Шиноби: путь чести и души

На следующий день команда 5 собралась в полном составе, чтобы начать тяжелые тренировки перед 3 этапом экзамена на звание Чунина. Не то чтобы ребята чувствовали себя отдохнувшими после такого тяжелого и изнурительного второго этапа. Выходя из Конохи никто из них и подумать не мог, что на экзамене будет стоять вопрос об их выживании, поэтому осознание, что до заключительного этапа, где им предстояло встретиться в поединке один на один с опасным противником, осталось около двух недель, совсем их не радовало. Однако времени на то, чтобы прийти в себя, у ребят не было от слова совсем, поэтому ничего не оставалось кроме как собрать всю волю в кулак и усердно тренироваться. Время сбора уже давно прошло, и сенсей как обычно опаздывал. – Юко! Я рад, что ты поправилась! – Хару с сияющей улыбкой подбежал к появившейся на горизонте девочке и положил руки ей на плечи, – Ты точно в порядке? – Да, в полном. Как Тамаки? – она бросила взгляд на Тамаки, сидящего поодаль от них, опираясь спиной на дерево, он, похоже, дремал. – Эх, этот Тамаки, – недовольно прошептал темноволосый, также на мгновение взглянув на товарища, – Он не особо разговорчив в последнее время, – он пожал плечами, делая вид, что это его не заботит, однако по глазам было видно, что он переживает за друга. – Понятно. Впрочем… Этого следовало ожидать… Примерно через полчаса на тренировочном поле появился Какаши. Создав трех клонов, он дал команду к началу тренировки. – Итак, Юко, ты можешь показать, как ты… – шиноби сделал паузу, подбирая наиболее подходящее слово, – перемещаешься? – Сказать легко… Сделать – не особо. Но я попробую. Где мне нужно оказаться? – Для начала, попробуй переместиться к тому дереву, – Какаши указал на стоящее недалеко дерево и стал внимательно наблюдать. – Хорошо, – переместиться по своему желанию еще и к конкретному месту для Юко оказалось непростой задачей. Несколько попыток оказались вовсе безуспешными: она абсолютно не понимала, как на озере ей удавалось столько раз и в достаточно конкретные места перемещаться. Было неловко. Ей казалось, что от нее точно ждали большего, а она стоит и не может даже сдвинуться с места. Очень неловко. Через 10 минут она все же переместилась, правда не совсем туда, куда хотела – на несколько метров назад. С одной стороны, было уже не так неловко, ведь хоть что-то сделать получилось. Но с другой, она уже столько раз это делала, причем туда, куда надо, а сейчас, кажется, совсем не владела этой техникой. На этот раз Юко попыталась проанализировать, что она делает: “Последний раз, когда я перемещалась, мне казалось, что я расщепляюсь на сотни кусочков… Но это не вполне так. Странно и непонятно”. – Неплохо, – несколько удивленно произнес сенсей, с одобрением смотря на девочку, - хотя и не туда. Сможешь оттуда перенестись в нужную точку? – Не уверена. Но попробую. Я не совсем понимаю, как я это делаю. Вроде бы похоже на то, что я расщепляюсь. Но это не так. Не чувствую потом как обратно собираюсь, – Какаши в ответ промолчал, вообщем-то, Юко его слова сейчас были не нужны. Она представила, как перелетает с точки на точку как птица или очень упругий мячик, представила дерево, рядом с которым должна была оказаться… Но переместиться никак не получалось. Она стояла на месте как вкопанная, от напряжения и концентрации на лбу выступили капли пота. Юко не отличалась терпением в подобных ситуациях и уже начинала злиться. В ту же секунду переместилась, оказавшись прямо перед клоном Какаши, – Да что не так-то? – По крайней мере, ты перемещаешься. – Когда злюсь… И то не туда, – буркнула себе под нос Юко, но так, чтобы ее услышали, – вот что адреналин с людьми делает… – Ты можешь переместить нас обоих? – это был самый неожиданный вопрос сейчас от сенсея. – Могу. Ну. Могла, по крайней мере, – поправилась Юко, – Куда? – Да к тому же дереву. Юко взяла его за кисть и, пока не потеряла ощущения предыдущего перемещения, решила, что также просто переместиться и с Какаши. Однако, уже несколько попыток подряд у нее это не получалось. Хотя Юко осознавала, что ничего такого в том, что у нее не выходит это сделать, нет, но неловкость от этой ситуации уже стала выходить за рамки дозволенного. “Похоже, что это работает совсем не так, как если бы я была одна. Это печально. Надо проанализировать, как я это делала, когда мы телепортировались с Тамаки и Хару… На что это было похоже?.. Точно!” Девочка сравнила это с тем, как родители достают ребенка из детской кроватки с высокими бортами, а потом ставят на пол. Это, в целом, совпадало и с ощущениями одиночного перемещения. После этой мысли, они тут же переместилась… на полметра в бок и упала на колени, тяжело дыша. – Интересно, – задумчиво произнес Какаши. Он пытался запечатлеть в памяти каждое ощущение, которое испытал во время этого перемещения, пытался собрать все подмеченные детали воедино, но пока что это совсем не удавалось, все это было слишком ново и не получалось дать происходящему какое-либо объяснение. Юко в ожидании смотрела на сенсея, однако он также молча смотрел на девочку. – Я могла переместиться и на более существенные расстояния. Не знаю, на сколько далеко… Но точно больше, чем на 10 или 15 метров. И с большим количеством людей, – Юко вздохнула, – но сейчас совсем не выходит. И устаю сильно. Чакры много уходит. А на втором этапе я так много раз это делала… Обидно. – Не волнуйся, – наконец произнес Какаши и отодвинул повязку, открывая свой шаринган. Он скопил чакру в руке и замахнулся. Девочка в последнюю секунду увернулась и вскочила на ноги. “Хочет на адреналин вывести. Я же знаю, что он не хочет убивать…” – подумала про себя Юко, готовя кунай. Но ее уже держали каменные тиски, сжимая конечности в суставах. Она закричала. Какаши положил руку ей на голову и замахнулся кунаем, готовясь к удару. Юко зажмурилась и за секунду до вероятного удара острием в области шеи переместилась. Она вместе с Какаши оказалась на другой стороне поля. – Я думал, что для переноса на большие расстояния тебе больше чакры понадобиться, – произнес он, не говоря самого главного, что успел заметить шаринганом, – Но это, похоже не так. Не такая большая разница, как я думал. Это странно, – “еще страннее, что мы действительно не пролетели это расстояние, не собирались из частного в целое. Надо будет разбираться…” – подумал он, затем снова устремил взгляд на Юко, – Еще одной важной целью во время наших тренировок будет выяснить лимит твоих перемещений, но этим мы займемся в следующий раз, тебе не стоит сильно перенапрягать себя, чтобы не попасть снова в больницу. – Я