Warm blood

Десятиклассник стоял в пустом коридоре с обшарпанными стенами. Над головой с перебоем светила лампочка, намеривая в любую минуту погаснуть. За окном выла метель, снося в сугробы всё то, что попадается на пути. В помещение было душно, и парень, чтобы вздохнуть полной грудью, слегка оттянул галстук. Прокашлялся. Липкий страх и тревожность поселились в разуме. Та пурга, что бушевала за окнами школы, хорошо описывала, что происходило в самой душе юноши, который сейчас находился в смятении. Сердце, казалось, захлёбывалось в собственной крови. Билось о рёбра с такой силой, как будто намереваясь сломать кости. Ладони вспотели. Юноша вытер пот об школьные брюки, как бы пытаясь успокоиться. Выходило крайне плохо. Страх всё больше поглощал разум, затуманивая его в своём соку. Хотелось выть от безысходности, от осознания неизбежного. Волнение с ног до головы окутало парня. Он путался в собственных мыслях. И сейчас, стоя перед кабинетом в старой школе, он не мог понять, почему судьба снова занесла его сюда. В эту дыру. Может, это очередной кошмар? Бессонница и так стало его товарищем, но когда она уходила, приходили сновидения, которые только больше заставляли путать сон и реальность. Конечно, он мог пожаловаться родителем, но те, скорее всего, только скажут:„ Антон, что ты как маленький! И без тебя проблем хватает. Ещё и ты тут.“ Зная, что ответят родители на его жалобы, ему оставалось только закрыть рот и сидеть тихо. Он молчал, как верный своей родине партизан. Но каким бы сильным юноша не казался сейчас, он не может больше. Он ломается. Но он вырос упёртым и не привык доверять людям. И из-за чего это захолустье для него ничего не значит. Это место не сможет его добить. Он будет сильным, как уверяет себя сам. Будет терпеть, молчать, игнорировать, но не бояться. Стоя перед дверью, он ни мог не вспомнить те времена, когда семья Петровых переехала в этот посёлок первый раз. Забыть то время невозможно. Ведь в душе остался огромный осколок пережитого, который с каждым годом всё больше перекрывал кислород. И никак не позволял забыть окончание той злополучной недели.

***

Антон еле разлепил сонные очи. Звон будильника давил большим натиском на разум. Казалось, что вот-вот и мозги превратятся в кашу. В манную кашу, которую парень всей душой презирал из-за её вкуса и вида. Эти слипшиеся комки приходилось силой пропихивать в глотку и проглатывать. Оставляя после себя мерзкий вкус на языке. Будильник продолжал терзать отходившийся от сна разум. Антон принял сидячее положение и надел свои потрёпанные временем очки. Следом он выключил будильник, предварительно зевнув. Подойти к зеркалу, он стал всматриваться в своё отражение, а точнее в черты своего лица. Бледная, как у покойника кожа, на которой слегка виднелись розоватые пухлые губы. Все волосы на теле имели чисто белый оттенок, который присущий чистому листу или созревшему одуванчику. Слегка пухленькое телосложение. В принципе, у всех детей его возраста только-только начинают формироваться подростковые черты. Живя уже неделю в этом посёлке, он с каждым днём всё больше проклинал переезд. Антон никак не мог найти нигде покоя, что в школе, что дома. Обнимая сестру и смотря с ней очередную надоевшую кассету, юноша думал, почему он ничего не может изменить в своей и так не никчёмной жизни. Проучившись неделю, он так и не смог обзавестись друзьями или хотя бы нормальными отношениями с одноклассниками. Каждый день был хуже предыдущего. Постоянные козни и подставы. Он стал настоящей мишенью. А всё из-за кого? Из-за приставучего Пятифана! Приклеился, как банный лист и никак не хочет отлипать. Словно глаз на него положил. Причём не в самом лучшем смысле. Пока Антон находился в школе, ему приходилось постоянно видеть перед глазами это наглое лицо. Рома прям старался каждый день что-то да этакое выкинуть. К концу недели у Антона уже глаз дергался от одного вида хулигана. Да он просто издевается над ним! Поморщившись от неприятных воспоминаний, Антон поспешил заправить кровать и, переодевшись, спустился вниз, направляясь в ванную. Сделав все водные процедуры, он зашёл на кухню. По ней веял запах только приготовленной еды. Карина сварила очередную кашу. По аромату Антон догадался, что это перловка. Оглядев кухню и не обнаружив сестры, поздоровался с матерью, садясь