Отражение. Перезапуск.

      — Идиот… — пренебрежительно бросил Кэйа, звонко поставив чашку на стол, и поспешил за девочкой, шумной стрелой покинув «Долю Ангелов».       Дилюк, проигнорировав оскорбление, выбежал следом. Малышка умчалась далеко вперед, скрылась за поворотом. Следующим исчез Кэйа, мельтеша развивающимся острым плащом. Быстро же они бегают…       Не собираясь уступать, Дилюк поднажал, сократил путь, взобравшись по невысокой стене. Через задний двор магазинов, к центру. Кажется, они бежали туда. И верно кажется. Взгляду предстала картинка: Кли стоит на краю фонтана, а Кэйа рывком хватает ее, снимает с промокшего бортика и опускает на землю. Ужасная догадка непрошено объявилась на краю сознания, но Дилюк ее быстро отринул. Право, малышка же не хотела из-за них прыгнуть в воду?       — Маленькая… за тобой не угонишься, — донесся сдавленный голос капитана. Он сел перед ней на колено, заглядывая в заплаканные глаза. — Могу я обнять тебя, ха?       Дилюк облегченно вздохнул. Хорошо, что у Альбериха отменная реакция. Кли же молчала, тихонько всхлипывала, сложив пальчики перед собой. И в груди от этого стыдливо завертелся зверь. Им не стоило ругаться при девочке.       Дилюк осторожно приблизился, остановился от них в паре шагов. — Кли… — он почти сломался и рассыпался, услышав очередной всхлип. И с сожалением вздохнул. — Кли, мы просто шутили. Да, Кэйа?..       — Да, мы… просто шутили. Ну? Милая… что мне сделать, чтобы из этих прекрасных глазок перестали капать слезы, ха? — капитан осторожно обнял девочку. Едва теплые пальцы гладили малышку по спине. — Прости… прости, если мы напугали тебя…       Дилюк преодолел ком в горле и выдавил самую искреннюю из своих улыбок.       — Я возьму все расходы на себя. Фестиваль пройдет в лучшем виде, обещаю.       Кэйа повернулся к нему, нахмурившись. Все еще злится, это понятно, но хотя бы не смел выпускать гниль из своей души. Мужчины разминулись взглядами.       — Все в порядке, — вновь всхлипнула Кли и сама кулачками вытерла глаза. — Теперь все будет в порядке, — она устало опустила голову, изучая каменную кладку под ногами. — Кли и Додоко хотят домой.       Дилюк согласился, что отныне все будет хорошо. Для нее. Его же подгоняет время. В таверне все кувырком, пересчитывать вино придется заново.       — Ты проводишь ее? У меня правда… полно дел.       Кэйа согласно кивнул.       — Конечно… конечно, милая. Идем… — он нежно ущипнул Кли за щечку, возвращая румянец, и улыбнулся. — Верхом? Капитан Кэйа к вашим услугам, рыцарь Искорка!       Дилюк благодарно кивнул брату на прощание и развернулся, уходя обратно, пока тот усаживал маленькую девочку на свои плечи. Уже в таверне он налил себе виноградный сок, приложился лбом к холодному стакану. Моментальное облегчение превратилось в тихий вздох. Мигрень таяла как кубики льда тают в напитке. Всегда так после встречи с Кэйей. Глупый брат снова своими выходками путает планы. Придумали тоже, фестиваль. Без него забот хватает. Инвентаризация, две встречи, званый ужин через день, дегустация, ночной патруль. От этого голова не на месте, кипит от нервов.       Во всех смыслах Кэйа его боль.       «Я возьму все расходы на себя… обещаю», — только что понял Дилюк, и сам на себя тихо зарычал.       До позднего вечера он пробыл в своем кабинете на третьем этаже, выбирая поставщиков шоколада и различных специй. Продумывал меню, записывал. Когда вернулся в особняк «Рассвет», зарылся в письма, отвечая важным заказчикам. Он, будь неладен, решился пригласить и их на фестиваль, коль такое дело. Кэйа прав: это хороший шанс наладить связи.       Дилюк лег спать поздно, на границе с первыми солнечными лучами. Лег на мягкую двухместную, но холодную одинокую кровать. Сердце все еще болезненно сдавливало после ссоры.       «Сам ты идиот, Кэйа…»