попала туда не из-за этого. – Я знаю, однако твоя рана все еще не до конца восстановилась, – он ненадолго замолчал, думая о своем, – Юко, прежде чем пояснять тебе свои наблюдения, я должен убедиться в их достоверности, поэтому доверься мне. – Ну-ну, – Юко по-доброму усмехнулась, но долька какой-то печали была в этой усмешке, – Какаши-сенсей, я хотела еще кое о чем спросить… – О чем же? – Что вы можете рассказать об… – она замялась, быстро провела глазами туда-сюда, но все же сказала, – Орочимару? – Орочимару? – удивленно переспросил Какаши, затем задумчиво произнес, – Он один из легендарных саннинов. Однако сейчас он является нукенином ранга S. Действительно опасный и жестокий шиноби. А почему ты интересуешься этим? – Исключительно в познавательных целях. * * * В то же время другой клон Какаши занимался с Тамаки. – Тамаки, на самом деле я уже несколько дней думаю, чему сейчас тебя важнее научить. Тебя с детства тренировали высвобождению природы чакры. Молнией ты владеешь очень даже неплохо и с опытом твои техники будут становиться только сильнее. Однако, – он сделал небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов, – если ты хочешь полностью раскрыть свой потенциал, сейчас этого недостаточно. Я планировал в ближайшем будущем обучить тебя контролю формы чакры. Думаю, тебе не нужно объяснять, что это? – усмехнулся сенсей. – Я же не Хару, – самодовольно ответил светловолосый, но затем немного нахмурился, – я тоже думал об этом. Для многих сильных техник нужен контроль над формой, без этого умения никак. Но… до экзамена осталось меньше двух недель, – уныло добавил он. – Верно, времени мало, – подтвердил Какаши, – поэтому бросаться с головой в обучение формой сейчас не разумно. Едва ли ты за это время сможешь понять основной принцип, как это работает, но воплотить в жизнь – точно не успеешь, – Какаши склонил голову, направив взгляд прямо в глаза Тамаки, последний же не совсем понимал, почему сенсей так запутанно говорит, но терпеливо ждал продолжения мысли, – поэтому, думаю, лучшим решением будет продолжить усиливать природу чакры. Но мы займемся стихией Огня. Он у тебя сейчас гораздо слабее Молнии. Ты же планируешь освоить секретные техники своего клана, для этого тебе нужны эти две стихии… ну ты понял. Тамаки озадаченно кивнул. Как бы его самолюбие не было задето, он понимал, что сенсей прав, и потратить все силы на изучение какой-то одной мощной техники без определенных навыков просто глупо. Сейчас ему нужно было устранить все слабые стороны своего ниндзюцу, а это тоже довольно непросто за такой короткий срок. – Согласен, – наконец ответил мальчик после недолгого молчания, – и с чего же мне начать? – Огненный шар, – непринужденно произнес Какаши, – полезная техника. Она пригодится в бою. А еще научит тебя правильно высвобождать большое количество чакры. Если поймешь принцип, то это поможет и в усилении молнии. – Звучит разумно, – усмехнулся Тамаки, – давайте начнем. Какаши начал объяснять какие-то заумные вещи, а Тамаки внимательно слушал, что ему объяснял джонин. Используя его инструкции, Тамаки принялся за тренировку. Вечерело. Солнце уже опускалось к линии горизонта. За эти долгие часы тренировок мальчик заметно устал. Он снова и снова повторял одно и то же упражнение, чтобы добиться лучшего результата, пока его ноги и руки не задрожали, и тело безвольно упало на землю. “Черт! Это гораздо сложнее, чем я думал.. Кажется, я истратил слишком много чакры, - он устало посмотрел на дрожащие руки, затем нахмурился, – Но надо еще лучше! Еще!” – Так, – снова появился Какаши на поле, – на сегодня хватит. Потратишь еще немного чакры – не встанешь неделю. – Но… – Я сказал, хватит. Тамаки недовольно посмотрел на сенсея, но перечить больше не стал. Он медленно поднялся на ноги, чувствуя явную слабость. Некоторое время он стоял в нерешительности, задумчиво глядя себе под ноги, а затем устремил свой взгляд на Какаши. – Какаши-сенсей, я хочу спросить у вас кое-что… – неуверенно произнес Тамаки, все еще решая стоит ли вообще заводить разговор об этом. – М? – Вы можете рассказать мне об Орочимару? – сейчас голос прозвучал увереннее, но мальчик не решался теперь посмотреть в глаза сенсею. – И ты туда же.. Зачем тебе? – первую фразу Какаши произнес едва слышно. – Просто интересно… – пожал плечами Тамаки, чувствуя себя очень неловко: ему еще не приходилось так откровенно врать, – чего в нём такого особенного,что вся информация засекречена? – Нукенин ранга S. Один из самых сильных шиноби, живущих в наше время. А засекречена… Потому что некоторым людям и посторонним, тебе в том числе, этого лучше не знать. Тамаки хотел возразить, что он не посторонний, но вовремя сдержался. – Вы знаете, почему он стал Нукенином? – Желание власти меняет людей до неузнаваемости, – джонин намеренно говорил размыто. Расспросы Юко о нем, а теперь Тамаки – все это казалось странным. – И это все? Только из-за власти? – недоверчиво спросил мальчик, явно ощущая, что сенсей чего-то не договаривает. – Власть – это не только о политике, Тамаки. Когда-нибудь ты тоже поймешь и сам все узнаешь. Не торопи события. Это ни к чему не приводит, кроме боли. – Тс, почему вы всегда выражаетесь так заумно? – проворчал Тамаки, отводя взгляд в сторону. “Наверное не стоит так прямо расспрашивать об Орочимару.. иначе Какаши-сенсей все поймет”, – подумал мальчик. – На сегодня хватит, Тамаки. Иди домой, – Какаши достал из кармана книжку и, развернувшись, продолжил своё обычное занятие, прерванное тренировкой. Тамаки еще некоторое время пролежал на поляне, наблюдая, как уходит солнце, и на небе зажигаются звезды. Он думал об Орочимару. Он хотел узнать, что это за человек, откуда он все знает, и почему он все рассказал ему. Именно ему. И что, из того, что он сказал, является правдой? Разве можно верить преступнику? Но почему-то он верил, сам не понимая почему. Впрочем, Тамаки понял, что еще долгое время это будет оставаться тайной для него, так как искать сейчас больше информации об Орочимару опасно. Затем он встал и, отряхнувшись, направился в сторону дома. Дойдя до него, Тамаки почувствовал чье-то присутствие. Напрягся. – Кто здесь?! – Прости, не хотела тебя пугать, – из-за угла дома мальчика вышла Юко, – я хотела поговорить. – Юко?.. И о чем же ты хотела поговорить? – вздохнул Тамаки, предчувствуя, что разговор будет не из приятных. – С тобой что-то происходит. И меня это беспокоит. Ты был другим ещё несколько месяцев назад. Я понимаю, что потеря близких сильно повлияла на тебя… но чтоб настолько? В тебе не осталось ничего, что было раньше. Совсем. И