Вишнёвый июнь

Шмели и пчелы перелетают с цветка на цветок, что растут на клумбах вместе с сорняками. Небо затягивается облаками, и тени становятся блёклыми. Джисон вытягивает ноги и массирует икры, так как мышцы затекли. Минут через десять слышатся шаги. Минхо толкает калитку и останавливается. – Ты почему до сих пор здесь? Джисон поднимает голову. Глаза у Минхо красные и слегка опухшие. – Ты плакал? Ли отводит взгляд и шмыгает носом. Он садится на ступеньку рядом и упирается локтями в колени, сцепляя пальцы. Джисон следит за выражением его лица. Нос тоже красноват. Раздаётся ещё один шмыг. – Просто нервы не выдержали. – Что случилось? – Джисон спрашивает аккуратно. – Если хочешь, расскажи. Минхо кусает щёку изнутри, смотрит сначала куда-то вдаль, затем опускает голову и рассматривает тропинку, ведущую от калитки. – Я сегодня больше трёх часов просидел за очередной главой. Меня настигло такое вдохновение! Я всю ночь писал, потому уснул утром, проснулся и продолжил писать. И вот… Я писал, писал, – Минхо вздыхает. – Так увлёкся. В общем, программа зависла, и всё, что было написано, удалилось, так как я забывал сохранить. А на автосохранение не поставил. И всё пропало. Открываю, а там чистый лист. Это… Ужасно, Джисон. Я был готов взорваться. Мне хотелось, не знаю… Кинуть стул в ноутбук. – Сожалею. Но могу понять. Джисон неуверенно кладёт ладонь на спину Минхо. – Можешь? – Да. У меня был блокнот со стихами, которые я писал на протяжении, наверное, года, – Джисон возвращает руку на свои колени. – Там было очень много хороших стихов. Но однажды я потерял его. Обыскал весь дом. Спросил у бабули, а она мне: «С коричневой обложкой? Так я его в растопке для бани использовала». Знаешь… Мне казалось, что это конец, – Джисон посмеивается. – Потому что я считал, что там были мои лучшие работы, и их копии не сохранились. Я был ужасно зол на бабушку. Но потом выяснилось, что блокнот она нашла в предбаннике, когда тащила туда старые газеты и книги на розжиг, и решила, что он упал с коробки. Я ведь накануне сидел там и записывал строчки. В общем, – Джисон поправляет чёлку, – я был страшно расстроен. Но… После этого я написал ещё несколько стихов и, как мне показалось, намного лучше, чем были в том блокноте. Так и ты, – их взгляды встречаются, и Джисон похлопывает Минхо по колену, – уверен, что ты напишешь эту главу ещё лучше. Что-то да осталось в твоей памяти. Но для начала… Джисон встаёт, отряхивает джинсы и протягивает руку. – Что ты хочешь? – Для начала надо развеяться и дать себе передышку. Пойдём? Я знаю одно классное место. Минхо принимает протянутую ладонь, и они направляются к выходу со двора. У калитки руки расцепляются, и Минхо послушно следует за Джисоном. Они идут по улице, сворачивают в лесопосадку, сквозь которую проходит дорога и мостик над речушкой. Пройдя по мосту, Хан зовёт Минхо, и они спускаются налево по тропинке. Редкие лучи солнца пробиваются через ветки деревьев, корни которых торчат из земли. Щебечут птицы, и слышится журчание воды. Они проходят ещё несколько метров и натыкаются на раскидистый дуб, а за ним – крутой обрыв. Минхо наблюдает, как младший тянет за верёвки, обвитые вокруг ствола. Это качели! Верёвки заканчиваются широкой деревянной доской. – Идём. Джисон машет рукой, и старший неуверенно спускается к нему. – Садись. Будешь кататься. – Мне что? Пять лет? – Нет, три. Только мелким что ли можно кататься? Знаешь, когда мне фигово, я прихожу сюда, качаюсь и смотрю на бегущую воду. Если ещё солнце светит, и вода в лучах сверкает, это прям очищает голову. Тебе тоже не помешает такая терапия. Минхо смотрит вверх – ветка вроде крепкая – и берёт качели из рук Джисона, стоя на краю обрыва. – Не бойся. Они выдержат тебя, – Джисон наклоняется к уху Минхо так близко, что тот чувствует дыхание на своей щеке и слышит, как стучит сердце Хана. Или, может, его собственное? – Но если ты свалишься в воду, я тебя спасу. После этих слов Хан толкает качели. Ли начинает раскачиваться сам, его тянет вперёд, потом назад. Джисон подталкивает ладонями спину Минхо, и тот поднимается всё выше, волосы то падают на лоб и прикрывают глаза, то отлетают назад, на макушку. Он чувствует, как что-то внутри отпускает; что-то, что лежало тяжёлым грузом; сдавливало лёгкие, диафрагму и рёбра. А теперь в душе такая лёгкость. И жизнь ощущается по другому. Он слышит смех Джисона. – Давай ещё выше? Выше! Минхо! Минхо смеётся и тянет носочки вперёд. Через несколько минут он задевает подошвой землю, чтобы притормозить. Джисон садится на корень дерева. Минхо легко раскачивается и прикрывает глаза, вдыхая воздух. Пахнет травами, влагой и приближающимся дождём. Ему спокойно. Вот что он ощущает. Всё, что тревожило и сидело тугим узлом внутри, ушло. Всё, что существует вне этого места, кажется таким неважным и незначительным. Сейчас есть только он и этот момент. Джисон наблюдает за лицом старшего. Длинные ресницы слегка подрагивают на прикрытых глазах. На губах вырисовывается улыбка. Ветер подбрасывает вишнёвые прядки. Джисон любуется. Будь у него холст, краски и кисти, он бы запечатлел эту картину. Слышится тихий стук, и под ударами капель листья дёргаются вниз. – Нужно возвращаться. – Я хочу прогуляться под дождём. Пойдём? Минхо открывает глаза и смотрит всё с той же счастливой улыбкой. Он встаёт с качелей и первым направляется по тропинке, по которой они пришли. Джисон идёт позади. Дождь усиливается. Они проходят лесопосадку и выходят на поле, засеянное рапсом. Поле горит жёлтым цветом, и Минхо бредёт сквозь стебли с солнечными цветами. Джисон торопится за ним. Дождь усиливается, и с волос начинают стекать капли. Ли останавливается. – Спасибо. Мне правда стало легче. Давно я не испытывал что-то такое… Мне даже сложно объяснить. Здесь очень хорошо. – Я рад. Джисон улыбается, видя, как Минхо смотрит на небо, прикрывая глаза, когда на лицо падают капельки дождя. – Лучше нам идти, чтобы не заболеть. Джисон кивает, и они возвращаются обратно к дороге. Небо затягивается графитовыми тучами, становится холодно. Дойдя до дома Минхо и промокнув, хоть воду выжимай, парни останавливаются. На улице никого кроме них. Минхо неуверенно шагает к Джисону, быстро приобнимает за плечи и сразу же отходит назад. – Спасибо. Наверное, без тебя я бы не справился с эмоциями. Я пойду ужинать, и ты не голодай. Да и бабушка