***

      Обычно мигрень проходила после хорошего сна на шелковых простынях, но сейчас мастер очнулся с невероятной болью и гадким вкусом во рту. Пошевелился, выпутываясь из неудобной позы и лениво перевернулся на спину. Все тело затекло. Шея, плечи, спина, ноги… ощущались как никогда ужасно.       «Какого чурла мне так плохо?» — Дилюк попытался протереть глаза, но к своему удивлению, огромному удивлению, наткнулся на несвойственную шероховатость с правой стороны.       Неужели простудил?       Дилюк проморгался. Правый глаз видел мутно. Хуже, чем левый — это заставляло хмуриться. К мышцам наконец прилила кровь, закололись болезненные иголочки. Преодолевая неприятные ощущения, он подполз к краю, сбросил ноги. Кровать показалась удивительно маленькой. Да и воздух ощущался иначе.       Левый глаз он еще раз протер, осматриваясь. Долго, пристально. Незнакомая обстановка мучительно медленно выбивала его из реальности, будто бы крича: «все это сон, иллюзия».       Тогда Дилюк ущипнул себя за ногу и бросил взгляд на тело. Смуглое тело. Оглядел ладони. Руки. Сбросил одеяло. Заметил совсем другие, узкие штаны. Мужчину тут же обдало холодным потом и он подскочил с места, игнорируя покалывания в стопах.       Не может быть. Просто дурацкий, и очень реалистичный сон! Либо его похитили и накачали наркотиками, либо так глумится солнечный свет. А может что-то в сок подмешали? Или он вина случайно напился перед сном?       Дилюк подорвался с места, открыл дверь, за которой оказалась ванная. Поглядел в зеркало и тут же отпрянул с воплем. Крик оглушил. Легкие сжались. Грудь, едва прикрытая рубашкой с широким вырезом, зашлась спазмом.       Дилюк, подавляя нарастающую дрожь, точно каменный, вновь уставился в зеркало. Краешком синего глаза. И увидел Кэйю. Он спрятался от отражения. И выглянул еще. Спрятался снова. Несмело выглянул. Отражение издевалось, ловило смуглое лицо вместо родного светлокожего. Лицо это красивое, чурл его возьми, утонченное. Холодные шероховатые пальцы коснулись нежных щек. Оба глаза, один из которых видел хуже, изумленно смотрели на близнеца в реальном мире. На правом виднелся шрам. Дилюк коснулся загрубевшей кожи. Это… это он тогда ранил Альбериха?..       Сердце больно укололо, но внимание скоро вернулось к главной проблеме. Он. В теле. Кэйи!

***

      Капитан распластался на огромной, точно площадка для тренировок, кровати. Ноги и руки разлетелись в стороны, с уголка губы бежала прозрачная тоненькая струйка. В дверь кто-то тревожно стучал. Звали господина Рагнвиндра.       Сон? Что-то из детства? Или из юности?       Рука тут же потянулась за повязкой на глаз, но кровать все никак не заканчивалась, а веки не поднимались. Уж слишком сладко он разоспался. Тело медленно ползло к краю «стадиона». Наконец пальцы нащупали тумбочку и… взмах! Дзынь! Звон разбившегося стекла резко привел его в чувство! Что еще за дела?       Стук зазвучал настойчивей.       — Господин Рагнвиндр! С вами всё в порядке? — раздался тревожный женский голосок.       Кэйа медленно открыл левый глаз. Закрыл. Открыл вновь.       — Господин Ран…       — Все в порядке! — воскликнул дилючий голос и Кэйа вскочил, широко распахнув веки. Он огляделся по сторонам. Просторная комната подозрительно напоминала комнату брата из детства. Будто из прошлой жизни. Хах, давно ему не снилось ничего настолько правдоподобного.       Но, раз уж сегодня свезло… нужно этим пользоваться!       Приземлившись обратно на мягкую постель, капитан растянулся, потягивая все мышцы. Как же хорошо себя чувствует тело! Жаль, проснется он на жесткой одноместной кровати.       Кэйа сполз с постели, поднялся на ноги, опустил взор. Да… всё верно. Такое прекрасное зрение может только сниться. А еще у него белые ноги, белые руки. Белая пижама. Бровь дернулась вверх, а большой палец подцепил резинку штанов, оттягивая их.       — Хм… у тебя и здесь рыжие волосы. Ха-ха! И… оу… еще и проснулся быстрее своего хозяина!       Кэйа довольно хмыкнул. Вернул резинку на место. Прошел пару шагов. Заглянул снова. Опять вернул пижаму в исходное положение. Он направился в ванную комнату. Из зеркала глядел мастер. Какой же любопытный и интересный сон! Сбросив пижаму, мужчина внимательно осмотрел свое новое отражение со всех сторон. Как же хорош… взгляд вновь и вновь опускался вниз.       — Кажется, тебе нужна помощь… хах!