это далеко не в хорошем смысле, Тамаки. Эти слова неприятно резанули по сердцу. – Я же говорил, что это не твое дело, – перебил ее светловолосый, – Я просил, не беспокоиться больше за меня. Ты говоришь, что я стал другим? – Тамаки грустно усмехнулся, подходя ближе к девочке, – Может и так. Но… только сейчас я чувствую, что начинается мой настоящий путь шиноби. Настоящий, понимаешь? Я устал от всей лжи, устал от слабости. Так что я не позволю тебе помешать этому. Больше не беспокойся за меня. – Ты перестаешь быть человеком. Да, ты шиноби. Ты встал на этот путь. Но с каждым днем ты всё дальше от пути человека. Неужели для тебя сила важнее своей собственной души?! – Юко сорвалась на крик, хотя постаралась тут же притупить непрошеные эмоции. – Ты ничего не понимаешь! – тоже закричал Тамаки. Злость и обида закипали в нём, как бы он не старался их сдерживать, – Перестань уже! Перестань делать вид, будто ты все знаешь! Ты не можешь заглянуть в мою душу! Просто не мешай мне. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. И я не просил тебя спасать мою душу. Я сам позабочусь о ней, – он затих, и проговорил уже спокойнее, – Пойми же, что я в порядке и не нуждаюсь в спасителе. – Знаешь… когда я убила своего отца, я посчитала себя монстром. Ты тогда… помог мне принять и понять, что это не так. Я не знаю истины. Никто не знает. И ты тоже. Но однажды ты захочешь вернуться назад. И у тебя это не получится. Не все можно вернуть и исправить. – Поверь, я как никто другой знаю этого, – прорычал светловолосый, – я иду своей дорогой, мне не нужны пути для отступления. – Ну тогда, раз ты готов идти ради какой-то силы, способов получения которой просто сотни, легким путем, когда тебе принесут все на блюдечке с голубой каемочкой – вперёд. Если тебе нужна правда – быть эгоистом, идиотом и черстветь на глазах – это не лучшее, что ты мог придумать. Но да будет так. Иди и забудь, что мы были друзьями. Я не хочу иметь ничего общего с тем, кто кроме самого себя ничего не видит в этой жизни и не слышит. И не хочет слышать. Ты сделал свой выбор. Да будет так, – Юко схватила его за ворот одежды двумя руками, – засунь себе своё самолюбие куда поглубже. Приятного аппетита, – так же грубо она его отпустила и, с каким-то разочарованным взглядом, ушла прочь. * * * Следующий день команда провела также, усердно тренируюсь с утра до вечера. После тренировки Юко решила, что больше скрывать что-либо смысла нет, лучше, если Какаши узнает все от нее, чем от кого-то другого. Да и с Тамаки она в этом вопросе была в корне не согласна. Ей не хотелось потом придумывать дурацкие и неправдоподобные отмазки, почему она знала и не сказала. Поэтому, дождавшись, когда все уйдут, Юко подошла к сенсею: – Какаши-сенсей, мы можем поговорить? – Что такое, Юко? – Какаши нехотя оторвался от любимой книжки и посмотрел на ученицу, отчасти уже догадываясь, о чем пойдет речь. – Я вчера соврала. Я не просто так спрашивала об Орочимару, – Юко говорила твёрдо, решительно, не собираясь отступаться от своих слов. – Вот как? Что ж, я догадывался об этом, – он сделал паузу, убирая книгу в поясную сумку, – Юко, скажи, что происходит с тобой и Тамаки? – На втором этапе мы встретили Орочимару. И ни один раз. Вместе с его подручником. Собственно, это он пробил мне орган, но не просто так. Орочимару зачем-то нужен Тамаки. И я услышала этот разговор, – Юко говорила твердо, она знала, что и как нужно сказать, – Он, подручник этот, надеялся избавиться от меня, но телепортация пришлась как раз кстати. Полагаю, они оба будут на третьем этапе. Вот причина, по которой я интересовалась им. Настоящая причина. Какаши удивлённо смотрел на Юко. Это то, чего меньше всего ожидал услышать, точнее надеялся, что не услышит, и его предчувствия его обманывают. "Орочимару был на экзамене? Плохо. Это очень плохо, – он нахмурился, – Что ему нужно на самом деле? Он никогда не делает ничего просто так". – Юко, вы должны были сразу же рассказать мне об этом, – серьезно, даже строго сказал Какаши. – Тамаки… он просил не рассказывать. Но потом я решила иначе. – Почему Тамаки скрыл это? – Я не знаю. У него свои, не понятные мне причины. Но думаю, что это неправильно. Орочимару нужна какая-то его сила. Не знаю, о чем он говорил. – Орочимару нужна сила Тамаки? – с недоумением переспросил Какаши. – Да. – Что за сила может быть в Тамаки, что им заинтересовался Орочимару… - задумчиво прошептал Какаши, - Юко, это точно все, что ты знаешь? – А.. еще кое-что: Орочимару говорил о какой-то печати, он хотел снять ее с Тамаки, но я не поняла, что он имел ввиду. Эта фраза окончательно сбила Какаши с толку. Во всей этой информации не было абсолютно никакой логики: Орочимару, Тамаки и непонятная печать. Слишком много вопросов, на которых нет ответов. – Юко, ты свободна. Молодец, что рассказала, – сенсей слегка улыбнулся и через мгновение уже исчез. Тамаки в это время уже проходил одну из центральных улиц, прогуливаясь по деревне Тумана прежде, чем пойти в хостел. Перед ним возник Какаши. – Мы можем поговорить, Тамаки? – сенсей был явно не в добром расположении духа. – В чем дело? – напряженно спросил мальчик, стараясь скрыть удивление от резкого появления учителя. – Отойдем в сторону, – они ушли с середины тропы к обочине, – почему ты скрыл факт появления Орочимару на экзамене? Ты хоть понимаешь, что это значит и к чему может привести? – Вам Юко рассказала? – недовольно произнес Тамаки, скрестив руки на груди. – И правильно сделала. Я повторю вопрос: почему ты скрыл этот факт? – Тамаки никогда, наверное, прежде не видел сенсея таким рассерженным. Он без скрытой угрозы нависал над ним. – Потому что это вас никак не касается, – светловолосый поднял взгляд на Какаши, как бы бросая вызов сенсею этим взглядом. – Во-первых, этим глупым поведением ты, возможно, подставляешь всю свою команду, – тихо, но от этого не менее строго начал наставник, – во-вторых, это угроза для каждого генина, пришедшего на экзамен. А в-третьих, простых людей, – Тамаки отвел взгляд в сторону. Ему не хотелось впутывать хоть кого-нибудь в эти разборки, а выходит, он втянул всех? – И где же тут “вас не касается”? – Ему не нужны эти люди, – все же возразил Тамаки, но быстро замолчал, не желая взболтнуть лишнего, и к тому же слова сенсея действительно заставили его задуматься… – Тамаки, – холодная сталь в голосе. – Я понял. Такого больше не повторится, – сказал светловолосый. Его несколько раздражало такое бдительное внимание со стороны Какаши: оно заставляло чувствовать себя настоящим ребенком, не способным разобраться с трудностями самостоятельно. А