тебя уже, наверное, потеряла. Он машет рукой, указывая Хану дорогу, и младший идёт домой. На плечах до сих пор ощущаются прикосновения, а внутри разливается тепло, несмотря на прохладный воздух снаружи. После дождя с утра свежо. Влажная трава сверкает от капель росы. Небо снова приятного голубого цвета, а облака словно сотканы из сахарной ваты. Джисон возвращается домой с двумя буханками хлеба. Одну он взял для Минхо. По пути он здоровается с соседом напротив, который возится со своей машиной, и заходит во двор. – Минхо! Я пришёл! Ты дома? Джисон стучится и через пару секунд слышит тихое копошение и шаги. Деревянная дверь, выкрашенная в кирпичный цвет, отворяется, и за ней появляется Минхо или кто-то похожий на него. Человек с красными щеками, красным носом, красными опухшими глазами и завёрнутый в халат. – Минхо? Ты чего? Джисон оглядывает его лицо и приоткрывает дверь, чтобы пройти внутрь. – Привет. Да вот. Видимо вчерашний дождь сказался. Заболел. Джисон почувствовал укол вины. Это он повёл Минхо на прогулку, и в итоге они попали под дождь, хотя старший сам не хотел торопиться домой. Романтик. – Тогда дай мне позаботиться о тебе. Минхо улыбается и возвращается в комнату. Джисон убирает хлеб в хлебницу и открывает холодильник. – У тебя тут вообще ни черта нет, кроме молока и сметаны. Я сгоняю домой и захвачу лекарства. Надо вылечить тебя к пятнице. – А что в пятницу? – Расскажу потом. Сначала надо выздороветь. Минхо укутывается в одеяло, а Джисон ставит чайник и идёт к себе домой, чтобы взять всё необходимое для лечения. Через пару минут он возвращается, как раз выключает чайник и возится на кухне, пока Минхо прислушивается к звукам, доносящимся оттуда, и листает твиттер. – Чай с мёдом и малиной, – Джисон ставит пластиковый поднос со стаканом на стул рядом с диваном, где лежит Минхо. Ещё я заварил ромашку и шалфей, нужно прополоскать горло. Оно как, болит? – Немного, и насморк начался. – Температура? – 37,3. – Надеюсь, выше не поднимется. Джисон кладёт ладонь на горячий лоб. – Так, вечером перед сном надо будет выпить молоко с мёдом и маслом. Я принесу тебе масло, у нас осталось немного. Это смягчит горло, и будешь крепко спать. – Да ты настоящий знахарь, – Минхо усмехается и делает глоток чая. – Это вкусно. – Я правда чувствую себя виноватым. Если бы мы не пошли… – Если бы мы не пошли, то моя нервная система пострадала ещё больше. И, кстати, – Минхо делает глоток, – прости, что сорвался на тебя вчера. – Да просто под горячую руку попал. Всё нормально. Главное, выздоравливай. Джисон плотнее укутывает одеялом ноги Минхо и садится на диван. – А что в пятницу-то? – У нас в клубе устраивают вечеринку. Обычно деревенская молодёжь вся собирается. Я тоже пойду и приглашаю тебя. – Ой, нет-нет. Минхо ставит стакан обратно на стул, чтобы чай остыл, потому что ему становится жарко. – Я понимаю, это у вас в городе тусовки крутые. Но у нас тоже классно, – канючит Джисон, – расслабишься, познакомишься с другими пацанами. В бильярд поиграем, потом можем погулять под ночным небом. – Да твои слова прям замануха. От ночного неба я точно не откажусь, – он прыскает и убирает чёлку со лба, так как тот начинает потеть. – Мы не надолго. Ну пожалуйста? Джисон пододвигается ближе и берёт его за руки, что лежат на одеяле. Минхо выгибает бровь. – Ты невозможный. – Ну давай сходим? Я правда хочу пойти с тобой. – Почему? – А что, нельзя? – Льзя. Но тебе придётся меня усиленно лечить. – Я готов на всё. – Не надо на всё! – Минхо машет ладонями. – Просто лечи, ладно? Чая с мёдом и отваров достаточно. Больше ничего не нужно. – Я уже думал горчичники ставить… – Не смей, Хан Джисон! – и они оба смеются. Джисон кивает и довольно улыбается, от чего щёки становятся ещё больше и круглее. Минхо находит это очаровательным. На деревню опускается вечер. Время приближается к восьми часам. Небо окрашивается в розоватые оттенки, облака – в оранжевые. Улица наполняется людьми. Все выходят, чтобы доделать необходимые дела в огородах и садах, так как днём стояла жара. Слышатся детские голоса и смех. По главной улице проходит стадо коров и за ними пастух – соседский мальчишка. Он идёт с палкой и здоровается с соседками, которые встречают своих животных. Пахнет травой и свежестью. Ребята подходят к зданию, которое Хан называет клубом. Здание относительно старое, выкрашено в белый, входная дверь и козырёк синего цвета. У входа стоят машины. Минхо заметно нервничает и без конца поправляет свои вишнёвые волосы, корни которых уже отрастают тёмным. Сегодня он постарался выглядеть хорошо. На нём белая футболка и джинсовка чёрного цвета. Такие же джинсы и кроссы. В ухе серьга, а на шее цепь. Джисон же особо не парился по поводу внешнего вида, поэтому надел чёрную футболку и синие джинсы, а на ногах у него серые кроссовки с чёрными вставками. Он здоровается со здешними парнями и представляет им Минхо. Они тепло приветствуют его, но быстро переключаются обратно на свои разговоры. Внутри играет музыка, к счастью, не такая древняя, как представлял Минхо. Он осматривается: стены грязно-белого цвета, по центру стоит старенький бильярдный стол, на стенах висят фотографии с разных мероприятий. На потёртых красных сиденьях сидят парни и девушки, кто-то пьёт пиво, кто-то ест чипсы. Свет приглушён, и зал освещается лишь разноцветными прожекторами. – О, Джи! Джисон и Минхо оборачиваются: к ним приближается парень. – Хван! Джисон бросается с объятьями. Минхо ведёт бровью, осматривая незнакомца. Тот выглядит сногсшибательно: волосы, высвеченные и длиной почти до плеч, слегка завиты; серая рубашка с глубоким вырезом и чёрные джинсы с цепью; на ногах чёрные туфли; на руках несколько браслетов, и длинная серьга в ухе. Минхо прочищает горло, видя, как воркуют Джисон и его знакомый. Оба ярко улыбаются. – Это Хёнджин. Мой старый друг и звезда деревенских и не только вечеринок. Хёнджин протягивает руку, и Минхо неохотно пожимает её. – А это Минхо, временный житель нашей деревни и мой друг. «Друг?» – Выглядишь отлично. Мне нравится твой цвет волос, – Хёнджин добрый. По крайне мере, таким кажется. А ещё он высокий и статный. Минхо на его фоне чувствует себя сутулой собакой и выпрямляется. Джисон сказал особо не выряжаться, но для Хёнджина это правило не действует? – А вы давно знакомы, да? – Минхо пытается поддержать разговор. – О, у нас богатая