за стол. — Доброе утро... — Ага, — ставя перед сыном наполненную тарелку, ответила Карина и продолжила заниматься своими делами. — Ты время видел? — не отвлекаясь, со сталью в голосе спросила мать. — Всего неделю в этой школе учишься, а уже хочешь двойку за опоздания получить? — Антон поёжился на стуле и, уставившись на скатерть, разглядывал разной формы пятнышки или оставшиеся крошки. Было неприятно. Антон с каждым годом становился взрослее. У него начинало формироваться своё мнение, свой характер. Он переставал быть тем невинным ребёнком, которым ещё являлась Оля. И вследствие чего следить за Антоном становилось в тягость. Да и не хотелось ни Карине, ни Борису заниматься этим. Их больше беспокоили свои проблемы, из-за которых Антон часто становился козлом отпущения. Он часто наблюдал ссоры родителей. Видел, как два родных ему человека плюются желчью друг в друга, напрочь позабыв о том, что в соседней комнате у них, закрывая уши, плачут дети. Конечно, Антон по началу пытался как-то вмешиваться в скандалы, но тогда всё заканчивалось тем, что уже он получал. То в него ненароком прилетает посуда или другой попавшийся под руку предмет, то при попытке остановить отца зарабатывал синяки. Родители, конечно, сразу же забывали о скандале, горевшем пару секунд назад. Но в тоже мгновение вспыхивает новый, более яркий, с чёткими контурами языков пламени. Теперь обвинения летят не только в сторону друг в друга, но и в Антона. О таком трудно вспоминать, рассказывать, а главное – ощущать на собственной шкуре. Он понимал, что с этим ничего не поделать. Чувствовал и видел это безысходность. Но не мог отказаться от семьи. Ведь помимо него была ещё и Оля. Антон мельком взглянул на лицо матери и оценив, в каком она расположении духа, понял, что родители уже успели поругаться с утра пораньше. Помешав слипшуюся смесь ложкой и набрав небольшое количество этой жижи, запихнул себе в рот. Антон заглянул в коридор, продолжая запихивать в себя ложки этой дряни. Не заприметив куртки главы семейства, он сделал вывод, что тот уехал на работу. И немного заплутав в мыслях, Антон вернулся в реальность. Вспомнив, что так и не ответил, поспешил скорее исправить это. Ведь увидел холодный взгляд Карины, которая прожигала в нём дырку. В этом взгляде было столько недоверия и даже какого-то отвращения, что поняв это, Антон чуть всю кашу не вернул обратно в тарелку. Но, пересилив себя, проглотил образовавшийся ком в горле. — Нет... — сделав паузу, он продолжил. — И по времени я успеваю. — как-то дерзко выпалил Антон. Карина на это лишь фыркнула и отвернулась обратно к плите. Антону больше кусок в горло не лез. Он сидел и сверлил взглядом кашу, помешивая её неспеша ложкой. В голове придумывая план, как лучше всего, незаметно, выйти и куда выкинуть остатки месива в тарелке. В давящей тишине раздался скрип половиц. И в дверном проёме показалась сонная Оля. Зевая на каждом шагу и потирая заспанные глаза рукой, она рассматривала присутствующих. Поздоровавшись, села за стол и стала завтракать уже поставленную мамой кашу. Хотя при виде содержимого тарелки, на секунду на лице появилось отвращение. Тем самым дав понять, что не очень она рада есть такое. Пока Оля отходила ото сна, Антон перевёл взгляд на Карину. Мать как только заприметила глазами дочку изменилась в лице, она стала излучать какую-то нежность? И встретившись глазами с сыном, решила поинтересоваться у него, как дела в школе, чтобы хоть при Оле создать ту, старую версию их семейной жизни. — Антон, — обратилась она к сыну, — как обстоят дела в школе? — парень сначала не понял вопроса и слегка впал в ступор. Недавно же возмущалась только... И зачем этот весь спектакль? Как будто она не знает, что Оля уже видела все те ужасы, что творили родители. Антон понимал, что это лишь иллюзия. Оля тоже это осознавала, но в отличие от него, она хоть и была в курсе предпочитала жить в этом обмане. Цепляясь за эту фальшивую сказку, ей становилось всё больнее видеть ссоры родителей. Но вот что будет когда этот жалкий мирок рухнет окончательно? Наверно, будет лучше если о таком просто не думать... Пусть Антон и не понимал многих вещей, но он всë ещë любил свою разваливающуюся семью. Но иногда ему казалось, что родители уже не могут терпеть друг друга и вот в порыве злости, усталости и