Отражение. Перезапуск.

      Дверь особняка «Рассвет» распахнула изумленная горничная. Внутрь ворвался Дилюк в образе Кэйи, лихо осматриваясь.       — Где Он? — требовательно спросил гость, и голос казался язвительным, приторным. Мужчина прокашлялся. — Где… мастер Дилюк? — прошел он глубже в помещение. Заглянул на кухню, под лестницу. И зло крикнул: — Слышишь, ты! Выползай!       — Господин… Кэйа? — Аделинда появилась рядом. Ее лицо удивительно красное, взгляд опасливый. Ладошка прижималась к горящей щеке. — Вы… что это с Вами? Вы… ищете… м… м…       Бедняжка никак не могла выговорить слово, заикаясь. И Дилюк понял: несносный капитан успел что-то натворить.       — Где Дилюк? — повторил он вопрос, не собираясь объяснять свой внешний вид, так похожий на образ из прошлого, когда… всё было хорошо. — Он ведь был здесь? О… вижу, что был.       Дилюк вернулся в гостиную, осмотрел обеденный стол. Чисто, но запах вина своей сладостью пропитал дом. Тогда он по-свойски налил в стакан виноградный сок и смочил горло. Наконец-то!       Страшно представить, что успел натворить этот… этот подлец! Ах, а если он успел залезть в его документы? Читал письма? Нет. Скорее всего, Альберих ограбит винный склад! Пусть. Пусть пьет вино, лишь бы не… не заглядывал в тот ящик!       — Господин… Вино на кухне, а это… это сок… — робко произнесла все еще шокированная главная горничная. — Вы… необычно выглядите. Сегодня… какой-то праздник? Фестиваль вина только через месяц…       Пока Аделинда отчаянно искала объяснения, истинный хозяин дома раздражался. Он взглядом бросил в горничную пламенные искры, не подозревая, как холодно выглядит со стороны в теле Альбериха.       — Я. Спросил. Где. Дилюк? — строже потребовал дрожащий в нетерпении голос. Как, оказывается, сложно не быть хозяином «Рассвета»!       Аделинда встрепенулась.       — Кхм… господин Кэйа, — она нахмурилась. — Мастер Д… Д… кхм… Мастер…       — Дилюк! — пискнул чей-то тоненький голосок из-за спины, подсказывая.       — Мастер Дилюк… — тише пробубнила она, обхватив пальцами запястье, стараясь взять себя в руки буквально. — Он отправился в «Долю Ангелов». Около пары часов назад…       Дилюк ощутил, как пальцы немеют. Кажется от ужаса, отразившегося в синем глазу. Сверху посыпались снежинки. Он встряхнул головой, сбрасывая ледяные невесомые пушинки, развернулся и выбежал прочь, крикнув: «Прошу простить!»       Сердце забилось стремительней, разгоняя адреналин в крови. Бег ускорился.       Если они разминулись, значит Кэйа вовсю гуляет в его шкуре по улицам Мондштадта! Хотелось бы верить, что любимый братец просто искал Его. Ведь это странно, проснуться в чужом теле, правда?..

