Can't Let Him Go

Руки Кевина, вцепившиеся в край сиденья, дрожали, его разуму не совсем удавалось сосредоточиться на чем-либо вокруг, хотя он мог слышать, как Ваймак сердито говорит в свой телефон. Все, казалось, сливалось воедино, неясное и искаженное, как будто он наблюдал за своей жизнью через осколок разбитого зеркала, неспособный что-либо сделать, чтобы изменить то, что происходило вокруг него. Эндрю пошевелился рядом с ним, рука дернулась, как будто он с силой отталкивал ту часть себя, которая хотела вытащить ножи, и на этот раз Кевин честно понял, зачем они ему понадобились. Ему нужно было знать, что случилось с Нилом, был ли он все еще жив, функционирует, дышит, что угодно , и не было похоже, что тот, с кем он разговаривал, был очень полезен Ваймаку. Ему было все равно, понадобятся ли угрозы, чтобы получить ответы на этот раз, потому что под всей паникой и ужасом был лишь крошечный проблеск надежды, поскольку человек, который, Кевин был почти уверен, работал в больнице здесь, в Балтиморе, очевидно, еще не сказал, что он мертв, судя по тому, как Ваймак говорил с ними. Его разум все еще не оправился от событий последних пяти часов, все еще пытаясь переварить все, что его окружало. Он был уверен, что у них будет по крайней мере еще несколько месяцев, прежде чем появится хотя бы малейший шанс, что Нил уйдет, убедил себя, что, поскольку Нил признал, что хочет остаться, а не бежать, он будет в достаточной безопасности, чтобы сделать это. Они никогда не будут в безопасности, он знал это. Он не должен был позволять себе верить, что они могут быть в безопасности, но он позволил, и он потерял бдительность, и теперь Нил был недосягаем. Кевин судорожно вздохнул и оторвал взгляд от Ваймака, не в силах продолжать пялиться, пока тот расхаживал по комнате и практически кричал. Они добрались до Балтимора за то, что, вероятно, можно было бы считать рекордным временем, но не знали, куда идти, что делать, пока у Ваймака не зазвонил телефон и Эбби не притормозила на дороге, ведущей во внутреннюю часть Балтимора. Эндрю присел рядом с Кевином, когда голос Ваймака снова повысился. Их руки не соприкоснулись, хотя Кевину отчаянно хотелось вцепиться в Эндрю, как в спасательный круг, единственное, что у него было сейчас. Руки Кевина сжались в кулаки, и он крепко зажмурился. Все казалось нереальным, но и в то же время все казалось слишком реальным, как нечто, что должно было быть кошмаром, но не было им. Ему все время приходилось убеждать себя, что он не проснется, что это происходит на самом деле, Нил на самом деле со своим отцом и вне их досягаемости, в большей опасности, чем Кевин когда-либо позволял себе представить. Громкий щелчок прорезал внезапную тишину неподвижного автобуса, и Кевин почувствовал, как Эндрю снова пошевелился, прежде чем поднять глаза. Ваймак крепко сжал телефон в руке, резко захлопнул, и в его глазах вспыхнули гнев и огонь, которых Кевин никогда раньше не видел. Часть его хотела отпрянуть от этого, хотя он знал, что это было направлено не на него, и он сглотнул. – Эбби, – сказал Ваймак, поворачиваясь к передней части автобуса, и Эндрю сделал движение, как будто собирался встать, но передумал. – В паре миль вниз по дороге есть отель. Эбби оглянулась на него, на мгновение задержала на нем взгляд и, наконец, кивнула, выводя автобус обратно на дорогу. Кевина никогда не переставало удивлять, как они, казалось, общались без слов, но опять же, он, Нил и Эндрю часто вели себя так же. – Тренер... – начала Дэн, но остановилась, когда Ваймак покачал головой, его взгляд метнулся к Кевину и Эндрю. – Я просто знаю, что Нил жив. Они больше ничего мне не говорят, только то, что я могу получить больше информации, когда мы доберемся до отеля. Очевидно, они решили, что это идеальное место, – Страх в груди Кевина немного рассеялся, постепенно все больше и больше подавляемый скрытым гневом. Если никто не расскажет ему больше о Ниле, он найдет его своим собственным способом получения информации. Отель был почти полностью пуст, когда они приехали, и Ваймак забронировал для них три номера. Однако вместо того, чтобы разбежаться, Лисы все вместе последовали за Ваймаком в номер, который он выбрал. Может быть, им всем была ненавистна мысль о разлуке друг с другом, может быть, они думали, что так быстрее узнают о Ниле, может быть, это было и то, и другое, Кевин не был уверен, но он все равно пошел с ними. Однако, прежде чем он переступил порог двери, он почувствовал, как кто-то дернул его сзади за рубашку, и замер, у него перехватило дыхание от внезапной вспышки паники, охватившей его, хотя это не мог быть никто, кроме Эндрю. – Тренер, - сказал Эндрю, отпуская футболку Кевина и вместо этого становясь перед ним, наполовину подняв руку в выжидательном жесте. Ваймак вздохнул и достал из кармана один из ключей от номера, бросив его Эндрю. Никто не последовал за ними, когда Эндрю схватил Кевина за рукав и потащил его за собой в соседний номер, проскользнув внутрь. Ключ был брошен на кровать в тот момент, когда они вошли, и Эндрю подошел к единственному окну в комнате, широко распахнув его, несмотря на прохладный воздух и отсутствие защитной сетки. Зажженная сигарета оказалась у него в пальцах еще до того, как Кевин заметил, что он вынимает ее, и он прислонился к подоконнику, отвернувшись от Кевина, как будто его присутствие внезапно потеряло смысл. Какое-то мгновение Кевин не двигался с места в дверном проеме, его тело все еще казалось вышедшим из-под контроля, на автопилоте. Кровать заскрипела под ним, когда ему наконец удалось сесть, и Эндрю оглянулся на него, прежде чем снова уставиться в окно, выпуская струйку дыма изо рта. Его пальцы дрожали там, где они лежали на подоконнике, и что-то сильно сжалось в груди Кевина, как будто рука сдавливала его легкие. Он никогда раньше не видел Эндрю таким, почти подумал, что эта сторона Эндрю была загнана так далеко, что ее нельзя было вытащить наружу, что бы ни случилось, и у него перехватило дыхание. – Дрю, – сказал Кевин, но не продолжил, когда Эндрю снова посмотрел на него, сузив глаза в полумиге. – Мы были… Мы планировали рассказать тебе все. После выпускных экзаменов. Мы... Нил заставил меня пообещать, что я ничего не расскажу тебе.. В комнате воцарилась тишина, казалось, звенящая от отсутствия звука, и когда Эндрю заговорил как раз в тот момент, когда