Хочешь послушать?

      Наутро Келус был совершенно разбит. Кое-как он почистил зубы и умылся одной рукой. Принять душ он так и не смог, потому что перед тем, как лезть под воду, необходимо было снять с себя все пластыри и повязки. С одной рабочей рукой он бы потратил на это час, а реально заниматься этим было очень лень. Сейчас ему хотелось только позавтракать и влить в себя чашечку кофе.       Когда Келус доплелся до вагона-ресторана, там уже была Март 7, которая во всю уплетала оставшиеся с прошлого вечера сладости и запивала всё душистым фруктовым чаем. Она тоже выглядела уставшей, но явно была бодрее Келуса. По тому, как молниеносно она доела десерты, когда он упал на стул напротив, Келус понял, что самые вкусные ему уже не достанутся.       - Доброго утречка.       - Тебе тоже. - Вяло ответил Келус и громко выдохнул через нос.       - Ты плохо спал? Хочешь сделаю тебе кофе? - Поскольку Март 7 уже закончила пить чай, то она была не против поухаживать за другом.       - Если будешь так добра… - Келус поднял дрожащую руку, притворяясь совсем немощным и истощенным. Скорее в шутку, по факту он чувствовал себя не настолько плохо.       Девушка улыбнулась, видя, что чувство юмора ещё не покинуло её друга, и пошла заваривать кофе. Через минуту вернулась с чашкой ароматного напитка и несколькими яблочными кексами на тарелочке.       - Спасибо большое. - Келус первым делом взял кружку и сделал пару маленьких глотков тёмного кофе. Приятная горечь ударила по вкусовым рецепторам, моментально придавая бодрости.       - Ну рассказывай, понравилась вчерашняя вечеринка в честь тебя? - спросила Март 7, пододвигая ближе к нему тарелку с кексами, когда Келус поставил чашку на стол. Келус откусил большой кусок мягкого теста с яблоками, которые он так любил, чтобы посильнее набить рот.       - Угу. - Ответил, надеясь, что такой краткий ответ не вселит в его подругу идеи, что Первопроходец был чрезвычайно рад развлекаться (или, скорее, развлекать других) вместо отдыха.       - Мне Аста помогла пригласить всех. Она сказала ты много с кем знаком и много кому помогал на станции.       - Я не ожидал, что столько народу запомнит, что я им что-то в рандомном приступе отзывчивости помог принести или починить. Я и сам половину людей не сразу вспомнил.       - Ты очень популярный. Не удивлюсь, если у тебя и фан-клуб на станции есть.       Что-то промелькнуло перед глазами и Келус поёжился.       - Не, давайте без фан-клубов. И уж точно не устраивай его сходки на экспрессе.       - Да у тебя и так на экспрессе есть фанаты. А я их глава. - Март 7 рассмеялась. - Туда все входят. Наверное, кроме Дань Хэна, он из другой лиги.       Келус вопросительно изогнул бровь. Закончив жевать еще один кусок кекса, он спросил:       - А он почему не фанат?       - Ну потому. Плюс он вчера слинял так быстро. Ему интереснее с книжками, чем с нами. - Март 7 вздохнула.       - Это он сам тебе такое сказал?       Март 7 замялась, почувствовав укол совести, что нехорошо говорит о Дань Хэне за его спиной. Тем более вспомнив, как он терпеливо её успокаивал, когда ещё несколько дней назад на неё накатывали приступы слёз из-за произошедшего с Келусом.       - Нет. Просто он такой нелюдимый, меня это печалит.       - Ты же знаешь, он большой трудоголик.       - Мне кажется, он просто хочет, чтобы мы все так думали.       Келус успел увидеть Дать Хэна с совсем с другой стороны, которую тот утаивал от остальных. На самом деле копейщик был довольно общительным и всегда поддерживал беседу, когда они были наедине. Нелюдимым он в эти моменты его назвать ни за что бы не посмел.       - Мне жаль, что он держит всё в себе. - Вдруг добавила Март 7 и взглянула в глаза Келуса. - Хоть он и не очень эмоционален, но я вижу, как он на тебя смотрит в последнее время.       - Ты о чём? - Келус сделал ещё один большой глоток кофе.       Март 7 вздохнула, не уверенная, стоит ли продолжать развивать тему. Но похоже она уже и так сболтнула лишнего и просто уйти от разговора не получится. Тем более с дотошно-любопытным Келусом, который уже сосредоточенно смотрел на неё ждал ответа.       - Мне, конечно, могло показаться, с Дань Хэном трудно что-то сказать наверняка. Но он ведь буквально не сводит с тебя глаз. И в них что-то такое... Ты не заметил?       Келус сглотнул ком, подступивший к горлу. Он ощутил, что Март 7 почти вплотную приблизилась к вопросу, который он и с самим собой обсуждать ещё не начал. Келус пока не разобрался, что ему следует думать по поводу своих чувств. С кем-то говорить о таких вещах ему было тем более некомфортно. Он ощутил, как внезапно стало слишком душно и мало воздуха для обычного вдоха.       Ощутив дискомфорт, с которым Келус отвёл взгляд и заёрзал на своём кресле, Март 7 поспешила успокоить Первопроходца.       - Не переживай, я никому не скажу. Правда в том, что то, как ты себя ведёшь с ним, а также твой влюбленный взгляд, обращенный в его сторону, я тоже заметила.       На этом у Келуса мгновенно покраснели уши и он закрыл лицо рукой, пытаясь хоть как-то скрыть свое смущение.       Как легко его раскрыли! Ну а чего он хотел? Он же постоянно заигрывает с Дань Хэном, сначала напрямую говорит о своих чувствах и симпатии, а потом пытается обратить всё в глупые клоунские кривляния. И всё это время было очевидно, что это были отнюдь не шутки! Не убирая ладони с лица, он проговорил:       - Это что, прям настолько заметно?       - Ну для меня - да. Правда я удивлена, что ты сейчас не начал всё отрицать. - Улыбка девушки уже походила больше на усмешку. Келус не обращал на это внимания, потому что его сейчас волновал совсем другой вопрос:       - А Дань Хэн, как считаешь, уже всё понял? - Он опустил руку и посмотрел на Март 7 с надеждой в глазах. Он пока не знал, какой ответ хотел бы услышать больше, оба казались и желанными и страшными одновременно.       - Ну, как я и сказала, взгляд у него интенсивный. Он выглядит как хищник, который вот-вот поймает свою добычу. Но вряд ли у него есть намерение тебе навредить. Тогда остаётся только второй вариант…       Боясь услышать, какой был второй вариант, но при этом и сам зная его, Келус прервал её:       - Хоть ты и знаешь Дань Хэна дольше, чем я, но ты уверена, что просто не придумала всё это?       - Не уверена. - Она подпёрла подбородок рукой. - Поэтому вся суть того, что я тебе это рассказываю — чтобы ты подошёл к нему и спросил у него сам.       - Да как с таким вопросом можно вообще подойти к кому-то!? - Восклицания в этой фразе было вложено чуть больше, чем планировал Келус.       Март 7 засмеялась на это.       - Как драться со страшилищами — то ты в первых рядах. Откуда вдруг такая нерешительность?       - Март, ты себе как это представляешь? Мне сейчас словами не выразить, как стыдно с тобой об этом говорить! Я даже не сформулирую, что сказать хочу, как уже в обмороке от волнения буду валяться перед Дань Хэном. - Келус активно жестикулировал здоровой рукой, пытаясь донести суть своих слов до веселящейся девушки, которую невероятно забавила реакция Первопроходца.       - Зато он тебе искусственное дыхание сделает, он умеет. - хихикнула та, добивая его.       Келус вскочил со своего места, отодвигая стул с громким скрипом. Парень стал совсем алым. Он словно рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот, пытаясь вымолвить хоть что-то в свою защиту. Переполненный эмоциям, Келус только и смог, что жалобно воскликнуть:       - Март!       - Что? - Девушка откинулась на спинку кресла, обдумывая, что можно посоветовать в такой ситуации: - Не обязательно всё ему высказывать в лоб, ты знаешь? Можешь как-нибудь намекнуть, что ли. Он же умный, сразу поймёт, о чём ты хочешь сказать.       