Тень Тхэурда: дыхание за спиной

      Только стоило переступить порог дремлющего царства, окутанного холодным туманом неизвестности, как тело захлестнуло нечто обжигающее, подобно льду или огню. Стало как-то зябко, а изо рта то и дело выдыхался пар. Здесь было прохладно, из-за чего Рэя потуже завязала свой пояс. Но все эти чувства были вовсе не происками холодных температур – это место, древнее и застывшее во времени, поражавшее умы смелых сказителей, заставило замереть сердце.       Эту уходящую вдаль галерею с высокими потолками, под которыми игриво танцевало пламя в чашах, нельзя было сравнить ни с чем из того, что доводилось видеть юным заклинателям. Величественные колонны, каких не сыскать даже в столице; арки незнакомых очертаний, доводившие до странного головокружения, – они разделяли галерею, из-за чего она не казалась единым коридором. Ни одна поверхность не отражала света, обладая матовым, бархатным тоном, напоминавшим базальтовые столбы. Единственным убранством, немногочисленным, но гармонично сплетавшимся с архитектурой, были золотые узоры. Они мелькали повсюду: сопровождали стены, окаймляли арки, обвивали колонны. Их ненавязчивые линии, словно проведенные кистью художника, впитывали свечение огня, сливаясь с ним в медленном танце.       Никто из путешественников не спешил, оглядывая каждый узор, каждый выступ. Они будто вовсе позабыли о цели своего визита в древний город, пока они спускались по ступеням, шли по каменным плитам и вновь поднимались по ступеням к еще одной арке. Путь до нее уже охраняли не колонны, а статуи, схожие с теми, что у входа. Около двух метров высотой, схожие с теми, что у входа: около двух метров высотой, все в тех же балахонах. Но в руках уже не было чаши и меча – их место занял крест на цепи, который они так бережно прижимали к груди.       Когда они прошли последнюю арку, освещаемую настенными чашами, перед ними предстало огромное пространство, уходящее вдаль и вниз, в глубину гор. Странным образом здесь не светили факелы, но с дальнего конца зала до них доносился свет, благодаря которому удавалось разглядеть очертания пустого города, именуемого Каванэстом.       Призванные Лучистые рыбки облетали пространство, словно кружили в водах родного океана. Их золотистый свет очерчивал маленькие с виду дома без крыш. Все они были похожи один на другой, но лишь по серому цвету. Где-то виднелись тоненькие башенки, где-то тянулись, точно гусеницы, одноэтажные дома и между ними умудрялись втиснуться небольшие двухэтажные постройки. Все строения теснились вдоль стен, словно рыцари, выстроившиеся колоннадой вдоль дороги.       Чем дальше они шли, не смея вымолвить ни слова, тем отчетливее становился шум падающей воды. Картина прояснилась целиком, когда путники дошли до центра города, где находилась огромная винтовая лестница, уходящая вниз. В центре лестницы ниспадали из огромного разлома на потолке, подобного тому, что на острове Лунного Зверя, стройные водопады.       — Думаю, сейчас самый подходящий момент для восхищения. – едва ли придя в себя, сказала Рэя. – Что ж, я восхищена.       — Твой мозг смог выдать только это? – очнулся Нэгато.       — Тсс, слова излишни. – прошептала та, на что брат, в очередной раз, закатил глаза.       — Стоит спуститься. Внизу есть озеро, значит и источник сонной болезни должен быть поблизости. – ожил Тэнер, предвкушая скорейшее решение головоломки, которую они частично разгадали еще в деревне.       — Постойте. – раздался встревоженный голос Ацера. Он замер на месте, прислушиваясь. – Вы слышите это? Какой-то звон, словно колокольчик.       