***

      Кэйа прибыл к своей съемной квартире. Квартирой назвать сложно, так, комнатка с кухней, да ванная. Дверь заперта, а на стук никто не откликался.       — Хм… но как же? Куда это Я мог пойти в такой час, ха? — присел он на ступеньку. — В «Долю Ангелов»? Нет, я ведь только оттуда. Хм… куда бы Я направился во сне в Мондштадте?       Одна бутылка встала рядом, другая со звонким «Чпок!» откупорилась. Пробка опустилась в карман. Губы обхватили горлышко и сделали глоток. Кэйа закашлялся.       — Фу… и это… элитное? Я собрался этим себя поить?! Ну уж нет, сэр… — еще глоток. — А впрочем… — он оглянулся на дверь, опустив начатое вино рядом с первым. — Мне бы понравилось, если бы Дилюк выбил дверь ради того, чтобы сделать мне предложение? Хм… нет. Это слишком даже для сладких грез…       Кэйа поднялся, поднимая следом бутыль и прикладываясь к горлышку вновь, совершая еще пару глотков. Подхватив другую, спустился по лестнице и направился вдоль домов.       Люди косились странно. Они… никогда не видели такого мастера Дилюка. В обнимку с вином, с распахнутой грудью, смело подставленной солнцу. Глазели, перешептываясь. Думали, что быть может, господин Рагнвиндр сошел с ума?       Кэйа опустился у фонтана, одиноко пьянствуя. Он привлекал так много внимания, что к нему подошел один из рыцарей. А именно — Альбедо. Главный алхимик, по совместительству капитан следственного отряда.       — Мастер Дилюк? — осторожно позвал он.       Кэйа поднял хмельной рубиновый взор и широко улыбнулся:       — Оу, Альбедо! Здравствуй. А ты случайно не видел Дилю… кхм… Кэйю? Он мне жизненно необходим. Ха?       Закупоренная бутылка покачнулась возле ноги. Кэйа сделал очередной глоток из первой. Ему ужасно весело, на душе легко, зажимы в теле отпустило под действием горячительного.       Альбедо почему-то неодобрительно хмурился. Скрестил руки на груди.       — Нет, не видел. И… кхм… мастер Дилюк, Вам никто не сделает замечания, но пить алкоголь в общественном месте запрещено, — он с ученой внимательностью осмотрел собеседника с ног до головы.       Кэйа прижал запястье к губам, подавил рвущуюся отрыжку.       — Ох… я бы выпил в таверне, но там инте… инве… тазация… — старательно, но не очень, выговорил он, глупо улыбаясь. — А у Кэйи закрыто и совсем никого нет…       — Инвента… ризация? В вашей таверне? — изумленно вскинул бровь Альбедо. Он еще долго наблюдал, будто изучал новый компонент в своей лаборатории. — Разве Вы не имеете право пить у себя в таверне или дома?       — Так таверна не раб… а-а-а-а… — вдруг дошло до Кэйи и взгляд прояснился. — Верно. Это ведь моя таверна. Я в этой таверне работаю! Тру стаканы и… совершенно верно! Может и Я уже там. Спасибо!       Капитан взлетел с места и тут же бодро двинулся в «Долю Ангелов». Резко остановился. Развернулся. Воротился за оставленной закупоренной бутылкой и, подхватив ее, снова шагнул в нужную сторону.

***

      Дверь со скрипом отворилась.       — Это моя таверна! — рассмеялся красноволосый мужчина и перешагнул порог, слегка пошатываясь.       Смуглая ладонь тут же схватила его, дверь захлопнулась. Лязгнул железный засов! Бах! Таверну закрыли изнутри.       Чарльз дернулся, пискнув. Чуть не выронил блокнот. Третий раз за день. Второй раз — когда в помещение влетел капитан и начал расспрашивать, где шляется господин Рагнвиндр.       — Чарльз, выйди! — скомандовал Дилюк голосом Альбериха. Холодный синий глаз ненавистно вперился в пьяного человека перед собой.       Чарльз ретировался. Кэйа сжимал две бутылки, одна из которых почти опустела, судя по бульканью на донышке. Значит, он все-таки пил. Злость и облегчение столкнулись в груди как холодное и горячее, застилая глаза.       — Ты… — зашипел Дилюк. Подбирал слова. Открывал рот и закрывал, не зная, с чего начать.       Кэйа его опередил:       — О… а я тебя и ищу, пташка! Боги, на кого ты похож?.. — забурчал он, оглядел прижимавшего его к стене человека. — Тебе не жарковато?       Дилюк безопасности ради отошел от капитана на пару шагов, осматривая Себя. Яркие мурашки — от удивления до раздражения — прошлись по всему телу, заползая в самые разные его уголки.       — Кэйа! — возмущенно-обессиленно выдохнул Дилюк. — Ты вообще заметил, что ты немного не в Себе?       — Еще бы! — закупоренное вино громко опустилось на стол. Кэйа улыбался. Его лицо улыбалось, и это выглядело ужасно! — Это лучшее, что я видел за всю свою жизнь! Жаль, скоро сработает будильник и все это закончится…       Кэйа осушил бутыль, потер левый глаз. Видимо по привычке. Мастер пораженно разжал челюсть. Что несет этот идиот? Какой еще будильник?!       — Ты думаешь, что спишь?! — воскликнул он. Дилюк схватился за темные волосы, вымученно зарычав. — Нет, Кэйа! Это не глупый сон! Это реальность!       — Не сплю? — Кэйа выпучил глаза, проморгался, а после хихикнул. — Ой, брось! Кэйа решил провести меня моими же шуточками! Не выйдет, малец.       Он стряхнул с плеча пылинку, осмотрел полученное тело таким взглядом, что внутри Дилюка всё перевернулось, сжалось. Захотелось завязать наглецу глаза.       Кэйа лениво замурчал, запуская пальцы в кончики огненных волос:       — Я хоть и выгляжу, как Люк, но вот фантазиям своим не изменяю…       — Фантазиям? Каким еще фанта… — обомлел Дилюк. Синее серебро глаза тревожно покачнулось. — Кэйа, заткнись! Сейчас же!       — Отчего же ты велишь мне заткнуться? — проворковал капитан и двинулся прямо на него. — Мы ведь оба знаем, чего хотим.       Дилюк отступил. На шаг. Другой. Нужно ведь просто заставить Альбериха замолчать, пока он не растрепал лишнего. Кто ж на самом деле знает, чего хочет капитан?       — Замолчи, — прозвучало хрипло. Дилюк постарался придать голосу привычной жесткости, но горло туго сдавило. — Как ты… вообще одел Меня?       Он снова невольно скользнул глазом вдоль тела. Бесстыже распахнутая рубашка, обтягивающие штаны, отсутствие перчаток. Все шрамы людям на обозрение…       Кэйа приближался. Крадучись наступал. Дилюк вздрогнул, когда уперся поясницей в столешницу бара. Судорожно обернулся, ища место для побега. Но именно в этот миг сильные бледные руки уперлись от него по обе стороны. И он, нервно сглотнув, ощутил пьяное тягучее дыхание рядом.       — Хм… — Кэйа совсем иначе прищурился, заговорил тихо. — Весьма стильно, в отличие от некоторых. Видок такой, словно тебя сам Дилюк одевал. Отвратительно, — низко рассмеялся он, склоняясь ближе.       Поясница врезалась в стойку так сильно, что стало больно. Кулаки сжались. Дилюк уперся костяшками в обтянутую белой рубашкой грудь. И понимал, что попался. Что не может взять и избить Это тело!       — Кэйа, Архонтами прошу! — взмолился мастер. — Услышь наконец: это не сон! Ты не спишь!       Горячие белые пальцы обхватили смуглый подбородок, поворачивая уста к устам.       — Я тебе докажу, что это просто сон. Смотри… — бархатно зашептал Кэйа, — разве реальный Дилюк мог бы сделать так?       И прижался ласковым поцелуем.       Как же это странно, видеть перед собой в такой миг Себя. Синий глаз изумленно раскрылся. Губы дрогнули, позволяя целый долгий миг ласково прижиматься. Помешательство накрыло разум теплой волной. Непонимание сыграло злую шутку.       Кэйа что… только что столь ужасно опорочил его первый любовный опыт?..       Голова закружилась.       — Н-нет! — Дилюк отпрянул с тяжелым вздохом. В груди взвились отвратительно гадкие змеи. Уста пылали от вкуса алкоголя и влажного тепла. Легкий мороз гулял по смуглой коже. Дилюк удерживал капитана на расстоянии вытянутых рук, не подпуская ближе. И жарко. В этих вещах ему стало жарко.       — Кэйа… стой. Я в твоем теле! Я Дилюк! — задыхался он. — Ты — в моем! Мы поменялись местами, ты понимаешь?       — Пффф… — Кэйа выдохнул, рубашка распахнулась сильнее, обнажая белую грудь. Пальцами он бережно убрал темный локон. — Ну вот… Кэйа, ты совсем ничего не смыслишь в фантазиях. Давай просто насладимся!       Дилюк прогнулся, удачно уворачиваясь от второго поцелуя. Внутри проснулся гневный дикий зверь: царапал ребра, легкие, сердце. Насладиться хочется? Зло скрипнув зубами, он ударил мужчину перед собой в челюсть. Глухой стук. Пальцы заныли от напряжения. Кэйа обмяк. Дилюк резво подхватил тяжелое, как оказалось, тело. Взвалил на грудь. Устало вздохнул.       Впрочем, это ведь его тело. Почему бы не вырубить?       