тишина начала казаться удушающей, его голос был нехарактерно тихим и грубым. – Ты знал об обратном отсчете? – Нет. – Кевин оторвал взгляд от Эндрю, глядя вниз на свои руки, сжимающие и разжимающие их на коленях, шрамы на его левой руке мерцали в бледном освещении. – Я даже не… Его отец должен был провести в тюрьме по крайней мере еще год. Нил собирался.. Если бы я знал, я... – Кто его отец? – Спросил Эндрю. Кевин посмотрел на него. Эндрю отвернулся, выбросил свою сигарету, и прерывисто выдохнул. Обещание теперь почти ничего не значило, Эндрю уже знал больше, чем хотел Нил, и Кевин не мог уйти от вопроса, что бы он ни делал. – Его называют Балтиморским Мясником, но его настоящее имя Натан Веснински. Я... я встречался с ним ... однажды. У него была сделка с Морияма, я действительно не знаю, что это было, только то, что… просто часть всего этого заключалась в том, что Нил — тогда Натаниэль — должен был быть под номером три. Он… Он разрезал кого-то на части… он… Нил исчез на следующий день, как и его мать. Я ... я не знал, кто он такой, когда мы его вербовали, я просто думал, что у него есть потенциал. Я... я должен был сказать ему, чтобы он бежал, когда я узнал, я должен был приложить больше усилий, чтобы заставить его уйти, но я не смог. И теперь, я... теперь, Нил… Он гребаный идиот. – Что ж, это большая часть правды. Он идиот. – Эндрю подошел к Кевину, отошел от окна и сел рядом с ним, не встречаясь с ним взглядом. – Почему никто из вас мне не сказал? – Ты не единственный, кто выполняет свои обещания, Эндрю. Я не знаю, почему Нил этого не сделал, но… Я думаю… Я думаю, что Нил был напуган. Его отец… Он… То, на что он способен... Руки Эндрю сжались в кулаки на коленях, по-прежнему не глядя на Кевина, и он прерывисто выдохнул. Он слегка покачнулся, как будто пытался скрыть это, и его глаза закрылись. Синяк вокруг его глаза уже потемнел до темно-бордового цвета, приближаясь к фиолетовому, и укол беспокойства пронзил Кевина прямо в грудь. Он даже не замечал этого раньше, слишком погруженный в свои мысли. – Дрю. – Кевин провел руками по щекам Эндрю, желая прикоснуться к нему и повернуть его лицо к себе, чтобы получше рассмотреть ущерб, нанесенный его глазу. Но за последние пару часов он обманул доверие Эндрю больше, чем когда-либо прежде, и какая-то часть его была уверена, что Эндрю сейчас отстранится от него и никогда больше не подпустит его близко. Кевин знал, что было бы справедливо, если бы он сделал это; до этого Эндрю думал, что Кевин был единственным человеком, который никогда не лгал ему раньше, единственным человеком, который ни разу не обманул его доверия. – Да или нет? Глаза Эндрю распахнулись, и он долго рассматривал его, карие глаза сузились от подозрения, но почему-то все еще были полны доверия, даже после всего, что Кевин сейчас сделал. Он стиснул зубы, и еще одна небольшая дрожь прошла по его телу. – Да. Кевин поколебался, прежде чем обхватить ладонями лицо Эндрю, а затем подождал несколько секунд, прежде чем двинуться дальше, наполовину ожидая, что Эндрю снова оттолкнет его. Когда он этого не сделал, Кевин осторожно приподнял его голову, чтобы тот мог непосредственно увидеть синяк. Сам глаз выглядел лишь слегка поврежденным, максимум немного налитым кровью, за исключением самого уголка, который был красным от крови. Кровоподтек, скорее всего, был вызван тем, что он не спал более двадцати четырех часов, а остальные синяки, казалось, останутся синяком под глазом всего на несколько недель. – Я не думаю, что ты более слеп, чем был раньше. – Эндрю поднял бровь, выглядя не впечатленным колкостью по поводу его очков, о которой он никому не сказал, что ему нужно. Кевин перестал вертеть лицо Эндрю, но не убрал руки. Было что-то заземляющее в том, что он был так близко без угрозы ножей, без кого-либо еще рядом, и Кевин судорожно вздохнул. Нил был жив, они знали это, и они собирались вернуть его. Они все собирались быть в порядке. Они должны были быть. Он убрал руки, намереваясь положить их обратно на колени, когда они снова начали дрожать, и небольшая боль пронзила его левую руку, когда рука Эндрю схватила его. Глаза Кевина снова распахнулись, и он уставился на Эндрю, у которого было почти неразборчивое выражение лица. Он сжал руку Кевина, как будто это было все, что у него было, как будто это поддерживало его связь с реальностью, действие, которое казалось невероятно нехарактерным для него, но также и невероятно знакомым, как будто он делал это раньше, даже если это было не так. – Нил разорвал нашу сделку перед игрой. Он знал, что кто-то придет за ним, и он нарушил нашу сделку. – Брови Эндрю слегка нахмурились, как будто он пытался что-то понять, а Кевин не пошевелился, не показал своего удивления тем, что Нил это сделал. В каком-то смысле это имело смысл, учитывая то, как Нил смотрел на всю ситуацию. Он, вероятно, думал, что это избавит Эндрю от некоторого чувства вины за его исчезновение, не понимая, что это не было просто сделкой, независимо от того, что Эндрю все еще так говорил. Кевин молчал, не знал, что бы он мог сказать, а Эндрю не двигался с места, достаточно близко к Кевину, чтобы, придвинься он на дюйм или два ближе, их лбы соприкоснулись бы. Они оставались так до тех пор, пока тишину, которая опустилась на них, не прорезал стук, и Эндрю вскочил на ноги с ножом в руке, прежде чем он даже выпрямился. Ваймак выглядел готовым поймать кулак, когда Эндрю открыл дверь, но он расслабился, когда Эндрю, увидев его, убрал нож. – ФБР здесь. Они хотят, чтобы мы все были в одной комнате. Рука Эндрю дернулась, но вместо того, чтобы что-то сказать, он просто кивнул и оглянулся на Кевина, который не смог сдержать резкого вздоха при мысли о вмешательстве ФБР. Гнездо годами вдалбливало каждому Ворону, что ФБР ни в коем случае не должны быть ни во что замешаны, от этого одни неприятности, и до сих пор ничто, казалось, не доказывало Кевину, что это мнение неверно. Тем не менее, если кто-то и мог дать ему ответы сейчас, то это были они, поэтому он оттолкнулся от кровати и последовал за Эндрю и Ваймаком по коридору и мимо того, кто, по-видимому, был офицером местной полиции, обратно в комнату, в которой находились остальные Лисы. Мужчина средних лет в отвратительно дорогом на вид костюме стоял посреди комнаты, остальные Лисы прижались к стенам или растянулись на двух кроватях, придвинутых