разочарования скажут то проклятое слово. И на этом его жизнь канет в лету... Но с каждым годом он думал и склонялся больше к тому, что лучше бы они развелись... Понимал, что скорее всего родители уже никогда не одумаются и не перестанут себя вести, как последний скот. Но для него оставалось загадкой то, зачем они вообще поженились, раз настолько не могут терпеть друг друга. Да они даже кольца обручальные и то не носят! Вся боль и злоба, обида, копившиеся годами росли. Хотелось кричать, просить, умолять, чтобы они наконец-то раскаялись перед ним с Олей за их скандалы. Но суровая реальность жестока. И сейчас Антон, стиснув ложку в руке посильнее, хотел огрызнуться, но резко вся ненависть улетучилась стоило только почувствовать небольшую боль в районе предплечья. Оля, которая заметив напряжение брата, чтобы избежать конфликтов, слегка ущипнула его. Набрав в лёгкие побольше воздуха, тем самым заставляя себя успокоиться, Антон поморщил нос. — Всё прекрасно. — сухо, но хоть как-то, ответил. Дальше завтрак проходил в гробовой тишине. Только звук воды и разбавлял эту обстановку. Есть не хотелось. А вот уйти из этого дома ещё как. Отодвинув от себя тарелку, он поцеловал сестру в лоб и направился в коридор. Одевшись, он попрощался и отправился в школу.

***

Таёжный лес Густой, в котором можно запросто затеряться. Колючие ветви ёлок огораживали обзор. Зимняя утренняя темнота, была на стороне природы, из-за чего взор видимости заканчивался на расстоянии вытянутой руки. Пушистые хлопья плавно спускались на землю к своим уже лежавшим собратьям и сёстрам. С каждым шагом, Антон вытаптывал себе тропинку в школу. За пережитую ночь снег успел достаточно выпасть, что можно было легко свернуть ни в ту сторону. Но Антон старался ориентироваться по слегка видным следам от колёс и по горящим в дали огонькам. Хотя они часто пропадали, когда лес сгущался. Пока он шёл, было стойкое ощущение чего-то или кого-то постороннего. Это знатно так напрягало, но Антон всё спихивал на свою фантазию, продолжая пробираться через горы снега. Но не смотря на тревожность, лес успокаивал, дарил какую-то непонятную, неопознанную надежду. Антон стал зевать и пустился в плавь своих мыслей. Не замечая в тишине леса ничего. Наверно, если бы он мог, остался бы бродить тут вечность. Или до тех пор, пока тело не окоченеет от холода. Но даже не смотря на это, хотелось почувствовать этот морозный ветер. Потрогать снежинки и даже упасть в них. Чтобы они окутывали всё тело. Хруст В тишине было отчётливо слышно, как сломалась ветка. Звук прошёлся эхом по роще. Антон напрягся и стал вглядываться в тёмные очертания сосен. Но так ничего и не увидел. Было неуютно. Сжавшись, он ускорил шаг. Сердце забилось быстрее. Ладони вспотели и на лбу выступила испарина. Если до этого Антон спихивал всё на разыгравшееся воображение, то сейчас ощущение посторонних было реальным. Становилось страшно. Напряжение нарастало и никак не хотело отпускать, из-за чего Антон пустился в бег. Казалось, что вот сейчас одна из ног, под зловещий смех судьбы, увязнет в снегу. И чья-то когтистая, покрытая шерстью рука неожиданно вылезет из самого мрака. Утащит тебя в эту беспросветную пучину страхов, держа мёртвой хваткой за капюшон куртки. Всё попытки выбраться будут четны... Как всего за несколько секунд лес казавшийся таким спокойным и дружелюбным, превратился в такой пугающий и страшный? Наверно, это что-то у него с головой... Такое просто нереально. Он пил сегодня таблетки? Наконец-то выбравшись из зыбучих сугробов леса, Антон остановился на просёлочной дороге. Лёгкие ходили ходуном. Сколько он пробежал? Его трясёт. Тяжело дыша, он повернул голову назад. Пусто Отдышавшись и выпрямившись, Антон продолжал разглядывать ёлки. Ища виновника этого незапланированного марафона. Он уверен. За ним гнались. Он слышал шаги. Взгляд зацепляется за промелькнувший оттенок рыжего. Но попытавшись приглядеться, Антон уже ничего не увидел. И то самое чувство присутствия кого-то чужого покинуло его. Успокоившись, он развернулся спиной к лесу и спокойным шагом зашагал по дороге в школу. Посматривая в окна, в которых загорался свет. Завидев бетонное сооружение, Антон выдохнул и собрав все силы, предвкушая очередные издёвки, которые уже навсегда засядут в его душе, зашёл на территорию школьного учреждения.