втягивать кого-то в свои неприятности Тамаки ненавидел больше всего. Но сейчас ему снова ткнули на ошибку, что значит, что он действительно в этот раз не справился с ситуацией. – Хорошо. Я надеюсь на твое благоразумие, Тамаки, – после недолгого молчания ответил Какаши, прочитав во взгляде ученика серьезность сказанных слов. Оставшиеся дни тренировок пролетели слишком быстро, чтобы вселить ребятам уверенность в своих силах. Конечно, за это время они добились некоторых результатов в совершенствовании своих навыков, что давало небольшую надежду на удачный поединок, но настроение в команде омрачала также напряженная атмосфера: Юко и Тамаки совсем не разговаривали, лишь изредка кидая странные взгляды друг на друга, а Хару хоть и замечал изменение в их поведении, но был слишком занят своими переживаниями. Впрочем у них даже не было времени, чтобы провести его вместе или даже просто пообщаться – все силы уходили на индивидуальные тренировки. И все были на взводе… – Проклятье! Все еще не выходит, как надо! – Тамаки гневно ударил кулаком по дереву, затем выдохнул пару раз и снова начал концентрировать сильный разряд молнии, покрывая его огнем. После того, как он освоил огненный шар на достаточно хорошем уровне, последние пару дней он уделял тому, чтобы научиться лучше контролировать одну из секретных техник клана Хаттори. Совмещение двух стихий, а именно огня и молнии, было отличительной особенностью его клана, которой отец Тамаки владел почти в совершенстве. Для этого не нужен был улучшенный геном, ведь многие шиноби по отдельности управляли этими стихиями, однако соединить их не удавалось никому: по своей природе две стихии были слишком противоречивыми и даже взрывоопасными при неправильном использовании, отчего все попытки сводились к сильным травмам и нарушению циркуляции чакры. Поэтому эта техника была запрещена, так и не воплотившись в жизнь, пока однажды один из сильнейших предков Тамаки не нашел способ сделать это. Молния, покрытая ярким пламенем принимала янтарно-красный оттенок: так и появилось наследие клана Хаттори – “Красная молния”, секретно передававшееся из поколения в поколение, став сильным оружием в руках талантливого шиноби. Тамаки думал о том, как часто отец упоминал, что видит в нем преемника этой силы, как сильно он гордился кланом, поэтому каждая неудачная попытка все сильнее злила его. Никак не получалось сделать все правильно, чтобы успешно использовать технику. Это угнетало. – Тамаки, тебе нужно передохнуть немного, – Какаши подошёл к мальчику, легонько коснувшись его плеча рукой, когда Тамаки устало облокотился спиной о дерево, – и не спорь, понял? – милая улыбка вышла из под контроля, став похожей на угрозу. Светловолосый хмыкнул, окинув сенсея недовольным взглядом. – Уже завтра, – произнес он, рассматривая дрожащие руки, они были покрыты ожогами от чакры, – Я все еще не уверен в технике. У меня не выходит должным образом. Что прикажете мне делать? – мальчик как-то безнадежно и разочарованно посмотрел в глаза учителю. – В данный момент – поберечься. А в целом – не прекращать тренировки. Но разумно, – Какаши немного помолчал, - и ещё кое-что. Завтра не используй Красную молнию. Твой контроль еще не совершенен, это может причинить вред тебе. А оно тебе надо? – Что?! – Тамаки вскочил на ноги, – Не использовать? Для чего нужны были все эти тренировки тогда? Я не могу завтра проиграть! – Тренировки нужны для будущих миссий. У тебя огромный потенциал. И ты близок к освоению этой техники. Когда-нибудь она обязательно спасет твою жизнь и жизни твоих друзей. Но не завтра. Ты еще не готов. – Я понял, – процедил сквозь зубы светловолосый, отворачиваясь от сенсея, хотя эта реплика прозвучала скорее как отмазка. – Вот и замечательно, – Какаши улыбнулся. – Я домой. Спасибо за тренировку, – Тамаки коротко поклонился, даже не взглянув на сенсея, и покинул тренировочную площадку. – Надеюсь, он не натворит глупостей, – вздохнул Какаши и исчез. * * * Хару смотрел на трибуну, на которой в скором времени он должен был выйти на бой один на один с кем-то… И наверняка сильным. Ему не верилось, что он все же прошел на третий этап и очень хотелось получить заветное звание чунина. Никто из его семьи никогда не был шиноби, а он вот-вот мог стать уже даже не просто генином, а самостоятельным шиноби. От волнения и предвкушения тряслись коленки, и что-то неладное происходило в животе: то булькало, то сковывало спазмом на мгновение. – Волнуешься, Хару? – Юко положила руку на плечо другу, который как-то очень нервно переминался с ноги на ногу. В ожидании последнего этапа, они стояли внутри здания арены. Тамаки куда-то отошел, пообещав, что вернется через несколько минут. – Я? – мальчик будто вынырнул из своих мыслей, – нет, конечно! Я выиграю, с кем бы не дрался! – он с доброй усмешкой почесал затылок. – Может, сядем, пока еще все равно до начала много времени, а стоять я не шибко хочу. Хару кивнул и побежал вперед, желая как можно быстрее захватить стратегическую точку – свободную скамейку. Юко же бежать за ним не стала, ибо надобности в такой спешке она не видела, до скамьи было всего несколько метров. – Ну ты где там плетешься? – Хару оглянулся назад, не переставая бежать, и тут же врезался в чье-то плечо, – Эй! Послышалось недовольное шипение. Хару возмущенно повернулся к объекту столкновения, и с удивлением и некоторым смущением оглянул симпатичную красноволосую девочку, сидевшую перед ним на земле, потирая ушибленное место на ноге. Он было уже хотел извиниться перед девочкой, которая, конечно, по его вине оказалась сбита с ног, как вдруг красноволосая резко вскочила и схватила Хару за волосы, в мгновение ока превратившись из милого существа в маленькую дьяволицу. – “Эй”?! Это все, что ты можешь сказать?! – звонко воскликнула она, притянув обескураженного такими резкими переменами мальчика к себе, – Налетел на меня, так будь добр – извинись! Тебя что манерам не учили, а? – Сама смотри, куда идешь! – на агрессию в свою сторону, Хару ответил тем же, – Не видела что ли, что я разговаривал? – Чего сказал?! Это ты бежал, сломя голову, даже не смотря куда бежишь, умник! – Ненормальная какая-то… – пробурчал себе под нос мальчик, – Что слышала, то и сказал. – “Ненормальная”? – казалось, у девочки из глаз искры сейчас полетят, – Это все твоя вина, так что будь мужиком, неси ответственность за содеянное! Иначе ты просто неудачник! – Да, да, да… Иди уже, куда ты там шла. И отпусти меня уже, бешеная! – Ха, как пожелаешь, – хмыкнула девочка и оттолкнула его так, что Хару плюхнулся на землю. После чего театрально