Falling in

Рассказ ведётся от лица Пак Чимина Шестое сентября, сегодня суббота. Мы с ребятами собирались ехать на день рождения Чонгука уже с самого утра. Нести подарки доверили мне, поэтому я и встал раньше всех, в 6:20. Но, заметьте, я поспал аж шесть часов! Это вдвое больше, чем три, и я гордился собой. К слову, я хочу начать больше ухаживать за собой: мыть голову теперь раз в один-два-три дня, ходить в душ дважды в день, найти свой стиль в одежде, покупаю маски для лица и стараюсь следить за сном. Я мечтаю выглядеть красиво и привлекательно, да и мне самому приятно делать это. Не много, конечно, прошло времени с первого числа, но я уже чувствую себя в разы лучше. То душераздирающее чувство стало намного слабее и мне теперь легче ощущать другие эмоции, позитивные. Это всё благодаря моим новым друзьям, да и характеры у всех разные! Чонгук пригласил нас праздновать к себе в деревню, да и я его перед этим спрашивал, где это находится, как там живётся и какие ощущения там можно испытать… Просто мне всегда казалось, что жизнь в селе очень эстетичная (судя по видео и картинкам в интернете), поэтому я очень хотел бы там побывать и подышать свежим воздухом, только… Я всё ещё не очень понимаю, почему он сказал одевать старую одежду... «которую не будет жалко испачкать»? Я спросил об этом Хосока, он сказал: «Увидишь». Когда я спросил об этом Юнги, он сказал: «Я там был и пиздился против троих, потому что они назвали меня пидором и сказали пояснить за шмот. Футболку потом пришлось выкинуть, вся в крови была… В общем, увидишь». К счастью, кровь была не его. Почему-то это успокоило меня, хотя не должно было… Боже, о чём я вообще?!Это в любом случае не должно было меня успокаивать! Это же тоже чья-то кровь?! Ну… Хоть Юнги цел. Я рад. После этого мои эстетичные представления о сельской жизни слегка развеялись… Но ведь это ещё не конец? С нами же Чонгук будет, и мы сходим куда-нибудь посидеть вместе, или же погулять по лесу. Не знаю, но будет видно. Даже если испачкаюсь, всё равно хочу веселиться, как все! Сейчас очень рано, примерно семь часов утра. Мы с Хосоком сидим на автобусной остановке и ждём Юнги. До автобуса ещё было время: он приезжает в 7:30, а сейчас только 6:50. Мы с ним сидели и, как два супер-меломана, обменивались своими плейлистами. Мы оба написали Юнги и кидали кружки в телеграм о том, что мы уже на месте и ждём только его. «Сообщение доставлено», но вплоть до 7:15 так и не прочитано. Мы сначала ждали, ждали, но чем больше проходило времени, тем больше мы начинали волноваться. Да и Хосок долго знал Юнги. Он очень хорошо понимал, что тот может опоздать даже в такой важный день. Мы и писали, и звонили ему, но он был либо вне зоны доступа, либо просто не брал трубки… А ведь скоро уже наш автобус приедет? Я сидел и звонил ему по телеграму и по всему, где у меня только был его номер. Всё равно нигде не отвечал. Хосок наматывал круги вокруг остановки и делал то же самое. Двадцать минут наших стараний ушло впустую. Даже автобус опоздал на пять минут. Зато он, хотя бы, приехал. Юнги вообще не пришёл. —Спит наша красавица, на следующем автобусе поедет. Идём. – Сказал Хосок. Автобус пустовал, было только двое пассажиров: какой-то подросток и, видимо, работающая женщина. Они сидели в разных концах автобуса. В лице подростка я узнал кое-кого… Походу, это был Юнши. Я занервничал и быстренько сделал себе чёлку, чтобы закрыть глаза. Натянул блузку на лицо, как маску, (одел её, потому что с утра было очень холодно) и надел капюшон. Затем мы с Хо заняли свои места в самом конце автобуса, пока дверь закрывалась. Мы были немного дальше от Юнши, и, хвала небесам, он меня не узнал. Как только Хо посмотрел на меня его