Брат

Кунай в маленькой ладошке казался подобием меча, подсумок с сюрикенами на поясе висел мешком, и лишь лёгкие доспехи были ему почти по размеру. Смешно: даже снаряжение не подходит для ребенка, но его все равно отправляют на задание, где, возможно, ему придется сражаться и убивать... – Я надеюсь, ты не посрамишь меня, Изуна, – Таджима внимательно вгляделся в сына, – Помни, ты – Учиха, а значит, не можешь потерпеть неудачу. – Да, отец, – его так и подмывало спросить, а что же, те, кто погиб за последние месяцы – не Учихи? Но он сдержался, понимая, что Главе не понравится его дерзость. Не сейчас, в данный момент ему не нужны лишние проблемы... Его первый выход за пределы поселения. Первый патруль, с реальным риском встретиться с противником. Не то, чтобы он не был уверен в своих силах, но... Детское тело накладывает свои ограничения, и он не может гарантировать, что выйдет из любой схватки победителем. А поражение здесь равносильно смерти, это война, здесь никто не будет щадить врага... Полная сосредоточенность. Он знает, что делать, он знает, как сражаться, ему просто нужно сделать все правильно, и не ошибиться ни в чем. Просто очередная битва, которых было множество в его жизни, и противники будут не в пример слабее, чем те, с кем он сталкивался. Он готов к встрече с врагом, он готов к поединку, никакого волнения, лишь спокойствие и собранность... – Изуна! – о, Ками-сама, опять он... Мадара подбежал к нему и заглянул в глаза, – Ты, это... Береги себя! Ты сильный, ты со всем справишься, но не лезь на рожон! – Мне никто ничего не сделает, – он отпихнул назойливого «братца» в сторону и смерил того тяжелым взглядом, – Твое беспокойство смешно, Учиха ты, или кто? – В первую очередь я твой брат! И я хочу, чтобы ты вернулся живым и здоровым! – От твоего волнения нету толка, шел бы ты тренироваться, а то так я быстро обгоню тебя в силе, - железный аргумент, после которого тот отвяжется... – Ну-ну, конечно! Ладно, удачи тебе, Изуна...! Вот ведь... И кто бы мог подумать, что Мадара окажется таким паникером? Который не может усидеть на месте, глядя, как его брат отправляется на задание! И что, он будет беспокоиться так каждый раз, когда он будет покидать поселение? Пф! Где тот железный Учиха, тот Бог Шиноби, тот хладнокровный монстр? Уж лучше бы тот был таким, каким он его привык видеть там, чем этим маленьким мальчиком, паникующим по любому поводу... Раздражает! Ладно, пусть волнуется, ему-то какое до этого дело? Он сам не может позволить себе беспокоиться, любые лишние мысли отвлекают, а это непозволительно, когда ты отправляешься в поход на вражескую территорию. Оружие на месте, доспехи надеты, подсумок закреплён так, чтобы не болтался, он готов выступать, и горе тому, кто встанет у него на пути. С ним в отряде ещё четыре соклановца, все – не старше двенадцати, один так вообще едва старше него самого. М-да, в Конохе они бы даже не получили ещё звание генинов, а тут – отправляются как самостоятельная команда, без какой-либо поддержки со стороны взрослых. Один толковый джонин без труда расправился бы с этим сборищем малолеток... Неудивительно, что дети гибнут пачками! Что же за идиоты отвечают за формирование отрядов, что пытаются ради сиюминутного преимущества в конфликте Кланов задавить врага неумеющим сражаться мясом...? Они понеслись сквозь леса Страны Огня, двигаясь в малом темпе, дабы выдержать долгий переход. Ему, конечно, приходилось сложнее всего: самый юный, с самыми короткими ногами и самым малым запасом сил, он чисто физически не смог бы поддерживать ту скорость, с которой могли бы двигаться более старшие члены группы... Как же отвратительно ощущать себя самым слабым! Он ненавидел это чувство, ещё с того дня, как Итачи указал ему на его никчемность. И он стал сильным, но теперь всё вернулось к тому, с чего начиналось, и вновь он вынужден рвать жилы, вновь стремиться к кажущемуся недостижимым уровню... Земли Страны Огня несли на себе след того, что на них разворачивается конфликт шиноби. То тут, то там встречались проплешины в бесконечном лесном покрове, что были выжжены техниками огня, перепаханы техниками земли и залиты водой. Вокруг них были раскиданы переломанные, вырванные с корнем деревья и раздробленные камни, коим не повезло оказаться там, где ниндзя сошлись в смертельном поединке. Чувствовалось, что здесь оборвались чьи-то жизни, Учих ли, Сенджу ли, неважно. Каждая такая прогалина стала чьей-то могилой, в каждой из них ненависть свела в бою враждующие Кланы, и кто-то стал жертвой этой ненависти... Осознание этого могло бы ввести в ужас пятилетнего ребенка, близость смерти могла бы поселить в нем страх, вот только ему давно уже не пять. Он видел такое, что здешним шиноби и не снилось... Десятихвостого, чьи удары убивали шиноби десятками и сотнями, сотрясая сам мир до основания. Биджу, что встали плечом к плечу с людьми в сражении