Вишнёвый июнь

– Готово! Мы закончили, – Крис нажимает на кнопку, и красная лампа на входе в кабинку, где стоит Джисон, гаснет. Тот снимает наушники, вешает их на подставку и выходит в студию. – Наконец-то демка завершена, – Чанбин, зевая, потягивается и наклоняет голову в разные стороны, потому что мышцы шеи затекли. Джисон плюхается на диван и обнимает подушку. – Думаю, получилось неплохо. – Шутишь? – Крис разворачивается на стуле. – Получилось круто. Ей понравится… – Кому «ей»? Крис не успевает ответить, потому что в студию заходит Минхо в сером пальто. На улице заметно похолодало, а в ближайшие дни даже обещают снег. Джисон вскакивает с дивана и спешит обниматься. После объятий Минхо двумя пальцами салютует Крису и Чанбину в знак приветствия, скидывая пальто на вешалку у выхода. – Ну, Джисон, – продолжает Чанбин. – Пора тебе сказать. – Что сказать? Минхо подводит парня к дивану и жестом приглашает сесть. Они держатся за руки. Взгляд Джисона беспокойно бегает то к одному, то к другому продюссеру, пока те перекидываются довольными ухмылками. – У нас для тебя сюрприз! – Крис хлопает в ладоши. – Четыре твоих трека, включая сегодняшний, пойдут в альбом Чон Соми. Она сказала, что на следующей неделе придёт в нашу студию познакомиться с тобой лично. Я отправил её агентству твои песни, и им понравилось. Джисон уставился на Криса. Кажется, он потерял дар речи или сознание, хотя почему-то продолжил сидеть. Сердце вообще стучит? А дыхание есть? Джисон не уверен. Чон Соми? Песни которой он слушал постоянно и на концерте которой так давно мечтал побывать? Теперь он пишет для неё песни? – Джисон? Ты с нами? Минхо наклоняется, чтобы разглядеть лицо Хана, всё ещё сидящего неподвижно. – Он в шоке, понимаю, – добавляет Чанбин. Джисон наконец-то моргает и видит нежную и гордую улыбку Минхо. – Это шутка, да? Чон Соми? – Джисон набрасывается с объятьями на Криса, а потом и на Чанбина. Он прикрывает рот ладонями, а на глазах, кажется, выступают слёзы счастья. – Аж светишься весь, – смеётся Крис. – В честь этого мы с Минхо забронировали столик на пятерых. Хёнджин же приедет? Он победил простуду? – Крис хлопает Чанбина по плечу, чтобы тот развернулся к нему. – Да, как огурчик. Я его усиленно лечил эти дни, – играет бровями Чанбин. – Давай без подробностей! У нас два часа до похода в ресторан, так что все быстро по домам, чтобы оделись красиво и не выглядели как бездомные! – Ресторан? Минхо? – Джисон всё ещё отходит от шока. Минхо берёт его за руки и не может сдержаться от смеха, видя большие круглые глаза и такое милое выражение лица. – Да, солнце. Нам сейчас нужно вернуться домой, приодеться и успеть в ресторан отмечать твои достижения. – Это наши достижения, – Джисон оглядывает студию и парней, которые уже разговорились на свои личные темы. – Пусть так, – Ли кивает. Минхо снимает с вешалки куртку Джисона, помогает ему одеться и аккуратно повязывает шарф вокруг его шеи. – У Суни корм заканчивается, надо купить. – Хорошо, заедем по пути в магазин. Что-то ещё хочешь? – М-м… Вишнёвый джем, – Джисон смотрит на свежевыкрашенные в красивый бордовый цвет волосы. – Тебе меня не хватает? Ещё джемы подавай? Джисон хитро кивает. – Всё, пойдём, – Минхо накидывает пальто, хватает Джисона за руку, и, попрощавшись с ребятами, они покидают студию. Воцаряется тишина. Крис кусает губу, глядя на входную дверь. Чанбин выжидает: судя по выражению лица старшего, явно есть что-то ещё. – Интересно, как он перенесёт новость о том, что его песня будет использована в качестве ОSТа к дораме, выход которой они с Минхо так ждут? И что этот трек, как написала мне производственная группа в ответном письме, будет предложен Чену из ЕХО. – Ты! – Чанбин вскакивает со стула. – Опять наши треки рассылал по агентствам? Чанбин держится ладонью за лоб и мотает головой. – Только давай сегодня не будем говорить? А то он не справится с двойной дозой шока. Крис кивает и выключает всё оборудование и свет в кабинке записи. Джисон рассматривает хомяков, стоя у витрины. Он смотрит на двух малышей, сладко спящих вместе в крохотном домике, и переводит взгляд на Минхо, который расплачивается за корм для Суни у кассы. Мысли лишь о том, как он сейчас счастлив. Счастлив работать с двумя удивительными людьми. Счастлив за Хёнджина, ведь теперь тот в заботливых руках Чанбина. Счастлив, что дома ждёт любимый кот, которого Минхо притащил из приюта. Счастлив, что он рядом с близким и родным человеком, благодаря которому жизнь обрела больше смысла, а в душе поселилось такое прекрасное чувство. Ведь любовь – самая великая вещь во всей вселенной.