***

Сдав куртку в раздевалку, Антон пошагал к лестнице, посматривая по сторонам. На нижнем этаже резво бегали младшее классы. Девчонки с большими бантами, которые были на концах косичек или на начале хвостиков. Мальчуганы, которые дёргали за эти самые причёски. Увидев хоть какую-то реакцию они начинали хохотать как сумасшедшее. Девочки же злились и возмущались как могли, а некоторые начинали даже гоняться за проказниками. Другие шли жаловаться учительнице, но та хоть и делала замечание, всё равно посмеивалась. В основном дети выдумали очередную игру, по типу пятнашек и шустро меняли правила по ходу игры, игнорируя возмущения своих одноклассников. Поднявшись по бетонным ступенькам на второй этаж, Антон оглядывал среднее крыло школы. Будущие подростки или как гласит лозунг висевшего на стенде плаката:„ Дети – наше будущее!“ Херовое будущее однако... Ведь даже в таком возрасте дети жестоки. Сплетни, насмешки, унижения, маты, драки и... Можно перечислять бесконечно. Но суть вы уловили. И Антон тоже это понимал и осознавал. И пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что лучше всего будет, если он просто продолжит существовать. То есть сольётся с массовкой. Пусть он и останется серой мышкой, всё равно. Так будет лучше. По крайне мере, так заверяет себя Антон. Ученики обсуждали свежие новости, предстающие контрольные или праздники. Девочки хвастались новыми приобретёнными журналами или украшениями, косметикой, куклами. Парни разговаривали о всяких играх, фильмах, кто-то даже хвастался новым набором лего. Некоторые ученики списывали домашнюю работу на подоконнике. Кто-то курил возле открытой форточки, пока учителей нет. А кто-то пытался доспать, и неважно стоя или сидя на корточках. В общем, утренних забот хватало всем. Это что не на есть идиллия средних классов, когда дурь ещё присутствует в голове, а тебе кажется, что ты все сильный. Что и без родительского присмотра ты будешь жить прекрасно. Что ты уже познал всю жизнь. Манит своей невинностью запретный плод. Он прекрасен, но вкусив его, тебя ждёт неизвестность, которой страшатся многие. Да, это сложный период в жизни человека, но проходит и проживает его каждый. Главное чтобы в будущем человек не жалел о своих поступках, которые совершил в молодости, по своей же глупости. Но даже так, останутся и тёплые воспоминания, которые захочется сохранить. Подростковый период сложный, но очень важный. Антон не был исключением из правил. И вследствие чего так же проживает этот сложный возраст. Но значительный минус был в том, что в группе поддержки были только его адекватность и разум. Которые не всегда работали как надо. И хоть иногда, но допускали оплошности. Когда Антон ушёл с лестничного пролёта в коридор, ему захотелось очутиться хоть где-нибудь, но не в школе. Здесь было тревожно и одиноко. Он совсем ещё ребёнок, но уже с травмированной психикой. Из-за вечных скандалов родителей и из-за незапланированного переезда в совсем незнакомое место, в котором ему попросту не от кого ждать поддержки, негде найти опору. Из-за чего он переживает и стесняется, чувствует себя лишним. Ненужным Такие мысли давят тяжёлым грузом на него. Находясь в бреду, Антону трудно воспринимать окружение вокруг. Сложно концентрироваться на чём либо. Весь этот ком из негатива в голове не даёт успокоиться и привести бушующее сердце в норму. Но даже так, разум продолжал твердить лишь одно слово: Выжить Любой ценной надо выжить. Неважно с помощью каких средств и сил. Главное хоть как-то... Тело