жизненная история. Вместе в грязи валялись, когда нам было… Сколько? – По четыре года, – дополняет Хван. – Да, точно. Вместе покоряли окрестности деревни, бегали от коров, гусей, тусовались в этом клубе и ходили в школу. Так что это мой самый близкий друг, который, – Джисон даёт Хёнджину лёгкий подзатыльник, – три года назад свалил от меня в город и пишет мне раз в сто лет. Падла. – Ты! – Хёнджин хватается за голову и толкается в ответ, они хохочут, а Минхо наблюдает за этими дураками. Он рассматривает других людей, пока друзья детства что-то увлечённо обсуждают, и замечает напитки на столике у входа в зал. Взяв один стакан, принюхивается. Пахнет вишней и ещё чем-то. Он пробует – слегка обжигает, но пьётся. – Привет. Ты Минхо? – раздаётся нежный женский голос. Минхо оборачивается. Девушка кокетливо улыбается и накручивает на палец прядь волос. Выглядит она… Приемлемо. Короткое фиолетовое платье в белую полоску, клатч и (Минхо смотрит на её обувь) высокие каблуки. – Слышала, ты из города? – Да. Привет, – он допивает напиток и ставит стакан на столик. Горло приятно обжигает. Он смотрит в сторону Джисона, который заливисто смеётся с шуток Хёнджина. Девушка подходит ближе. – Я Ши Ён. Скучаешь? Можем потанцевать. – Давай, пойдём. Минхо снова оглядывается и спустя мгновение уверенно направляется в зал, где уже вовсю танцуют люди. Он пытается двигаться в такт музыке. Через дверной проём Минхо видит сладкую парочку, которая продолжает, видимо, обсуждать своё совместное прошлое. – Минхо-о? Я здесь! – Ши Ён машет рукой перед его лицом. – Хочешь прогуляться? Минхо берёт девушку за локоть и направляется к выходу из клуба мимо Хёнджина и Джисона. По пути он хватает ещё один стакан с напитком. Вероятно, это компот, смешанный с чем-то крепким. – Минхо уже кого-то подцепил? Это Ши Ён? – замечает Хёнджин. – Кстати, у него наш деревенский коктейль. Ему норм пить? – Он его выпил? – Джисон смотрит в окно, пытаясь в сумерках различить знакомую фигуру среди других. – Тебе нормально, что он там с Ши Ён? – А почему мне должно быть ненормально? – Джисон искренне удивляется. – Да он с тебя глаз не сводил, когда проходил позади нас. Имей в виду, он намеренно вышел с ней. – Ах, ну да… Ты у нас спец по парням, – смеётся Джисон и хлопает Хёнджина по плечу. – Я не думаю, что он из-за меня будет подобное вытворять. Мы даже не близкие друзья. – Ну смотри сам… – Хван направляется к столику и берёт один стакан. – Будешь? – Спасибо, нет. Я сегодня планирую остаться трезвым. На улице заметно похолодало. Минхо сидит на скамейке на заросшей спортивной площадке недалеко от клуба. Ши Ён сидит рядом и трясётся от холода. Они почти не разговаривают. Минхо лишь смотрит на огни домов и фонари вдоль дороги, на ночное небо, которое постепенно заполняется сверкающими точками. На душе скребут кошки. Не с этим человеком он хотел разглядывать звёзды. – Ты хоть расскажи о себе. – Зачем? – Ну, чтобы познакомиться. Может быть, ты мне понравился. Ты красивый. В моём вкусе. – А ты нет, – он смотрит на девушку, ошарашенную резким ответом. – Ты не в моём вкусе. – А зачем тогда ты меня за руку схватил и увёл? – Ши Ён повышает голос. – Там было душно, вот я и вышел. Извини, ладно? – Минхо поворачивается к ней. – Слушай, видимо, это алкоголь в голову ударил. Я пойду. А ты не мёрзни тут и одевайся потеплее. Он встаёт и направляется обратно в клуб. Там слышен смех и пахнет табачным дымом. Компания парней по-прежнему что-то обсуждает у входа. Ли видит Хвана, который играет в бильярд. – О, Минхо. Присоединяйся, – замечает его Хёнджин и машет рукой, приглашая сыграть. – Нет, спасибо. Ты не видел Джисона? – Ли подходит ближе и говорит тише, чтобы не слышали другие. – Он, кажется, тоже вышел на улицу. Вы не пересеклись? – Минхо отрицательно качает головой. – Он потанцевал сначала, а потом сказал, что пойдёт тебя искать. – Видимо, разминулись. Минхо чувствует, как сознание путается. Алкоголь берёт своё. – Минхо, – произносит Хёнджин, когда тот почти уже собрался на выход из клуба, – не обижай Джисона. Он хороший. Надеюсь, ты тоже? Хёнджин подмигивает и щёлкает языком, затем возвращается к игре. Минхо пытается обдумать услышанное, но мысли путаются всё сильнее, и ноги становятся ватными. Он выходит на улицу. Неожиданно кто-то подхватывает его под руку. – Зачем ты пил, Минхо? Голос Джисона, оказавшегося рядом, моментально успокаивает, но разглядеть что-либо получается с трудом. Картинка перед глазами плывёт. – Всего два стакана. Что это было? – почти шёпотом спрашивает Ли. – Вишнёвый компот с водкой. Ну ты слабак, от двух стаканов... Там соотношение-то смешное. Но Джисон прав. Минхо слабак в отношении алкоголя, поэтому его уносит сильно и достаточно быстро. И вот он уже опирается на смеющегося Джисона. – Вечеринка закончилась для нас. Пойдём домой. С каждым шагом Минхо становится всё тяжелее. Джисон крепко обхватил его за плечо. Пройдя больше половины пути и выйдя на их улицу, Хан усаживает Минхо на скамью возле чужого дома и садится рядом. Минхо скатывается вниз и кладёт голову на плечо младшего. Темно. Где-то вдалеке лает собака. Поют сверчки, шелестят кусты малины за забором, прямо за спинами парней. И вишнёвое дерево. Джисон вдыхает прохладный воздух и смотрит на небо, усыпанное звёздами. – Хан Джисон. Джисон. Джисон. Хан, – повторяет Минхо, – Джисон. Почему ты Джисон? Почему Хан? Джисон. – Перестань повторять моё имя, – Хан чуть толкает плечом голову старшего. – Оно такое красивое. О, – Минхо откидывается назад и размыкает глаза. Картинка мутная, но можно увидеть кружочек луны и белые точки. – Я так хотел посмотреть с тобой на ночное небо. А вместо этого, – он вздыхает и прикрывает глаза, – сидел с какой-то… Ён Ши. – Ши Ён. – Неважно, – шепчет Минхо, – а ты был с этим казановой, – Минхо машет рукой. – Он красивый, да? – О чём ты? – Джисон разглядывает порозовевшее лицо старшего. – Вы там как эти… Гуси. Нет, голубки. Курлык-курлык. Ворковали. Джисон смеётся. Пьяная речь Минхо – одна из самых смешных вещей, которую ему приходилось слышать. Минхо скатывается вниз и ложится на колени младшего, выпрямляя правую руку, а левую поджимает к груди и подкладывает под щёку. – Я спать хочу. Джисон, Хан Джисон. – Нам надо дойти до дома. Не засыпай. – Джисон, – Минхо повторяет спустя пару секунд. Младший вопросительно хмыкает в ответ. – Хёнджин