Щеки Келуса всё так же горели. Ещё не способный успокоиться, он всё-таки смог спросить:       - Ты думаешь, стоит с ним поговорить?       - Келус, это тебе решать. Это не я тут влюбленная помидорка. - Март 7 снова улыбалась. Ей невероятно хотелось сделать фотографию Келуса в этот момент, когда он был настолько милым.       А вот Келус реально себя ощущал настоящим перезрелым помидором, готовым взорваться от стыда и смущения. Он вновь показал рукой что-то неопределённое, после чего развернулся и, пыхтя, быстрым шагом пошёл в сторону выхода. Шаг его ускорился, когда он перешёл в вагон, где располагались комнаты его друзей. Он желал поскорее пролететь мимо архива, чтобы даже мысли не возникло зайти к Дань Хэну и действительно рассказать ему, как сильно он в него влюблён.       Как назло, дверь в ту самую комнату открылась и через мгновение Дань Хэн вышел в коридор, сладко зевая и вытирая глаза от выступивших слезинок.       В топку Келуса словно подкинули ещё одну лопату угля, распаляя его внутренности и лицо с новой силой. Он бегом пролетел мимо ошарашенного Дань Хэна, который даже не успел договорить “Доброе утро”, как Келус уже скрылся за дверью в общий выгон.       Келус нёсся по станции, словно сам в себе нёс двигатель наподобие того, что был у Звёздного экспресса. Остановился передохнуть, только когда добежал до укромного уголка, где его никто не смог бы заметить. Сердце колотилось и колотилось о грудную клетку. Постепенно Келус унял его, а также и неровное дыхание, но энергии было невероятно много, хотелось её во что-то направить. Подубасить монстров, например, или поразрушать ни в чём неповинные предметы окружения.       Парня вдруг осенило, что даже в таком состоянии, как сейчас, он может воплотить свой порыв в Виртуальной вселенной. Благо для этого нужна была только целая голова. Остальные части тела были, так сказать, не обязательны. В настройках симуляции можно было отключить опцию ручного контроля, позволявшую управлять виртуальным “собой”, используя собственные движения.       Келус дошёл до кабинета Герты, в котором было пусто, если не считать неактивной куклы хозяйки станции. Келус решил не обращать на неё внимания и сразу запустил первый попавшийся уровень, не заботясь о том, чтобы загрузить себе виртуальных напарников. Он специально хотел, чтобы драки были посложнее и он смог высвободить побольше эмоций.       Так он и провёл пару-тройку часов, периодически бегая за перекусами в торговый автомат. Когда он решил вернуться на экспресс, то душевные волнения его уже улеглись, а голова хорошенько так охладилась. Он неспешно дошёл поезда и остался отдыхать в общем вагоне.       Март 7 решила затеять уборку в тот момент, когда Келус уже некоторое время сидел в кресле и играл в телефон, уместив его на подтянутых к себе коленях. Потом, наверняка почуяв активность у себя во владениях, возникла Пом-Пом и начала шустро носиться туда-сюда, помогая девушке. Сначала он не обращал на них внимания, но в какой то момент уровень суеты вокруг него поднялся на такой уровень, что ему нужно было либо встать и помогать, либо скрыться где-то и не отсвечивать. Будучи джентльменом, Келус попытался помочь, начав собирать украшения со стены, которая была ближе всего к нему. Но Март 7 подлетела к нему быстрее стрелы и велела предоставить всё ей и Пом-Пом. Сидеть и смотреть на то, как кто-то работает Келусу было неприятно, поэтому он решил пойти прогуляться по вагонам.       Не размышляя ни о чём конкретном, Келус пошёл в соседний выгон, уткнувшись в телефон. Шаги сами замедлились при подходе к архиву и Келус остановился. Взгляд быстро метнулся на знакомую дверь, пытаясь увидеть сквозь неё, чем занимается обитатель комнаты по другую сторону.       