трясло. Шаги давались с большим трудом. Картина перед глазами расплывалась, во рту сухо. Почему он должен страдать и испытывать это, если он просто хотел найти то самое место, где ему будут рады. Он так много просит? Всего лишь его уголок, где он будет знать, что находиться в безопасности. Но пока что Антон осознавал, что он здесь чужак. Диковинка для местных. Вроде бы и интересно, но неприязнь и страх делают своё дело. Антон поспешил зайти в класс. Ведь его паранойя не должна выигрывать у адекватности, которая явно расслабилась. Оглядев мельком одноклассников и не заприметив среди них шайку хулиганов, мальчишка быстро уселся на своё место, доставая из портфеля нужные тетради и учебники. Через небольшой промежуток времени все ученики, включая учителя, вошли в класс. Прозвенел звонок, означающий начало детского ужаса и тоскливого времени, которое предстоит провести на уроке. Но Антон уже привык к нудному галдежу учителей. Умудрялся думать о своём и помимо этого оставаться на уроке и вникать в происходящие, конспектируя и выполняя задания в тетради. Парень старался учиться без троек. Хоть на отличника он никаким образом не тянул, зато был твëрдым хорошистом. Он считал, если хотя бы в учëбе у него все будет хорошо, то и у родителей будет меньше повода ругаться. И на него хоть чуть-чуть да обратят внимания, в котором так нуждался ещё неокрепший детский разум. Звон оповестил о окончании нудной, монотонной речи учительницы. И Антон выдохнув, отложил ручку. Перемены он проводил в гордом одиночестве. Рисую что-то на страницах тетради или читая взятую в аренду книжку в библиотеке, которая хоть и являлась маленькой комнаткой, но она была довольно уютной, что крайне удивляло в начале, но потом обрадовало юношу. Товарищей или хотя человека, с которым можно коротать скучные минуты в школе парень так и обзавëлся. А всему виной был надоедливая фигура в лице Пятифана, который досаждал мальчишке, как только поворачивается удобный ему случай: то тетрадь выкинет в мусорную корзину, то в портфель выльет сок со столовой в тетрапаке, подставит подножку, обольëт водой, дëрнит за белые пряди, заберëт очки... В общем за эту несчастную неделю хулиган порядком насолил Антону, но тот только закусывал нижнею губу, терпел все выходки. И это молчание только больше выводило Ромку из себя. Если б быть честным, то как только одноклассники просекли, что происходит между этими двоими, тоже стали издеваться над юношей, но черту, как Пятифан не переступали, они могли оскорбить или по глумиться, максимум пенал по классу покидать, но угрозы и побои всë это было уже рук кареглазого. Ладно те то, но ещë и эта Смирнова взъелась не пойми из-за чего, всячески пытаясь подставить. Что у неë конечно первый раз получилось. Авантюра с фейковыми пятëрками в классном журнале и поход к управляющему этой школы, к страшному худому мужику, которой своим одним видом давал понять, что он не из-за связей завоевал место директора этой школы. Конечно, по завершению уроков в первый день он столкнулся с очень красивой девушкой, доброй и нежной Полиной. Они мило побеседовали и та вскоре убежала на музыку, а парень поспешил вернуться домой к Оле. И вроде бы вот! Первый друг в этом захолустье, значит у него есть шансы на мирное проживание в этом месте, но он слишком рано обрадовался, ведь на следующий день Антон пожалел, что вообще заговорил с одноклассницей. Он помнит, тот день отчëтливо, ведь он не может забыть те на литые кровью очи, которые целый день прижигали затылок.