к стене. Недоверие заставило руки Кевина сжаться в кулаки по бокам, и слова вырвались прежде, чем он смог их остановить: – Где Нил? Агент повернулся к ним лицом, но вместо ответа он посмотрел мимо Кевина на Ваймака с прищуром. – Это вся ваша команда? Ваймак нахмурился и ничего не ответил, просто закрыл за собой дверь и прислонился к стене рядом с ней, скрестив руки на груди. Агент поднял брови, обвел взглядом всех десятерых, и уголки его губ скривились в легком веселье и раздражении. Хотя Кевин никогда не был тем, кто признавал исключительность Лисов в какой бы то ни было форме, он все еще чувствовал вспышку гнева из-за четкого суждения агента; обладали ли Лисы мастерством лучших команд или нет, агент не имел права вести себя так, будто они были всего лишь шуткой. – Не очень большая то команда, не так ли? – Никто не ответил, просто продолжали хмуро смотреть на него, и Кевин изо всех сил подавил все еще охватившую его панику. Он не мог позволить себе этого прямо сейчас, не тогда, когда он все еще ничего не знал о Ниле, кроме того, что он жив. – Где Нил? – Кевин повторил свой предыдущий вопрос, прежде чем агент успел что-либо сказать. Он удивленно посмотрел на Кевина, как будто не ожидал, что кто-то из них снова выступит против него. Долгое время он молчал, просто переводя взгляд с одного Лиса на другого, прежде чем снова повернулся к Кевину. – Натаниэль под стражей. Гнев вспыхнул в груди Кевина при упоминании имени, которое не принадлежало Нилу. – Когда мы сможем его увидеть? – Вы и не сможете. Теперь он - наша проблема. Единственная причина, по которой вы все еще здесь, - это то, что нам нужно задать вам несколько вопросов. – Нет. – Голос Эндрю был низким и сердитым, и агент развернулся к нему лицом. – Я ничего вам не скажу, пока не увижу Нила. Дэн усмехнулась, что выглядело как удивление, но Кевин не мог отвести взгляд от Эндрю, чья правая рука сжимала край его повязки, явно готовая вытащить один из его ножей. Он видел, как Эндрю защищал его раньше, видел, как он противостоял фанатам Рико и Воронов и прессе ради него, но в этом было что-то более агрессивное, чего он раньше в Эндрю не замечал. – Я тоже, – сказала Эллисон, и агент повернулся, чтобы посмотреть на нее, сузив глаза. – Никто из нас не скажет, – вмешалась Дэн. – Очень жаль, у вас нет выбора. Вы не можете его увидеть, и если вы не будете сотрудничать, мы можем взять всех вас под стражу за утаивание информации. – Нет, ты не можешь, - сказал Аарон, первые слова, которые он произнес с тех пор, как они не смогли найти Нила. – Сами увидите. – Иди к черту, – Эндрю шагнул к агенту, и Кевин вздрогнул, бросив взгляд на руки Эндрю, ожидая увидеть нож. Хотя его руки были пусты, как будто он понял, насколько это была плохая идея, но, тем не менее, они были сжаты в крепкие кулаки. Рука агента без колебаний потянулась к пистолету, но он не вытащил его, с опаской наблюдая за Эндрю, даже когда тот остановился. – Где он? – Эндрю, - предупредил Ваймак, но Эндрю не обратил на него внимания, просто сделал еще один шаг ближе к агенту, слегка подняв кулак, как будто собирался ударить его или схватить за воротник. – Тренер Ваймак, если вы не можете контролировать его... – Миньярд. Эндрю подошел ближе к агенту, с которого, казалось, было достаточно, и снял наручники с пояса. Кевин двинулся вперед, но к тому времени, когда он двинулся, один наручник уже был на правом запястье Эндрю. – Подожди, пристегни этого идиота ко мне. У тебя уже есть один из моих игроков, я не позволю тебе взять другого, - сказал Ваймак как раз в тот момент, когда агент попытался надеть Эндрю другой наручник, даже когда он боролся с ними. Агент сделал паузу, на мгновение прищурив глаза, прежде чем фыркнул и жестом подозвал Ваймака. Наручники громко щелкнули, когда они сцепили их вместе, и агент подержал их там мгновение, прежде чем отпустить. – Сохраняйте контроль над своими игроками, тренер. Я посмотрю, есть ли какой-нибудь способ договориться, чтобы мы сотрудничали. – Он пристально посмотрел на каждого из Лис по очереди, прежде чем выскользнуть за дверь в коридор. – Ты тупица, Миньярд. – Эндрю скорчил рожу Ваймаку, а затем повернулся к Кевину. – Мы не скажем им ни слова, Дэй. – Какого черта я должен? – огрызнулся Кевин. – Я доверяю им не больше, чем ты. – Кевин, - сказала Дэн и тот посмотрел на нее, не уверенный, что делать с ее внезапным отсутствием враждебности по отношению к нему, – как много ты на самом деле знаешь? Нам придется защищать тебя от федералов, пока они не вернут нам Нила? – Я... все, что я мог бы им сказать, было бы бессмысленным. Они не знают правды о Морияма, и... и я не могу.. – Морияма? Какое они имеют к этому отношение? – Мэтт потребовал ответа с того места, где он сидел, прислонившись к изголовью одной из кроватей, сев прямее и, казалось бы, стал внезапно более сосредоточенным на всем вокруг. Кевин практически чувствовал, как его сердце бьется в горле, пытаясь заглушить слова, как это делала рука Рико в различных случаях в Гнезде. Страх не был незнакомым чувством, он преследовал его с тех пор, как ему исполнилось семь, каждую минуту каждого дня, но это было как-то по-другому, это не было связано с ожиданием того, что его слова приведут к боли, к наказанию; это было связано с концепцией Лисов, официально вытесняющих его за то, что он позволил похитить Нила, потому что чья это была вина, кроме его? – Нил… Его отец, Натан Веснински, правая рука Кенго, его... так сказать, мясник. Он делает грязную работу, это все, что я действительно знаю. Десять лет назад они заключили какое-то соглашение по причинам, которых я не знаю, и... и он отправил Нила в Гнездо, чтобы быть… чтобы быть Вороном, как Рико, как я, все, что ему нужно было сделать, это поиграть с нами и доказать, что он этого заслуживает. Находясь там, в первый день, когда я встретил Нила, они… они вытащили нас из потасовки и... Мясник… он разрезал кого-то на части у нас на глазах. Я не знаю почему, я не знаю… Я... Нил исчез на следующий день и больше не появлялся. Но… предполагается, что он все еще принадлежит к семье Морияма, так же как и Жан. Я не знал, кто он такой, когда я его вербовал, если бы знал, я бы сказал ему бежать, – Кевин опустился на стул, который кто-то отодвинул от маленького столика в комнате, пытаясь унять дрожащие руки. – Его отец должен был пробыть в тюрьме по крайней