Была ли причина, по которой он должен был бы сейчас пройти мимо? Ну кроме невероятного смущения, которое охватывало его, когда он представлял, что войдёт и опять окажется с Дань Хэном наедине. И всё таки ему невероятно хотелось этой близости. В этом он уже признался себе пару часов назад, вколачивая очередного монстра в землю и параллельно размышляя над своими чувствами.       Келус постучал пару раз и приоткрыл дверь в архив. Дань Хэн сидел к нему спиной и что-то допечатывал на клавиатуре. Не услышав никакого вопроса в свой адрес, он повернуться и вопросительно посмотреть на посетителя.       - Можно я спрячусь у тебя? Не хочу мешаться, пока девчонки там уборкой заняты.       - Ты именно спрятаться хочешь? Не логичнее ли это делать в своей собственной комнате? - Дань Хэн смотрел на него с противоположной стороны комнаты, освещаемой только светом лампочек серверов и настольной лампы. На самом столе вокруг архивиста взгромоздились стопки документов, угрожающие рассыпаться от любого неосторожного движения.       - Нельзя? - Келус застыл в дверях, не понимая, выгоняет ли его Дань Хэн или просто комментирует его неумелую попытку оправдать свой визит.       - Проходи, конечно. Но чтобы просто заглянуть ко мне, не обязательно придумывать предлог. Это так, на будущее.       Келус почувствовал облегчение, которое быстро превратилось в другое чувство, заставляющее в предвкушении стучать его сердце. Пока он шагал к рабочему месту Дань Хэна, тот зафиксировал на нём оценивающий взгляд. Келус почувствовал пробежавшие по спине мурашки. Ощущение было, что он олень на мушке у охотника, который забыл о своих инстинктах и не убегал, а смотрел прямо в лицо своей погибели, и приближался к ней всё ближе и ближе.       “Это тот взгляд, о котором говорила Март 7?” пронеслось в голове у Первопроходца, пока Дань Хэн неотрывно смотрел на него.       - Выглядишь уставшим. - наконец констатировал он, прерывая напряженное молчание. Келус выдохнул с облегчением.       - Меня после вчерашнего до сих пор не отпустило.       - Верю. - Дань Хэн снова вернулся к экрану компьютера, чтобы продолжить печатать. Пальцы быстро бегали по клавиатуре, набирая текст для новой статьи.       - А вот ты хорошо выглядишь. Наверно потому, что очень быстро вчера ушёл. Ты бы хоть с собой забрал, а то бросил друга в беде и глазом не моргнул.       - Ты опять драматизируешь. Тем более, если устал - мог бы и раньше уйти, как сделал я.       - Ну это было бы некрасиво.       Пальцы Дань Хэна на пару мгновений остановились и он проговорил с неподдельным раздражением в голосе:       - Не так некрасиво, как приглашать половину космической станции к ещё не оправившемуся другу, чтобы его несколько часов тискали, словно кролика в контактном зоопарке.       Келус не мог припомнить, что хоть раз слышал от Дань Хэна подобные едкие высказывания в сторону друзей. Хоть он и понимал, что эта злость направлена не на него, стало очень неуютно.       - А ты правда не знал, что Март 7 устроит вечеринку?       - Я ей сказал, что это плохая идея. Она не послушала.       Дань Хэн вновь отвлекся от экрана и повернулся к Келусу, молча посмотрел на него. Между бровей у него образовалась морщинка, которая выдавала его негодование.       - Дань Хэн! - Келус был очень удивлён, что такая мелочь вызвала у архивиста больше злости, чем у него самого. - А на меня ты не злишься?       - На тебя-то мне за что злиться? - Дань Хэн покачал головой.       - Ну что я с тобой не ушёл?       - Ты сам только что сказал, что уйти было бы грубо. Если бы мы ушли сразу вдвоем, то это был бы верх неприличия, мм?       - Ошибаешься! Вот, представь, себе эту сцену: Мы такие синхронно встаем со своих мест, я киваю тебе, ты - мне, и мы уходим. Да никто бы слова нам не сказал! Только бы обсуждали потом, что за важное дело у нас такое, что мы так эпично вышли из кадра!       