я разобью твоё сердце.

Марьяна сидела в пустой квартире и старалась не заснуть. Устала думать, устала чувствовать, устала взвешивать свои решения. Как бы не хотела, но придётся сказать о своей влюблённости Вике. Шаманка знает, что жрица не оценит такого признания. Сердце начинает колотиться в несколько раз сильнее, когда дверь в спальню отворяется. Взгляд бросается на мужа. Женщина не хочет, чтобы он знал её мысли. Он и не узнает. — Ты сегодня раньше вернулся? — Интересуется Романова, прижимая свои согнутные в коленях ноги к холодному телу. — Да нет. Как обычно. — поступает ответ от Зафара, который заставляет Марьяну поднять глаза на настенные часы. Оказывается, в своих мыслях провела целый час. Скрывает удивление. Думала, прошло всего-то минут десять после того, как она села в кровать и начала прокручивать всё случившееся с ней и Викой с момента встречи на съёмках нового сезона битвы экстрасенсов. Следом за мужем домой возвращается дочь. На столе уже накрыт ужин. И все кушают, обсуждают прошедший день и свои успехи. В такие моменты Марьяну окутывает пелена сомнений. Люди живут привычками. Если хочешь открыть другой этап жизни, то тебе обязательно надо начать с изменения уже привычного. Начни есть не белый, а чёрный хлеб, попробуй намазать на него новый вкус масла, добавь иные травы в чай. С отношениями тоже сложно. Марьяна не собиралась бросать мужа. Нет, не любит его: он стал привычкой. Такой же привычкой, как курить электронную сигарету после еды, как включать ночник перед сном, как читать книгу перед будущим испытанием для шоу. Романова не будет ничего менять. Она всего лишь скажет Вике о чувствах, что мучают её. Райдос никогда не сможет испытать того же, что и Марьяна. В этом шаманка уверена на все сто процентов. Признание своих чувств, как считает женщина, поможет услышать это: "мы никогда не будем вместе" и забыть, отпустить. Ведьма чертовски хочет отпустить мысли о жрице, которые с каждым днём сбивали с толку всё сильнее. Впервые Романова приехала в готический зал раньше всех остальных. Хотела встретить Вику, ведь у той была привычка появляться везде первой, но теперь, зайдя в гримёрку, Марьяна поняла, что женщины не было. Мысли крутились только вокруг того, что им следует поговорить наедине, пока никого больше нет. Прибавлялись другие участники шоу, а потом и жрица, у которой всего лишь задержалось такси. Разговор снова был отложен. Настроение значительно снизилось, заставляя Марьяну испытывать раздражение ко всему и всем. — Ты ведь завысила ему оценку! — Вскрикивает возмущённо шаманка, входя в гримёрку за Викой после съёмок. Не выдерживает молчания, когда Гецати получает незаслуженно, по её мнению, высокий балл. — Марьяна, не начинай, я объяснила своё мнение. — Райдос останавливается, оборачиваясь к Романовой. — У нас тут нет цели успокоить людей, Вика, а он только это и делал! — В какой-то степени женщина была права. Костя не провёл определённых ритуалов, не назвал много фактов, а получил от жрицы девятку за то, что ходил и раздавал советы по психологии. — Что у тебя случилось? — Задаёт вопрос Виктория, дотрагиваясь до руки Марьяны. Им плевать, что они перегородили проход в гримёрку. Важнее только то, что началась настоящая перепалка двух сильных ведьм. Когда в гримёрку старается пробиться Шевченко, жрица вытягивает из здания шаманку. — Чего ты так бесишься? — Я пришла намного раньше, чтобы поговорить с тобой, но уже тогда всё пошло не по плану и идёт также до сих пор! — Романова топает ножкой. Выглядит как обиженный ребёнок. Вику это забавит, и она улыбается. Берёт в свои руку ладонь шаманки и осторожно поглаживает подушечками