Неидеальный

Яркая луна, мятая рубашка и дикое чувство пустоты. За последние несколько дней это первая спокойная ночь после череды темных дождей. На улице приятная прохлада и чарующая тишина. Но ещё никогда прежде Куникиде не было так тяжело. Его мысли перекликались со звуками сердца, оно билось так сильно, не находя себе место. В попытках успокоиться парень вдыхал морозный воздух, а после выдыхал, скидывая напряжение. Щеки и нос покрылись лёгким румянцем, то ли из-за волнения, то ли от выпитого алкоголя. Утром он выпьет зелёный чай и примет горячий душ, а пока. Шестью часами ранее. — Давайте же отпразднуем эту победу! , — воскликнула девушка, главный и единственный доктор вооруженного детективного агентства. Йосано не часто позволяла себе выпивать, но по случаю грандиозной победы, это было необходимо. Тем более, когда коллеги в последний раз собирались вместе? Не считая еженедельные собрания по понедельникам. Первым поддержал идею Осаму, ему нравилось долгое послевкусие виски. После и другие подхватили. И ровно в 8 вечера началось празднование. — Ну где там Рампо с Акико? Опаздывают! , — кричал Танидзаки. Все уже собрались, ждали лишь двоих. — Они были ответсвеннены за выпивку, вот и опаздывают, — нехотя разъяснил Куникида. На этот вечер были приглашены все сотрудники агентства из главного звена. И все с целью выпить, а вернее, отпраздновать победу над Китайской группировкой — Красные Драконы, которые давно замышляли подорвать здесь все к чертям. — А-ай, да ну это все! У меня есть бутылка дорогого красного вина, выпьем? — Танидзаки, мне кажется лучше дождаться всех, — мямлил Ацуши, почесывая затылок. Дазай подошёл к парням, притянул к себе и как бы шепча, сказал: — Молодые люди, откуда такая мания напиться, м-м?) В кабинет вошли Рампо и Йосано. Последняя заговорила: — Действительно, так противна наша компания? Давно не был на лечении у лучшего доктора этого столетия? , — ехидно спрашивала Акико. — Так бы сразу! Тащи быстрее, уже не терпится. Ацуши, в компании Кеки, и Кенджи, негромко болтали вдали ото всех. Самые молодые и трезвые на этом вечере. Шумные разговоры коллег досаждали, вот они и решили пораньше уйти домой, последовав примеру Наоми и Харуно. Часом позже Йосано играла с Рампо в карты, шепча любимые слова песни. Играть с Эдогавой в азартные игры сомнительная идея. Тем более на желание. Кажется, доктор детективного агентства потеряла самообладание. Интересно, вспомнит ли Рампо об обещанных желаниях? В сторонке, где ранее была молодежь, пил Осаму. Понемногу, стакан за стаканом. Так и не заметил, как напился. Праздник подходил к концу, и директор попросил подчинённых идти домой. Завтра будет тяжёлый день, уборка, которой так никому не хочется. Куникида не позволил себе много пить, лишь два бокала шампанского с Фукудзавой. На вечеринке тяжелее всех трезвому, ведь он, чаще всего, не может понять происходящего. Пьяные лица, что так и норовят пристать к тебе. Одним из таких был Дазай. «Приставучий же!» Убедившись, что в помещении не осталось ни одного живого существа, Куникида вышел и закрыл дверь на ключ. Смотря на бодрящее ночное небо, появлялось непреодолимое желание прогуляться. Не спать и лишь смотреть на горящие звёзды. Такие яркие и далёкие. И почему же все произошло не так? Не совсем, как хотелось. Почему коллега решил занять все мысли в голове? Занять быстро пылающее сердце, где не было места для неидеальных. — Знаешь…А он. такой, бу! Хаха! , — кричал и размахивал руками Дазай. — Вот же. иди домой. Шатен безнадежно сидел на скамье около агентства. Болтал ногами и пугал редких прохожих. «Впервые вижу его в таком состоянии. Где же он живёт.дойдет?» — Оо… Куникидуш.