***

      В другой стороне Мондштадта тот, кто называл себя мастером Дилюком, всё не мог взять эмоции под контроль. Мозг хаотично и туго соображал. Что за магия такая? Алхимия? Нет, она на такое не способна! Какое-то зелье? Что вообще способно… поменять разум людей телами?       Дилюк еще некоторое время метался по крохотной квартире, претерпевая ужасный привкус во рту. Под ногами скрипели старые половицы, у кровати обнаружилась пустая бутылка вина. Ясно. Альберих пил перед сном. Рядом на тумбе нашлась повязка на глаз. Не собираясь углубляться в чужом теле в чужое личное пространство — куда уж глубже? — Дилюк решил привести Это Тело в порядок. Педантично почистил зубы, избавляясь от запаха перегара, тщательно вымылся в душе. Плоть внизу, естественно, напоминала о себе, но реакция оказалась еще более неоднозначной. Мысли крутились разные.       Тело Кэйи…       У него под контролем тело рыцаря. Смуглое, изящное. Дилюк осмотрел крепкие, длинные бедра. Такие округлые… стыдливо провел по ним пальцами. Плоть внизу заныла еще требовательней.       «Проклятье!» — Дилюк прикусил губу. Он не собирался ублажать Его! Зато стремительно собрался навестить «Рассвет», пока брат, явно очнувшийся в его теле, не натворил бед.

***

      Спустя час Кэйа выбрался из душа, оставив среди пара долгие блаженные стоны. Окрыленный и счастливый, он облачился в привычную для мастера одежду. Оглядел себя со всех сторон. Недолго думая, скинул черную рубашку, натянул белую. Верхние пуговицы остались расстегнутыми, душа нараспашку. Кэйа в теле мастера выпорхнул из просторной светлой комнаты. Он широко улыбался, приветливо махал чудесным служанкам.       На горизонте появилась Аделинда, главная горничная.       — Это ведь сон, верно?.. — лукаво мурлыкнул себе под нос капитан, а после во всеуслышание защебетал дилючьим голосом: — Ох, Вы сегодня чудесно выглядите!       Он подлетел к Аделинде, обхватил ее одной рукой за талию и страстно впился в губы. Аделинда густо покраснела, застыла на месте хрупкой статуей.       — Что у нас на завтрак?       Кэйа пронесся вниз по ступеням, точно метеор. Паряще протанцевал мимо шокированных дам, уселся за длиннющий обеденный стол на восемь персон. Мясо и овощи. Не тяжеловато ли для утра?       Удивительно, но пища имела вкус. Да такой чудесный!       Несчастные служанки собрались кучкой в соседнем помещении, выглядывая из-за угла. Шептались, перепугано, тревожно. На их глазах мастер Дилюк пил вино…

***

      Дилюк тем временем покинул квартиру. Одет он строго, как предписывал кодекс Ордо Фавониуса: «Скромность, честность и самодисциплина — это три главных добродетели рыцаря Ордо Фавониус. Они дополняют друг друга и представляют собой три части единого целого. Рыцари должны твердо помнить их». Дилюк до сих пор их помнил, хоть и покинул орден много лет назад. А вот Кэйе следовало бы свою память обновить. На его теле сейчас выглаженная рубашка, застегнутая до самого верха, мундир с шевронами, который Альберих почему-то игнорировал. Привычные брату меховой воротник, чокер и цепь отсутствовали, как и серьга в ухе. Волосы идеально уложены. Пока есть возможность, стоит хотя бы немного улучшить репутацию капитана!       Дилюк помнил, как долго вертел чужой Глаз Бога в руках. Крио. Попробовав воспользоваться силой, он усеял паркет в квартире мелкими снежинками. Пальцы сразу похолодели, стало зябко, неуютно. Больше не пользовался колдовством.       Сейчас он ловко перемещался улицей, избегая здоровающихся солдат. Игнорировал, не обращал внимания, чем вызывал странные взгляды в спину, шепотки. Хах, если бы только его безразличие так привлекало внимание. Одежда! Лоск! Гордая неприступная осанка и твердая походка. Мужчина спешил к городским воротам, как стражники окликнули его: — Сэр Кэйа! Магистр Джинн вызывала вас. Хочет знать о… — Потом! — строго раздался голос Альбериха из уст. Ох… какой же он слащавый. Уши заалели.