Постояв так немного и набравшись решимости, Дилюк потащил собственную тушу с чужой душой к лестнице. Осторожно, по ступенькам. Бурчи, кряхти, проклинай. Все равно несешь, и донесешь ведь. У двери с прочным замком он по привычке ощупал задний карман штанов, но ничего не нашел, кроме округлой ягодицы. Ругаясь, Дилюк принялся шарить по карманам брата. И нашел там округлые ягодицы.       — Проклятье! — этот идиот не взял с собой ключ!       Неожиданное препятствие вынудило мастера воспользоваться магией еще раз. Заморозив замок, он достал меч. Одноручный, легкий, но достаточный именно для силы этой руки. Дилюк некоторое время еще увлеченно разглядывал Меч Сокола, а после ударил им по льду. Хрусь! Металл треснул.       На третьем этаже Дилюк вел себя по-хозяйски. Включил свет, сбросил капитанский мундир в кресло, уложил поверх Альбериха. И принялся расстилать диван, превращая узкие сидения в широкое ложе. Почти что кровать. Кое-кому полезно проспаться.       Дилючий голос позади забубнил что-то про жару. Еще бы. Мастер сам прекрасно в курсе, как бывает жарко. Более того, Альберих даже не взял Глаз Бога — яркого артефакта нигде не видать.       Кровать застелена чистыми простынями. Продолжая ругаться и проклинать сложившуюся ситуацию, Дилюк вернулся к своему телу, подхватил под руки и переложил. Обращался, надо сказать, не очень вежливо. Спешил. Пальцы дергано просовывали пуговицы в дырочки.       — Не-надо… — пробубнил Кэйа сквозь сон.       Румянец обжег щеки. Дилюк подавил очередной ком.       — Тебе ведь жарко…       В ответ последовали неразбочивые звуки. Решив не обращать на них внимания, Дилюк, вместо того, чтобы избавить Кэйю от одежды, накрыл его легкой простыней. Тишина приятно ласкала слух, усталые глаза слипались. Его убаюкивало мирное сопение.       — … рыжие волосы…       Дилюк любопытно склонил голову, точно совенок.       — Что ты там несешь?       — Говорю… у него волосы внизу тоже рыжие…       — Я не… что? — раздалось настороженно. Настоящий Дилюк моментально разлепил тяжелые веки. Холодный взгляд уперся в расслабленную рожу, пока с уголка губы стекала тонкая слюнка. — Что ты сделал?..       Кэйа сладко серпнул, проглотил ком, слюна перестала течь. Его улыбка стала пугающе довольной.       — Что-что… спустил пар… — посмеялся Кэйа. — Понежил змею… гладил меч, доил бычка…       Дилюк ощутимо белел. Чувствовал, как кровь отливает от лица. В ушах зазвенело. Он замер в ожидании, когда глупый названый брат откроет глаза, скажет, что это шутка, посмеется. Но тишина затягивалась. Кэйа сахарно сопел.       Кто бы знал, что смуглая кожа может стать такой вот обесцвеченной, серой? Мастер схватился за светлокожую руку, с ужасом заглядывая в лицо, пытаясь выявить хотя бы малейший намек на притворство. И почему именно в этот момент Кэйа хрустально чист в своем пьяном бреде?       — Ты… — лицо из серого сделалось красным. Ярким, пылающим.       Смущенный скулеж вырвался наружу этим самым слащавым голоском, заставив сердце подскочить. Поджав губы с такой силой, что вот-вот прокусит, зажмурившись, Дилюк бессильно упал лбом в солнечное сплетение Своего тела.       Всё, можно дальше не жить.       — Идиот… Альберих, ты идиот! — он ударил капитана в грудь. Не сильно.       Чрезмерное смущение уничтожило вышколенное годами равновесие. Рассыпало стену сдержанности в пыль. В нос ударил приятный аромат душа, родного шампуня, смешанного с запахом дорогого вина. Плевать на вино. Главное больше никуда не пускать капитана без присмотра.       — Дилюк же… я же… — раздалось обреченно голосом Кэйи. Не так он хотел однажды поступить, ох не так.       Мастер еще долго не слезал, пригревшись сверху. Холодное тело крио капитана нуждалось в тепле. В этом тепле. Рядом уютно, рукам хорошо, и пахло вкусно. Этому носу было вкусно так, что организм неоднозначно заныл. Пальцы ласково огладили кожу, полную шрамов.       «Вот погоди, проснешься мне…» — устало вздохнул Дилюк. Перенервничав, он все же отстранился от родной груди и взялся за документы. Поработает хотя бы немного, отвлечется, и после ляжет рядом спать. Может за ночь всё пройдет.       Может это правда лишь сон?.. А утром они вернутся в свои тела и разойдутся раз и навсегда, потому что Дилюк возжелал умереть от стыда.