Келус прикрыл глаза и с восторженной улыбкой воображал в своей голове, как круто они бы с Дань Хэном смотрелись вместе. Сцена, достойная, чтобы её включили в какой-нибудь фильм про суперагентов, не иначе.       Сам Дань Хэн смотрел на довольное лицо Келуса и постепенно расслаблялся, понимая, что не сможет найти в себе силы и дальше злиться на то, что он не смог предотвратить. Да и причин, чтобы портить настроение другу — тоже.       - Можешь посидеть у меня, если хочешь. Но мне ещё надо немного поработать.       Келус распахнул глаза и расцвёл, словно бутон пиона. Он заозирался, пытаясь понять куда бы ему приткнуться, и решил расположился на краешке спального места Дань Хэна. Оттуда была хорошая просматриваемость всего помещения. Особенно его интересовало то, что можно было подглядывать за работающим Дань Хэном, на которого так красиво падал свет от жёлтой лампы и экрана компьютера.       Келус сидел и просто наблюдал за спиной друга, оперевшись своей спиной на стенку сервера. Постепенно он начал ощущать то самое полюбившееся ему состояние комфорта от того, что Дань Хэн просто был рядом в одной комнате вместе с ним. Он прикрыл глаза и стал выслушивать сквозь бульканье пола и треск механизмов мягкие удары пальцев по клавишам, шуршание одежды и тихое дыхание Дань Хэна, снова формируя его образ у себя в голове. Его фигура была нарисована крупными мазками акриловой краски, где-то стекающей и сильно разбавленной, а где-то ярким толстым слоем намазанной на подсознание Келуса. Особенно чётко были очерчены белые руки и чёрная макушка волос. Келус не был больше занят ничем, кроме как созерцанием этого образа в его голове и периодической сверкой его с оригиналом.       Через пару десятков минут, Дань Хэн нарушил тишину и тихо спросил:       - Дать тебе кое-то почитать?       - Мм? - Келус открыл глаза и повернул голову в сторону Дань Хэна. - А там про что?       - Это сборник стихотворений. Мне начало очень понравилось. Правда не могу никак взяться за то, чтобы закончить его читать.       - Ну давай, обычно твои рекомендации мне тоже приходятся по вкусу.       Дань Хэн порылся у себя на столе, откапывая книгу, которая уже оказалась погребена под целой стопкой бумаг и других книг. Он повернулся и протянул её Келусу. Тот немного приподнялся и взял её своей здоровой рукой. Толстая твердая обложка была старой и потертой, на ней было напечатано оригинальное название на неизвестном ему языке и снизу подписано “Поэзия старой эпохи”. О какой такой старой эпохе говорилось, было не очень понятно.       Дань Хэн вернулся к работе, а Келус открыл книгу и начал читать стихотворения одно за другим. С каждой новой строкой он оказывался всё глубже в реке бегущих рифм, понимая, почему Дань Хэну могли понравиться эти стихи. Поэзия старой эпохи, как она называлась, действительно была богата на метафоры, которые ярко передавали ощущения автора и его эмоции.       Уже вскоре Келус перешагнул за страницу, которая была отмечена закладкой Дань Хэна. Он почти дочитал до середины книги, когда наткнулся на кое-что, действительно задевшее струны его души, и шепотом выдохнул одно лишь “ох” и продолжил читать.       Дань Хэн повернул голову, проверяя из-за чего Келус издал такой звук. Тот, оказавшись совершенно поглощенным чтением, не замечал нового пристального взгляда архивиста. Келус несколько раз прочитал стихотворение, прежде чем закрыть и отложить книгу в сторону. Он прокручивал строки у себя в голове и представлял всё, о чём в них говорилось. Заметив краем глаза, что Дань Хэн на него смотрит, он повернулся и нерешительно улыбнулся.       - Извини, если помешал.       - Ты не помешал. - Помедлив, он добавил: - Я просто подумал, что тебе, возможно, надо помочь сменить повязки?       