против пробудившегося чудовища. Богиню, что своей силой желала погрузить человечество в вечный сон, и которая повелевала сразу несколькими мирами... На фоне того, через что он прошел, эти мелкие стычки казались детской возней. Что такое выжженная Огненным Шаром поляна, когда он стоял в огромном кратере от Бомбы Биджу, выпущенной Десятихвостым? Что такое разбросанные деревья, когда он сражался в тени Великого Древа? Что такое лужи от техник воды, когда ему довелось побывать в мире, затопленном лавой? Того, кто прошел через все это, не могли впечатлить следы обычных техник, даже сейчас он сам мог создать не меньшие разрушения, благо, огонь вполне ему подвластен, да и молния потихоньку возвращается... Нет, нет причин для страха. Его возможные противники – обычные шиноби, а не монстры вроде Мадары и Хаширамы в расцвете сил. И да, он сам ещё слаб, но раз уж и люди послабее него умудряются возвращаться с таких заданий живыми... То тому, кто бился и побеждал сильнейших мира сего, нет нужды страшиться. Нужно просто сделать то, что он умеет, и тогда его не одолеют... Достигнув нужной местности, они замедлили шаг. Нужно быть осторожными, здесь вероятность встретить врага резко возрастает, а никто не хочет оказаться застигнутым врасплох. Самый старший член их группы активировал шаринган, дабы мгновенно заметить что-либо подозрительное, в случае чего, Изуна же просто ограничился внимательным взглядом по сторонам. Да, с додзюцу было бы легче, но увы, он все еще не может его долго удерживать, к тому же с его опытом он должен заметить опасность и без особых глаз. Тишина леса нарушалась лишь щебетом птиц да шорохами мелких зверьков, что копошились в опавшей листве. Отряд шиноби неслышно ступал по земле, старательно избегая сухих веток под ногами и осторожно вглядываясь в пространство между стволами. Он двигался в центре группы, как самый юный и самый важный, и, помимо наблюдения за местностью, еще и приглядывал за действиями сокомандников. М-да, все же, они еще довольно неопытны… Их глаза мечутся из стороны в сторону, они слишком торопятся, недостаточно внимательно вглядываясь в то, во что стоило бы. Обломанные ветки на деревьях, чуть примятая трава, слегка поблескивающий влажный след на стволе… Это проходил крупный зверь или невнимательный шиноби врага? Повезло, что в данном случае, скорее, верно первое. Они же еще дети, что с них взять? Да, им пришлось повзрослеть раньше, времена сейчас такие, но это не значит, что они уже заработали нужный опыт, который приходит только с годами. Они еще не утратили чрезмерную эмоциональность, и сейчас явно возбуждены, а это не поможет им в их миссии. Быть может, у них есть нужные знания и умения, но мало знать, нужно еще и применять их на практике, понимать, как действовать и на что обращать внимание. А они… Их сделали шиноби, но они еще не стали ими. Они видели жизнь, но еще не поняли ее. Они встречались со смертью, но еще боятся ее… Земля под ногами приобрела уклон, и они спустились к ручью, журчащему меж камней. Противоположный берег был довольно крутым, и им предстояло взобраться на него. Эта низина… Идеальное место для засады: они полностью открыты для возвышенности, вокруг них нет никаких укрытий, а вот на вершине склона имеются заросли кустов, в которых легко спрятаться. Противника не увидеть, а из-за шума воды еще и не услышать. Слишком плохая позиция, он бы обязательно этим воспользовался… – «Стойте», – просигналил он жестами своим сокомандникам, отчего те мгновенно замерли, – «Впереди опасность, нужно проверить!» Старший из их группы, что шел впереди, кивнул и внимательно вгляделся шаринганом в противоположный берег. Нет, от этого толку не будет, враг ведь не дурак, наверняка засел осторожно, вне поля зрения додзюцу… Нужно либо пойти и проверить кому-то лично, что слишком опасно, либо как-то выманить противника, чтобы те сами показали себя… Возле самого обрыва стоит дерево, что опасно покосилось к краю. Идеальная точка для наблюдения, что благодаря своей высоте и удаленности от крон других деревьев дает прекрасный обзор на весь ручей. Возможный неприятель будет идиотом, если не занял эту позицию, ее стоит проверить в первую очередь. Огненный Шар? Нет, слишком громко, заметно и чакрозатратно, хотя и наверняка. Но нет, нужно действовать осторожнее и экономнее, все битвы еще впереди. Значит, сюрикены… Рука ныряет в подсумок и достает две звездочки, по одной на каждую руку. Эх, раньше он мог разом выпустить целый рой, но сейчас ладони для этого маловаты, да и руки не так сильны… Две точки в листве намечены, траектории просчитаны, и снаряды по дуге устремляются прямо в зеленую крону. Товарищи недоуменно поворачивают головы в его сторону. Идиоты… Были бы они более опытными, то поддержали бы его своими сюрикенами, а уже после спрашивали бы, зачем было их метать. И уж тем более они бы не отворачивались от