***

Первый урок закончился, и дети, наконец-то вздохнувшие полной грудью от долгожданного маленького счастья в виде окончания нудной литературы, спешили снова разобраться по группкам. Пока парень менял учебники на столе, к нему не спеша, словно порхая, как бабочка, подошла интересная персона - Полина. Её чëрные локоны были аккуратно положены на плечах. Девушка слегка облокотилась на парту и с улыбкой на лице поздоровалась. - Привет, Антош.- Всё так же улыбаясь, девушка смотрела в глаза парню, которому казалось, что она своим взглядом пытается понять его мысли. Антону подумалось, что она читает его как открытую книгу. Хотя вообще о нём ещё ничего не знает. Он уставился в эти манящие глазёнки. Такие глубокие голубые глаза. Сами просторы моря виднелись в очах девушки. Она была так проста, но в тоже время так загадочна, так красива. Как будто нежный бутон, который было страшно сорвать и повредить. Настолько она казалась хрупкой на вид. - Привет,- с некой зачарованностью ответил Антон девушке.- что-то случилось? - Да нет, просто вот решила поздороваться со своим новым другом, а что? Мне уже и подойти к тебе нельзя?- В начале еë слова имели нежные нотки, но вскоре они превратились в лëгкие смешки. Она посмеивалась над собственными словами. Даже невооружённым взглядом можно было догадаться, что Антон чем-то приглянулся Полине. Но не в любовном плане, этот взгляд был переполнен заботы и воздушного волнения.- Мы ведь друзья, Антош?- С интересом спросила девушка. В её глазёнках блеснула крошечная доля страха и она, как-то нежно заправила выбившуюся прядь обратно за ухо. - Чего ты Полин! Конечно мы друзья,- взволновано начал тараторить юноша.- и конечно можно, что за глупый вопрос?- В эту секунду парень напрягся.- Просто... - Слегка запнувшись, Антон продолжил,- Просто мне нужно повторить материал перед уроком,- первое, что пришло на ум, то и вывалил. Это была половинчатая ложь. Весь материал был выучен ещë вчера вечером, но пробежаться глазами по конспекту можно было бы и сделать. Соврать пришлось из-за сверлящих в нём дырку пары карих глаз. От одного вида их бросало в холод. С такой агрессией они смотрели на парнишку, что тот стушевался даже. Почему на него он смотрит как на добычу? Что он сделал такого чтобы хулиган хотел его убить или съесть? Или только Антону так казалось, ведь это чувство не хотело покидать его на длительное время. И из-за чего он чувствовал себя вечно в каком-то напряжении и в тревоге. - Ну хорошо. Не буду тогда тебе мешать.- Уходя Полина помахала ему своей ухоженной ручкой и пошла за свою парту, начиная с кем-то разговаривать из девочек. Руки слегка тряслись, но Антон открыл тетрадь и стал повторять материал или хотя бы сделать иллюзию того. Он нервно выдохнул, когда перестал ощущать своей кожей этот угрожающий взгляд, который явно не сулил ничего хорошего. «И что это только что было? Почему этот придурок так на меня смотрел? как будто я ему в чай вместо сахара соль насыпал...» Пронеслось в голове у Антона. Перестав бегать глазами по буквам, он принял для себя решение, что сделает что угодно, но место в этом классе он обязан себе выбить. И у него нет право на ошибку. Ведь та же самая Катька быстро пустит слухи, которые Антону ну вот прям совсем не к месту были. Ему и так хватало, что на него смотрят, как на аборигена, так тут ещё чушь будут распространять по всех школе будут и тогда его жизнь точно не станет сладкой, хоть немного. Вообще он не очень-то и хотел видеть хулиганов. Не желал быть поводом для очередных насмешек. Единственное что, Антон знал наверняка, чтобы выжить, это то, что ему надо оставаться в тени и ненароком не стать всеобщем позором класса. Ведь он хотел доучиться до одиннадцатого, как бы сложно это не было. Всего лишь ещё пять лет. Издёвок, унижений, пронзающих взглядов и ядовитого смеха. И самое главное надо постараться как-то ненароком не сойти с ума в эти несчастные года какофонии. Как его так вообще угораздило? Вроде бы наоборот не хотел привлекать внимание никакого, а в итоге стоит теперь на учёте у местных хулиганов. Может жизнь решила полностью навалить на него все проблемы, которые должны были произойти за всю его жизнь? Вот же ж она юмористка. Но это уже не имеет никакого значения, ведь время вспять не повернуть и остаётся только идти вперёд на встречу страхам и коварной судьбе. Главная миссия Антона - это выжить в этом маленьком аду, под названием посёлок. Через несколько минут прозвенел звонок, который ознаменовал следующий такой же нудный урок. Пару раз Антон улавливал на себе эти карие глаза, но быстро утыкался носом в тетрадь, не решаясь поднять