пальцев. — О чём ты хотела поговорить со мной? — Интересуется Райдос, не желая продолжать непонятно как начатую ссору. У неё возникает желание помочь сопернице успокоиться. — Мне станет лучше, если я это скажу, Вика.., — но она молчит, а жрица не торопит, понимает настроение женщины: ей не до шуток. — За всё время, проведённое с тобой, я полюбила тебя. — Взгляды пересекаются. Никто не испытывает стеснения. Обе хотят понять друг друга. Пауза, кажется, тянется уже вечность. Райдос отпускает ладонь шаманки, отходя от неё. Медленно отрицательно машет головой, пятясь назад. Романова только положительно кивает. — Вика, я всё понимаю, мне не нужен ответ.. — Тебе нужно было это сказать, я знаю твои чувства. — и она кивает, но не уходит. Снова молчание. Марьяна переминается с ноги на ногу, ощущая небольшую неловкость от повисшей тишины. Зато мыслей больше нет. Свобода. Но свобода – это не воля. Воля – что-то большее. Освободить себя можно от эмоций, от вещей, от привычек, а стать вольным – освободиться от всего. И Романова резко ловит себя на мысли, что хотела бы стать птицей. Вороном. Воронов многие боятся из-за примет, но они чудесны, потому что вольны. Им не нужно отвечать за поступки, они могут быть, где хотят; жить, как хотят. А ей хочется оказаться на безлюдном кладбище. Хочется дышать безграничным воздухом и осматривать могилы, не имея больше никаких дел, никакого отношения к трудной человеческой жизни. Воля представляется как птичий крик в лесу, где тебя никто не услышит, никто не обратит внимания, и никто не потревожит. — Я подумаю над твоими словами. — подбирает ответ Вика и только тогда уходит, оставляя выбитую из мыслей шаманку. — Что там думать.. — шёпотом говорит женщина, глядя вслед уходящей жрице. Итак всё ей ясно. Ничего не будет. Может, даже дружеское общение пропадёт. Это не пугает Марьяну. Если так будет лучше, то так тому и быть. Она хочет, чтобы ей стало проще. Всё больше понимает, что ей нужна воля, которой никогда не будет. На следующие съёмки уже опоздала Романова. Вернулась в привычное русло, ведь ненавидела приходить раньше всех. Ребята были на месте, готовились. Когда всех начали выстраивать для входа в кадр, Вику и Марьяну расположили рядом. Тогда Райдос, подходя со спины ближе к шаманке, улыбнулась. — Я буду любить тебя этим летом. — шепчет она и отстраняется. Марьяна не оборачивается на жрицу и стоит на месте, чувствуя, как сильно учащается сердцебиение. Не до конца верит услышанному, из-за чего медленно смотрит назад. Сразу же заметна ухмылка Виктории. Именно это и показало, что ничего на самом деле не послышалось. Последний выпуск был отснят. С того момента ведьмы не общались. Точнее, только лишь Райдос иногда писала Романовой. Она ведь дала обещание любить шаманку этим летом. Периодически, просыпаясь после долгого сна, Марьяна получала от жрицы сообщения по типу: "Доброе утро, моя шаманка", "Я люблю тебя". Ответа на это Вика не получала, однако каждое сообщение было прочитано. Скажем так: это бесило. Постепенно раздражение на всё росло. Бесили бытовые дела. Романову начала бесить даже природа. Она и не заметила, как быстро подсела на выпивку снотворного, ведь заснуть нормально и быстро ей не удавалось. К концу июля женщина не выдержала и ответила на последнее полученное от Виктории сообщение. — Зачем ты мне пишешь это? Ведьма была зла. Хотела взять Райдос за воротник и притащить к себе, заставляя не прекращать зрительный контакт. Взять так прямо и спросить в лицо: "К чему ты завела эту игру?". Но, кажется, даже если бы ответ был получен, Марьяна не поняла бы жрицу. — Я буду любить тебя этим летом. Полученный ответ вывел из