Тень Тхэурда: дыхание за спиной

                   Первый день сентября принес с собой зябкий ветерок. В нем чувствовался бодрящий аромат северной пустыни родом с эрхандировского ледника, названного в честь картографа Эрхандира, сумевшего первым составить полную карту огромной ледяной глыбы, простирающейся на многие километры по всему северу. Помимо легкого покалывающего ветра, заставившего Рэю Эстаз наглухо укутаться в клановой куртке и как можно реже поднимать руки, иначе рукава-колокола задирались, впуская нежеланный хлад, сверху на голову давило солнце, не желавшее спрятаться за тучами, коих, к слову, и не наблюдалось. Однако причина головной боли могла крыться и в ином, о чем девушка непременно догадывалась, но авантюристская натура отбрасывала всякие мрачные мысли.       Их отец не проснулся к полудню, как и сестра Тэнера Хиэмза, и вот трое заклинателей, едва ли достаточно зрелых для решения представшей перед ними задачи, остались с этой загадкой наедине. За все это время каждый из них прочел записи Мируса Эстаз, которые он успел набросать до зловещего забытья.       — Не зря он фляжку забрал. – хмыкнула Рэя, еще раз пробегаясь по надписям. – Да тут дело за малым остается: всего-то найти треклятый источник всей этой кутерьмы. Хотя, нет, быстрее затишье? Эм, тишь да гладь! М-да, сегодня с остроумием я не в ладах.       Нэгато едва сдержался, чтобы не закатить глаза, как обычно привык делать. Он углубился в изучение карты, вычерчивая и высчитывая самый кротчайший путь до входа в подземный город.       Тэнер же на постоянное изречение девушки, на удивление, не обращал никакого внимания, а ведь та ни разу не высказалась по делу. Он тихо сидел на подоконнике, сосредоточенно чистя и полируя меч сестры. Собственный же стоял уже готовый у стены в ножнах.       — Долго вы еще тут такие понурые сидеть будете? – сгорала от безделья Рэя, скитавшаяся из угла в угол. – Раньше начнем – раньше закончим! У нас есть достаточно информации. Давайте, ноги в руки и погнали!       — Нужно все обдумать. – обмолвился Нэгато, вдумчиво рассматривая то карту, то заметки отца. – У нас должен быть четкий план и желательно не один, учитывая некоторые непредсказуемые факторы. – он кинул многозначительный взгляд на сестру.       — Оу, так вы думали. – протянула Рэя. – Как я не догадалась. Стоп. Что?! Ф-факторы?!       — Господин Нэгато прав. – Тэнер мягко вклинился в совсем непринужденную беседу брата и сестры, не отрываясь от своего занятия.       — Хм, – недовольное фырканье, казалось, было слышно во всей деревне. – В таком случае, я могу остаться здесь.       — Что бы мы пришли, а здесь камня на камне нет?       — О-о-о, братец, да ты меня недооцениваешь. Что ж, в таком случае, я буду двигателем это похода. Через полчаса жду вас у реки. Не явитесь – отправлюсь без вас!       С этими словами Рэя Эстаз покинула двух юношей, размышлявших о всевозможных вариантах развития событий. Девушка не сильно переживала о судьбе отца и сестры Тэнера, ведь Мирус Эстаз еще вчера сказал про духовное ядро заклинателей, позволяющее им множество разных вещей, в том числе и гораздо более долгую жизнь. Так, в среднем, заклинатель доживал до 170 лет.       Так к какому выводу пришел старший господин Эстаз, отдавший на разгадку последний часы бодрствования? Истоком его мыслей послужила ситуация на реке, где Рэя жаловалась на странный оттенок воды, который вполне мог оказаться отблеском травы или крон деревьев. Почувствовав первые признаки сонливости, он первым делом подумал о том, чего не делали его дети и что сделал он сам. Ответом послужило питье воды из той самой реки, поэтому у Нэгато и была изъята флага, к которой он, по счастливой случайности, не прикоснулся. Первым же заснувшим был рыбак, который наверняка в отсутствие поблизости колодезной воды пополнял запасы из озера Ун, в которое впадает та самая злосчастная река. Оставался единственный открытый вопрос – как и что за яд попал в реку?       