Все четверо так и застыли на месте, даже Тэнер остановился, едва заступив на вторую ступень. Как же сильно ему хотелось просто продолжить путь, спуститься вниз к воде, отыскать первопричину, но только стоило услышать тихий звон, доносившийся откуда-то поблизости, как в памяти всплыли воспоминания о таинственном незнакомце, посетившем деревню Уно двумя годами ранее. Вдруг он еще здесь? Следит за ними? Выжидает? Он не устрашился прибегнуть к убийству, лишь бы добыть информацию о затерянном городе, который некогда находился под покровительством Божества. Сейчас же он вряд ли побрезгует четырьмя неопытными заклинателями. Уж если не предаст вечной тьме, то наверняка тяжело ранит.       — Там. – только и сказал Тэнер и тут же отправился в сторону дома, находившегося неподалеку от спуска.       То жилище единственное отличалось от остальных, поэтому не приметить его было сложно. Виной тому был тканевый занавес вместо двери. Самих дверей не было, но петли все еще торчали в проеме. Уже в дверном проеме обнаружился источник таинственного звона – колокольчик, изредка колыхающийся на ветру. Внутри оказалось ужасно тесно, чему виной были многочисленные книги, разбросанные по всему полу. На ум сразу приходила мысль, что этот некто, обитающий здесь до недавних пор, долго и упорно складировал все эти древние, полусгнившие тома со всего подземного города. Было бы не удивительно, если бы случайно найденная библиотека оказалась наполовину пуста.       Нашлись здесь не только письменности: множество изживших себя свечей стояли едва ли не друг на друге и не брезговали запачкать воском драгоценные страницы из прошлого.       Несомненным становился тот факт, что некто чужой обитал в этом доме Каванэста. Возможно, именно этот незнакомец явился сюда после инцидента в деревне Уно несколькими годами ранее. Но что он искал здесь? И смог ли найти это?       Под подрагивающим светом Лучезарной рыбки все здесь казалось каким-то отстраненным, далеким и невозможным, словно картина безумного художника, не знающего солнечного света и ярких красок.       Как ни странно, но вся мебель была из дерева, удивительным образом не сгнившая за столько лет. Почти вся она была укрыта тканями, посеревшими от пыли, от чего угадать прежний цвет становилось невозможно. Необычные, вышитые разноцветными блеклыми нитями гобелены покрывали голые, холодные стены. Второй этаж едва ли отличался от первого. Разве что здесь было просторнее, но количество свечей не убавилось, коих присутствие множилось у стола, где сразу же все внимание приковывала опрокинутая чернильница и вымазанный в ее содержимом ковер.       — Возможно ли, что наш незнакомец уходил в спешке? – взглянул на рабочий стол Нэгато.       — Надеюсь, он ушел навсегда. Сталкиваться с этим типом совсем не хочется. – с некоторой нервозностью сказал Ацер, но бодрости не растерял. – О, мистер Черныш что-то обнаружил!       Форо, с которым до последнего момента возился Ацер, настойчиво тянул край какого-то покрывала, полностью скрывающего под собой еще один стол.       — Когда ты успел дать ему имя? – поинтересовалась Рэя.       — То была дивная прогулка в лесу. Мы с моим новым другом неспешно наслаждались дарами природы под трели птиц…       — То есть неспешно собирали палки для розжига. – Рэя недовольно скрестила руки на груди.       — Возможно. – довольно согласился Ацер.       — Если ты не заметил, мой милый друг, – Нэгато насупился, раздраженный легкомысленным поведением Ацера Вэра. – Мы самую малость спешим.       Прежде чем Нэгато успел продолжить шипеть, как змея, их новоиспеченный друг помог-таки маленькому зверьку и стянул ткань со стола одним движением. Как ни странно, никто даже не чихнул, а после такого резкого действия не было видно и облачка пыли. Совершенно не интересуясь открывшимся содержимым, Ацер продолжил все с тем же беззаботным настроением:       — Если бы и правда спешили, вряд ли бы стали заглядывать в эту богом забытую халупу.       К сожалению, старшему Эстаз нечего было на это ответить. Вэр был прав, ведь собственное любопытство перед неизвестностью оказалось сильнее переживаний за семью, за отца, который сейчас спал непробудным сном в глухой деревушке.       — Это решение было вполне обоснованным. – вмешался в разговор Тэнер, который только сейчас соизволил подняться на второй этаж. Видимо, ни одна безделица не смогла удостоить его внимания. – Если бы мы прошли дальше и оказалось, что здесь есть кто-то еще, – этот неизвестный вполне мог завалить выход. Тогда бы нам понадобилось гораздо больше времени, чтобы выбраться отсюда. Или же он мог напасть со спины, когда мы меньше всего этого ожидаем, и ранить кого-нибудь. Не говоря уже об убийстве.       — Пессимист. – закатил глаза Ацер.       — Не-а. Стратег. – заступилась Рэя, странно улыбаясь, и тут же переключилась на более любопытный предмет. Ацер же весело хмыкнул и решил некоторое время помолчать, будучи увлеченный зверьком форо, который сейчас отряхивался от пыли.       Тэнеру Хиэмзу внезапная похвала Рэи льстила ровно до того момента, пока он не вспомнил некоторые недавние события. Тогда-то его лицо желало раскраснеться уже по другой причине. Рэя не упустила возможности напомнить о его «великом высчитывании», в ходе которого они с Нэгато позабыли о самом важном и не расспросили старейшину деревни о входе в Каванэст.       — Зато аргумент годный подобрал. – видя замешательство Тэнера, Нэгато похлопал того по плечу.       Тем временем любопытным голубым глазам предстала небольшая лаборатория с некоторым количеством затертых склянок. Но не за это зацепился пытливый взгляд. Лишь одна вещица привлекала к себе больше всего внимания – колба, наполовину заполненная некой жижей. Горлышко было закупорено пробкой, а само содержимое источало свечение, но оно было настолько слабым, что порой казалось обычными бликами от света Лучистых рыбок.       — Ну-ка, ну-ка, что это тут у нас? – словно завороженный, Ацер пробрался к неизвестной колбе. Видно было, как чесались его руки, лишь бы ухватиться за таинственную вещицу, но он сдерживал свои порывы. – Ах, какой дивный цвет! Подобный оранжевому закату или спелому персику. Но, стойте, как же так? Будто тусклее.       — Недостаток света? – первое, что пришло в голову, озвучила Рэя и бесцеремонно уселась на стол рядом с колбой, которую так никто и не осмелился взять. – Вот и наступил твой звездный час, подмастерье! Так блистай! И, желательно, покороче.       — Покороче?! – возмущение Ацера было столь велико, что он оторвал взгляд о чарующей жидкости, дабы посмотреть в голубые глаза Рэи Эстаз, где видел одну лишь наглость. – В таких тонких науках нельзя быть легкомысленным!       — Как иронично. – подметил Нэгато.       — Представьте, как был удивлен я. – внезапно согласился Ацер Вэр. – Цвет явно теплый, а это значит, что зелье относится к категории, ускоряющей метаболизм… ох, да, усиливают обмен веществ. – пробурчал он, едва услышав недовольный вздох под ухом.       — Как грубо! Каждый заклинатель знаком хотя бы с базовыми знаниями в области алхимии, которая в свою очередь включает такие незаменимые…       — Зелья, артефакты и астрология. Помниться ты, Рэя, что-то говорила о краткости. – перебил девушку Нэгато. Она же, полностью согласная с его суждением, демонстративно умолкла.       — Поэтому такие зелья всегда теплые. – Ацер потянулся рукой к колбе, но не успел и коснуться стекла, как пальцы ухватились за воздух.       — Вот поэтому она знает только базу. – сказала Нэгато, хотя его слова были лишь пустым звуком для сестры, но не озвучить сей факта он попросту не мог.       — Но оно холодное. Ну, точнее, комнатной температуры. Хотя, здесь же довольно холодно… – разочарование отчетливо плескалось не только в глазах девушки, но и жидкость бледно-оранжевого цвета не проявляла должного энтузиазма, находясь в озорных руках.       — Не может быть! – встрепенулся Ацер, осторожность которого исчезла в миг. Он выхватил колбу из цепких рук Рэи. Кончиками пальцев он тут же ощутил прохладу флакона и его содержимого. Не веря собственным чувствам, юноша, помедлив всего пару секунд, откупорил пробку. – Плакальщица ночная.       — Ядовитые растения не дают теплых тонов. – из всех присутствующих Тэнер выглядел наименее удивленным, а его голос остался непоколебимым. – Не Плакальщица основной ингредиент, но смею предположить, что ее нектар был смешан с кристаллами Желейного гриба, поэтому консистенция такая вязкая.       — Верно подмечено. Мне тут даже нечего добавить! – заулыбался Ацер.       — Тогда какая основа? Есть мысли? – хмурый вид Нэгато вмиг омрачил всяческое веселье, хотя его недовольство больше заключалось в бессмысленной трате времени.       Никому из них не приходило в голову ничего ясного или логичного. Даже смелые идеи обходили головы стороной. Леденящая тишина продолжала бы наполнять эту всеми забытую комнату, если бы на лице Ацера Вэра не отразилась ухмылка не под стать его легкомысленному и бойкому характеру. Карие глаза вдруг заволокла невидимая темная пелена, кажущаяся такой холодной и печальной. Особенно не по себе стало, когда прозвучал несколько охрипший голос юного Вэра:       — Помнится, мастер Архивиер все талдычил да талдычил, мол Грезящие животные священны. Их убийство ставит на человеке некую метку, притягивающую тьму. Не трудно догадаться, откуда берутся некоторые особо редкие виды тварей.       Этих слов вполне хватило, чтобы донести простую мысль, объяснявшую странности незнакомого зелья.       — Но мы не можем этого проверить. – сказал Нэгато.       — Еще как можем. – и все взоры уставились на Рэю, которая соскочила со своего места, отыскала недавно выброшенное полотно и резким движением оторвала кусок. – Засунь и подожги.       Ничего другого не ожидая от сестры, точнее ничего безопасного, Нэгато без лишних слов отошел в другой конец комнаты, издалека наблюдая за группой смельчаков.       — Это барахло сплошь пропитано пылью. Да оно зелье в раз испортит и все труды будут напрасны. – тщетно негодовал Ацер Вэр.       Взмывшие чуть ли не до небес брови юной дамы говорили сами за себя. Она, не жалея сил, встряхнула кусок ткани, благодаря чему в темном и пыльном помещении стало еще больше пыли. С важным видом и под недоумевающий взгляд Ацера девушка свернула лоскут и запихнула в горлышко колбы. Тэнер же нарисовал созвездие Ваку и поджег ткань.       Должна ли была колба взорваться или что-то еще произойти, но по какой-то причине Ацер продолжал держать опасный предмет в руке, не беспокоясь о собственных пальцах. Кончик ткани, торчащий из горлышка, горел самым обычным огнем. Долгие секунды тянулись все медленнее в неизвестном напряжении, которое прервалось в один миг.       — БАМ!!!       Подпрыгнувший на месте Ацер разжал пальцы и полыхающая колба полетела вниз. Молниеносно среагировавший Тэнер подхватил ее, едва та оказалась в воздухе. Рэя от неожиданности и толчка в спину лишь подпрыгнула и налетела носом на Тэнера, вовремя убравшего с пути девушки руку с горящей склянкой.       — Ты рехнулся?! – прорычала Рэя сквозь зубы.       — Как посмел достопочтенный господин так напугать хрупкое создание? Иди сюда, Черныш. В моих объятиях тебя никто не тронет.       — Что, великие умы не ожидали такого фатального провала? – насмешливо сказал Нэгато и, уже направляясь в лестнице, добавил, не сдерживая смех: – Ха-ха! Все, идем дальше!       Покидая место исследований незнакомца, Тэнер Хиэмз позаботился о горящей ткани, закупорил колбу и поставил ее на прежнее место. Всего лишь миг он потратил на раздумья: стоит ли взять продукт эксперимента человека, который, скорее всего совершил грех перед священным животным? Бледно-оранжевое зелье с искорками, которые так никто и не заметил, осталось на столе. Никто из путешественников не заметил появившуюся на стекле трещину. Или она уже была там? И вот, последняя Лучистая рыбка покинула комнату, унося с собой животворящий свет. В темноте бледно-оранжевая жидкость медленно перестала поблескивать и с последней искрой трещина поползла дальше, и стекло окончательно лопнуло, выплескивая содержимое наружу.