ответный взгляд. Почти на каждой перемене к парню подходила Полина, пытаясь ненавязчиво завязать с ним беседу. Но Антон каждый раз находил новые отмазки и предлоги, чтобы разговор побыстрее свëлся на нет. Хоть ему и было приятно от хоть и коротких, но бесед с девушкой, он прекрасно чувствовал своим затылком как на него смотрит хищник. У которого с каждой секундой, только больше сжималась челюсть и начинали проглядываться клыки. Глаза, как казалось, были пропитаны злобой к самому существованию городского юноши. Такие глубокие омуты. Напоминали тёмный шоколад, вроде хочется кусочек сладости, а вроде понимаешь, что он горький, и попробовав на языке будет долго ощущаться горечь и осознавая эти последствие, хоть и такая желанная сладость, всё же отталкивает. После столовой на своей парте Антоша обнаружил клочок оторванного листа в клетку, на котором можно было бы едва ли разобрать буквы: ,, после уроков под лестницей". Разбирать надпись пришлось минуту три, если не больше и юноша, уже конкретно проклял анонима этой записки, но когда он всё же смог разобрать написанное глаза рефлекторно и чутка панически пробежались по составу класса, но, не увидев, чтобы кто-то на него смотрел в ответ, парень решил, что, скорее всего, затейник захотел остаться неизвестным, ведь даже этот огрызок не подписал. Но Антону не составило большого труда догадаться, кто написал ему такую корявую записку. Просидев оставшиеся уроки в небольшой панике, парень решил, что всë же сходит на неожиданную встречу. Ведь чё он ссыкло, что ли? Может если он явится на эту стычку сможет всё решить без побоев и этим показать, что вооще-то он нормальный парень. Ну вот так же и подумал наш герой и решив что сегодня, раз это будет в школе, носом в грязь он точно угодить не сможет. И сложив учебники в портфель, Антон направился на выход из кабинета, но путь ему перегородила брюнетка. - Антош, ты можешь сегодня проводить меня до дома? А то скучно одной идти, а так ты мне компанию составишь.- Улыбаясь, проговорила девушка. Еë глаза были большими, а ресницы густые. На лице красовалась такая же очаровательная улыбка, на которую Антон готов смотреть вечно. Эти губы казались лакомым кусочком любого юноши. Антон даже не удивился бы если на такую красоту и постарше парни заглядывались. Сама аура девушки была нежна. Из-за чего она казалась такой доступной, такой доверчивой, хотя таковой самой не являлась. Точная противоположность Ромки. Или той же самой противной Кати. Внешность у девушки тоже была симпатичная, но вот характер просто ужасный. Она настолько любила загнобить человека морально, что некоторые даже побаивались в её сторону смотреть. « Представляю, сколько жизней учеников эта сплетница погубила... » Невольно проскочила такая мысль у парня. Из-за которой он покачал головой в разные стороны и, вернувшись в происходящее, обратно устремил свой взор на Полину, которая всё это время ждала ответа. - Прости, Полин, но у меня уже появились планы. Давай в другой раз?- Сделав шаг назад, проговорил Антон. Девушка же показательно надула губы и попрощавшись, поспешила удалиться. Выдохнул с облегчением. Парень вышел из кабинета и оглядевшись пошёл бродить по школе. Антон довольно сообразительный мальчик и сразу понял, вряд ли бы его стали звать к парадной лестницей, там и народу прилично и для уединëнных разговоров не подходит. Но так как он всего второй день учится в новой школе, то знать где находится запасная лестница просто не может. Тем более, что все уроки проходят в одном душном кабинете. Ну и на самих переменах парень не сильно хотел покидать своё место за партой. Идя в столовую Антон, как ему помнилось, не наблюдал заветный запасной выход. И вот в какой раз, натыкаясь на очередной тупик и в мыслях про себя ругаясь за то, что опять прийдëтся возвращаться в главных холл и начинать блуждать по-новому, на его плечо падает ладонь, хватая почти мëртвой хваткой ткань рубашки. - Ну здравствуй, Антошка.- Из-за спины раздался голос всем известного хулигана. Антон, не ожидая такого резкого появления, вздрогнул и сглотнул слюну, которая накопиться во рту. Отшатнувшись вперëд, парень разворачивается и видит Рому. - З-здравствуй...- Дрогнувшим голос проговорил Антон.- Что ты здесь делаешь?- Уже более уверено смотря на Пятифанова, сказал парень. Хотя сам же после своих слов сжал голову к плечам. Понимая, что лучше не перечить и так не шибком дружелюбному однокласснику. Антон вспомнил как тот вчера за школой мутузил какого-то паренька, оставляя на его теле синяки и из-за этой картины невольно пробежали мурашки, заставляя вздрогнуть. - Да вот тебя искал.