сказал, что ты хороший. Почему ты такой хороший? Я тоже хороший? – он разворачивается к младшему и смотрит снизу вверх, а Джисон приглаживает волосы Минхо, вплетая пальцы. – Ты тоже хороший. Только вот пьяный… Ты такое дурачьё. – Я, когда пьяный, очень честный. Ну так говорят. Поэтому… Хан Джисон, – он снова делает паузу и отворачивается, смотря на фонарь напротив, от света которого жжёт в глазах. – Ты хороший. И ты мне нравишься. Хан Джисон. Взгляд Джисона застывает на губах, которые произнесли эту фразу. Только этого не хватало. Он просто пьян и городит чушь. Верно? Не стоит его слушать. На утро он уже всё забудет и станет обычным вредным Ли Минхо. – Почему молчишь? Минхо внезапно поднимается и, покачиваясь, смотрит на младшего. – Пойдём домой. Я тебя напою чаем, и ты ляжешь спать. Старший послушно встаёт, и они молча доходят до дома Ли. Джисон находит в шкафу пижаму и помогает переодеться. Кидает подушку на кровать в комнате и укладывает старшего, который уже находится в полудрёме. – Я сделаю тебе сладкий чай. Выпьешь и будешь крепко спать, – Джисон поправляет одеяло и только делает попытку встать и пойти на кухню, как Минхо хватает его за запястье, притянув к себе. Джисон вырывается и разворачивается к нему спиной, но тут же чувствует, как руки обхватывают его за талию и крепко сжимают. – Минхо? Тот утыкается в левый бок Хана и хмыкает. – Мне нужно на кухню, отпусти. – Просто посиди немного рядом. Джисон. Хан Джисон. Твоё имя очень красивое. – Спасибо. Ладно, я побуду здесь пять минут. Обойдешься без чая, завтра утром занесу тебе огуречный рассол, вроде у нас остался. Руки на талии сжимаются сильнее и тянут к себе. Джисон аккуратно ложится рядом. Теперь надо дождаться, когда старший заснёт, и можно будет уйти. В доме тихо, за окном слышны лягушки и сверчки, а также ночные пташки. Сквозь занавески на маленьком окошке в комнату пробирается лунный свет. Джисон смотрит на тени на стене и чувствует, как веки тяжелеют. Он слышит сопение, но спустя пару секунд и сам засыпает. Время позднее, и усталость побеждает, унося обоих в крепкий сон. На улице стоит лёгкий туман. Лучи солнца пробираются через пелену мелкой воды, летающей в воздухе. Свежо и прохладно. Где-то мяукает кот и кричит петух. Часы показывают около семи утра. Минхо открывает глаза и чувствует, что левая рука онемела, и тяжело двигать пальцами. На ней лежит голова с копной чёрных волос. Джисон прижался близко, а на его талии – правая рука Минхо. Во рту горьковатый вкус: неприятное ощущение от нечищенных зубов. В виске мелко пульсирует, когда Минхо приподнимает голову и оглядывает комнату. Ужасно хочется пить. Воспоминания проносятся в голове размытыми кадрами. Он помнит знакомство с Хёнджином, и как тот сказал, что Джисон хороший. Он помнит Ши Ён и её фиолетовое платье. Он помнит, как искал Джисона, а после этого… Он ничего не помнит больше. Ли аккуратно убирает правую руку с талии Хана и вытаскивает левую из-под его головы. Он спит крепко. Надутые щёки и пухлые губы. Реснички подрагивают. Кажется, он видит сон. Старший скидывает плед, которым их укрыл Хан под утро, потому что в доме стало прохладно, и слезает с кровати. Его шатает и подташнивает. Он идёт на кухню, почёсывая живот и поправляя волосы. Наливает стакан воды и выпивает залпом. После наливает ещё один, выдавливает зубную пасту на щётку и перекидывает маленькое полотенце через шею, сняв его с бельевой веревки на кухне. Выйдя на крыльцо и сев на край ступенек, Минхо чистит зубы, сплёвывая всё в траву. Идти до умывальника на улице нет сил. Он ставит стакан рядом, в него опускает же зубную щётку и вытирает лицо полотенцем. Над цветами кружат трудяги-пчёлки, на заборе сидит рыжий кот. Стоит аромат трав, и Минхо наблюдает, как туман рассеивается и открывается вид на соседние дома и верхушки деревьев. Он пытается вспомнить прошлую ночь. В голове всплывают новые картины: как Джисон ведёт его домой, их разговор на скамейке, но о чём – Ли без понятия. Но он знает, что сказал что-то, что сейчас вызывает странное волнение. А может, это из-за того, что он проснулся рядом с Ханом? Это было… Уютно? Когда это началось? Когда они ходили на качели у реки? Когда Джисон спас его от собаки и козы? Когда впервые увидел Джисона и его большие и круглые глаза? Или, может, когда Минхо ощутил что-то колючее в груди, увидев Джисона с красавчиком Хёнджином? Неважно, когда. Важно, что сейчас Джисон ему точно не безразличен. Потому что… Он правда хороший. Хёнджин прав. На лице расцветает улыбка. Он кладёт ладонь на сердце. Приятно. Давно он не испытывал подобное. Теперь он предвкушает дальнейшее общение, хочет слышать его истории и смех. Хочет сделать для него что-то. В голове зарождается идея. – Давно проснулся? – Минхо оборачивается, пока Джисон садится рядом. Глаза опухшие, волосы взъерошены, и на левой щеке розоватый отпечаток от подушки. Минхо невольно улыбается. – Нет, минут пятнадцать назад. – Как самочувствие, голова не болит? – голос хриплый и низкий. – Слегка. Но, думаю, скоро станет полегче. На пару секунд они погружаются в молчание. Трава и лепестки цветов блестят от росы. Джисон вдыхает воздух и прикрывает глаза. Он любит утреннюю свежесть. Она очищает голову и готовит к новому дню. – Я сегодня съезжу в город, – Минхо придумывает на ходу, – кое-какие дела есть. В общем, надо позавтракать и выезжать. – Ты вернёшься сегодня? – Да. Просто кое-что надо купить. Ну и запланирована встреча. – Понятно, – уголки губ Джисона опускаются. – Ты помнишь что-то из прошлой ночи? Хан решается задать вопрос и сам чувствует, как ускоряется сердцебиение. Что, если Минхо помнит свои пьяные признания? А если он и сейчас признается? Кажется, что для этого не место и не время. Джисон не совсем готов ответить взаимностью. Не сейчас. Минхо хмыкает и смотрит на вишнёвые деревья в саду. – Помню только клуб и Хёнджина. И как ты повёл меня домой. Всё… Больше ничего, кажется. А что? – он поворачивается к младшему и ловит его взгляд, но тот быстро отводит глаза в сторону. – Да ничего, просто ты был таким забавным, – усмехается Джисон. – Всё ещё смешно, что тебя унесло с такого лёгкого коктейля. – Я обычно вообще не пью, – Минхо чешет затылок и вытягивает руки вверх, зевая. – Но вчера решил пойти в отрыв, да? Парни смеются. Солнце постепенно согревает воздух. Джисон умывается и после быстрого