лицо сразу изменилось. На нём чёрным по белому было написано: «Чимин, что это, блять?», я это понял и без слов. —Пожалуйста… Не называй меня по имени. – Я говорил шёпотом и медленно. – Смотри: там сидит человек, которому не нужно меня видеть. —А?... Вот тот? Это Ким Юнши, по-моему. Он тоже едет к Чону на день рождения. Я с ним не очень общаюсь, того не здоровался… Противный парень. «Что? Я не ошибся?...» У меня по всему телу прошёлся ток. Он тоже едет? Он тоже там будет? Он увидит меня? Нам придётся контактировать? Общаться? Гулять вместе? Я понятия не имею, что это за тревога на меня напала, но после «лекции» Юнги о плохих людях мне было страшно с ним пересекаться. Я боялся, что он будет снова пытаться ко мне притронуться, как это было в тот раз. Тогда он шёл за мной и пытался взять за руку, так ещё и мою квартиру в итоге сфоткал! Я очень переживаю, что привяжусь к нему и не смогу прекратить это общение… Но кто сказал, что это вообще должно происходить? Но ведь никто и не исключает того, что этого не случится… Боже, почему я так боюсь?! Я очень нервничал… Даже если что-то такое и случится, поверят ли Хосок и Чонгук этому рассказу мне, если мы знакомы не больше недели? Вдруг они поверят ему? Вдруг он тоже умеет врать, но только в свою пользу? Мне страшно… —Слушай, всё хорошо? Ты как-то очень мутно выглядишь… Он что-то уже сделал с тобой? —А? Ч-что? Н-нет… Ещё нет, мне просто немного страшно. —Я понимаю, он нехороший человек, просто Чонгук ещё этого не знает. Я – знаю, я уже проходил через его выходки… Одну я помню и до сих пор держу на него обиду. Хосок как-то даже в лице изменился, стал грустным каким-то. —К слову… Он изнасиловал мою девушку, по совместительству младшую сестру Юнги. Я вспомнил… Это ей Хосок сегодня писал, что если она встанет раньше, то пусть разбудит Юнги. Я сначала не понял, кто это, потому что он не до конца сказал, а теперь до меня дошло. Мне аж противно стало, представляя чувства ребят в тот момент. —Господи… Как она сейчас себя чувствует? —Щас ей уже намного лучше, благодаря мне с Юном. —Кстати… Мне немного страшно спрашивать, но как они с Чонгуком теперь общаются с ним? —Ну-с… Как они будут общаться? Юнги его за это отпиздил до реанимации, а теперь стороной обходит. Чонгук редко с ним общается, только в праздники, поэтому их вообще нельзя считать друзьями. —Так а почему он на день рождения к нему едет, если они не друзья? – Мне стало очень любопытно. —Это его брат двоюродный… Мы не говорили Гуку про сестру, чтобы вкрай не портить их отношения, но вот в полиции наше заявление висело, и он оплатил огромную компенсацию. По крайней мере, я очень надеюсь, что этот придурочный усвоил урок после этого. И я на это надеюсь… У меня появилось ещё одно очень неприятное чувство внутри. А всё из-за этого человека. Это же получается, что я общался с… Насильником? Меня снова как током ударило от осознания. —Я тоже надеюсь… —Кстати, ты можешь привести себя в божеский вид, всё равно вы сегодня ещё увидитесь с этим уродом. Слава Богу, что сейчас он нас не слышит. Я убрал с себя весь этот маскарад и постарался успокоиться. По словам Хосока, ехать в деревню было минут тридцать (как до торгового центра), поэтому я надел наушники и попробовал уснуть. Сделать это было очень сложно, так ещё и рюкзак с подарком пришлось держать в руках, чтобы не упал. Хосок уже и задремал. Не знаю, каким чудом ему это удалось… Сколько же времени я не вертелся, сколько поз не поменял – всё равно не мог заснуть. На весь этот шорох в мою сторону повернулся… Он… «…» Наша встреча глазами вызвала у меня очередной приступ паники. Его чёрные зрачки смотрели в ядро моей души. Это просто взгляд… Почему у меня такое сильное