развернулась и пошла прочь. – Сумасшедшая! – крикнул ей вслед Хару, затем оглянулся на Юко, которая и не собиралась вмешиваться в эту занимательную сцену, с легкой обидой. – Что? – она подошла к нему, протянув руку, – пошли уже. Вон, Тамаки идет уже. Неспешными шагами светловолосый направлялся в сторону друзей. И хотя с виду он был совершенно спокоен, внутри он сгорал от нетерпения поскорее встретиться лицом к лицу с неизвестным противником. Он испытвал чувство азарта, гадая, с кем же ему придется вступить бой. Разумеется, больше всего Тамаки желал сразиться с сильнейшем, чтобы проверить на что он сам способен. Он и не заметил, как друзья уже оказались рядом, если бы не услышал громкого голоса Хару: – Боишься, Тамаки? Признайся, боишься же? – Хару забавляло злить светловолосого, поэтому он не мог упустить этой возможности, однако Тамаки не пошел на провокации, а лишь усмехнулся и спокойно ответил: “Нет”, после чего уже словно забыл о Хару, снова погрузившись в свои мысли. – Ну и не надо… Самовлюбленный индюк, – Хару наконец-то плюхнулся на скамейку, – а ты, Юко? – Что, я? – Юко смотрела в небо, пытаясь не думать о ближайших боях и сохранять спокойствие. – Боишься? – это была последняя надежда Хару подловить ну хоть кого-нибудь. – Нет. Мы ж не на войну идем. Всего лишь небольшая битва один на один, – девочка пожала плечами, – или несколько. “Все участники третьего этапа экзамена, просьба всех выйти на арену!” – из громкоговорителя прошел механический голос. У всех троих пересохло во рту. Они замотали головами в поисках сенсея, но его нигде не было. – Идем, – неожиданно торопливо произнес Тамаки и решительно направился к обозначенному месту, не дожидаясь ответа друзей. Через пару минут все участники уже собрались на трибунах. Множество шиноби из других деревень, а также некоторые феодалы уже делали ставки на участников поединков, с нетерпением ожидая “представления”. Учителя взволнованно наблюдали за своими учениками, пытаясь предугадать их противника, или давали последние наставления перед состязанием. Наконец разговоры оживленной толпы прекратились, когда на арене появился джонин и объявил о начале третьего этапа. Пару минут он объяснял правила, затем пожелав всем удачи, вызвал первых противников. Это были генины из скрытых деревень Песка и Тумана. Поединок был интересным, и каждый участник по-своему силен. Однако пройти дальше мог только один. В громкоговоритель объявили следующих соперников: "Аному Хьюга и Юко Кивана!" – Почему Хьюга?.. – Юко на трясущихся ногах дошла до точки, с которой начинается бой. Потом успокоилась, понимая, что если сможет совладать со своей техникой. – Удачи, – Хару улыбнулся ей, и она тут же спрыгнула на арену. Неджи не заставил себя ждать. Бой был непростым. В какой-то момент Аному явно одерживал победу. Юко из-за техники Хьюга, которая перекрыла ей и точки чакры, не могла переместиться. Но всë же смогла и одержала победу. С трибун послышались восхищённые возгласы толпы, когда девочка возвращалась на свое место. "Она победила Хьюга! Невероятно!" – говорили люди, явно признавая способности Юко. – Молодец, хорошая работа, Юко, – сказал Какаши и мило улыбнулся девочке, - отдохни, пока есть время. – Можно было и лучше. Но спасибо, в любом случае, – она была явно измучена боем, но вида старалась не подавать. По расчетам, должно было хватить на еще десяток мелких перемещений. Почему-то контролировать их отнимало намного больше сил, чем совершать. Следующими на арену вышли Гиши Хаяши и какой-то парень из Песка, его имени ребята не услышали, пока делились впечатлениями от боя Юко. Тамаки нахмурился, внимательно наблюдая за соперником. Бой на удивление был лёгким. Преимущество Гиши было очевидным, и, казалось, что он просто издевается над своим противником. Он определённо был силён. У него был улучшенный геном Лавы, которым он, нужно отметить, владел очень неплохо, особенно для уровня генина. Да и скорости ему было не занимать. Тамаки еще давно ощущал желание, что хочет сразиться с ним, но сейчас оно стало особенно явным. Потому, услышав его имя, он не спускал с него глаз. Когда поединок закончился, Гиши усмехнулся и взглянул на Тамаки, словно взглядом говоря:"Мы обязательно встретимся здесь. Один на один”. Светловолосый ядовито улыбнулся и направился к арене, так как объявили его поединок. Тамаки сражался с девчонкой из песка, которая на хорошем уровне владела гендзюцу. Бой был не таким уж и простым, как представлял себе мальчик, надеясь, что без труда избежит иллюзий. Но попался в первую же, долго не понимая, что все его попадания по цели в реальности – бессмысленные размахивания руками вокруг себя. В итоге Тамаки все же оказался проворнее и выносливие своего противника, и потому достойно одержал победу. Следующих на арену вызвали парня из Конохи и Рэю – девочку из команды Гиши. Она немногим уступала в силе Гиши, но была намного менее выносливой. Однако победу все же одержала. За ними – Микель из той же команды и парень из песка, который на высоком уровне владел стихией земли и в целом был постарше остальных, не без труда, но одолел соперника. Завершающим боем первого тура стал поединок Хару и Химэ – той самой красноволосой “ненормальной”. Обоих это знатно раззадорило, ведь победитель окажется правым и в том глупом конфликте. Объявили начало боя. Хару тут же побежал на девчонку, хватая на лету сюрикены и запуская их в нее. Химэ без труда уклонилась от его прямых атак и сама стала сближать дистанцию, чтобы войти в ближний бой. Долго в нем не продержались: ни тот, ни другой не были любители такого стиля, оба пропустили пару ударов, но серьезного урона никто не получил. Тогда Хару решил попробовать выиграть в скорости, но Химэ отражала все его атаки. В очередной раз нанося удар, она попала прямо в живот Хару ногой, но в следующее же мгновение вместо мальчика оказался деревянный сруб, а он, встав чуть поодаль, складывал в это время печати, и в нужный момент из его рта пошла мощная струя воды, с ног до головы окатившая Химэ и сбившая ее с ног. Не теряя ни минуты он побежал к ней, чтобы добить, но оказался пойман за пояс ногами. Химэ сложила печати и ударила его в грудь рукой, оставляя ладонь на теле. Тело Хару тут же стало обмякать: он чувствовал, как чакра из всего тела стремительно приливала к груди, а оттуда – вон из тела. Мальчик обхватил руками ее руку, которая высасывала из него чакру, но сделать уже ничего не мог, и в конц-концов свалился на бок, когда силы совсем оставили его, и он отключился. Химэ же была практически невредима, не считая пары синяков от падения после