Тень Тхэурда: дыхание за спиной

             Это было забавно – наблюдать за пререканиями брата и сестры Эстаз, пока тот нес страдалицу на спине. На его счастье, выдержать испытание нужно было только до городских ворот Каванэста, где их ждали лошади.       Свежий уличный воздух показался путешественникам необычайно легким, по-утреннему свежим. Было все еще тихо, наверное, из-за предрассветного времени, и только лошадиное фырканье да топот копыт нарушали мирный покой. Больше всех возмущалась любимица Рэи, будто предчувствуя состояние хозяйки. Из-за этого Нэгато еле-еле сумел усадить сестру на ездовое животное, которое всячески увиливало от наездницы и тыкалось мордой в лицо Рэи. Азалия таки смогла пару раз облизать и один раз громко фыркнуть, выражая все свое недовольство по поводу новых ранений хозяйки.       Еще издалека заклинатели заметили кипящую в деревне жизнь. Пусть за пределами деревушки царила только тишина, но дым из печей взмывал высоко в небо. На оживленной площади царили галдеж и суета.       — Так-с, господин Эстаз, попрошу усадить нашу страдалицу где-нибудь в закрытом помещении, а я пока раздобуду свечу. – скомандовал Ацер, как только они вошли в деревню.       Рэя кое-как покинула седло – ей помогла в этом Азалия, учтиво прильнув к земле. Брат же вновь взгромоздил сестру на спину.       — Это еще зачем? – встрепенулась Рэя, чуя неладное.       — Накалить иглу, нитки у меня есть и они стерильны.       Юноша для верности покопался в сумке, проверяя нужные предметы. Он удовлетворенно кивнул и спешился с лошади.       — А? – все еще не понимала, к чему ведет Ацер.       — Рану надо зашить.       — А-а-а. Ра-ану. Она сама, того и этого... з-заживет. – Рэя с округленными до невозможного глазами силилась тихонечко покинуть спину Нэгато и незаметно раствориться за каким-нибудь домом или кустом.       — Я схожу за водой. – вызвался добровольцем Тэнер. – Надо более тщательно промыть.       — Не, не надо. – увы, Рэю никто не слушал, а удрать ей не давала пронзающая в ноге боль при каждом движении и крепкая хватка Нэгато.       — И тряпку прихвати, чтобы ненароком язык не прикусила. – прокричал Ацер вслед Тэнеру.       — У меня отличная регенерация! Ничего мне не надо делать! Она наверняка уже почти затянула-а-а-ась! Нэ-Нэ! Гадость такая! – шипела Рэя на брата и бранила его тумаками после того, как он демонстративно надавил на больное бедро. – Помогите! Спасите! Убивают!       Сбежать бедняжке так и не удалось. Плакала она мученически, правда, ни одной слезинки не проронила.       — Повезло тебе, госпожа, встретить такого ювелирного мастера. – как Ацер умудрялся говорить и зашивать одновременно, оставалось загадкой. – Честно признаться, орудовать над живым человеком мне еще не приходилось. Да шучу я, шучу. Ну вот и все! Одна сторона готова!       Рэя готова покляться, что видела свет в конце туннеля, пока она страдала наяву. Как только последняя ниточка финального стяжка была отрезана, девушка тут же подскочила и, гневно и невнятно пыхтя, на одной ноге упрыгала прочь.       — Стоит ли ей сказать, что швы могут разойтись, если она продолжит так… эм, усердничать?       — Это бесполезно. – помотал головой Нэгато.       Тэнер в это время был у старейшины Шандьяла за обсуждением текущих дел. Благодаря противоядию Ацера Вэра, жители деревни просыпались от долго сна один за другим. Большинству требовалось время на восстановление, но общее состояние вселяло надежду. Сейчас же Тэнер возвращался обратно письмом в руке, адресованным Ацеру Вэру. Оно прибыло почти сразу после их ухода в Каванэст.       Спрашивать про Рэю, прыгающую с невероятной ловкостью и скоростью по всей деревне, он не стал, предвидя ответ.       — Господин Шандьял передал письмо. – Тэнер вручил конверт получателю.       Глаза Ацера мимолетно пробежались по восковой печати клана Вэр. Писал ему никто иной как отец и юноше это сразу не понравилось.       Послышался весьма приметный ритмичный грохот из коридора. В проем ввалилась запыхавшаяся Рэя с лицом бледным, как у смертника. Вместо дверного косяка, она повалилась на Тэнера, который оказался ближе всех к ней.       — Там кажется что-то порвалось. Я точно слышала.       