***

Кэйа, окончив трапезу, подхватил бутыль с красным сладким вином и направился изучать поместье. Внимание привлекла ужасная ваза на прежнем месте — очередное доказательство того, что он все еще спит. Дилюк после всех их ссор наверняка бы выкинул ее. Но как, однако, долго длился этот сон… Вино танцевало в дорогом красивом бокале, рубиновые глаза блестели. Капитан обдумывал, что бы он хотел проверить, окажись в теле названого брата? Определенно, стоит в подобном виде посетить «Долю Ангелов»! Дилюк наверняка скрывает лучшие вина от Кэйи и, пока такая возможность есть, следует поспешить! А то вдруг вот-вот прозвенит будильник? — Благодарю за чудный завтрак, милые дамы! — бархатно прозвучал Кэйа, чем вызвал красноту щек девушек и дрожь в их коленках. — Аделинда… — он послал воздушный поцелуй красной, точно помидор, женщине. Дверь особняка распахнулась. Тренированные ноги несли легко. Солнце обжигало алую макушку, а с такой шевелюрой ярких красных волос спине жарко и без плаща. Зачем Дилюк его вообще носит? Мимо проплывали аэростаты с товарами, люди здоровались с «мастером», фермеры приветливо кланялись. Столь же светло и радостно щебетали синицы. Жизнь выглядела прекрасной в обоих зрячих глазах! Капитан сам не заметил, как чудеснейшим образом объявился в таверне. — Чарльз! Дружище! — воскликнул грубоватый голос. Чарльз выронил бокал. Треск, звон! Осколки полетели в стороны. Кэйа с секунду застыл. — Оу… на счастье, ха! — М-мастер… Дилюк?.. — запинаясь, вопросил бармен, явно не ожидавший услышать нечто подобное от своего работодателя. Захватившее руки волнение заставляло те обмякнуть. — Мастер Дилюк, Вы… Вы в порядке? — Я? Все просто замечательно! — растягивая слова, пропел Кэйа, широко улыбаясь и упирая кулаки в бока. — Напомни-ка, где у нас находятся элитные вина? — поведя бровью, вопросил он. — Элитные?.. Эм… справа внизу. Ключ… дать?.. — заикался бармен. — Будь добр, мой друг! — Кэйа протянул светлую ладонь, исчерченную шрамами и ожогами. Право слово, это лучший сон за всю его жизнь! И он не упустит свой шанс! А после… раз уж это сон, то стоит навестить… себя?.. Не придав значения тому, как Чарльз с любопытством рассматривал его открытую руку, пока искал ключ, Кэйа спустился вниз. В кладовой элитные вина хранились за железной решеткой. Самые дорогие, далеко не для всех гостей. За одну подобную бутылку несчастные клиенты готовы отдать душу. Оказавшись наедине с хранилищем, Кэйа присвистнул. Глаза заблестели. — О, да-а-а!.. Так, посмотрим, что ты тут хранишь, маленький негодник… — промолвил он, открывая замок. Пальцы надежно сжали одну из бутылок. Даже прикасаться к такому сокровищу страшно. Вероятно, одна такая стоит как вся эта таверна! Закрыв замок обратно, Кэйа выбрался к Чарльзу с вином в обнимку. Чарльз покраснел, побелел, потом посинел. Он едва принял ключ обратно, наблюдая неестественное поведение хозяина таверны. — М-мастер Дилюк, что случилось? Вы заболели? Вы… у Вас день рождения? Хм, нет… уже поздно… — гадал мужчина. — Вы женитесь?!.. — О, нет, что ты? — успокаивал Кэйа несчастного бармена, который так стремительно менял цвет кожи. Задумался. И лукавая улыбка прояснилась на аристократически вечно хмуром лице. — Я выхожу замуж за капитана Альбериха! Чарльз выронил-таки ключ. Он отшатнулся и стукнулся спиной о стойку так сильно, что бутылки закачались, зазвенели, но ни одна не разбилась. Кэйа, хихикая, развернулся к выходу. — О, Барбатос, это что, сон?.. — лепетал Чарльз позади. А мгновением позже воскликнул: — Мастер! А… а инвентаризация? Вы не поможете?! Кэйа застопорился. — Ха? Инвен… ах, ты справишься! А у меня еще куча дел. Столько планов, ух! Ну, бывай! — он опасно взмахнул бутылкой и тут же покинул таверну.