волны Хару. После недолгого перерыва объявили о втором туре 3-его этапа, который открыли Рэя и Котсуко – парня из песка с сильной стихией земли. Последний вновь одержал победу. На следующий поединок вызвали Юко и Химэ. Обе были несколько потрепаны предыдущими сражениями, но к бою были готовы. Юко спрыгнула на арену. – Отделай ее, Юко! – с трибун послышался расстроенный голос Хару. Он пришел в себя несколько минут и теперь с завистью наблюдал за следующими поединками. – Ага, – она посмеялась себе под нос. – Начали! – Самое время сдаться, Юко! – в этот раз Химэ начала атаку с простого: бросила несколько сюрикенов, чтобы оценить скорость и иные возможности противника. Юко легким движением уклонился от атаки, чем раззадорила девчонку еще больше. Предположив, что Юко будет слабее физически, Химэ решила атаковать в ближнем бою. Удар за ударом Юко парировала их, сама не стремилась атаковать. Так продолжалось не больше 20 секунд, после чего Юко в очередном парировании быстро сложила печати и откинула Химэ к стене потоком воздуха. Однако, когда ветер развеялся, Юко заметила только разрубленное бревно. Тем временем Химэ уже летела на девочку сверху, намереваясь хорошенько приложить ее ударом ноги. Но вместо предполагаемого результата ее нога врезалась в землю, разломав ее на множество трещин, а Юко стояла в нескольких метрах от своего прошлого места нахождения. – Может хватит убегать, а? Сражайся! Но Юко молчала и не меняла своего отношения к бою. Ее спокойствие раздражало и в какой-то мере бесило Химэ, что, конечно же, играло против красноволосой, подталкивая на необдуманные действия. Создав несколько клонов, она окружила Юко со всех сторон, после чего стала нападать. Но Юко удавалось уклоняться или блокировать атаки, параллельно уничтожая клонов. Она знала, что любая ошибка и невнимательность может стоить ей победы, а вылетать на втором туре… было бы обидно и глупо. Внезапно появившиеся и совсем ненужные сейчас мысли про родство с Какаши заставили ее собраться еще больше – ей хотелось, чтобы он ею гордился… или хотя бы не упасть в его глазах. Хотя он всего этого и не знал… В их бое с Хару Юко заметила, что Химэ как-то высасывает чакру из противника, когда касается его. Попасть под прямой удар было недопустимой ошибкой – она чувствовала, что чакры осталось не так много, как бы хотелось. Через некоторое время напротив нее уже осталась одна Химэ, раскрасневшаяся и рассерженная от того, что никак не может попасть по Юко, которая то и дело уворачивается от ее ударов, а сама нападать не стремится. – Да остановись уже! Стой на месте! – крикнула она, и в следующее мгновение в ее руках появилась тонкая леска, которую Юко едва видела и то, если она находилась на нужном расстоянии и ракурсе. “И что делать? Она меня схватит, а я ничего сделать не успею… Хотя…” – Юко чуть сократила дистанцию. – Вот ты и попалась, – усмехнулась Химе, затем стала размахивать руками. Юко действительно не видела лески на солнце, потому тихо выругалась, когда она оказалась закрученной вокруг ее тела, оставляя глубокие порезы, – Больше не сбежишь! – крикнула красноволосая и побежала к Юко. Одно касание, и, казалось, исход боя будет определен. Кивана схватилась правой рукой за один конец лески, стараясь сосредоточиться на перемещении, и в последнюю секунду ей удалось телепортироваться к одной из стен, все еще держа в руке прозрачную нить. Потянув ее на себя, обхватив двумя руками, она швырнула Химэ с такой силой, что та влетела в стену, так ничего и не успев понять. – Проклятие, – прохрипела она, пытаясь подняться на дрожащих ногах, – Я не собираюсь так просто проигрывать! С этим возгласом Химэ вскочила и побежала в лоб на Юко, создавая теневых клонов, но вдруг застыла и стала растерянно оборачиваться по сторонам, так как Юко снова исчезла из поля зрения. – Ты проиграла, – шеи девочки коснулось холодное лезвие куная. Юко стояла за ней, не давая шанса на изменение исхода боя. – Черт… – красноволосая опустила голову, нехотя сказала, – я признаю поражение. – Юко Кивана победила! Юко убрала кунай, и Химэ смогла выпрямиться. Она сделала усилие над собой, чтобы твердо взглянуть беловолосой в глаза, которые находились на полголовы ниже ее собственных. Затем она улыбнулась и протянула руку в знак перемирия: – Ты достойный противник… Поздравляю с победой. – Ты тоже хорошо постаралась, – улыбнулась Юко и в ответ пожала руку. Когда девочка вернулась, Хару и Какаши поздравили ее с успехом. “Она действительно сильно выросла за это время, – подумал Какаши, улыбаясь, – не удивлюсь, если станет чунином. Если чакры хватит”. Юко надеялась услышать что-то и от Тамаки, но его нигде не было. Проходили следующие поединки, и девочку стало настораживать долгое отсутствие друга. Она уже хотела поинтересоваться у сенсея про Тамаки, как вдруг объявили о его поединке, и Юко заметила, как светловолосый появился на арене. Она выдохнула. До этого ее почему-то тревожили мысли об Орочимару. Тамаки вышел на середину арену. Весь его вид показывал, как он жаждал этого боя. Навстречу ему направлялся Гиши. – Я рад, что ты все-таки добрался до меня, – усмехнулся Гиши. – Иначе и быть не могло, – отрезал светловолосый, высокомерно смотря на противника. – Начали! Гиши, лишь услышав команду начала боя, сорвался с места, сложив печати. У него изо рта стали вырываться, как из пистолета пули, горячие лавовые шары размером с апельсин. Они были направлены на Тамаки, который ловко от них уворачивался. “Быстрый, зараза… Ну ничего,” – думал Гиши. В это время светловолосый вытащил вакидзаши, зарядив его мощными разрядами молнии, и вступил с Гиши в ближний бой. Они некоторое время дрались на оружии, передвигаясь с места на место. В ближнем бою преимущество было явно на стороне Тамаки – он был ловчее и быстрее, а с помощью своего особого меча он разрубил несколько кунаев противника. Однако Гиши быстро понял свое невыгодное положение. Он сложил печати и в следующий миг почти все пространство на земле залилось лавой, что заставило светловолосого отпрыгнуть на стену. Гиши зло улыбнулся, и, сложив печати, повторил обстрел лавовыми бомбами в сторону Тамаки, но теперь они были больше и взрывались, лишь коснувшись любой поверхности. Гиши хотел покрыть лавой все вокруг, чтобы у Тамаки не было возможности скрыться. “Черт, такими темпами мне будет уже некуда ступить! Дело – дрянь!” – Тамаки лихорадочно пытался придумать хоть что-нибудь, пока еще было куда отступать, но ситуация казалась безвыходной. Гиши все продолжал загонять его в угол. Светловолосый понимал, что нужно срочно действовать, хотя пока