мере некоторое время, но... Лисы выглядели так, как будто хотели что-то сказать в ответ, но прежде чем кто-либо из них успел, агент снова распахнул дверь, и они заткнулись. – Похоже, Натаниэль не будет сотрудничать, пока не увидит вас. Он будет здесь через пару часов, у него будет достаточно времени, чтобы задать вам несколько вопросов. – Нет. Агент нахмурился от почти единодушного ответа, но не покинул комнату. – Это было не предложение. – Разве похоже, что нам не насрать? – Сказал Эндрю голосом, который звучал почти скучающе, но в нем было больше злости, чем Кевин привык, даже когда Эндрю защищал одного из них. Часть его знала, что он должен нервничать из-за этого, бояться того, что может сделать Эндрю, но та часть, которая доверяла ему и также хотела вернуть Нила, независимо от того, как это сделать, победила. – Прекрати вести себя так, парень, - огрызнулся агент, затем бросил на Ваймака сердитый взгляд. – Этот автобус должен уехать до того, как они окажутся даже в радиусе действия этого места. В нескольких милях вниз по дороге есть парковка, я бы посоветовал воспользоваться ею сейчас, если вы хотите вернуться до того, как они доберутся сюда. Ваймак нахмурился и поднял свое запястье, которое было приковано наручниками к руке Эндрю, в молчаливом требовании, и агент закатил глаза. – Возьми его с собой. Эндрю тоже нахмурился, но позволил Ваймаку увести себя. Его взгляд задержался на Кевине дольше, чем Кевин привык, когда они были не одни. Дрожь прошла по нему, когда дверь захлопнулась, и он уставился на агента, страстно желая, чтобы тут появился алкоголь, чтобы он попытался заткнуть дыру, от которой он не мог избавиться, когда Нил и Эндрю были далеко от него. Он хотел, чтобы это закончилось, хотел вернуться в Лисью Башню, на крышу, чтобы рука Нила сжимала его руку, а Эндрю тянул его за волосы, чтобы притянуть к себе для поцелуя, сигаретный дым висел в воздухе вокруг них и шанс, пусть и ничтожный, выиграть чемпионат висел перед ними. Кевин не был уверен, сколько времени прошло с тех пор, как Эндрю и Ваймак ушли перегонять автобус, не мог полностью осознать течение времени вокруг него, поскольку оно расплывалось из-за усилившейся паранойи, что им солгали, что Нил на самом деле не вырвался из рук своего отца. Резкий стук в дверь прервал его панику, и он оказался на ногах раньше агента, двигаясь так, чтобы иметь возможность легко увидеть того, кто вошел через дверь. Агент приоткрыл дверь, и на долгое мгновение воцарилась тишина, пока он не буркнул: – Мне это не нравится. – Принято к сведению. Понаблюдай за ним минутку, Курт, – сказал незнакомый голос, и агент, который несколько часов не выходил из их комнаты, с ворчанием отступил в сторону, чтобы впустить другого мужчину, прежде чем отступить в дверной проем, загораживая вид снаружи. – Слушайте сюда, ребятки. У вас есть двадцать минут. Давайте поддерживать порядок. У Кевина отвисла челюсть, и он уже собирался возразить — двадцать минут - это вообще не время, как они могли даже подумать, что это справедливо, — когда агент пропустил Нила мимо него в комнату. Дэн что-то сказала в знак протеста, громко и сердито, но Кевин не смог разобрать ее слов из-за внезапного шума в ушах при виде Нила. Бинты покрывали почти все его щеки, выглядывали из рукавов толстовки, в которую он был одет, и покрывали каждый дюйм его рук, но их было недостаточно, чтобы скрыть синяки и более мелкие царапины и порезы, покрывавшие его кожу. Сдавленный звук вырвался у Кевина, и он отшатнулся на шаг назад, ударившись спиной о стену позади себя. Взгляд Нила метнулся к нему, голубые глаза потемнели от боли, которой Кевин раньше в нем не видел, боли большего, чем просто физическая. – Нил. Его брови на мгновение нахмурились, и Нил придвинулся к нему, даже когда он оглядел остальных Лис, сканируя их всех, как будто пытался убедить себя, что они были там, в порядке. Мгновение спустя Нил снова посмотрел на Кевина, медленно оглядывая его с головы до ног, задержав взгляд на его руках, которые, как знал Кевин, все еще дрожали и, вероятно, на них была засохшая кровь от того, что он впился ногтями в ладони. Некоторое напряжение покинуло Нила, когда он встретился взглядом с Кевином, только для того, чтобы вернуться в полную силу секунду спустя, когда его глаза расширились, и он лихорадочно оглядел комнату. – Где Энд.. - потребовал Нил грубым и паническим голосом, с отчаянием глядя на Кевина. Дверь, с грохотом открывшаяся позади него, прервала его слова, и Нил развернулся лицом к двери. Эндрю ворвался в гостиничный номер, Ваймак на буксире, и агент, который пришел с Нилом, без секунды колебания потянулся к пистолету у него на бедре. Кевин в панике оттолкнулся от стены, но Нил добрался до агента первым, схватив его за руку и отдернув ее от пистолета. На долю секунды Кевин почувствовал облегчение от того, что Эндрю не подстрелят, но оно тут же сменилось беспокойством за Нила, когда он отдернул руки, а его лицо исказилось от боли. Он согнулся пополам, прижимая руки к животу, и прохрипел неразборчивое слово. Эндрю первым добрался до Нила, но Кевин опустился на колени рядом с ними всего через несколько секунд, когда Эндрю повалил Нила на пол. Нил сложил свои забинтованные руки на коленях, в уголках его глаз блестели непролитые слезы, и Кевин потянулся к нему, едва удержавшись от того, чтобы схватить его за руки, а вместо этого поднес руку к голове Нила и зарылся правой рукой в его волосы, откидывая капюшон назад. Нил никак не отреагировал, просто продолжал смотреть на свои руки, медленно переворачивая их, пока Эндрю не схватил его за подбородок и не заставил поднять глаза. Кевин увидел, как взгляд Нила тут же метнулся к глазам Эндрю, а его брови озабоченно сдвинулись. – Ты мог ослепнуть - пробормотал Нил. – Столько лет дерешься и до сих пор не научился уклоняться? Эндрю не ответил, просто переместил руку с подбородка Нила на меньшую, более узкую повязку на его правой щеке и начал стягивать марлю с его лица, пока не стали видны три глубоких пореза, сшитые вместе темной нитью. Кевин судорожно вздохнул при виде этого зрелища, чувство вины терзало его изнутри. Если бы только он убедил Нила бежать, если бы только он последовал за Нилом, когда вспыхнул бунт, если бы только он не пытался убедить себя, что все в порядке, когда он мог сказать, что Нил был в ужасе. Эндрю колебался всего