ка! Душка. Охо! Посиди со мной? Да. Доппо не спеша подошёл, ткнул шатена в лоб, а после присел рядом. Дазай безостановочно болтал о чем-то. Куникиде было сложно различить не то что предложения, но и просто слова. — Иди домой, пьяница. — А? Ну ты. что?! Смотри, чтоо ууу мееняяяя ееесть…! Дазай достал из кармана пальто припрятанную бутылочку виски, — Драгоценная моя! — Пить собрался? Так ещё и на холоде. Это новый способ самоубийства такой? Откачивать тебя ещё. А ну отдай. Старший протянул руку, с целью забрать алкоголь. Но Осаму резко вскочил, открыл бутылку и выпил ее треть. Доппо, не поверив своим глазам, застыл. Что, черт возьми, происходит? — Дазай! Отдай, живо. — Отдам…еслии выпьешь оставшееся?.. Идеалист лишь закрыл глаза, почесывая затылок. За что ему все это. — Ладно, только дай мне ее. — Ты пообещал. Парень передал пойло, пристально наблюдая. Доппо же ничего не оставалось делать, как выпить. Он хорошо переносил алкоголь, но не любил пить, ведь это вредно. А ко всему прочему, дубовый аромат не манил, а казался странным, как и вкус. Куникида выпил содержимое за один присест. Во рту остался сладкое послевкусие, какого обычно не бывало. «Сколько в нем вообще градусов? Ни черта не видно.» — А теперь пойдем домой. — Даа-да. Дазай может и ответил удовлетворительно, но действия показывали обратное. Он как сидел, так и сидит. Куникиде ничего не оставалось, как взять его под бок и тащить до приблизительного места проживания. — Скажи адрес, Дурень! , — уже около пяти минут Доппо пытался выпытать у Осаму его место проживания. Какой из этих двух чертовых домов? — На улице хочешь ночевать? — Оо…а это идея?! Да! Давай устроим привал здесь. — Какой ещё привал? Дазай. Когда ты уже протрезвеешь. — Я полностью хорош. Посмотри на меня? Разве я не тот, кем был тогда. А тогда я был оочень-очень. Куникида лишь закатил глаза. Спорить с пьяным — гиблое дело. Говорят, что у пьяного на языке — то у трезвого в голове. Если у шатена все это время было такой хаос в голове, то непонятно, как он смог дожить до своих лет. — Пойдем. Устроим привал в другом месте. — Даа? Хохо! Рфь. На улице по прежнему прохладно, но голова кажется тяжёлой. Наверное, дело в виски. Долгое послевкусие все ещё чувствуется на языке. Интересно, почему эта ночь кажется такой притягательной? Куникида спешно открыл дверь, впихивая в квартиру Дазая. — Сегодня спишь здесь, усек? — Мм? — Усек. Доппо осторожно разул сначала себя, а после и Осаму. После дотащил того до кровати, снял с того пальто и уложил. Дазай не был в отключке, но точно видел звёздочки. В помещение было весьма душно и тепло. Алкоголь быстро стукнул в голову. И без того розовые щеки покраснели. В особенности у младшего. Из-за чего пришлось открыть окно на проветривание. — Спи давай. И чтоб квартира осталась в чистоте. Куникида хотел уже уйти, но Дазай вцепился в рукав пиджака мертвой хваткой. Взору идеалиста предстал не тот Осаму, которого он знал. Парень плакал. Хрусталики слез стекали по алым щекам, падали на подушку, образовывая пятна, похожие на лужи за окном. Приглушённый свет придавал особую, интимную атмосферу. Будто этого никто не должен был видеть. Это только для него единственного. Будто Осаму попал в глубокое детство, где он был маленьким и беззащитным. — Не уходи, прошу, не оставляй меня. Пьяный акцент остался, но Доппо будто бы его не слышал. Он был очарован словами грусти и печали, чего прежде не случалось. Впервые такие несвойственные ощущения. Дазай притянул коллегу к себе и невесомо поцеловал того. Нежно и в тоже время страстно. Ощущения, которые нельзя описать словами. Невозможно повторить. Только здесь и сейчас они во власти друг друга. — Не уходи, Одасаку. — «.Одасаку»? , — Куникида быстро отпрянул от губ шатена. Посмотрел тому в глаза, которые медленно закрывались, погружая в сон. «Эти слова были адресованы не мне? Чёрт, что только что было?» Доппо обулся, закрыл за собой дверь и выбежал на улицу. Морозная свежесть пыталась привести его в чувства, что было тяжело. Сердце трепетало, как у мальчишки, что тайком принес в свою комнату взрослый журнал. Чувство, что об этом никто не должен узнать, охватило его. Даже будь это сам Осаму. Пусть он лучше ничего не вспомнит утром. Или может пусть эта ночь никогда не заканчивается. Пусть это будет лишь очередным кошмаром.плохим сном. Где нет места честности, любви и состраданию. Тогда, быть может, все будет в порядке. Но нет, за закатом всегда следует рассвет. И он наступил. Быстро и неожиданно, как что-то неестественное. Когда крыши домов начали покрываться розовой пеленой отчаяния. Когда пришло время возвращаться домой.