этом никто не сомневался. Переглянувшись, Тамаки и Хару, уже измотанные битвой, направили свой взгляд на второго, который уже складывал печати какой-то земляной техники. Вдруг стены пещеры стали удлиняться и заостряться на концах, превращаясь в острые колья-щупальцы, которые начали охоту на ребят. Ловко уворачиваясь, Тамаки подошел на оптимальное расстояние к врагу, но Хару нигде не было видно. Замахнувшись мечом, светловолосый нанес рассекающий удар, но он прошел мимо, однако удар Хару сзади пришелся прямо в цель, пробив легкое шиноби. Тот, захлебнувшись кровью, упал замертво. Тем временем Какаши уже расправился с оставшимися врагами. Главарь встал со своего трона. Изрядно запыхавшись, сенсей вновь обратился к человеку в маске: — Верни девочку! Я последний раз прошу вежливо, — Какаши медленно подходил к врагу. — Последнего раза не будет, Какаши! Я убью тебя и твоих мелких уродцев! — он завопил и бросился на джоунина, складывая печати с огромной скоростью. В следующий же миг вся земля вокруг Какаши запылала ярким огнем. Завязался бой. Звенело железо, противно издавая скрежетающий звук, огонь тушился водой, шумно превращаясь в пар. «Так мне с ним не справится. Пришло время… " — в короткий момент тишины Какаши отодвинул повязку от прежде скрытого левого глаза. Вместо обычной радужки, на нем виднелся рисунок — шаринган. — А ты все так же любишь повторять за другими, Какаши? — с усмешкой сказал шиноби в красной маске. — Тебя прозвали Копирующим ниндзя за твой шаринган, но факт остается фактом, это лишь жалкое подражание! — уже раздраженно крикнул он и, сложив печати, направил на Какаши мощную огненную технику, но последний отразил ее точно такой же техникой, одновременно скопировав печати. «Это мы еще посмотрим.» — с усмешкой подумал Какаши. Шаринган явно давал ему преимущество, давая возможность предугадывать атаки врага. Следующие несколько техник шиноби в красной маске Какаши использовал против него же самого, пару раз даже опережая его атаки, так что тот стал сильно раздражаться. Однако после очередной такой атаки, он краем глаза заметил, как ниндзя, державший Юко, вдруг подорвался с места и побежал вместе с ней к выходу из пещеры. Какаши тут же последовал за ним, но путь ему преградил главарь: — Ну уж нет, ты сражаешься со мной, Какаши! — он резким движением сорвал себя маску и посмотрел на своего противника безумным взглядом. — Ты?.. — проговорил Какаши, нахмурившись, то бросая взгляд в сторону, куда только что исчезла Юко, то на уже знакомого врага, — Мичиро Юдзуки — нукенин Конохи, не думал, что увижу тебя снова спустя десять лет. — Как я хотел надрать тебе зад! А тут такая удача: сначала ты посмотришь, как помрут эти дети, и вслед за ними умрешь сам! — он залился нездоровым хохотом, больше напоминавшим истерику. Но потом снова собрался в одну массу жестокости, — этот будет первым… — Мичиро не указал на свою цель, но молниеносно приблизился к Хару, который на этот момент остался один — Тамаки нигде не было. Сложив печати, он направил огненную струю на мальчика, но цели она не достигла — Какаши преградил путь каменной стеной. В это же время Тамаки следовал за уходящим с поле боя шиноби, державшего подмышкой Юко. Она все еще не могла справиться с наложенной на неё иллюзией, но чем дальше они уходили от места сражения, тем больше девочка чувствовала, что еще немного и выберется из гендзюцу. И когда они удалились на приличное расстояние, у Юко все же получилось развеять технику. Она начала вырываться из крепкой хватки ниндзя, тот, почувствовав это, ускорился и свернул в какой-то ход, противоположный стороне выхода. Тамаки едва поспевал за ними. В каком-то расширении мужчина швырнул Юко на землю и снял с себя маску. — Ты?!