себя шаманку ещё больше. Итак спала плохо, теперь ещё и Вика зачем-то играется. Голова начала болеть. Взвесив все "за" и "против", Романова решила выпить ещё больше снотворного, чтобы провалиться в дневной сон, оттолкнув все мысли дальше от себя. Райдос не сказала того, что хотела слышать Марьяна. Не сказала, что их общение закончено; не сказала, что они не будут вместе. Она не даёт себя забыть и отпустить. — Буду у тебя первого августа. — Такое сообщение открывает Романова, как только просыпается. Зафар спит рядом: не стал будить жену. За окном тёмная ночь. Целый день пролетел во сне. Рассматривая лицо мужа, женщина вспоминает его слова: "Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь". Мило. Часто можно услышать такие фразы, но они не несут с собой особого смысла. В них не верят. Райдос отличалась от мужа Марьяны даже обычными словами о любви: "Я буду любить тебя этим летом". Здесь была правда. В это верили. "Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь" – говорил её муж. А Вика была другой. Она говорила: "Я буду любить тебя этим летом". В это вера была охотней. Первого августа в квартире никого не было. Романова не спала всю ночь, потому что не употребила снотворное, решая ждать Вику. Зафар в командировке, дочь на ночёвке. Вечереет, а Райдос всё нет. Она и не писала ничего последнюю неделю. Марьяна выпила снотворное в одиннадцать ночи, как вдруг услышала стук в дверь. — И всё-таки ты пришла. — говорит она, стоя около дверей. Глаз с Райдос не сводила. Скучала по ней. Пока шаманка изучает взором жрицу, та проходит в дом, сразу же ставя на стол небольшой принесенный с собой шоколадный торт. — Я ведь обещала, дорогая. — Виктория подходит к ведьме, обхватывает её лицо ладонями и оставляет лёгкий поцелуй на лбу. — Чего ты такая бледная? — Поглаживая её скулы, интересуется Вика, замечая в придачу сбитое дыхание Романовой. — Давно ты меня не видела, вот и кажется уже. — язвит в ответ женщина, отстраняясь, чтобы заварить обеим чай. — Тебе зелёный или чёрный? — Зелёный. — Виктория садится на стул, не спуская взгляда с шаманки. — Не против, если я у тебя на ночь останусь? — У меня всё равно никого дома нет, поэтому оставайся. — пожимая плечами в знак равнодушия отвечает хозяйка квартиры, пока внутри разжигается огонь из воспоминаний. До двенадцати часов ночи женщины пили чай и ели торт, практически не общаясь. Вика сразу приметила усталось Марьяны, а потому не стала её нагружать какими-то рассказами из жизни. — Я буду спать с тобой в одной кровати. — поставила Виктория перед фактом шаманку, когда услышала десятый зевок от хозяйки дома. — Только можешь перестелить постельное бельё? Не хочу спать, зная, что на нём вы с мужем трахались. — Принципиальная какая. — закатывая глаза, говорит в ответ женщина, но кивает, ведь ей уже кристаллически плевать на всё. Хочется побыстрее заснуть, из-за чего она тут же убирает посуду в раковину и уходит в спальню, где, по просьбе Вики, перестилает бельё, пока та принимает душ. — Перестелила. — видя вернувшуюся Райдос, говорит Марьяна, ложась в кровать на углу. Жрица пролазит дальше, распологаясь у стены, но, не медля, притягивает к себе шаманку. Она обнимает её очень крепко. Романова улыбается и не сопротивляется из-за простого бессилия. Виктория нежно целует шею, плечи, ключицы Марьяны, пока та всё больше впадает в сон. Стоит её дыханию успокоиться, как ведьма останавливает поцелуи и тихо спрашивает: — Спишь? — А ответа не поступает. — Моя Марьяша.. — шёпотом произносит Райдос, оставляя засос на шее, после чего спокойно укладывает голову рядом и, не размыкая объятий, засыпает. Кажется, будто это любовь.