завтрака из чая и бутербродов с маслом идёт к себе домой, а Минхо переодевается и приводит себя в порядок, чтобы поехать в город. Его посещает ещё одна очень заманчивая мысль. Джисон проговаривает строчки и записывает их в свою тетрадь: настигло вдохновение. Бабушка в это время возится на грядках, выпалывая сорняки. В комнате очень светло, и Джисон задвигает штору, чтобы воздух не нагревался так сильно. Он дописывает последние слова стихотворения и потягивается, откидываясь на спинку стула, две ножки которого отрываются от пола. – Джисон? Ты дома? Внезапно раздаётся голос где-то на веранде. Джисон удивлённо моргает и поскорее направляется к выходу, по пути причёсывая волосы. – Минхо? Ты не уехал? – Нет, – Ли стоит со счастливым выражением лица, засунув руки в карманы брюк и покачиваясь с пяток на носочки, – ты занят? – Не особо, а что? – Есть идея. Я могу украсть тебя в город на пару часов? Джисон округляет глаза. Внезапное предложение застаёт его врасплох. – Ну… – Езжай, езжай, – раздаётся голос бабули, она показывается из-за угла дома, – а то сидишь в четырёх стенах. Давно же не был в городе. Забирай его, Минхо. – Спасибо, тётушка. Женщина мило улыбается и вытирает руки о старое полотенце, что лежит на крыльце. – Ты одевайся, а я подожду на скамейке, – Минхо выходит за калитку и садится на лавочку в тени дерева. Джисон всё ещё растерян, но, несмотря на это, он несётся в комнату, чтобы переодеться. Он достаёт чёрную футболку с принтом лимонов, на чёрные свободные джинсы надевает цепочку с большими звеньями, по центру у которой – два соединённых кольца. На голову натягивает чёрную кепку козырьком назад. Минхо рассматривает ползущих под скамейку муравьёв. На нём самом льняная графитовая рубашка и лёгкие брюки палаццо чёрного цвета с кожаным ремнём. На ногах чёрные туфли. Волосы уложены, и лоб открыт. Джисон выходит и сообщает, что готов. Они садятся в машину и выезжают. Хан расспрашивает, куда же они едут, но Ли упорно хранит молчание. Они обсуждают пейзажи за окном, младший рассказывает истории из детства, после чего засыпает почти до самого конца пути, так как ехать до города больше часа. Наконец, вокруг вырастают высотки, магазины, светофоры и рекламные щиты. Хан просыпается, потирая глаза. – Мы почти доехали, – Минхо тянется к заднему сиденью, пока на перекрёстке горит красный, и берёт бутылку воды. – Тебе, – он даёт бутылку Хану, тот улыбается. – Хорошо поспал? – Да, что-то снилось даже. Джисон тянется вперёд, растягивая мышцы рук и плеч, затем наклоняет голову в стороны, чтобы размять шею. Они останавливаются на парковке перед огромным зданием. Выйдя из машины, Джисон не сводит глаз с крыши: там виднеется купол. У входа висит афиша и яркая вывеска. «Планетарий». – Та-дам! – восклицает Минхо. – Из-за того, что ты не пошёл со мной смотреть на звёзды, я сам тебя привёз сюда. Они, конечно, не совсем настоящие, но давай представим, что так и есть. Джисон с восхищением разглядывает афишу, затем они заходят внутрь, и их встречают красивые постеры с изображением созвездий и планет. У кассы стоят несколько человек. – Я никогда не был здесь… Я даже не представляю, что там будет. – Я купил билеты онлайн до того, как мы выехали, так что можем сразу пойти в зал, сеанс через пятнадцать минут. – Ты был так уверен, что я поеду? – Ну… Я могу отменить покупку и вернуть деньги, – смеётся Минхо. Джисон заходит в музей планетария и рассматривает лежащие под стеклом кусочки метеоритов. На стенах висят фотографии ночного неба. – Как ты угадал? Я чертовски люблю космос. Мне кажется, я посмотрел все возможные документалки о нём. Минхо следует за ним по залу, пока Хан останавливается у каждой фотографии. Его глаза полны восторга, брови приподняты, а на губах счастливая улыбка. Сейчас он выглядит как ребёнок, который увидел нечто прекрасное. Этот человек сейчас сияет ярче любой звезды. Внутри у Минхо будто разливается тёплое молоко с мёдом, заполняя каждый уголок и согревая. Через несколько минут звучит объявление, что программа вот-вот начнётся, и всем посетителям нужно занять свои места. Минхо выбрал тему «Созвездия и туманности». Ещё и в 3D. Они надевают очки и устраиваются на креслах, откидываясь назад, чтобы было удобно смотреть на купол, куда проецируется картинка. Диктор начинает рассказ. Кажется, вселенная полностью охватывает тебя, и ты летишь на космическом аппарате, наблюдая за пространством в иллюминатор. Джисон не перестаёт улыбаться, что-то говорить шёпотом и указывать пальцем. Минхо большую часть времени любуется им. Жаль, не видно глаз из-за очков. Джисон кладёт руку на подлокотник, и Минхо случайно задевает мизинцем его запястье. Это маленькое движение вызывает в нём легкий трепет, и Минхо старается унять его и сосредоточиться на программе. Сорок минут проходят быстро, и в зале включается свет. – Это было нечто! Я просто в восторге! Минхо, спасибо, – он накрывает ладонью предплечье Минхо, и тот чувствует тепло на коже. Фантомное тепло остаётся и после того, как Хан встаёт с кресла, чтобы покинуть зал. – Мне тоже понравилось. Главное, что ты доволен, – говорит Минхо, когда они оказываются возле касс. Они жмурятся от света, но сами светятся от счастья. – Дальше по программе у нас – парк. – Ты составил программу? – Джисон удивляется. Они выходят из планетария и останавливаются под козырьком, прячась от солнца. – Ну, не совсем. Просто подумал, не возвращаться же сразу домой? Можно прогуляться. За планетарием, – там, куда указывает Минхо, стоят аттракционы, слышится музыка, – есть парк. Можем просто прогуляться и поесть мороженое или сладкую вату. Я угощаю. – Подожди, – Минхо уже разворачивается, как внезапно Джисон тянет его за рукав. – Это похоже на… – он сглатывает, – свидание? Минхо замирает. Внутри что-то зажглось? Расцвело? Кажется, он перестал дышать. – Я шучу, – Джисон смеётся, – просто это мило и романтично. Он отпускает рукав и направляется дальше. Минхо всё ещё молча смотрит перед собой. Он почти ответил: «Да, это оно». Но… Чёрт. Он просто пошутил? Что зажглось – тут же гаснет. Что расцвело – тут же вянет. Дыхание возвращается. Вдоль аллеи, по которой не спеша идут парни, стоят высокие тополя, сквозь кроны просачиваются лучи солнца, освещая левую сторону дорожки. Впереди киоск со сладостями, и Минхо предлагает что-нибудь купить. – Здесь есть коктейль из вишнёвого