места, где, предположительно, засел враг… Впрочем, звук ломающихся веток вернул их в реальность. Листва на дереве задрожала, и из нее вывалилась человеческая фигура, что мешком грохнулась прямо к подножию обрыва, сверкая вонзенной прямо в глаз металлической звездочкой. Слава Ками, хоть сейчас реакция сокомандников его порадовала. Они тут же бросились в рассыпную, прячась за ближайшими стволами и уходя с линии атаки, и вовремя: из кустов на возвышенности в них тут же полетел град метательного железа. – Йоши! – м-да, противник тоже не отличается разумностью… В бою не стоит так орать, даже если погиб твой друг, так ты только выдаешь свое положение врагу. Пущенный им сюрикен был заблокирован Земляной Стеной, из-за которой тут же выскочил противник, устремившись вниз по склону. Глупое действие, теперь он как на ладони… Но забурлившая в ручье вода, что поднялась волной и ударила по их берегу, едва не смыв их из-за деревьев, не позволила Учихам наказать дурака. А может, таков был план врага, ибо под прикрытием этой атаки с обрыва спустились и остальные противники... Хотят вступить в ближний бой? Что ж, они его получат. Огненные Шары от его товарищей приостановили забег неприятелей, вынудив тех укрываться за редкими камнями, да созданными с помощью техник стен. Нет, все-таки дураки… Зачем они покинули выгодную позицию, спустившись туда, где у них нет никакой защиты? Земля у него под ногами подозрительно вздрогнула, и он отпрыгнул в сторону. Вовремя: из-под поверхности выскочил вражеский шиноби и тут же бросился на него с кунаем. Его лицо было искажено в ярости, и Изуна опознал в нем того самого паренька, что орал имя погибшего друга. Ох, он же еще совсем ребенок… Вряд ли старше десяти, но при этом пышущий ненавистью, похоже, к нему лично. Ну да, это ведь он метким броском сюрикена прикончил его товарища… Первый удар он принял на блок, и сразу понял, что это плохая идея. Враг сильнее него, массивнее, останавливать его удары будет тяжело. Нужно уворачиваться, но тут тоже проблема: руки противника длиннее, контрудар нанести будет сложно… Впрочем, решение нашлось быстро: неприятель разразился целым градом ударов, ни один из которых не достиг цели, но многое сказали о нем. Не держит эмоции под контролем. Не он управляет своей злостью, а она им. Его взмахи широкие, движения хаотичные, темп рваный, уклоняться от такого ничего не стоит для человека с таким опытом, как у него. Пусть враг сам себя выматывает, тратя силы на бессмысленную злость, ему это только на руку! Он уже использовал Земляную Стену, уже добирался до него под землей, и вот сейчас махает кунаем, словно мельница. Чакра десятилетки закончится очень быстро… Движения четкие, быстрые, уверенные. Вражеское лезвие едва его не задевает, но каждый раз проносится мимо, раззадоривая того еще больше. Глупец, ты уже проиграл… Можно даже отвлечься и посмотреть, как там соклановцы. Благо, у них все в порядке, они теснят ту троицу, которая им противостоит… И даже порываются помочь ему, но прилетающие с другого берега сюрикены не дают им подойти. Один из врагов остался в выгодной позиции на возвышенности и прикрывает своих, надо запомнить… Ксо, чересчур увлекся! Не стоит забывать, что ты сейчас далеко не так быстр, как привык, Изуна! Приходится вновь блокировать удар кунаем, от силы которого его немного сдвигает назад. Враг мерзко улыбается, думая, что побеждает… Серия печатей от противника, и земля под ногами начинает ходить ходуном, вздымаясь волнами, словно морская поверхность. Устоять на таком сложно, но не для него, кто раньше сражался и на воде, и на вертикальных стенах, и даже на гигантских призывных змеях. Да, трать чакру и дальше, она у тебя почти кончилась. Мало того, ты этим помешал своим товарищам, которые и так своими водными техниками превратили землю под собой в жидкую грязь! Один уже благополучно поскользнулся, за что моментально был наказан, да и остальные едва сохраняют равновесие! На лбу врага выступил пот, улыбка-оскал превратилась в открытый по-собачьи рот из-за отдышки, движения все медленнее. Дурак, сразу видно неопытного бойца, который не понимает, как вести поединок. А ведь на его стороне было все… Ладно, пора заканчивать! Очередной удар мягко отведен в сторону, острый кулачок врезается противнику под дых, заставляя того согнуться, колено сталкивается с носом, заставляя тот звучно хрустнуть, а аккуратный взмах куная перерезает сухожилия на вражеской руке, заставляя выронить оружие. – Ты проиграл, сдавайся, – как бы то ни было, он не любил бессмысленные смерти, тем более детские. Но тот, зарычав и из последних сил встав, вновь кидается на него. Идиот, нужно уметь признавать свое поражение… Шаг в сторону, удар кольцом куная в висок, и неприятель кулем оседает на землю. Вот что ему с ним делать? Ладно, пусть его судьбу решат его сокомандники, в конце концов, не он здесь командир... И слава Ками!