Келус не был уверен, нужно ли было их менять. Все рекомендации врача вылетели у него тогда из головы, как только он увидел Дань Хэна, который ждал его после выписки, облокотившись на периллу, прямо у входа в медицинский отсек. Конечно же, отказываться от предложения ему не хотелось.       - Если тебя не затруднит, самому это делать действительно не удобно...       Келус, правда, не ожидал, что Дань Хэн тут же резко встанет со стула и начнёт искать аптечку, чтобы действительно приступить к обработке его ран. Келус поднялся с пола, хватаясь за поручень перед собой, и сразу очутился на любезно пододвинутом стуле. Достав, наконец, из под завалов заветный ящичек с красным крестом, Дань Хэн поставил его на пол рядом с ногами Келуса и раскрыл, обнажая его чрево, наполненное различными склянками с лекарствами, мазями, бинтами и пластырями. Дань Хэн сел на колени, выудил откуда-то из аптечки ещё и пару ножниц, и, бережно взяв левую руку парня перед собой, стал разрезать старый бинт.       Дань Хэн аккуратно орудовал инструментами и обрабатывал кожу вокруг пореза специальным заживляющим средством. Прикосновения его были необычайно нежными, словно он боялся лишний раз сделать больно Келусу, который завороженно наблюдал за ловкими движениями его пальцев. Не отрываясь от задачи, тот вдруг спросил:       - Ну как тебе книга? Понравилось хоть что-то?       Вырываясь из своих мыслей, Келус помедлил с ответом, но затем, улыбнувшись, проговорил:       - Да, особенно одно конкретное. Хочешь послушать?       - Хочу. И ты уже даже выучить успел? - Дань Хэн поднял взгляд на мгновение, удивлённо вскинув бровь.       Келус кивнул. Затем он слегка прокашлялся, придавая твердости своему голосу, а также давая себе мгновение вспомнить начало стихотворения. Первые строки сами собой полились из его уст:       - “Возьми на радость из моих ладоней немного солнца и немного мёда, как нам велели пчёлы Персефоны. Не отвязать неприкрепленной лодки, не услыхать в меха обутой тени, не превозмочь в дремучей жизни страха…”       Келус наблюдал из под ресниц, как Дань Хэн спокойно добинтовывает его руку. Как только тот закончил и поднял на него взгляд, он продолжил:       - “Нам остаются только поцелуи, мохнатые, как маленькие пчёлы, что умирают, вылетев из улья. Они шуршат в прозрачных дебрях ночи, их родина — дремучий лес Тайгета, их пища — время, медуница, мята. Возьми ж на радость дикий мой подарок — невзрачное сухое ожерелье из мертвых пчёл, мёд превративших в солнце.”       Дань Хэн держал руку Келуса и смотрел на него ужасающе пристальным взглядом. Его некогда серые глаза стали совсем чёрными, словно два глубоких озера, и в них отражался одновременно и страх, и желание знать, что же будет дальше. Слегка приоткрытый в удивлении рот не произносил ни звука.       Келус тоже смотрел на Дань Хэна. Для него парень напротив был сейчас настолько красив, что на глазах могли бы выступить слёзы. Этот образ, выжженная на сетчатке и в памяти фотография, должен остаться с ним навсегда. Каждая секунда стала отдаваться двумя ударами его сердца после того, как он замолчал и стал смотреть в два тёмных омута перед собой.       Почти минуту они не двигались, едва дышали, просто смотрели друг на друга.       Всё, что нужно было — это маленькая трещинка в этом замороженном мгновении.       Келус шелохнулся первым. Дань Хэн, стремительно вскакивая на ноги, подался к нему. Он поднял правую руку и нежно коснулся ладонью щеки Келуса. Дань Хэн жадно пробежал глазами по его лицу, переводя взгляд ниже, в предвкушении облизывая свои губы. Ему хватило буквально секунды, чтобы обдумать всё, что последует дальше, и прильнуть к губам Келуса. Тот, не медля, приподнял подбородок, ловя этот долгожданный поцелуй, моментально утопая в захлестнувших его чувствах. Пальцы левой руки, вцепившиеся ранее в штанину, разжались, тут же хватаясь уже за ткань кофты Дань Хэна, притягивая его ещё ближе.       