- Приподняв слегка одну бровь, он пристально смотрел на своего абонента. Не видя в нём даже каплю угрозы для себя. Ну вот, что может сделать ему такой сопляк как он? Примерно такие мысли посещали голову Пятифана. От чего на его лице расползалась довольная улыбка, как у кота, который объелся сметаны. Его мимика прям кричала, что он тут находиться в выигрышном положении. - Меня?- Переспрашивает Антон, чтобы утвердиться в услышанном. Его глазки слегка расширились, ведь его догадки о зачинщике подтвердились. Из-за чего на душе кошки заскребли. Значит без синяка он точно от сюда не уйдёт. - Ну, а кого ещë? Я всë жду тебя сопляка под лестницей, а тебя всë нет и нет,- засовывая руку в карман штанов, проговорил Рома. За этим небольшим действием пронаблюдал юноша напротив. Он, стараясь, не упустить даже малейшее движение хулигана. Липкий страх подкрадывался всë ближе и ближе к горлу. Заставляя почувствовать лёгкую тошноту. Ладошки стали потными. Вся обстановка удручала Антона. Казалось, что сам коридор потерял на мгновение свои и так бледные краски. Лампочка над головой стала светить более тускнея. А её мерцание только больше придавало жуткую атмосферу. Как так его угораздило заплутать в этот несчастный коридор, где побелка отходила от пожелтевших со временем стен, на которых нету окон, с единственным, в этом ответвлении школы, кабинетом, который был закрыт, о чём можно было понять по оставленным ключам в замочной скважине. Он в тупике. Сам дал себя загнать в ловушку. Прекратив рассматривать хулигана, Антон покосился за плечо парня. Казалось, вот-вот выбегут из-за угла Бабурин и друг Ромки, насчёт имени которого Петров не был в курсе. По приходу их, у юноши будет не только под глазом красоваться новое украшение, которое как угодно, но будет замечено родителями и Олей. Что крайне не желательно. Ведь повода для очередного скандала быть просто не хотелось. Переведя взгляд обратно на Пятифана, который всë это время покорно ждал, пока Антон хоть что-то скажет и пользуясь случаем с глазу на глаз, внимательно изучал жертву перед собой. Ох эти горящие глаза, в них читалось только одно слово, которое парень запомнит навсегда - убью. - Так это ты меня звал? Извини, я слегка заблудился, я так и...- Антона оборвали, не дав закончить предложение, представив нож бабочку к горлу. - Заблудился, как же. Ты думаешь, я не вижу, как ты у Полины ошиваешься? гадёныш,- сразу переходя к обвинениям, начал Ромка, даже не слушая то, что ему пытаются возразить. Брови свелись к переносице и опять эти глаза, полные адского пламени, глядели как будто в душу. Антон уставился в ответ, сердце забилось чаще и на лбу выступили капельки пота. Его бледные зелёные глаза не могут сравнится с этими ревнивыми, собственническими, бездонными очами. Парень перестал возмущаться по поводу того что его оправдания не слушали и он смотрел на человека напротив, потеряв дар речи. Всё его внимание сейчас должно вроде быть на поблёскивающим металле рядом с его сонной артерией, а он, как дурак, не может отвести взор от Пятифана, который в свою очередь начинал уже бесится. Причину парень так и не понял.- чего молчишь? Язык прикусил?- Непонятно, зачем Рома это спросил, ведь сам понимал, что ответа он не получит и на одно мгновение усмехнувшись, его лицо снова приболело гримасу ненависти.- Ещё раз увижу, что ты будешь разговаривать с ней,- немного подождав для эффекта, хулиган выпалил.- пеняй на себя.- Антон же смог только слегка кивнуть, но этого хватило, чтобы Ромка убрал ножик и очкарик тут же свалился на пол, от небольшого толчка в грудь. Пятифан посмотрел на испуганного и ничего непонимающего парня и, хмыкнув, пошагал прочь, крикнув на последок.- Только попробуй позабудь! Отдышавшись и успокоив своё сумасшедшее бьющееся сердце, юноша поднялся на ноги и, отряхнувшись, пошагал в раздевалку. Руки от пережитого подрагивали, и глаза бегали по тёмным углам, боясь увидеть Рому. Толи от того, что тот может сделать, толи от того, что его щёки предательски горели. Самого его ещё слегка потряхивало, но причину такой яркой реакции на хулигана парень так и не понял. Ему было ужасно неловко и хотелось провалиться под землю лишь бы не возвращаться в эту школу, в этот проклятый класс, только б не увидеть его. Выйдя на улицу, Антон ощутил на своих щеках лёгкое покалывания от мороза. Личико, которое только отошло от красного оттенка, стало обратно приобретать розовый румянец из-за прохлады. Из-за холода мысли успокоились и стали более ленивыми. Глубоко вдохнув, заполняя свои лёгкие морозным воздухом, который теперь обжигал не только лицо, но и внутренности. Не спеша, мальчишка пошагал домой.