Ацер никак не отреагировал на пришедший буран. Он был тих, карие глаза бегло скакали по строкам. Казалось, текст был прочитан уже не один раз, но воцарившаяся тишина не прерывалась. По лицу Ацера Вэра мало что читалось, кроме легкой задумчивости и легкого, едва заметного удивления.       Нэгато повезло оказаться достаточно близко, чтобы иметь возможность ненароком заглянуть в пергамент. Могло даже показаться, что Ацер нарочно держит письмо так открыто, предоставляя такую возможность. И вот старший Эстаз скуп на эмоции не был. Одна сплошная тень покрыла все его лицо, буквально налипая и не желая сходить. Мрачное недовольство читалось и в потемневших синих глазах, которые перестали щуриться, и он оторвал из от письма. Он неслышно вздохнул, выпуская скопившееся раздражение, но это не помогло.       — Прескверные новости настигли нас в столь светлый час. – наконец нарушил молчание Ацер Вэр, оставаясь под дымкой задумчивости. Он прочел вслух: – «Наследный принц Обвиар Адверфат объявился в городе Убер. Он призывает все четыре клана сплотиться против нынешнего регента. Немедленно возвращайся в Долину Тишины. Если Адверфат падет, нам следует быть готовыми к бою».       — То есть грядет война? – без тени страха, но все же неосознанно тихо, спросила Рэя.       — Да, гражданская. – пояснил Тэнер с присущим ему спокойствием. – И она уже началась.       — Тэнер прав. Принц уже объявил свои позиции, он готов выступить против регента. И, судя по содержанию письма, Долина Тишина предпочла остаться в стороне. – рассуждал Нэгато.       Ацер Вэр сложил письмо в несколько раз и спрятал за пазуху длинной куртки.       — Теперь мне понятна суета, длившаяся уже несколько недель. В ордене Весны еще никогда не было так оживленно, а постоянные перешептывания Старших напрягали с каждым днем все больше. Не думаю, что у нас все такого же мнения, но никто не осмелится пойти против главы.       — Думаю, орден Зимы поступит аналогично. После Великой чистки орден основательно подошел к вопросу защиты границ Глубинных Троп. В 374 году Рого II пытался завладеть нашими землями – безуспешно. – Тэнер на ходу вспоминал исторические события, пытаясь предугадать поведение собственного клана. Но то были лишь догадки.       Нэгато так же был убежден в нерушимости барьера Небесных Холмов, но кое-что не давало ему покоя.       — Тогда еще не существовало королевской гвардии заклинателей.       — Вот и причина почему не стоит отсиживаться, поджав хвост. – решительно заговорила Рэя Эстаз, не отпуская плечо Тэнера Хиэмза. – Если кронпринц проиграет, а шансы у него, честно говоря, небольшие, то против каждого из орденов выступят заклинатели регента.       — Вызываешься добровольцем? – подначивал Нэгато.       — Почему нет?       Однако он не принял во внимание решительность сестры, поэтому был крайне удивлен незамедлительным ответом. Она даже не задумалась. В следующую секунду Нэгато обратил внимание на человека, стоявшего позади Рэи и Тэнера.       Девушка почувствовала мягкую ладонь на голове.       — Твои смелость и решительность похвальны, Рэя. – раздался умиротворенный голос Мируса Эстаз. — Но тебе следует понимать, чего ты можешь лишиться и за что должна бороться.       — Знаю, что могу умереть, но… если не выиграем сразу, то будем забиты, словно скот.       — Любопытные размышления для юной леди. – Мирус Эстаз по-прежнему оставался благосклонен, но отпускать ни одного из детей он не собирался. – Ты не страшишься смерти, я понимаю, но мучается не тот, кто умирает, а тот, кто остается. Уйдя в иной мир, ты неизбежно оставишь после себя неизлечимую рану, след скорби и чувство безграничной пустоты. Особенно, если желанная цель не будет достигнута.       В комнате воцарилась тишина. Каждый размышлял о своем, но все мысли кружились в едином потоке.       Рэя не нашлась, что ответить, поэтому молчала. Слова отца стрелами впились в нее, но душа отчего-то продолжала сопротивляться. Всем своим существом она чувствовала, как должна поступить. И это в корне противоречило только что усвоенной мудрости. Она вспомнила матушку, которая учила доводить начатое до конца. Но ведь еще ничего не было начато? Может, хоть в этот раз стоит остепениться?       — Со старостой деревни беседует госпожа Хиэмз. Сразу после этого мы спешно покинем Уно, вместе доберемся до Гира и разойдемся. Жаль, с господином Вэром придется распрощаться уже сейчас.       