Келус ощущал холодные пальцы Дань Хэна, трепетно касавшиеся его тёплой кожи на шее. Он чувствовал, как легко губы Дань Хэна вели в танце его губы. Это ощущалось настолько правильным, вот так целоваться при приглушённом свете, что Келус почувствовал некоторую смелость и приоткрыл рот, чтобы встретиться своим языком с языком Дань Хэна. Охотник издал звук, похожий на стон и рычание одновременно, и ещё сильнее вжал Келуса в спинку кресла, углубляя поцелуй. Всё внутри Дань Хэна кипело и кувыркалось, он не мог поверить, что наконец дал выход всей страсти, которая так долго изъедала его изнутри.       Ни Келус, ни Дань Хэн не считали времени, которое они провели, алчно хватая дыхание друг друга, пока были поглощены поцелуем. Вскоре у Келуса закончился воздух и он нехотя отстранился, чтобы перевести дух.       Дань Хэн открыл глаза и с каким-то недовольством посмотрел на Келуса, но сразу увидел, как тот судорожно делает вдохи. Он смягчил взгляд и наклонился ниже, опираясь обеими руками на ручки кресла, чтобы поставить несколько поцелуев на раскрасневшейся шее Келуса. Затем он уткнулся носом ему в плечо и стал жадно втягивать воздух через нос, всё также нависая над Первопроходцем. Неровно дышащий Келус, это тепло его разгорячённой кожи и её сладкий запах вызывали табуны мурашек на его собственных руках и шее. Парень под ним тоже прижался ближе, чтобы услышать громкое и быстрое сердцебиение. Они оба дышали друг другом и наслаждались этой близостью, старательно запоминая каждую деталь этого момента.       Келус откинулся назад на спинку и после непродолжительного молчания спросил у Дань Хэна, склонившегося над ним и глядевшего на него всё теми же тёмными глазами:       - Ну так как тебе стих, понравился? - ухмылка на его лице была просто потрясающая.       Дань Хэн улыбнулся, а затем за ней вырвался и тихий смех.       - Да, красивый.       - Похоже на намёк?       - Чего? - Дань Хэн не понял вопроса.       - Я думал просто намекнуть, но что-то пошло не по плану... - Снова заалели его уши, выдавая его смущение.       - Ты мне прочитал стих, в котором попросил тебя поцеловать. Это должно было быть “намёком”? - Дань Хэн улыбался и не верил, что Келус говорит такие глупости. - Это больше на признание в любви похоже.       Келус сразу стал серьезным:       - Нет, это было не признание в любви.       Дань Хэн выпрямился и, сопротивляясь порыву сложить руки на груди, спросил:       - А что это тогда?       Келус встал с кресла, заставляя Дань Хэна сделать шаг назад. Не сводя глаз с Дань Хэна, он взял его руку и положил прямо себе на грудь. Под ладонью архивиста раздавался тяжелый и быстрый стук сердца. Келус неуверенно улыбался и затем Дань Хэн успел заметить, как он начал набирать воздуха, чтобы что-то опять продекларировать. Привычка парня, которая уже давно была ему известна ещё с того дня, когда он первый раз слушал его ночной рассказ в общем вагоне.       - Если ты сейчас что-нибудь из книги мне процитируешь, я тебя удушу. - Парень улыбнулся, зная наверняка, что Келус хочет сделать именно это.       - Я тебя люблю, Дань Хэн. - Он улыбнулся в ответ. Затем вновь коснулся своими губами его губ, оставляя на них невесомый, словно крылья маленькой пчёлки, поцелуй. - Если не сможешь сказать, из какой конкретно я это взял, то не считается.       Дань Хэн осторожно притянул Келуса к себе, стараясь не сильно давить на сломанную руку, и заключил его в крепкие объятья. Он снова уткнулся носом в плечо Келуса и выдохнул шёпотом еле слышно “Я тоже тебя очень люблю”. Келус приобнял его одной рукой, как получалось. Он чувствовал себя лучше, чем любой из героев любовных романов, коих он прочитал уже не мало. Довольная ухмылка появилась на его губах, прежде, чем он спрятал её в черных волосах своего возлюбленного.