Размышляя обо всем и ни о чем, Рэя добрела до указанного места встречи. И все же кое-что ее волновало больше остального – как же им приготовить противоядие, когда они найдут источник яда. Вряд ли в ордене Зимы уделяют достаточно внимания такой области, как зелья. Обычно заклинателей учат только базовым основам да самым легким рецептам, ведь из-за ядра они практически не нуждаются во всяких целебных жидкостях. По крайней мере, так часто как обычные люди.       Скука, именуемая ожиданием, продлилась недолго. На другом берегу чуть выше по течению реки послышался шум, исходящий из кустов. Думая о какой-нибудь животинке, Рэя даже не шелохнулась. Источником шума и правда послужило животное, выпрыгнувшее из убежища. Вот только совсем необычное. Этих маленьких существ с темно-синей шерсткой и лазурными пятнышками на голове и хвосте прозвали форо. Обычные люди всегда сторонились и даже побаивались их, ведь форо всегда появлялись там, где будет смерть. Но маленькие пушистые комочки, пусть и с довольно вредным характером, никогда не являлись предвестниками погибели. Форо всего на всего были лесными духами острова Грез и незаменимыми помощниками Девы со свечей, сопровождающих души умерших на остров. Хотя, в таком смысле их все же можно прозвать предвестниками смерти.       Чему Рэя воистину удивилась, так это юноше, вышедшему вслед за зверьком. Он что-то промямлил и подошел к воде, в которой уже вовсю кружился форо. Но только стоило незнакомцу подойти ближе и присесть рядом, дабы наполнить флягу, зверек принялся всеми силами оттягивать юношу за подол длинного аметистового пальто, на котором был вышит герб в виде иглы и нити. Все усилия форо были потрачены впустую и фляга моментально заполнилась водой.       Рэя же, до этого момента лицезревшая эту сцену, вдруг встрепенулась, будто вспомнила о чем-то необычайно важном и, возможно, даже опасном. Посох, подобно стреле, полетел в сторону юноши и фляга неминуема выпала из его рук, выплескивая содержимое на камни. Его испуганные вопли перепугали стаю притаившихся птиц. Шерстка маленького зверька вздыбилась от испуга, а листовидный пушистый хвост выпрямился. Форо юркнул за человека.       — Не пей ее! Она отравлена! – кричала Рэя, пересекая неглубокое русло и подбегая к перепуганному юноше, карие глаза которого метались да крутились. – Ой, прости, переборщила чутка с эффектным появлением.       Рэя протянула ему руку, за которую он без раздумий взялся. Его ладонь оказалась необычайно холодна, будто сейчас было не начало осени, а глубокая зима, когда у юноши не было привычки носить перчатки.       — У Вас пылкие руки. – неожиданно подметил юноша, отчего-то решив поделиться этими мыслями, а не оставить при себе. Он как-то странно улыбнулся, окинув Рэю быстрым взглядом. – Я слышал, что у людей с теплыми руками, холодное сердце…       Рэя Эстаз славилась на столько хорошей реакцией, что редко когда успевала все досконально обдумать или хотя бы быстренько сообразить о результате предстоящего действа. Но, скорее всего, ее это даже не волновало. Вот и сейчас случай предрасполагал к молниеносному переходу к действию, не успев дослушать незнакомца, который всем своим видом взывал к длинной речи. Прежде чем он успел раскрыть рот для продолжения, Рэя без зазрения совести махнула ногой и сбила парня с ног, которому только что сама помогла подняться с земли.       — Ух, – с плохо скрываемым довольством девушка оценила всю боль, которую он наверняка прочувствовал. – Прости, мои ноги такие же пылкие, как и руки, реагируют моментально.       — А Вы, госпожа, не отличаетесь терпением. – виновато улыбнулся незнакомец, не спеша вставать с пыльных камней. Казалось, что он вполне понимает, по какой причине оказался в подобной ситуации. – И все же я хотел сказать, что Вы не относитесь к таким людям, судя по Вашим пылающим голубым глазам, словно два топаза, окутанные страстным пламенем люб… Кха-а-а!       