секунду, чтобы осмотреть швы, прежде чем снять марлю с другой щеки Нила. Казалось, она тянула сильнее, и губы Нила изогнулись в гримасе, когда Эндрю сорвал ее. Эндрю замер с бинтом всего в нескольких дюймах от лица Нила, и на мгновение Кевин не понял, на что он смотрит, что они сделали с Нилом. Затем у него вырвался сдавленный звук, и он в ужасе зажал левой рукой собственную татуировку. От Нила не осталось ничего, кроме расплавленной кожи, красной и раздраженной и... Кевин на мгновение зажмурился, не в силах больше смотреть на него. – Господи, Нил, - прошипел Ваймак, и одна из кроватей заскрипела позади них, когда одна из Лисы пошевелились. – Не надо. Кевин взглянул на других Лис на долю секунды, прежде чем его внимание вернулось к Нилу, когда Эндрю наклонил лицо Нила, а затем опустил руку к его толстовке, сжимая ее в кулак. Нил посмотрел на него, и что-то растаяло в выражении его лица. – Мне жаль. Кевин не смел отвести взгляд от Нила, но все же он услышал, как Эндрю отдернул руку в наручниках, и как тихо звякнули наручники. Он не сделал ничего большего, чем это, не опустил кулак, как Кевин почувствовал, что хочет этого, а Нил просто продолжал смотреть на него. Какой-то безмолвный разговор, который Кевин не смог толком разобрать, произошел между ними, прежде чем Эндрю пошевелил челюстью и, казалось, немного расслабился. – Еще раз услышу – убью. – Предупреждаю последний раз. - сказал один из агентов, и, несмотря на эмоции, бушевавшие в нем по отношению к Нилу, Кевин почувствовал вспышку гнева по отношению к агенту. – Если не умеешь себя контролировать... Нил опередил Кевина, заставив его повернуться и рявкнуть на него, бросив свирепый взгляд на агента и зарычав: – То что, урод? Что ты сделаешь? Агент позади Кевина пошевелился, и часть его напряглась, маленькая часть его была уверена, что он вытащит оружие или что-то в этом роде и причинит Нилу боль за это, но все, что он сделал, это грубо сказал: – То же самое касается и тебя, Натаниэль. Это твое второе предупреждение. Еще одно, и все закончится. Помни, ты здесь только потому, что мы разрешили. Рука Кевина сжалась в крепкий кулак, гнев кипел в нем, потому что как он смеет вести себя так, будто Нил не был жертвой во всем этом, как он смеет вести себя так, будто Нил этого заслуживал. Эндрю, казалось, разделял его мысли, когда он переместился, как будто собираясь встать и закончить то, что намеревался сделать ранее, но прежде чем он смог даже подняться с колен, Нил закрыл лицо руками и замер. Между руками Нила и щеками Эндрю оставалось расстояние в миллиметр, но на этот раз, казалось, он не возражал, когда снова расслабился. Кевин заставил себя не делать того, что собирался сделать Эндрю, вместо этого оставаясь там, где он был рядом с Эндрю, его рука все еще крепко сжимала капюшон Нила. – Не лги лжецу, - сказал Нил, отворачиваясь от Кевина и Эндрю, чтобы посмотреть на агента, все еще стоящего позади Кевина. – Мы оба знаем, что я здесь, потому что без меня у тебя ничего нет. Кучка мертвых тел не может закрыть дело или выйти на денежный след. Я сказал тебе, чего тебе будут стоить эти ответы, и ты согласился. Так что сними наручники с Эндрю, убери своего человека с нашего пути и прекрати тратить мои двадцать минут на свое бесполезное позерство. На долгое мгновение воцарилась тишина, в течение которой Кевин не мог оторвать глаз от Нила, которого, как он думал, никогда больше не увидит, который, как он думал, никогда больше не услышит, как Нил словами разрывает кого-то на части. Страх, который не покидал его тело с тех пор, как понял, что Нила не было с ними после беспорядков, наконец, ослаб, когда до него дошло, что Нил действительно был здесь , он все еще был Нилом, даже если агенты, казалось, не верили, что это тот, кем он был на самом деле. Они не потеряли его. Кевин прерывисто вздохнул и услышал звяканье ключей, за которым последовал щелчок открываемого замка наручников. Эндрю опустил руку на бедро, и не в первый раз Кевин заставил себя не тянуться к нему. Было странно держать в руках только одного из них, только находясь рядом с Нилом, но он мог терпеть это, пока Эндрю не показал, что для него нормально делать это в присутствии других людей. – Значит, твои проблемы в общении с людьми, по крайней мере, не было притворством – сказал Эндрю тихим голосом, и взгляд Нила метнулся к Кевину, прежде чем опуститься на пол между ними. – Я собирался тебе рассказать. – Я знаю. Кевин рассказал мне. Нил снова посмотрел на Кевина, в его глазах было легкое замешательство, смешанное с чем-то вроде облегчения. – Я хотел сказать прошлой ночью. Я не думал- я бы сказал тебе, но они были в наших раздевалках. Я не мог рисковать ни тобой, ни кем-либо из Лис. Что-то изменилось во взгляде Эндрю, когда Нил сказал, что они были в своих раздевалках, и его кулаки крепко сжались, как будто он хотел задушить или ударить что-то. И снова Кевин наконец понял, какой гнев охватил его при этом откровении. Он должен был заметить, должен был прислушаться к тихому голосу в глубине своей головы, который усомнился в внешности охранника и в том факте, что он показался ему смутно знакомым. – Кто они? - спросил агент, прибывший с Нилом, и вспышка паники и раздражения промелькнула на его лице, прежде чем он перешел на то, что могло быть только немецким. Кевин свирепо посмотрел на офицеров, ненавидя то, что они просто не оставили их всех в покое на несправедливо короткие двадцать минут, которые им дали. Что, по их мнению, произойдет, если они выйдут на улицу и предоставят им некоторое уединение, что они каким-то образом все разом сбегут? Агент над ним проигнорировал его свирепый взгляд, вместо этого уставившись вниз на Нила и Эндрю, держа руку в опасной близости от кобуры, хотя он и не прикасался к пистолету. Кевину хотелось оттолкнуть его, увести как можно дальше от Нила, но он не мог этого сделать. Не сейчас, не тогда, когда так много зависело от того, удастся ли им не дать всему этому развалиться по швам. Кевин не мог снова потерять Нила, и он знал, что ни Эндрю, ни Лисы тоже не могли, что бы с ним ни случилось, какие бы опасности его ни сопровождали. Эндрю внезапно пошевелился рядом с Кевином, прерывисто дыша, в тот самый момент, когда Ники воскликнул что-то по-немецки, стоя у окна, а Аарон, казалось, выругался. Кевин отвел взгляд от агентов, чтобы вместо этого посмотреть