Мирус одарил того радушной улыбкой и, пока сестра Хиэмз не вернулась, решил использовать это время для беседы с Ацером Вэром, вспомнив общего знакомого – зельевара.       Нэгато решил скоротать это время на свежем воздухе. Проходя мимо сестры, он тихо спросил:       — Надеюсь, без глупостей? В них я участвовать больше не намереваюсь.       — Оно и к лучшему – под ногами мешаться не будешь. – Рэя поддержала атмосферу таинственности, но ехидного тона удержать не могла.       Стоять здесь больше не имело смысла. Девушка подхватила крутящегося по всей комнате Черныша и неспешно захромала на свежий воздух, где уселась на ближайшую бочку. Она любовалась вновь ожившей деревушкой, почесывая мягкое тельце форо, который буквально таял от удовольствия.       — Королевского войска в несколько раз больше. – подкрался Тэнер сбоку, но смотреть на нее пристально не стал. – У принца нет ничего, ради чего бы за ним пошли люди.       — И тем не менее какой-то план у него имеется, раз он заявил о себе.       — Надежда на четыре клана.       Тэнеру все больше казалась мысль о присоединении кланов невероятной. Ведь столько лет ордены жили обособленно, процветая из года в год. Бросить в одночасье налаженную, спокойную и гармоничную жизнь за будущий день, полный тягостной неизвестности, – звучало невообразимо.       — Почти тысячу лет не только люди, но и заклинатели чтили только одного короля – основателя Патеры – Амана Адверфата. После ухода Богов только он смог вновь объединить наш континент. То, что принц Обвиар носит фамилию Адверфата, не значит, что он им является. Особенно после истребления королевского рода в семьсот тринадцатом году.       — Да-да, Пустые годы и все такое. Ходячий исторический справочник. – бурчала Рэя. – А если я скажу, что это можно доказать: является принц истинным Адверфатом или нет?       Рэя выглядела так, будто уже победила, и ответ на самом деле всегда был на поверхности, но отчего-то никто не мог об этом даже подумать.       — Ты про меч Первого короля – якобы один из пяти мечей, выкованных из крональской стали? – все же спросил Тэнер, однако придерживался позиции скептика, ведь наверняка сказочница Эстаз выскажет очередную до умопомрачения бредовую идею.       — Именно! – голубые глаза Рэи пылали победоносным азартом. – Да-да, тот самый меч из легенд, давно канувший в небытие. Меч, которым мог владеть только истинный Адверфат и который, если верить легендам, будет возвращен в руки короля, утратившего все. Приведет он нас к спокойным временам, каких мы еще не видывали. И сами Боги будут стоять подле него, вознеся к Мировому Древу, где все кончается и начинается вновь. Меч Шангва’ур – Разгоняющий Тьму.       Тэнер не хотел этого признавать, но эта древняя легенда имела право на существование, так доподлинно было известно о пяти мечах, и именно пятый был окутан непроглядным туманом. Шангва’ур мог решить проблему принца, если, конечно, он и в самом деле был кровным родственником Первого короля.       — Даже если меч существует, его лезвие было разбито на четыре осколка, которые в свою очередь разбросаны по свету. Нет ни единой зацепки их местонахождения.       — Да что ты, хе-хе. – ехидное лицо Рэи Эстаз обескуражило юношу. Она была довольна собой, невероятно сильно восхищена и, по всей видимости, ей не терпелось поделиться этим сокровенным знанием. – Аман Адверфат сделал множество великих дел, но было кое-что весьма бесполезное.       — Статуи Четырем Великим генералам. – осенило Тэнера.       — Да-а, на том самом острове. Какая муха его вообще укусила создавать нечто огроменное на острове посреди Безводного пролива, на который хрен взберешься. Там где-то лестница должна быть, выбитая прямо в скале. Учитывая засуху, мы без труда доберемся до острова и взберемся на него.       — Мы? Твой брат отказался, разве нет? – спросил юноша, все еще обдумывая рискованную затею.       — Причем здесь Нэ-Нэ? – отмахнулась Рэя слишком резко, чем взбудоражила Черныша, сон которого мгновенно исчез. – Ой, прости. – Она почесала малыша за ушком. – Нэ-Нэ четко и ясно дал понять, что мне его больше не втянуть во всякие авантюры. Там будем только ты и я.       — Почему ты решила, что я соглашусь?       — Потому что ты пытаешься меня отговорить, настойчиво отговорить. И, уже зная мой дурной характер, разойдясь здесь, мы, скорее всего, встретились бы уже в Убере.       — Непостижимая логика.       — Спа… – Рэя осеклась, почуяв неладное. – Это был не комплимент.       — Верно.       В это время к Нэгато, который примостился под деревом близ выхода из деревни, подошел незнакомец в потрепанном, перекошенном цилиндре. Его одежда выделялась из общего тона патерианской. Более строгий покрой и тона, но, меж тем, множество заплаток и выцветший цвет говорили о долгих скитаниях незнакомца. Мужчина спровадили почти сразу, стоило только Эстаз грозно взглянуть на попрошайку. Он отпрыгнул и огляделся. Тут-то Рэя и поняла, что он выбрал новую цель, когда их взгляды пересеклись.       — Вы те самые гости издалека! Юные и благородные заклинатели! – приветственно раскинул он руки. – Не желаете ли обзавестись заморскими диковинками? Делаю скидку в связи с произошедшими событиями и в вашем непосредственном участии. Ах, где бы я сейчас был, если бы не доблестные хранители Мироздания!       — Нам ничего…       — Ну-ка удиви! – Рэя не дала Тэнеру договорить. Перед всякими диковинками, да еще и заморскими, ей трудно было устоять. Особенно, если речь шла о подарке для сестры, которая любила развешивать украшения на каждом косяке в их комнате.       Мужчина распахнул кожаный черный плащ, потрескавшийся от времени, и быстро выудил из карманов множество блестящих штуковин. Рэя приметила, что он был одет в старый мундир. На сколько она помнила, такая одежка была обычным делом в Супреме.       — Подвесочки высшего качества, – он зазвенел перед носом девушки цепочками и медальонами. – Бронза по пять арг, серебро отдам за двадцать арг, золотишко тоже имеется, но товар штучный, так что три румы. – в другой руке с заманчивыми звуками перекатывались блестящие бусинки. – Вот этого добра навалом и все по одной арге.       Тут стоит немножечко отвлечься и кратко пояснить. Пусть наш гость и прибыл с далеких берегов Супремы, но вот монеты были общими для всего Лиара. Когда-то давно, еще во времена Сэнамда’аха, три континента вели бурную торговлю, а расплачиваться за товар было проще едиными монетами. Так золотую монету стали называть румой, серебряную – аргой, а медную – эзой. Несмотря на прекращение торговых путей и вражду некоторых новых королевств, такая денежная система осталась и по сей день.       — Мертвым украшенья ни к чему, да? – улыбнулась Рэя, но веселья в ее голосе не было.       — Хо-хо, что вы, что вы! – ничуть не дрогнул проходимец. – Покой мертвых я уважаю, это всего лишь вещицы с затонувшего корабля.       — Пусть так. Тогда я возьму вот это!       Рэя ловко выдернула цепочку, на которой был подвешен медный кулон. Она подхватила Черныша и спешно встала.       — Надеюсь, Вы не позабыли уважить покой почившего молитвой. – она не давала вставить и слова незнакомцу, пока удалялась все дальше. – В Супреме, я гляжу, сейчас совсем не солнечно. Тяжкие времена нынче настали и здесь. Зря Вы бежали. Или Вас разжаловали? В любом случае прискорбно. Что ж, пусть здесь всего два континента, но простора много и гонений нет. Ха-ха, пока!       — Постойте! Где же деньги! – обескураженно крикнул ей мужчина.       — Какие деньги? Разве ж это не благодарность в честь пробуждения от сна, от верной гибели?       — Возможно. – незнакомец недовольно попятился, а вскоре и вовсе скрылся.       — Ух ты, вещица то памятная.       Рэя разглядывала овальный кулон с выгравированной в центре величественной птицей, которую обхватили лавровые листья. Птица та очертаниями напоминала феникса – даже для острова Грез это существо оставалось мифическим. Обратная сторона поблескивала витиеватыми буквами, которые складывались в фразу: «Тум фэ прахэ». Рэя обладала достаточными знаниями Сэнамда’ахского, надпись гласила: «Пока дышу, надеюсь».       — Зачем он тебе? – Тэнер попросту не понимал, к чему было прикладывать столько усилий.       — Во-первых, Вэнии наверняка понравится, она любит все блестящее и то, что можно подвесить. Во-вторых, проводить такие авантюры весело.       — Мошенница.       — Сообщник.       — Я ничего не сделал. – возмутился Тэнер.       — Вот именно! – губы Рэи продолжали сиять в улыбке. – Ну так что? Ты в деле?       — Кончено.       — Когда?       — Через семь дней. Где?       — В Убере под Великим мостом. Найдешь меня с помощью Вестницы.