что и не имел точного представления, что можно сделать. Следуя своей интуиция, Тамаки кинул свой искрящийся от молнии меч с такой силой, что он твердо воткнулся в землю. Когда Гиши вновь выстрелил в Тамаки новой порцией лавы, он хорошенько оттолкнулся от стены, избегая взрыва, и нашел опору для ног в своем мече. Он быстро сложил печати, и через мгновение у него в руках заискрилась молния. У него был шанс, пока противник переводил дыхание, готовясь к новой атаке, хотя промежуток времени и был маленьким. Тамаки с максимальной скоростью запустил мощный поток молнии в Гиши. "Зараза!” – успело пронестись в голове у Гиши прежде, чем электрический заряд сковал его настолько, что несколько секунд он бился в конвульсиях. Но внутренний невероятно мощный стержень позволил ему прийти в себя после такого удара через 15 секунд. – Это было… неплохо, – на его лице появилась какая-то дикая ухмылка, – но этого мало, – в следующую секунду он уже сложил печати и на глазах его тело стало покрываться буграми, сливаться с полом. Он становился лавой. Тамаки не мог никак повлиять на происходящее и, после техники, у него не было возможности использовать что-то еще прямо сейчас. Гиши полностью слился с полом. Теперь он мог находиться где угодно. И воспользовался этим. Подобравшись к Тамаки он обхватил его ступни, заключил их в жгучий капкан, ботинки у мальчика начали плавиться. Гиши стянул его вниз с меча, пытаясь полностью повалить его на пол. Едва успев вынуть ноги из горящей обуви, Тамаки сконцентрировал чакру, чтобы оттолкнуться от меча, вместе тем вынимая его из земли. Он ловко перехватил рукоять и, мгновенно зарядив вакидзаши молнией, проткнул, как он предполагал, правое плечо Гиши. Эта атака подействовала: лава, покрывавшая тело противника, сползла обратно на землю, а Гиши держался рукой за свежую рану, через пальцы просачивалась алая кровь. Однако сам Тамаки пострадал не меньше, когда его ноги коснулись горячей жидкости на земле, оставляя ожоги на ступнях. В это время Юко тревожно наблюдала за боем. “Ему, наверное, очень больно…” – думала она. – Какаши-сенсей, – послышался жалобный голос Хару, – думаете, у Тамаки есть шанс? – Посмотрим, что будет дальше, – ответил Какаши, хмурясь, – Гиши Хаяши – очень невыгодный противник для стиля боя Тамаки, – добавил он задумчиво. “Кто же знал, что стихия Огня, которую мы так усердно развивали в последнее время, окажется бесполезной перед Лавой… Что же ты будешь делать, Тамаки?” Однако этот вопрос сейчас интересовал не только друзей и сенсея Тамаки. В это время, на другой стороне арены, стоял Орочимару, перевоплотившись в джонина из Тумана, и с таким же любопытством наблюдал за происходящим. Такое невыгодное положение Тамаки только забавляло его. Он ехидно улыбнулся и облизнул губы, пытаясь угадать действия мальчика. – Знаешь, Тамаки, – Гиши перевел дух, рана сильно ныла, но он переборол тупую боль, – я удивлен, меня так предостерегали быть осторожным в бою с тобой, но, если честно, я не вижу в тебе ничего особенного, – парень усмехнулся, высокомерно, надменно, но с легким подтоном сожаления. – Какое мне дело до того, что ты там думаешь? – высокомерно ответил светловолосый. – Да так, просто мне рассказывали, что твой отец – уважаемый человек в Конохе. Наверное печально, когда не можешь оправдать чьих-то ожиданий? При этих словах лицо Тамаки приняло совершенно злобное, чуждое для его друзей выражение, светлые брови сдвинулись к переносице, по лицу заходили желваки. Он совсем забыл о боли, которая до этой секунды так сильно тревожила его, он уже не думал о том, что он будет делать дальше. Все его мысли застелило непроглядной пеленой ненависти. – Не смей говорить о моем отце, – процедил светловолосый сквозь плотно сжатые челюсти, с угрозой смотря на противника. – Ты запрещаешь мне говорить то, что я думаю? Да ты тиран, я смотрю! – Гиши усмехнулся, понимая, что дернул за нужные ниточки, – ну и что ты мне сделаешь, - он театрально развел руки и протянул конец фразы, – неудачник Хаттори? Эти слова от незнакомого человека окончательно вывели Тамаки из себя. Он буквально всем телом чувствовал, как жгучий жар, смешиваясь с незнакомым ему ощущением, наполняет его изнутри и словно пытается вырваться наружу. В висках пульсировало и что-то давило на лоб. В эту секунду он уже не мог мыслить ясно – настолько разозленным он был. Видя перед собой лишь ухмылку Гиши, которую ему так хотелось стереть с его лица, Тамаки быстро сократил дистанцию между ними, а в его руках засверкала Красная молния, ослепившая их обоих. Тамаки опомнился лишь тогда, когда его рука прошла по касательной живота Гиши, обрызгивая его кровью. Если бы Гиши не успел дернуться в сторону, он бы уже вероятнее всего был мертв. Взгляд противника, наполненный болью и страхом, отрезвил Тамаки. Однако светловолосый, не медля, толкнул его на землю и, сев на него, стал наносить удары по лицу. Удар за ударом он вымещал на нем свою боль и гнев. Все чувства от какой-то непонятной энергии обострились в нем и смешались в единую массу. Юко и Хару с неким ужасом смотрели на эту сцену. Они смотрели на своего друга, но не узнавали его. Теперь они определенно чувствовали что-то, что говорило им, что как прежде уже ничего не будет. – Его… его нужно остановить! – воскликнула Юко, обратившись к сенсею. Какаши, нахмурившись, следил за Тамаки, все еще удивленный происходящим. Он уже хотел спрыгнуть на арену, чтобы вмешаться, как вдруг рука Тамаки, в очередной раз занесенная над лицом противника, замерла, и он стал беспокойно оглядываться по сторонам. – Восхитительно, – произнес Орочимару, ехидно улыбаясь и облизываясь. Тамаки все также искал кого-то взглядом, а точнее искал Его – Орочимару. Он чувствовал его присутствие, но из-за обостренных ощущений не мог ясно оценивать ситуацию. Вдруг где-то на затворках, в самом дальнем уголке ощущений что-то екнуло. Тамаки ощутил чакру Орочимару так остро, что мог сказать с точностью до сантиметра, где он находится, но никак не мог разглядеть его там, где ожидал увидеть. Внезапный удар в живот заставил светловолосого согнуться, и Гиши грубо скинул его с себя. Воспользовавшись замешательством Тамаки и переборов собственную боль, он стал также жестоко избивать его ногами, не давая возможности подняться с пола. Это прекратилось лишь тогда, когда светловолосому удалось сложить печати и запустить в Гиши огненный шар, заставив того отпрыгнуть на другой конец арены. Едва сохраняя остатки твердости в ногах, они молча и злобно смотрели друг на друга. Никто уже ничего не говорил – не было сил. Но оба понимали, что следующий