отвращение? Чимин, с тобой же Хосок, а потом и Юнги будет, они защитят тебя, особенно Юнги… А в деревне ты познакомишься с остальными друзьями Чонгука… Чего ты так боишься, Пак Чимин? Просто не накручивай себя, тебе ещё панической атаки тут не хватало! Но он не сводил с меня глаз. Он осматривал меня с ног до головы даже тогда, когда я смотрел в сторону. Это было так противно и неприятно… Я сидел в наушниках возле Хосока, который так же слушал музыку, откинув голову на спинку сиденья. Сейчас он хотя бы спит спокойно, в отличии от меня. А Юнши даже соизволил поменять позу для удобного любования мною. Зачем? Почему ты это делаешь? Я решил сделать серьёзный взгляд, чтобы он не считал меня тряпкой, хотя на самом деле мне было очень страшно и у меня тряслись руки со всеми внутренностями. Я повернул к нему голову и постарался смотреть в глаза. Он тоже переместил свой взгляд с моего тела на глаза и стал смотреть. Я испугался ещё сильнее, но держался. Я не проиграю в эти гляделки, даже если в наушниках играет нелюбимый трек. А он смотрел на меня, улыбался… Б-р-р. Я никогда не «играл» в такое с другими людьми, это очень давит на психику жертве, которой я сейчас и являюсь. Я хорошо держался до тех пор, пока улыбка не сошла с его лица и он не облизнул губы, всё ещё смотря мне в глаза. Но теперь его взгляд был и устрашающим, и очень… грязным. Ещё бы несколько секунд и меня бы вырвало на месте. Пришлось даже рот рукой прикрыть, так как меня сильно затошнило. Я проиграл. Боковым зрением я видел, как он смеётся и садится в исходящее положение, уже не наблюдая за мной. Может, он просто слышал слова Хосока? Он знает, о чём мы говорили? Если это так, то мне очень не повезло… Нужно держаться рядом с ребятами до конца дня, на всякий случай. Я очень не хочу оставаться наедине с ним. Он меня пугает. Я так и не смог уснуть до конечной остановки. Меня преследовало очень плохое предчувствие и страх. Как только мы начали подъезжать к остановке и я увидел название деревни – разбудил Хосока. Первым делом он протёр глаза и проверил входящие: «1 пропущенный вызов от Юнги». «Видимо, проснулась спящая принцесса» – подумалось мне. Мы с Хосоком вышли с автобуса и я, наконец, смог почувствовать сельскую природу: стоял приятный свежий запах, по бокам дороги были хвойные леса, в которых я никогда раньше не бывал. Было очень зелено, ещё и погода была тёплая и солнечная, в сравнении с тем, что было ранним утром. Я даже услышал живое пение птиц… Это было так успокаивающе. Природа ещё не успела скинуть с себя всю зелень, но скоро это случится и листья на деревьях обретут новый, сказочный окрас. Никакая музыка не заменит того, что я вижу здесь и сейчас. Всё, что портило эту картину – это Юнши, который шёл впереди нас. Если бы не Хосок, он бы точно шёл со мной. Эх... Нужно выходить из своего маленького мира. —Хён… —М? —Мне нужно тебе кое-что рассказать. Я никогда ни с кем не делился своими негативными эмоциями, кроме родителей. Однако и они практически ничего не знают. Больше молчать я не могу. Было очень страшно, и я рассказал Хосоку о наших «гляделках» с той противной особью. Хосок внимательно меня слушал и поддерживал, говорил, что тоже его противиться, и что мы видим его только сегодня. Юн не выходит со своего факультета по собственному желанию, поэтому в универе мы его, вероятно, вообще не увидим. Этот разговор меня немного успокоил, а по пути мы общались по групповому звонку с Юнги, который бежал к остановке и ржал над самим собой. В этой компании мне стало гораздо лучше. Я даже смог забыть об этой ситуации в автобусе, ну, или же она просто больше не разъедала меня изнутри. Голос Юнги-хёна заставил меня выровнять дыхание, направил меня на верное русло.