мороженого? – Джисон впечатывается взглядом в меню. – Я бы попробовал. – Тогда я возьму с мятой. Ты хочешь есть? – Да нет. Всё в порядке… – Давай пока перебьём аппетит коктейлями, а потом зайдём перекусить. – Можно и так. Взяв напитки и поблагодарив кассира, они идут дальше. Джисон пытается увидеть белок на хвойных деревьях. Минхо иногда посматривает на младшего, наблюдая за его взглядом. Хан очень интересный, его хочется узнавать больше и больше. Хочется чаще проводить с ним время. Минхо осознаёт это, но в голове поселяется страх, что, когда он уедет, их общение сойдёт на «нет». И даже если тот переедет в город, то, возможно, встретит там новых друзей, будет ещё ближе к Хёнджину и… – Вы общаетесь сейчас с Хёнджином? Минхо задаёт вопрос и тут же думает: «Зачем?». Джисон медленно допивает коктейль. – Ну, не так часто. Как я утопил телефон, так вообще не общались. Он только отправил мне приглашение на вечеринку в клубе. А почему спрашиваешь? – Да так, – мозг сейчас работает на двести процентов, потому что надо придумать причину для этого вопроса, которую он сам не до конца понимает. – Просто подумал, что ты, наверное, рад, что переедешь к город и будешь чаще видеться с другом детства. – Не думаю, мы по взрослели и стали слишком разными. Он такой, – Джисон делает глоток, – любит яркую жизнь, активную, а я больше интроверт, спокойный, и мне нужен комфорт и эмоциональная близость с человеком, а не просто тусовки. – А я? – Минхо останавливается, а Джисон делает ещё один шаг и тоже замирает, оборачиваясь. – Я подхожу тебе в качестве друга? – Ты? – Джисон округляет глаза. На пару секунд повисает тишина, но тут же заполняется разговорами людей, шумом проезжающего детского паровозика и смехом малышей. – Ну, мы могли бы продолжать дружить и общаться потом, когда ты переедешь в город? – Минхо облизывает пересохшие губы. – Конечно. Почему ты сомневаешься? Джисон в растерянности. Ощущение недосказанности пронизывает атмосферу вокруг. – Вдруг я не тот, с кем тебе комфортно и с кем хотелось бы поддерживать общение. Я просто уточнил. Джисон делает шаг навстречу и аккуратно берёт старшего за руку. Тот сначала смотрит на их руки, затем переводит взгляд на Джисона, стоящего к нему очень близко, и на лице которого читается одновременно нежность и уверенность. Сердце Минхо делает кульбит. Возможно, сейчас окружающего мира не существует, он не уверен. – Ты самый комфортный человек, Минхо. И я ни за что не откажусь от нашего общения и от дружбы с тобой. Джисон покачивает их сцепленные руки, после чего тянет Минхо за собой дальше по аллее. После прогулки в парке ребята заходят в уютную кафешку. Они решают обязательно перекусить перед возвращением домой, так как Джисон говорит, что на голодный желудок его укачивает в транспорте. Они заказывают пиццу и берут по стакану зелёного чая с травами. Время в кафе проходит незаметно, а их разговор течёт плавно и приятно для них обоих, с юмором и интересными фактами друг о друге. Джисон рассказывает, как в детстве они с Хёнджином потерялись в лесу во время грозы, и это было так страшно, что до сих пор гроза вызывает у него панику, особенно сильный гром. Ещё он рассказывает, как учился кататься на велосипеде, и, когда он катился с горки у реки, цепь слетела, и пришлось принимать решение: свалиться на траву или в воду. Конечно, он выбрал первое, но получил несколько ссадин, царапин, и один из шрамов до сих пор красуется на правой коленке. Минхо рассказывает про свои подростковые годы, как он увлекался чтением книг, скупая со своей стипендии книжные магазины. Так, незаметно пролетели почти два часа, и парни решили выдвигаться в сторону машины, чтобы вернуться домой. Уже на парковке вдруг звонит телефон. – Да? Алло? Джисон ждёт у закрытой машины, а Минхо приходится отойти в сторону для разговора. – И что ты предлагаешь? Я сейчас не в городе живу… Прямо сейчас нет… Через три-четыре часа. Минхо меняется в лице: его брови нахмурены и уголки губ опущены. Он закатывает глаза. – Джисон, – Ли открывает дверь машины, и они оба садятся. – Я отвезу тебя и вернусь в город на пару дней. Моя мать снова попала в больницу, – он выдыхает, прикрывая глаза, – опять палёный алкоголь выпила. Отец фиг знает где и попросил пару дней присмотреть за ней, – он поворачивается и смотрит на младшего. – Я приеду к выходным. Мне нужно будет дописать главу и потом вернуться в город. – Ты в порядке? Голос Джисона выражает искреннее беспокойство. В груди Минхо всё ярче расцветает его личный сад. Тепло окутывает каждый уголок тела, всё потому что рядом человек, которому не всё равно. – Я в порядке. Просто не думал, что придётся оставить тебя так скоро, хоть это и на пару дней. Я привык видеть тебя почти ежедневно. – Мы потом почти два месяца не увидимся. Ты уедешь, а я, вероятно, только к концу сентября смогу перебраться. В любом случае… – Вот уж не предполагал, – Минхо усмехается, – что временный переезд в совершенно незнакомую мне деревушку подарит мне такого прекрасного человека. Я сейчас о твоей бабуле, – Минхо игриво приподнимает бровь, – она такая классная! – Минхо! Джисон ударяет старшего по плечу, и они оба смеются. – Но я правда рад тому, что в перспективе мы будем рядом в одном городе. Джисон кивает. Он красив. Ли Минхо красив и очень добр, хотя поначалу выстраивал броню из шуток и сарказма. «Давай не будем дружить», сказанное когда-то при встрече, сработало с точностью наоборот. И, может, стоит позволить себе стать ближе? Потому что кажется, что и внутри Джисона распускаются вишневые цветы. – Выйти вместо тебя? – Джисон хмурится, перекатывается с живота на спину, лежа на кровати в своей комнате, и пялится на выкрашенный в белый цвет потолок. – Ладно, Чунмён, я выйду завтра. Но, – он перекладывает телефон в другую руку и прижимает его к уху с другой стороны, – в понедельник ты будешь их пасти. Подстава. Сосед, очередь которого на этой неделе пасти стадо, завтра не сможет и просит его подменить. А завтра приезжает Минхо из города на выходные, хочется поскорее с ним увидеться. Ещё и по прогнозам в ближайшие дни ожидаются сильные грозы. Придётся вставать рано утром и тащиться в поле до самого вечера. Хан удручённо вздыхает. Дома пахнет выпечкой, потому что бабушка хлопочет на кухне, готовя пирожки с мясом, а также луком и яйцом. В животе урчит, и в районе желудка неприятно стягивает