на каждого из них, и увидел Аарона с бледным лицом, кулак Эндрю еще крепче сжал толстовку Нила, чем это было ранее, и Ники, казалось, едва сдерживающегося, чтобы не подойти к ним. Его взгляд встретился с Кевином, и он сделал небольшой шаг назад, хотя его взгляд быстро вернулся к Нилу, непролитые слезы блестели в уголках его глаз. Мэтт выругался себе под нос, произнося слова слишком тихо, чтобы Кевин мог услышать, когда Нил оглянулся на других Лис. – Что случилось? – Сказал Кевин на тихом французском, отвлекая его внимание от них, от боли в их глазах и ужаса, присутствующего на их лицах, поскольку он знал, что все, что это сделает, так это заставит Нила чувствовать себя более виноватым, чем он, вероятно, уже чувствовал. – Автомобильный прикуриватель. – Кевин поперхнулся, не нуждаясь в дальнейших объяснениях, поскольку кусочки сложились воедино, формируя образ, который он никогда не хотел возвращать в свой разум, хотя и знал, что с этого момента он будет преследовать его. Часть его отшатнулась от того, как осквернили и удалили цифру.. Что бы Морияма подумали? Кевин отогнал эту мысль как можно дальше назад, потому что ей не было места в его голове, когда Нилу было больно, когда любому из них было больно. Морияма больше не контролировали их, ему нужно было перестать позволять им контролировать себя. Кевин отвернулся от Нила, только чтобы услышать еще одно изменение в голосе Лис и голос Эндрю, прорезавший внезапную тишину комнаты, сердитый и защищающий, почти испуганный. – Отойди от нас. Кевин оглянулся, придвинувшись всего на дюйм ближе к Эндрю, чтобы он мог как следует почувствовать его присутствие, пока он не прикасался к нему, и опустил свою хватку на капюшон Нила спереди, когда Эндрю обхватил лицо Нила ладонями, чтобы заставить его посмотреть на себя. Нил уставился на них обоих, в голубых глазах мерцало что-то, чего Кевин не мог точно определить – сожаление, может быть страх? – и все, чего он внезапно захотел, это быть где угодно, только не здесь, чтобы он мог свернуться с ними двумя в уютный клубок. – Эндрю, он ранен. Дай мне посмотреть. – Эбби сказала это почти шепотом, явно запаниковав, но в остальном спокойно, когда она подкралась немного ближе. Эндрю напрягся, впиваясь в нее взглядом, как будто хотел оттолкнуть ее как можно дальше, но Кевин встретился взглядом с Нилом и увидел, что ему на самом деле не нужно ничего делать, чтобы помочь; Нил со всем справился. Тем не менее, Кевин был готов уговорить Эндрю или удержать его от нападения на Эбби. Когда Эндрю начинал защищаться, он, как правило, терял связь с тем, кто, по его мнению, угрожал им, и мог почти забыть, кто это был. – Если ты заставишь меня повторять, ты пожалеешь об этом, – прорычал Эндрю, и Эбби вздохнула, но не отодвинулась от них, очевидно, не так напуганная его угрозами, как, возможно, следовало бы. Кевин снова придвинулся немного ближе к Эндрю, желая попасть в поле его зрения, не превращаясь в мысленную угрозу, но не зная, как это сделать. – Эндрю, - тихо сказал Нил, но Эндрю не обратил на него никакого внимания, продолжая свирепо смотреть на Эбби. Затем он потянулся к Эндрю и дергал его за волосы, пока тот, наконец, не повернулся лицом к Нилу. На долю секунды Кевин испугался, что Эндрю может наброситься на него, не потому, что он не доверял ему, не потому, что думал, что он когда-либо причинил боль Нилу, а потому, что какая-то часть его разума все еще ожидала насилия как реакции на большинство вещей, поскольку Рико внушал ему этот страх с семи лет. Страх исчез, как только возник, сменившись вспышкой вины, когда он увидел, как смягчилось выражение лица Эндрю в ту секунду, когда он снова посмотрел на Нила. – Эбби, я только что был в больнице. Прямо сейчас я настолько в порядке, насколько это возможно. Технически это было правдой, но Кевину все еще не нравилась идея о том, что Нил в этом состоянии был лучшим, кем он мог быть. Тошнота заставила его желудок перевернуться, и он судорожно выдохнул, желая вернуться в прошлое и остановить все это, желая защитить Нила от всего, что произошло с тех пор, как он узнал, кто он такой. – Нил- – Прошу, - Нил прервал Эбби, и она замолчала, хотя Кевин мог видеть смятение на ее лице. Она опустилась обратно на кровать, на которой сидела раньше, и вздохнула, признавая поражение. Напряжение покинуло Эндрю, и его хватка на Ниле немного ослабла, хотя он не отвел от него взгляда. Нил слегка кивнул, затем взглянул на Кевина, как будто сканировал его. Обычно Кевин мог читать мысли Нила, мог расшифровать то, что тот пытался в нем увидеть, но на этот раз он понятия не имел, что пытался найти Нил. Может быть, он пытался проверить его на наличие травм, но он уже сделал это, или, может быть, он просто пытался придумать, что ему сказать. Кевин не знал, и ему не нравилось, что он не знал. Его губы приоткрылись, и он снова отвел взгляд на Эндрю, хотя тот опустил руку, чтобы сжать руку Кевина, как будто каким-то образом мог сказать, что немного страха все еще пробегает по нему. Нил спросил что-то по-немецки, нахмурив брови, и Эндрю ответил голосом, в котором звучала смесь гнева и беспокойства. Единственное слово, которое Кевин узнал, было его собственное имя, за которым последовал взгляд Нила, посмотревшего на него с почти благодарным выражением в глазах. В Кевине поднялось замешательство, и он почувствовал, как его брови поползли вверх, когда они продолжали разговаривать друг с другом по-немецки, его имя снова прозвучало и только усилило его замешательство. Тем не менее, он держал рот на замке, так как не хотел прерывать их, не хотел вмешиваться в их разговор, поскольку Эндрю заслуживал большего количества ответов, чем он сам. Но через минуту они замолчали на мгновение, и Кевин больше не мог вымолвить ни слова. – Что происходит, Нил? Эндрю взглянул на Кевина, затем на Нила, прежде чем, казалось, решить, что они заслуживают того, чтобы поговорить друг с другом, и слегка кивнул. Было ясно, что он хотел получить больше ответов, хотел узнать больше о том, что произошло и что должно было произойти, но он, казалось, понимал, что Кевину нужно поговорить с Нилом хотя бы минуту, чтобы сохранить рассудок. – Спасибо, что рассказал ему, даже несмотря на обещание. Прости, что я не сказал тебе, что происходит; я бы сказал, но… Позвонила Лола, и один из других людей моего отца был в гостиной, когда я