В очередной раз незнакомцу не дали договорить. Рэя и хотела бы дослушать в этот раз, но терпение всегда обрывалось раньше, когда речь заходила о чем-то не в меру слащавом и якобы романтичном. В общем, у бедного парня теперь будет синяк еще и на животе.       — А я-то думал, если… не встану, мне это… поможет. – кое-как вымолвил он, пытаясь восстановить дыхание, что давалось с трудом. – У Вас мощные… колени.       — Рэя, твоя взяла, но пообещай, что не выкинешь чего-нибудь… – Нэгато говорил довольно строго и громко, пока выходил из леса к реке. По мере его продвижения, голос становился все тише, пока не смолк окончательно. Представшая перед ним картина застала его врасплох, лишний раз доказывая, что оставлять сестру одну даже на пару минут чем-нибудь да чревато. – Он мертв?       — Что? – искренне удивилась Рэя. – Нет. Пока. Хм, погодь. Да, я слышу кряхтения, точно жив.       — И кто он? – подозрение Нэгато нашло отражение в выразительно поднятой кверху брови.       — Э-э-э. Попрошайка. Не обращай внимания, нам не по пути.       — Кого ты пытаешься обмануть? Да на нем же клановые одеяния! Это ты довела его такого состояния?!       Нэгато в два широких шага пересек русло реки и принялся тормошить несмышленую сестру, в этот раз прибегнув к жестокому щелбану, который оставлял красный след на долгое время.       — Прошу прощения за недавний инцидент. – подобно струе воды, просочился в разговор Тэнер. Конечно, он знать не знал, что на самом деле произошло, но заранее попытался сгладить все недоразумения. – Вы, видимо, прибыли на запрос деревни Уно?       При том, что юный Хиэмз выглядел довольно доброжелательно, пусть и устало, но кое-что приковывало к нему внимание. Его рука нарочно лежала на рукояти меча, давая понять недоверчивый настрой мечника. Вот только Рэя заприметила совсем не это, а само лезвие близ гарды, которое блистало прекрасным кружевом. Она точно помнила, что меч Тэнера выглядел несколько иначе. Но какой с этого прок: брать меч сестры вместо собственного?       — Да-да, так и есть. – оживился незнакомец и наконец встал, отряхиваясь от пыли. – Полагаю, Вы здесь самый рассудительный.       В этот раз едва не сорвался Нэгато, за что говорили его сжатые кулаки и хмурый взгляд. В этой странной ситуации стоически держался только Тэнер Хиэмз, благодаря небезызвестному хладнокровию. И он, полностью проигнорировав последнюю фразу, продолжил:       — Я из ордена Зимы, Тэнер Хиэмз. Мои спутники – Рэя Эстаз и ее брат Нэгато Эстаз. Все мы здесь по одному и тому же поручению.       — Ух ты, сразу столько орденов да в одном месте. – подивился он. – Ах, да! Мое имя Ацер Вэр, я прибыл из ордена Весны. – юноша грациозно поклонился. – Странно, что ваши кланы послали детишек.       — А сам будто не дите! – оскалила зубы Рэя.       — Аха-ха-ха-ха! – искренний смех странного юноши из клана Вэр озадачил всех. – И то верно, вот только я здесь самовольно.       — Самовольно? Это как? – недоумевал Нэгато.       — Как и сказано – сам пришел! Ну, можно сказать тайком. Если уж вдаваться в подробности, то просто сбежал. – с каждым словом в умах слушателей становилось все странней и странней, меж тем его задорный тон опустился до уровня земли и уже казался более удрученным. – Ха! Но вряд ли меня кто-то хватится. Там сейчас все с ума посходили, такая суматоха, так что я весь ваш! Так куда держим путь? О и да, расскажите поподробнее о всех мистических делах, творящихся в этой деревушке. Жуть, как интересно!       — Это я так со стороны выгляжу? – тайком шепнула Рэя брату.       — Представь себе.       — Вот же хренота. – продолжила шептать она, употребляя в сердцах куда более выразительные слова.       