от голода. Джисон садится и подтягивается ближе к стене, открывая входящие сообщения на телефоне. Долбанутый сосед Минхо: Пн. 18:06. «Привет! Я в порядке, маме лучше. Привёз ей кое-какие вещи. Буду пока здесь, в больнице» Пн. 23:34. «Ты спишь? Сладких снов, Джисон Вт. 12:37. «Привет! Недавно встретился со своими друзьями. Мы кое-что обсуждали. У меня для тебя предложение. Приеду, расскажу. Тебе понравится» Вт. 22:06. «Я уже соскучился. В деревне другой воздух и так спокойно. Я уже жду пятницу, чтобы вернуться. Маму долго держать не будут». Ср. 16:08. «Привет! Тебе что-то нужно привезти из города? Ну, купить. Если что, пиши. Я скучаю». Джисон перечитывает сообщения и невольно улыбается, подтягивая к себе ноги и обхватывая колени одной рукой. Он открывается контакты и переименовывает «Долбанутый сосед Минхо» на «Минхо». Хан понимает, что тоже скучает. Он привязался. Это осознание заставляет его съёжиться. Он откладывает телефон и смотрит в окно, в котором виднеется дерево ирги и куст смородины. Закатное солнце освещает своими уже не такими согревающими лучами стены домов. Джисон погружается в мысли, представляя, как он переедет в город в скором времени. Возможно, займётся музыкой всерьёз. Будет рядом с Минхо, и они будут ходить в кафе, кино, на выставки и гулять. Хану понравился Планетарий. Когда они вместе, он чувствует себя очень уютно. Такого он не испытывал ни с кем и никогда. Минхо оказался прекрасным человеком, хотя поначалу и был слегка грубоват. Видимо, волновался, как его примут здесь, в деревне. – Джисо-он, пирожки готовы. Давай к столу. И он вылезает из своих мыслей о скором будущем и ныряет в настоящее, где на столе стоят вкусности, пахнет луком и мясом, и бабуля хлопочет у плиты. Минхо приезжает ближе к вечеру, около семи часов. Днём Хан написал, что будет в поле, и зайдёт к нему после того, как вернётся. Он вытаскивает маленький подарочный пакет и с довольной улыбкой идёт в дом, оставив машину перед забором. – Минхо! Он оборачивается на знакомый голос, который принадлежит бабушке Джисона. Замерев у открытой калитки, замечает, как та торопливо идёт к нему через двор, почти бежит, и машет рукой, прося оставаться на месте. – Здравствуйте, тётушка. Как вы… – Джисони! Надо найти его! – она пытается отдышаться. В этот момент слышится гром. Всё небо затягивает грозовой шкваловый ворот, такая массивная туча с серо-голубыми краями и центром тёмного пепельно-синего цвета, готовая словно цунами накрыть собой всю деревню. Поднимается ветер, гоняющий песок и листья по дороге. – Что случилось? – Он пришёл со стадом, а одна бурёнка делась куда-то по пути, вот хозяин и забил тревогу. Джисон побежал обратно искать. Уже полчаса нет его, там, поди, дождь начинается. Вон туча какая страшная. Где он прятаться будет? Только если в пастушьей лачужке. Но гроза такая, – женщина держит ладони на груди и очень волнуется. – А телефон недоступен. Дозвониться не могу. – Не переживайте, тётушка, – Минхо берёт её за руки. – Я сейчас на машине мигом его найду. Там есть дорога? – Да, но не знаю, где он сейчас, поле довольно большое, лесок ещё есть. Вот в той стороне, – она указывает направление. – Хорошо, вы не волнуйтесь. Женщина благодарит парня и идёт в дом, где её ждёт сосед, чья корова потерялась, и тётушка Со Хи. Страх за Хана охватывает и Минхо, ведь тот боится грозы, и находиться сейчас в поле небезопасно. Гремит пока что вдалеке. Минхо быстро садится в машину, в спешке пристёгивается и выезжает. Через пару минут солнце полностью скрывается за тучами, и начинает моросить. Шкваловый ворот подбирается, уже задевая край деревни. Минхо сворачивает с главной улицы и проезжает по мосту через речку. Становится совсем пасмурно. Гром раздаётся каждые две минуты. После небольшого леса начинается поле, на котором встречаются одинокие деревья. Минхо пытается высматривать Джисона. Дождь усиливается, и приходится включать дворники. Гром и молнии становятся чаще. К горлу подступает ком, грудную клетку сковывает страх: страшно за Хана, а не за себя. Минхо в машине, в безопасности. Ветер нещадно качает верхушки деревьев. Минхо добирается до края поля. Он замечает постройку, очень непрочную. Видимо, как раз её пастухи и используют, чтобы укрыться от дождя. Минхо останавливает машину и выходит. В лицо ударяют капли, а ветер треплет волосы. Листья деревьев шумят, и шум смешивается с раскатами грома. – Джисон, ты здесь? – он кричит, прежде чем войти в убежище, сделанное из деревянных досок и с крышей из старого разваливающегося шифера. Окна очень маленькие. Он открывает дверь, и вспышка молнии несколько раз озаряет тёмное помещение и Джисона, сидящего на потрёпанном диване в углу. – Минхо? Ты? Старший устремляется к нему с объятиями. – Обыскался тебя. Джисон вдыхает табачный парфюм с нотками ванили. Минхо гладит его по спине и чувствует, как тот дрожит. – Как ты добрался? – На машине, пешком очень опасно. Пойдём, надо доставить тебя домой, а то твоя бабуля волнуется. Джисон благодарно улыбается. Они выходят на улицу, и сразу же порыв ветра пытается сбить их с ног, а по лицу хлещут струи дождя. Минхо быстро сажает Хана в машину и сам торопится сесть. Затем включает печку, чтобы согреться. Дома Джисона укутывают в тёплое одеяло на кровати, бабушка кипятит чайник, приносит любимое вишнёвое варенье и блинчики. Гроза заканчивается, и сквозь редкие тучи прорезаются лучи закатного солнца, поэтому после сильнейшего дождя всё сверкает. Пахнет свежестью. Минхо сидит рядом, положив подушку на колени, и рассказывает о поездке в город. Джисон слушает и не может отвести взгляд, потому что… Потому что это Ли Минхо, который сегодня спас его из беды, а сейчас отказывается идти домой, даже устав после дороги. Корова нашлась. Она отстала от стада возле моста, и кто-то из жителей заметил её и отвёл к хозяину в тот момент, когда Минхо нашёл Джисона. – Ты хотел рассказать что-то… Ну, – Джисон кусает нижнюю губу. – Ты встретил друзей и написал, что приедешь и расскажешь. – А, да! – Минхо хлопает ладонями по подушке. – Двое моих близких друзей в городе – музыкальные продюсеры. Я с ними познакомился, когда писал статью о певице, и мне нужно было взять у них интервью о работе с ней. Это было, – Минхо хмурит брови и смотрит наверх, – кажется, полтора года назад. И мы сдружились и часто вместе тусили, помогали друг другу, они