туда добрался, и я не мог так рисковать. Я не мог рисковать вами двумя или кем-либо из остальных Лис. Кевин покачал головой, не обращая внимания на извинения Нила, хотя ему хотелось, чтобы Нил сказал ему, что что-то происходит раньше, пока шел обратный отсчет, тогда он, по крайней мере, знал бы, что что-то не так, и мог бы сделать что-нибудь , что угодно, чтобы уберечь Нила от подобной боли. Его голос дрожал, когда он произносил следующие слова, ненавидя свой первый вопрос и то, что он должен был задать именно его, но все еще нуждаясь в ответе на случай, если им все еще придется беспокоиться о Мяснике. – Как… Как тебе удалось сбежать? Нил с трудом сглотнул и посмотрел на свои руки, пока он разминал пальцы, как будто хотел убедиться, что они все еще работают. — Мой дядя казнил его. Он пришел и застрелил его, Кевин. Внутренности Кевина скрутило от ухмылки, которая на секунду растянулась на лице Нила. Это было жестоко, но в то же время почему-то причиняло боль и быстро превратилось в затуманенный взгляд, в котором глаза Нила светились болью, почти горем, — Кевин не мог до конца понять. Нил вздрогнул, затем снова посмотрел на Кевина и покачал головой. – Он ушел, но… его люди живы. Они... Кевину не понравилось, как голос Нила стал грубее с тех пор, как он впервые появился в комнате, очевидно, все еще измотанный от некоторого напряжения. Это звучало так же, как тогда, когда он забрал его обратно из Эвермора, поврежденного от криков, от чрезмерного использования неестественным образом. Он отчаянно пытался отогнать образ Нила, пытающегося вырваться из отцовской хватки, как тот человек много лет назад, которого разрезали на части, когда Мясник ухмылялся над ним и слушал, как он кричит. Однако образ не выходил у него из головы, и он на мгновение закрыл глаза. – Мы разберемся с этим. – Он не был уверен, что его слова были правдой, но Кевину нужно было верить, нужно было, чтобы Нил поверил ему. На лице Нила снова появилось страдальческое выражение, и он резко вдохнул, на мгновение замолчав. – Они хотят включить меня в программу защиты свидетелей, - прошептал Нил, и Кевин почувствовал, как каждая клеточка его тела замерла при этой мысли. Нет, они не могут забрать его, только не снова, нет... – Если ты скажешь мне уйти... – Нет. Нил.. – отрезал Кевин по-английски, качая головой, и Эндрю напрягся, быстро спросив что-то у Нила на быстром немецком. Нил встретился с ним взглядом и судорожно вздохнул, прежде чем ответить на том же языке, глядя вниз на свои забинтованные руки, как будто он мог избежать того, что говорил, если бы избегал смотреть на них достаточно пристально. – Ты никуда не пойдешь, - сказал тогда Эндрю твердым и немного грубоватым голосом, когда он снова перешел на английский. – Ты остаешься с нами. Если они попытаются забрать тебя, они проиграют. Все Лисы немедленно отреагировали на его слова, и многие из тех, кто сидел, вскочили на ноги, смятение и гнев омрачили их лица. Кевин на мгновение испытал шок от того, как Эндрю на самом деле доверился им, что они помогут, придут к нему на помощь и будут рядом с ним, а затем его охватило облегчение. Нил никуда не собирался уходить, по крайней мере, если Лисам было что сказать по этому поводу. – Увезти тебя? Куда? – Потребовала ответа Дэн, руки сжались в кулаки по бокам, а глаза вспыхнули гневом. Мэтт встал рядом с ней с таким же убийственным выражением лица и уставился на каждого офицера и агента в комнате по очереди. – Мы говорим об отъезде навсегда или отъезде для какого-то допроса? – И то и другое, - сказал агент, который прибыл с Нилом, звуча раздраженно из-за того, что они вообще спросили или, возможно, даже из-за того, что они хотели спросить. Кевин сердито посмотрел на него и заставил себя не ударить его. – Ты не можешь забрать его. – Голос Ники был тверже, чем Кевин когда-либо слышал, злее, чем он когда-то думал, что тот способен, и на этот раз Кевин был благодарен ему за то, что он был рядом в плохой ситуации. – Его место с нами. – Когда люди узнают, что он все еще жив, они придут за ним. Для него здесь больше небезопасно, и это чертовски небезопасно для вас. Для всех будет лучше, если он исчезнет. – На этот раз это был агент, который уже был там до Нила, чье имя Кевин не потрудился запомнить, и каким-то образом ему удалось произнести это так, будто Нил для них значил меньше пылинки, как будто он имел хоть малейшее представление, кто они все такие. Гнев снова поднялся на поверхность, и Кевин усилил хватку, которую все еще держал на толстовке Нила. Эндрю, казалось, чувствовал то же самое, что и он, судя по тому, как его пальцы дернулись, как будто он хотел вытащить свои ножи. – Какую часть фразы "иди к черту" ты не понимаешь? – Эллисон огрызнулась, и мысленно Кевин взял назад любое оскорбление, которое он когда-либо говорил о ней. – Мы все здесь совершеннолетние, мы можем принимать свои собственные решения, и мы приняли. Вы не заберете Нила с собой, если он сам этого не захочет, поэтому мы верим, что вы приведете его обратно, как только закончите допрос, - отрезал Мэтт, и агент нахмурился на него. – Да нет никакого Нила. Это имя, которое Натаниэль выдумал, чтобы скрыться от властей. Давно пора забыть о нем. – Вы ничего не знаете, так что заткнитесь. – Кевин не смог сдержать слов и свирепо посмотрел на агентов, когда поднялся на ноги, чтобы встать между ними и Нилом, который удивленно посмотрел на него. – Он наш. Не имеет значения, кем он был, ты не можешь получить его, никто из нас тебе этого не позволит. – Тренер Ваймак, образумьте свою команду. – Нил, - сказал Ваймак, и его пристальный взгляд метнулся к нему, как и взгляды каждого из Лисов. Кевин доверял своему отцу в том, что Нил будет в безопасности, но все же какая-то часть его была напугана, независимо от того, насколько иррационально это было, независимо от того, насколько он доверял ему. – Поговори со мной, чего ты хочешь? Кевин посмотрел вниз на Нила, который тяжело сглотнул, прежде чем ответить хриплым от эмоций голосом. – Я знаю, что не должен оставаться, но я не могу- я не хочу терять никого из вас. Я больше не хочу быть Натаниэлем. Я хочу быть Нилом так долго, как смогу. – Хорошо. У меня было бы чертовски много времени, чтобы вышить "Веснински" на майке. – Ваймак слегка ухмыльнулся, хотя это выглядело немного грустно, и плечи Нила облегченно опустились, в то же