удар будет последним и решающим. В один момент они сорвались и побежали друг на друга, вложив в свои удары последние остатки чакры. Столкновение сильного разряда молнии и лавовой бомбы ударной волной откинуло их двоих на несколько метров. Все замерли. На трибунах несколько минут стояла мертвая тишина. Экзаменатор спокойным шагом подошел к Гиши, затем к Тамаки. Он недолго задумчиво осматривал каждого из них, после чего громко объявил: – Так как оба участника не в состоянии продолжать бой, в поединке Гиши Хаяши против Тамаки Хаттори объявляется “ничья”, и никто из них не проходит в финальный бой, – ведущий выдержал небольшую паузу, пока медики уносили с арены мальчиков, – объявляется финальный бой: Юко Кивана и Котсуко Хаширо! Финалисты спрыгнули на арену. После сигнала Юко бросила в противника несколько кунаев, от которых противник легко увернулся. Тратить чакру просто так в ее планы не входило. Она в целом чувствовала, что скорость ее реакции снизилась, как и ловкость, но если сравнивать с Котсуко, который был сильнее, но медлительнее, она все еще была проворной и юркой. Юко постаралась подобраться к нему поближе, но парень был не промах и оградил себя от нее с помощью грязевой стены. Котсуко сложил печати и направил в нее огромную грязевую иглу, которая преследовала девочку, пока та не смогла переместиться. Идеальным казалось появиться прямо за спиной противника, но как только она оказалась рядом, ее грубо отбросило от него. Юко прилетела в стену, медленно скатилась с нее, от боли ее перекосило. Но тем не менее она поднялась на ноги. “Так просто мне не подобраться к нему… Он уже успел понять, как я люблю действовать. Нужно что-то придумать. И быстро”. – Тебе меня не одолеть, твоя стратегия однообразна, – спокойный голос противника не вызвал никаких эмоций у Юко. По крайней мере, по ней не было заметно обратное. Но она судорожно вспоминала его способности, которых он, в общем-то, толком не показал: один раз попадешься на удар или не увернешься, и тебе конец – поймает в земляной капкан и превратит в лепешку. Концентрироваться на чем-либо становилось сложновато, поэтому телепортацию она решила оставить на самый крайний случай, – ты проиграла! – на нее пошла огромная грязевая волна, от которой она успела уклониться в последний момент, отпрыгнув на несколько метров в сторону. Стена, у которой она была мгновение назад, покрылась трещинами и вмялась. Юко сложила печати, создала сотню острых игл и направила в него. Но все они не достигли цели, вонзившись в каменную стену. Девочка уже тяжело дышала, в то время как Котсуко практически не сдвинулся с места. В следующее мгновение он уже летел сверху на нее, складывая печати. Юко опять отпрыгнула, избегая прямого удара каменной глыбы, которая наверняка бы раздавила ее на месте, и мокрого места бы не осталось. – Любишь бегать, да? – Котсуко усмехнулся испуганному взгляду девочки. – Ага, – не постеснялась ответить она, побежала к другому краю арены, используя время замешательства, чтобы сконцентрироваться и переместиться. В мгновение ока она оказалась на высоте метров 10 над головой Котсуко, разбросала кунаи с взрывными печатями вокруг него, в этот момент он поднял голову наверх, но девочки уже там не было, а печати взорвались, создав плотный дым. А Юко в мгновением следом оказалась перед лицом противника, снося его прямым ударом ноги в грудь, отчего тот отлетел. Тяжело дыша, Юко подошла к Котсуко, пока тот пытался перевернуться на живот и подняться. Выставила кунай, когда тот уже сидел на корточках: “Ты проиграл”. Котсуко рассмеялся, взглянув на нее, и вдруг его тело стало размываться, как глина от дождя, стекая на пол. – Клон? – только успела Юко выкрикнуть и сообразить, что происходит, но было поздно – она открылась. Толстые земляные жгуты обвязали ей конечности, до хруста впились в тело. “Ну же, сейчас!” – но переместиться не получалось, сколько она не пыталась. Даже когда она летела спиной в каменную стену арены, ничего с этим поделать у нее не получалось. Удар крепо пришелся по голове – пока она пыталась сориентироваться в пространстве, те же жгуты подкинули ее вверх и с ужасной скоростью впечатли Юко в пол. – Он же убьет ее, Какаши-сенсей! – до этого завороженно смотрящий на происходящее Хару не выдержал. Но ответа не получил. Какаши продолжал наблюдать за боем и ничего не собирался предпринимать. По крайней мере сейчас. – Сдавайся, тебе меня не одолеть, – снова повторил Котсуко. “Когда он успел создать клона? Пока была дымовая завеса?.. Хорош, ничего не скажешь. Дура”, – на трясущихся ногах Юко пыталась подняться. Солнце вдруг скрылось, резко потемнело. Над ее головой захлопнулась ловушка, которая стремительно сжималась к центру. Юко попыталась успокоиться, чтобы сконцентрироваться на перемещении, это был единственный вариант не проиграть так позорно. Сделала глубокий вдох и выдох, прислушалась к себе, к бешеному темпу своего сердцебиения, как оно стало замедляться… “Ну давай же, чтоб тебя!” – выругалась про себя девочка, когда купол стал прижимать ее к земле вплотную и через несколько мгновений наконец-то смогла очутиться на свободе – прямо над головой Котсуко, может быть, в полуметре над ним, вместе с его же куполом, который теперь падал на них обоих. Услышав свист над головой, парень ударом кулака разбил купол, но девочки под ним уже не было. Она уже была за его спиной и, схватив его руками за подмышки, в одной из них держа кунай, а ногами – за туловище, повалила его на спину за собой. Крепко прижимая его ногами и верхней частью рук, она приставила острие куная прямо к его сердцу, как бы показывая, будь это настоящий бой, он был бы уже мертв. – Ты… проиграл, – на выдохе произнесла она. – Победила Юко Кивана! – зал охватили бурные овации. Юко отпустила противника, они оба встали, пожали друг другу руки, как и полагалось. Она едва успела дойти до остальной команды, прежде чем ее лицо скорчилось от боли: голова раскалывалась после стольких ударов, ужасно тошнило, а одна из кистей, похоже, все же была сломана, а другая как-то неестественно вытарчивала. – Ты сделала его, Юко! – к ней подбежал Хару, когда она плюхнулась на сидение, прижимая к себе больную руку, – как ты круто его обманула! – Все равно попалась. Сглупила, – сквозь зубы промычала она, – еще и переместиться не выходило… – Больно? – он положил ей руку на плечо. – Больно, – призналась девочка. Она почувствовала, как кто-то лохматит ей волосы, подняла голову: – Ты молодец, – сенсей добро улыбался ей. – Спасибо, – Юко едва улыбнулась, – только не за голову… – Какаши тут же перестал, посмеявшись.