очень крутые ребята. В общем, я рассказал им про одного талантливого парня, который мечтает быть автором песен. Я про тебя, Джисон. Младший смущённо улыбается, а на щёчках проступает лёгкий румянец. – Это так неожиданно… – Когда приедешь, я познакомлю тебя с Крисом и Чанбином. Они работают с разными артистами, и, может, твои текста найдут своё место в музыкальной индустрии. Минхо чувствует лёгкость: наконец-то он смог рассказать об этой идее. И он гордится друзьями, что те предложили познакомиться с Ханом. Ведь что-то может из этого получиться. – Спасибо тебе. Ты настоящий подарок. – Я? – Минхо округляет глаза, положив ладонь на грудь и приподняв брови. – Да… Минхо жестом говорит «подожди» и выходит из комнаты, раздаётся скрип входной двери. Джисон прислоняется затылком к стене, вскинув голову вверх. Услышанное отзывается в сердце приятным предвкушением. Подумать только: он встретится с настоящими продюсерами, имена которых он читал в статьях. Через пару минут старший возвращается с подарочным пакетом вишнёвого цвета. – Что это? – Открывай. Джисон ставит пакет перед собой и заглядывает внутрь. – Телефон? Минхо, ты с ума сошёл? Джисон от удивления открывает рот. Он выглядит очаровательно. Ли садится рядом и указывает подбородком на коробку: «Распаковывай скорее». – Я просто хотел поблагодарить тебя и сделать полезный подарок. Чтобы всегда быть на связи, делиться фотками и созваниваться по видео. А в заметки ты можешь писать свою лирику, и её точно никто не сожжёт в бане, – Ли довольно усмехается, и Джисон обхватывает его и кладёт голову на плечо. – Ты и правда настоящий подарок, Минхо. Спасибо тебе большое. – Всегда пожалуйста. Они обнимаются ещё несколько секунд. В душе обоих разливается тепло, и сердцам так уютно и спокойно. – Простите, что прерываю ваши нежности, мальчики. Но чай и блины уже стынут. К столу бегом. Парни дёргаются от внезапного появления бабушки и заливаются смехом.

***

Минхо покидает деревню и выезжает на трассу в сторону своего родного города. Моросит дождь, поэтому дворники ритмично скрипят по лобовому стеклу. На душе слегка грустно, ведь теперь между ним и Ханом снова будет больше ста километров. К счастью, есть мессенджеры, и парни договорились созваниваться по видео. Последняя глава книги закончена, и Минхо собирается отправить её в издательство, чтобы начать подготовку к печати. Из динамиков в машине льётся приятная мелодия: играет плейлист с саундтреками к мультфильмам студии Гибли. Проезжая мимо одной из остановок, Минхо замечает знакомую фигуру с высветленными волосами до плеч. Он тормозит рядом с другой машиной, водитель которой возится в багажнике. – Хёнджин? – Минхо опускает стекло и обращается к парню, тот оборачивается, и его глаза распахиваются от удивления. – Минхо! Ли открывает дверь, и Хван сразу же садится и пристёгивается. – Мне так повезло, что ты здесь оказался. Я тороплюсь в город, а у таксиста проблемы с колесом. Минхо отъезжает от остановки. – Довезу тебя. Тебе куда именно? – В главный офис банка ***. У меня запись через час, опаздываю. – Не ссыкуй. Успеем. – А ты? Возвращаешься домой? – Да, месяц так быстро пролетел, – Ли вздыхает, не отрывая взгляда от дороги. – И не говори. Грустно, наверное, было покидать деревню? Минхо, согласившись, хмыкает. Хёнджин устраивается поудобнее и лезет в карман за конфетой, предлагая одну и водителю, но тот отказывается. – Сладкоежка? – Есть такое. – Знаю я одного сладкоежку. Кстати, – Минхо поворачивается к Хвану. – Ты в его вкусе. Ему нравятся высокие парни с модельной внешностью. Дать номерок? – Ты в свахи заделался? Они смеются. – Ну, типа того. А то он мне мозг проел со своим нытьём о том, как ужасно он одинок, и только работа его спасает. Так что… Я отправлю ему твой инст? – Да почему нет? А он сам-то ничего? Хороший? – О-очень хороший. Я с плохими дел не имею. Хёнджин записывает на листке своего блокнота номер телефона и ник в Инстаграме, и кладёт в бардачок. – Передашь ему. Буду ждать от него сообщения, – Хван довольно улыбается. – Слушай, – Минхо хмыкает в ответ. – Наверное, я должен сказать, чтобы ты знал. – Не пугай меня, Хёнджин, – Минхо на секунду поворачивается к блондину и чувствует подступающее к горлу волнение. – Ну, насчёт Джисона. Ты ему явно нравишься. По глазам вижу. И, в общем, он мне тогда написал после вечеринки, что ты ему признался, правда, ты был пьян. И он сказал, что… – Погоди! Я признался ему? Минхо чуть не уводит машину в сторону, и Хван напоминает ему не отвлекаться от дороги. – Ты не помнишь этого? Ну, ты, конечно, идиотушка. – Жесть… И он ничего мне не говорил. Так, и что он сказал-то? – Что он на тебя тоже запал, но сам себе не признавался. Потому что, – Хёнджин повернулся к водителю, – ему не хотелось начинать отношения, так как несколько месяцев вы будете на расстоянии до момента, пока он не переедет в город. Тем более, в деревне пошли бы слухи, а он боится, так как в школе уже прошёл через это. – Слухи? – Да, – Хван делает паузу и зачёсывает прядь волос за ухо, – мы в шутку в шестом классе поцеловались, это увидели наши одноклассники. Всю деревню на уши подняли. Хану столько пришлось выслушать, ну и мне, конечно, сам представь… – Он не говорил об этом, – голос Минхо обеспокоенный и хриплый. – Когда-нибудь расскажет, но просто знай. Родители сказали, чтобы он делал, что хочет, но только когда уедет из деревни. Но насчёт поцелуя не парься. Это было ради любопытства. Да и я не в его вкусе. – А кто в его вкусе? – Писатели с волосами вишнёвого цвета. Минхо не может сдержать улыбку. – Кстати, бабушка была единственной, кто не ругал тогда Джисона. Она, наоборот, защищала его ото всех. И Хан мне написал недавно, что он разговаривал с бабулей, и та сказала, что ты ей очень понравился, и она пригласит тебя следующим летом снова. Но я тебе ничего не говорил, – Хёнджин застёгивает воображаемый замок на губах, и Минхо заговорщически кивает. В груди разливается приятное тепло, и он не перестаёт улыбаться, из-за чего Хван оставшуюся дорогу его подкалывает. Этот месяц изменил траекторию жизни Минхо. А он ведь просто поехал за вдохновением в деревню, в дом бабушки его коллеги Ян Чонина. Но он не только написал достойную главу будущей книги. Он нашёл новые знакомства и обрёл новые воспоминания. И человека, который, возможно, станет важной частью его дальнейшей жизни.