время Кевин почувствовал, как из него уходят все страхи. – Я хотел бы перекинуться с вами парой слов, - рявкнул в сторону Ваймака агент, с которым прибыл Нил, возмущенный тем, что он вообще предложил оставить Нила при себе, как будто он был каким-то проклятием. – Например о чем? – Во-первых, о вашей готовности подвергнуть своих игроков значительной опасности. Ваймак поднял бровь, скрестив руки на груди, и вздохнул. – Отказ от Нила противоречит всем принципам, которым мы придерживаемся. Я готов спорить с тобой об этом столько, сколько потребуется, но не в эти двадцать минут, отведенные Нилу времени. Это нечестно по отношению к любому из них. Агент нахмурился на них, выглядя так, словно был в дюйме от того, чтобы накричать на всех них, но он, казалось, понял, что в данный момент ничего не может сделать, и сжал губы. Эндрю сказал что-то на тихом немецком Нилу, звуча сердито, и Нил ответил, хотя в его голосе звучали облегчение и усталость, как будто он наконец позволил стрессу полностью овладеть им. Эндрю сказал что-то в ответ, а затем встал, наклонившись ближе, чтобы привлечь внимание Кевина, прежде чем наклонить голову к Нилу. Кевин повернулся к нему лицом, так как тот стоял, пошатываясь, и он шагнул ближе, наполовину ожидая, что нужно будет поддержать его. – Ты тоже пойдешь с нами? – спросил он по-французски, звуча неуверенно, как будто ненавидел просить его об этом, но знал, что в любом случае должен. Кевин кивнул, взглянув на Эндрю, прежде чем снова шагнуть ближе к Нилу. – Конечно, я не позволю тебе снова уйти от нас, – Глаза Нила расширились, прежде чем он улыбнулся легкой улыбкой, которой Кевин никогда у него не видел, но которая все еще заставляла часть его чувствовать, что в конце концов все будет хорошо, если он снова увидит его улыбку. – Я не могу потерять тебя снова. Нил сглотнул, затем отвернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с Лисами и Ваймаком. – Мне жаль. Я должен был сказать вам, но я не мог. – Не беспокойся об этом сейчас, у нас недостаточно времени для этого разговора. Мы можем поговорить об этом по дороге обратно в кампус. – Сказал Ваймак, и снова Нил, казалось, вздохнул с облегчением. – Да, я обещаю. Я просто должен сначала поговорить с ними. – Ваймак кивнул, хотя Кевин мог сказать, что он тоже все еще не полностью доверял агентам в том, что они вернут его обратно. – Тогда иди, – сказала Дэн, и на секунду Кевин испугался, что она передумала насчет того, чтобы позволить Нилу остаться. – Но возвращайся, как только они закончат с тобой, хорошо? Мы разберемся с этим. Как команда. – Как семья, – добавил Ники, и тепло распространилось по телу Кевина при этих словах. Никогда раньше он не представлял, что услышит эти слова, и сомневался, что Нил тоже, судя по тому, как его лицо озарилось удивлением. Кевин почувствовал, как Эндрю на мгновение напрягся рядом с ним, и когда он взглянул на него, то увидел шок, отразившийся в его глазах от слов Ники, как будто он не мог до конца осознать их значение. – Спасибо, - сказал Нил слабым голосом. Эллисон отмахнулась от него с ухмылкой, игравшей на ее губах. – Нет, тебе спасибо. Ты только что закрыл пять невыплаченных ставок и выиграл для меня довольно приличную сумму денег. Я хочу знать все о том, почему и когда вы трое собрались вместе, так что давайте поговорим об этом по дороге домой. Губы Кевина приоткрылись от удивления тем, как прямо она это сказала, чувствуя такую большую мешанину эмоций, что он не мог точно определить, что представляла собой каждая из них в отдельности. Челюсть Ники отвисла, когда его глаза расширились, пристальный взгляд метался между ними троими, как будто он не замечал, как они вели себя друг с другом последние несколько месяцев, черт возьми, год, если считать только его и Эндрю. Лицо Аарона на мгновение побледнело, прежде чем его губы скривились в несколько расстроенном выражении, как будто он был в противоречии с чем-то. Кевин не был уверен, что хочет знать, о чем тот думает. Нил моргнул, затем, казалось, решил не отвечать, повернувшись лицом к Эндрю и Кевину. – Готовы? – Ждем только тебя, – ответил Эндрю, взглянув на Кевина, и еще одна улыбка, казалось, тронула губы Нила, когда он кивнул. – Я никого из них не приглашал, - отрезал агент, как будто он действительно был здесь единственным, кто контролировал ситуацию, и Нил на мгновение выглядел почти удивленным. – Поверь мне, – сказал Ваймак, и Кевин не был уверен, был ли он когда-либо более благодарен ему, чем в этот момент, – тебе же будет лучше, если ты возьмешь всех троих. Агент нахмурился, но, похоже, не смог придумать ответа и повернулся обратно к двери. – Мы сейчас же уходим. Все трое последовали за ним, Кевин и Эндрю автоматически встали по обе стороны от Нила, чтобы держать агентов подальше от него. Ваймак крикнул им вслед как раз перед тем, как за ними закрылась дверь: – Мы будем ждать вас, хорошо? Столько, сколько потребуется, Нил! Вдоль фасада отеля было припарковано несколько черных внедорожников, и агент, который выглядел так, словно предпочел бы взять любое другое дело, чем это, подвел их к ближайшему. Они забрались на заднее сиденье, снова с Нилом между ними, хотя на этот раз это было сделано не столько для того, чтобы защитить его, а просто для того, чтобы они были достаточно близко, чтобы чувствовать, что он все еще там. – Я действительно могу снова стать Нилом? Слова были произнесены так тихо, что Кевин едва расслышал их, но они были как удар ножом в сердце от того, с какой надеждой и испугом звучал Нил, как будто он ожидал, что они будут это отрицать. – Я сказал Нилу остаться. Пусть Натаниэль останется похороненным в Балтиморе вместе со своим отцом. – Кевин хотел что-то добавить, но не смог придумать подходящих слов, а вместо этого просто кивнул и наклонился немного ближе к Нилу, желая взять его за руку. Нил провел пальцем что-то по ладони левой руки, взгляд его был несколько расфокусирован, когда он пробормотал: – Нил Абрам Джостен. Это звучало как обещание и новое начало. Кевин почувствовал, как легкая улыбка тронула его губы, и почувствовал облегчение, потому что казалось, что все наконец-то наладится. Надежда согрела его грудь, и на этот раз Кевин не подавил ее. Пришло время им вернуть то, что принадлежало им, начиная с Нила, а затем и чемпионатов. Все будет хорошо. Кевин наконец позволил себе поверить в это.