Весь бой по поводу беседы взял на себя Тэнер Хиэмз, что, казалось, было ему не свойственно, но именно сейчас он единственный, кто мог не реагировать на страстные высказывания паренька Вэр. Что же касается самого Ацера, то внешностью он обладал довольно запоминающейся, можно даже сказать привлекательной, что скрывалось за заносчивой маской. Карие глаза, свойственные клану Вэр, самодовольное лицо с дружелюбной улыбкой, которая то и дело сбивала с толку, и необычайно длинный язык, не ведавший слов «деликатность» и «скупость». Как оказалось, юноша просто на просто говорил первое, что взбредет в голову, и в основном то были обольстительные высказывания в сторону женщин.       Ни Хиэмз, ни Эстаз и вообразить не могли, каким окажется заклинатель ордена Вэр, чья резиденция именовалась Долиной Тишины. По своей натуре орден Весны представал обиталищем различных знаний, особенно тайных и запретных. Их основателем была единственная женщина-генерал времен Трибожия. Веннэна Темная Молния, чьи разящие удары мечом били точно в цель и предавали смерти за один выпад, и ее дочь Кантанэна Вэр. Она разработала особый стиль фехтования, в котором использовались ее излюбленное оружие – Акус, именуемый также булавкой из-за поразительного сходства, – и Нить, духовный артефакт клана Вэр.       Рэя сразу заприметила диковинный меч на поясе Ацера. Раньше она лишь читала о таких и сейчас увидеть его воочию было крайне волнительно. Акус и правда напоминал булавку, однако же, лезвие все-таки больше стремилось к обычному мечу. Не было у него гарды или она просто сливалась с лезвием, а вот навершие имело дырку. По всей видимости именно там прикреплялась духовная Нить, благодаря которой фехтование Вэр приобретало особые краски и маневренность.       Сам же Ацер Вэр был одет в типичное одеяние своего ордена с неизменными прямыми чертами во всем: длинные брюки, короткая средняя куртка, строгая длинная куртка аметистового цвета с расходящимся книзу подолом. И в довершение образа заклинатели носили фиолетовый платок, соединяющий серебряный наплечник справа, как аналог клановых лент.       Так четверо молодых людей на четырех быстрых лошадях устремились вверх по реке. Хоть путь был не близкий, но достичь ворот забытого всеми города планировалось еще к полудню. За это время Рэя – ибо Нэгато и Тэнер оказались в довольно спорном состоянии для каких-либо пояснений – ввела в курс дела нового друга. Да, именно друга, хоть парень по началу ей и не понравился, отталкивая до боли странными и знакомыми флюидами, витающими вокруг него. Да что уж там, эта самая аура буквально извергалась из его незакрывающегося рта, благодаря чему краткий пересказ событий оказался недурно растянут и мог бы потянуть на целую книгу. И все же, иногда он жутко раздражал.       — Ага! – вскликнул Ацер Вэр восторженно ни с того ни с сего, хотя можно было догадаться, что полученная информация его приятно удовлетворила. – Вот так запутанная история! И вы хотите подтвердить гипотезу господина Эстаз и заодно уж источник сонной отравы найти? Умно-умно!       — И все же я не могу определиться. – прошептала в задумчивости Рэя брату. – Импонирует он мне или раздражает?       — Могу сказать одно: вы друг друга стоите.       — О, благодарю.       — Так как войти в город-то? – с искрами любопытства Ацер обратился ко всем троим. – Древний, как мир, и полный секретов – вот оно, настоящее сокровище любого путешественника! Наверняка, вход либо скрыт от чужих глаз, либо запечатан хитровыдуманным заклинанием.       — А он толковую вещь сказал. Так как? – Рэя присоединилась к Ацеру и посмотрела на двух парней, которые до недавнего времени скрупулезно составляли надежный план, просчитывая все пути, входы и выходы.       Лицо Тэнера Хиэмза не дрогнуло ни на секунду, он лишь зачем-то прикрыл глаза. Нэгато же оказался более красноречивым – его брови сошлись у переносицы, которую он с тяжелым вздохом потер. Рэе даже на мгновение почудилось, что она что-то услышала в этом несомненно громком вздохе.       — Мы не спросили. – послужило ответом все от того же Нэгато. – Да твою ж…       — Подожди-подожди. – зажестикулировала Рэя, умиротворенно улыбаясь. – То есть после весьма содержательного рассказа старика Шандьяла о причастности Уно к древнейшему из городов, при этом не забывая о факте пребывания таинственного незнакомца здесь несколько лет назад, никто из вас – прошу заметить великих составителей долгосрочных планов – не сообразил поинтересоваться о самом важном? Я ничего не упустила?       И Нэгато, и Тэнер понуро помотали головами за неимением мало-мальски удовлетворяющего ответа. Однако Рэю этот расклад, казалось, ничуть не удивил.       — Придется по старинке. Как говорится: «Сила есть – ума не надо»! Пойдем, значится, на пролом.       — Мне по душе твой настрой, Рэя! – отозвался самый болтливый член их компании. – Как и твой голос, от которого по телу пробегают мурашки, а в… – договорить ему не дали Нэгато и Тэнер, чьи взгляды оказались красноречивее слов. Ацер прокашлялся и замолк. Правда не на долго: – Ну-ка, ну-ка, это очень похоже на вход!       Судя по мало-мальски различимой тропе, сюда все же заглядывали гости в попытках сыскать удачу и заглянуть в сокровенные закрома древнего царства, вот уже не одно столетие пребывавшего в призрачном забвении. Перед заклинателями предстал склон, не похожий на собратьев из-за огромного размера каменной двери. Неоспоримым был факт того, что раньше эта правильной прямоугольной формы глыба была идеально отшлифована и, скорее всего, поблескивала в дневном и лунном свете. Сейчас же ее поверхность представлялась невзрачной, со сколами и царапинами, появившимися из-за буйства погоды. Сама дверь была окаймлена толстой аркой с выгравированными в ее углах едва заметными волнистыми узорами, похожими друг на друга, но в то же время совершенно различными.       Охраняли же заветные врата в подземный град величественные статуи, высеченные прямо в скале. Обе статуи, словно отражение друг друга, держали в руке железную цепь, на которой висела пустая чаша. Другая же рука грозно покоилась на рукояти меча – казалось, что одно неверное движение, и окаменевшее лезвие снесет голову с плеч. Безмолвно они стояли, взирая на путников свысока, но глаза их не были видны из-за капюшонов, наполовину прикрывавшие лица.       — Ну что ж, – воодушевленно сказала Рэя, спешиваясь с лошади. – Предоставим это нелегкое дело нашему новому другу! Ацер Вэр, не оставь ни одного живого камня!       — А что твой посох? – как-то издевательски поинтересовался Нэгато. – Неужто не достоин такой чести?       — Ну что ты, Нэ-Нэ, – Рэя радостно заприметила, как брата передернуло от услышанного в очередной раз прозвища. – Оставим его на финал! К тому же я жуть как хочу увидеть знаменитую технику владения Акусом и Нитью. Может получится вытащить дверцу, как пробку из бутылки?       — Размечталась. – только и сказал Нэгато.       — Акхем. – обратил на себя внимание Ацер Вэр с весьма странным видом, будто он попал в крайне затруднительное положение. – Как-то мне теперь неловко это говорить. Наверное, надо было сказать раньше. Как бы это… эм… В общем, Акус лишь для красоты. Не то чтобы я не пускаю его в ход и он никчемно болтается на поясе. Нет, вы не подумайте! – нервно тараторил Ацер под скептические взгляды двух заклинателей, пока третий осматривал вход через артефакт. – Я вовсе не обманщик! И одежду эту я не крал! Хотя, про колчан и лук того же сказать не могу… Ой, судя по вашим лицам, эту часть стоило опустить… В общем, мое духовное ядро… его у меня нет.       — В смысле? То есть крушить мы ничего не будем? – моментально отозвалась Рэя с невероятной толикой возмущения и разочарования, удостоившись довольно удивленного взгляда от брата.       — Это правда. – подал голос Тэнер, взирая на Ацера через Лунный камень. – В нем нет концентрации духовной энергии.       — Вот отстой. – едва не выплюнула Рэя, все же сдерживая порыв.       — Что именно? Факт упущенного представления или бракованный заклинатель? – искренне поинтересовался Ацер, которого, казалось, эта ситуация ничуть не смущала и не расстраивала.       — И то, и другое. – моментально ответила та. – Так уж и быть, помогу я вам. Ничего-то вы без меня не можете.       Рэя, разминаясь на ходу, будто собираясь пробежать марафон, подошла к каменной двери поближе. Кровь будоражила сознание от факта нахождения перед нечто древним и некогда великим, но еще большее пламя в ней разгоралось из-за скорого вскрытия таинственного ларца. К всеобщему разочарованию план потерпел крах с первым же ударом посоха: девушка отлетела от врат.       — Неожиданно. – изумление застигло ее врасплох, как и соратников. Она все продолжала лежать на брате, который вовремя ее подхватил и взирал на потрепанную от времени, но не от духовного оружия каменную глыбу.       — Грубой силой не пробиться. – заключил Тэнер. – Наше мастерство духовной энергией не достигает до уровня этого защитного заклинания. Выбора нет, придется решить загадку.       — Подожди-ка, Тэнер! – Рэя в один миг подскочила к беспристрастному заклинателю, совершенно не заботясь о личном пространстве. – Ты про заклинание узнал до моего маневра или после?       — После. – скромно отозвался тот под пристальный взгляд голубых глаз. Он не смог удержать зрительный контакт и отвел взгляд.       — Темнишь! – с еще большим подозрением сказала Рэя, но напирать на бедного юношу не стала и переключила все внимание на текущую проблему.       — Не переживай. Благодаря ей, вскоре научишься врать лучше. – похлопал Тэнера по плечу непойми-откуда взявшийся Нэгато.       — Парни, я рассчитываю на вас. Мой мозг вряд ли чем-то здесь поможет, так что дерзайте! – с этими словами Рэя улеглась в тени под одной из громадных чаш.       — Она что – отлынивает? – заговорил Ацер, ошеломленный таким подходом к серьезному делу, учитывая все сложившееся обстоятельства, которые должны были бы воодушевить к быстрому решению любых сложностей, но в случае с Рэей Эстаз, казалось, ничто не сможет ее сподвигнуть на свершение бравых поступков.       — Поверь, уж лучше так, чем она будет нам мешать. – сказал Нэгато со знанием дела. – Так что узрел твой Лунный камень? – обратился он уже к Тэнеру.       — Сильная духовная энергия, светлая, на воротах и изваяниях. Чаши не просто так подвешены на настоящих цепях, значит с ними и надо взаимодействовать. И слова на арке: «Пхаяк’ул мо сорд эртлэ ёл мо ойтэн». Мне нужно некоторое время, чтобы перевести это.       Заключения Тэнера, как самого здравомыслящего, всем казались логичными, поэтому Ацеру и Нэгато оставалось только соглашаться да наскоро что-нибудь сообразить. Вот только едва ли Ацера Вэра волновало решение сей хитрой загадки, ведь разум его пестрил мыслями о Рэе Эстаз и ее доселе никому неведомых способностях, о которых никто не смел заговорить, но которые могли бы решить проблему. Его ничуть не страшил факт пребывания рядом столь грозного противника, как и сама неведомая разрушительная мощь темной энергии, о которой мало кто знал и мог поведать. Но кое-что незаметно овладевало его пылким сердцем. Такое омерзительное чувство, как зависть, которое он и сам презирал. Иметь не просто духовное ядро и уметь им пользоваться, а ядро со светом и тьмой, – это поражало разум Ацера, в хорошем смысле слова, но и тяготило. И все-таки он решил огласить свой вопрос:       — Но что на счет Темной энергии? Этой силы наверняка с лихвой хватит, чтобы стереть все барьеры на корню.       — Быстро же разлетаются слухи. – прискорбно вздохнул Нэгато, явно не желая поднимать эту тему. – Эта энергия не безопасна для тела, поэтому мы не можем прибегнуть к ней.       — Но что же думает сама госпожа? Быть может лучше спросить у нее лично? – Ацер не намеривался отступать, чем только раззадорил старшего Эстаз.       — Если бы Рэя хотела прибегнуть к темной силе, то непременно осведомилась об этом. – вовремя вступил в разговор Тэнер, когда кулаки Нэгато уже пронзил непонятный зуд.       — И то верно. – моментально расслабился тот, полностью удовлетворенный таким простым объяснением, которое ставило точку в этой шероховатой теме.       Меж тем сама девушка мирно отдыхала в тенечке. Хотела бы она закрыть глаза и придаться дреме, но все внимание удерживал на себе барельеф, который едва заметно раскачивался из стороны в сторону, гонимый ветром. То были цветы схэары – цветы скорби, любви и вознесения. Никто из живущих в Сэнамда’ахе – ни в прошлом, ни в настоящем – не видывал их, а мифы и легенды про схэары не угасают и по сей день. Одни думают, что цветы распускаются на месте смерти, другие полагают, что они расцветают перед человеком, преисполненном невыносимой скорбью, третьи же верят в их божественную силу и их бесчисленное количество в древнем королевстве Диатур.       Рэя все смотрела на цветок, не в силах отвести взгляда, как вдруг что-то пролетело рядом. Еще один порыв ветра и она смогла разглядеть это загадочное что-то – поблескивающие на солнце песчинки, такие маленькие и незаметные, подхваченные ветром уносились прочь из чаши. Что же в ней? Это нужно было непременно узнать.        — Что ты делаешь? – скривился в недоумении ее брат, только лицезрев картину, где его дражайшая сестра воткнула посох в землю и встала на другой конец, подобно цапле. Она зачерпнула руку в чашу и вынула из нее серую рассыпчатую горсть, которая тут же пустилась прочь, седлая ветер.       — Здесь пепел. Много пепла.       — Что на счет фразы? Тэнер, ты перевел ее? – именно сейчас Тэнер подумывал, что господину Эстаз не хватало терпения.       — Хм, «мо сорд» – это сердца́. «Мо ойтэн» – две́ри. А «ёл» – это все. – на ходу размышлял он. – Что же до остального, то «Пхаяк’ул» – это, несомненно, деепричастие, а «эртэ» – глагол.       — Значит нам не достает двух слов. – от нетерпения Нэгато закусил губу, но тут же опомнился. Метнув взгляд на сестру, которая будучи все еще на посохе, пристально взирала на Сэнамда’ахскую загадку, крикнул: – Ну что там?       — Не торопи! Бесишь! – оскалилась та и тут же принялась бормотать себе под нос. – Че-то там «сердца», че-то там «все двери». Ага. Деепричастие и глагол – это верно подмечено. Вот хреновина заковыристая! О, стойте-стойте, вот же пепел. – Рэя ощупала горсть серого песка в чаше. – Да! Гореть! Что гореть, зачем гореть? Так-с… «гореть все двери»… Не, околесица какая-то. А вот «горящие сердца»…       — «Откроют все двери». – закончил Тэнер, разобравшись со второй частью. – Значит, чаши надо поджечь.       — И все? Так просто? – пожаловалась Рэя.       — Ага, и на эту простенькую загадку мы убили целый час. – заметил Ацер. – Пойду хоть веток наберу.       Вскоре маленькие костры были зажжены в чугунных чашах. Медленно, но верно, они прогревались, накалялись. Барельефы слабо замерцали.       — Не проще ли было залить их маслом и поджечь? – пыхтела от скуки Рэя.       — А оно у тебя есть? – вполне очевидный вопрос задал брат.       — Нет.       — Когда будет, вот тогда и поговорим.       Внезапно раздался гулкий щелчок, заставивший насторожиться всех заклинателей, а Ацера ухватиться за Акус. Сбрасывая пыль и гальку, дверь с трудом поддалась и начала уходить под землю. Перед ними предстал длинный просторный коридор, под высокими потолками которого свисали десятки таких же железных чаш, загоревшихся одна за другой. Древний город был открыт перед путниками. Первыми переступили порог Тэнер и Ацер.       — У меня плохое предчувствие. – прошептала Рэя, чтобы услышал только брат.       — Жаль, что чутье редко тебя подводит. – нахмурился тот и они оба шагнули в город, знающий только прошлое.