Falling in

Рассказ ведётся от лица Пак Чимина Как-то удивительно скучновато на сегодняшней паре… Впервые мне хочется чем-то заняться, а не сидеть на одном месте и работать головой. Я, безусловно, могу объяснить этот процесс. Я помню его ещё с уроков биологии за восьмой и девятый класс, мол, это резкий всплеск адреналина. Однако раньше у меня такого никогда не было, даже похожего! Я всегда был тихим, спокойным, «на подвиги» меня и впредь не тянуло… Такой себе, тихий мальчик был, а сейчас я не могу нормально сидеть и учиться. Но это же временно? Случится что-то интересное и это всё само пройдёт! Чего это мне волноваться? Подожду, и пройдёт... А пока этого не случилось, нужно молча терпеть. Я сидел и еле вслушивался в слова преподши, а ещё думал, чем бы мне таким заняться… В телефоне сидеть нельзя, не положено, да и лектору очень хорошо видно мою парту. Черновика, чтобы порисовать, нет. Манги не беру с собой. Поговорить нет с кем, так как мой сосед по парте, Чонгук, сегодня дома. «А если бы я сидел за последней партой, я бы мог посидеть в телефоне? Полистать тикток, инстаграм, почитать телеграм-каналы… Меня бы тогда никто не увидел, никто ничего не смог бы мне сказать… Ага, конечно, типо ты даже в такой незаметной обстановке будешь нарушать правила. Чимин, не смеши сам себя!» Я смотрел по сторонам, пытаясь понять, у всех ли возникло такое чувство… Неа. Далеко не у всех. Глянув назад я увидел, как Юнги нервно перебирает пальцами и поглядывает на время каждые несколько секунд. Я немного расслабился. Слава Богу, я не один такой. Юнги всегда рад учудить какую-то дикость, поэтому сейчас его и разрывает от желания. Не могу утверждать, но по нему видно. Лекторша развернулась к доске, что-то на неё выписывая. Я уже и забыл, о чём она там говорила и что собиралась писать… Но пришлось писать вместе с ней. —Чимин, собирай вещи. – Неожиданно я услышал шёпот. —В смысле? —Увидишь. Собирай, давай. – Прошептал Юнги-хён мне на ухо и тихонько улизнул из кабинета, пока преподавательница не видела. Жаль, что Чонгука сегодня нет… Он помогает маме с уборкой. Он знает Юнги лучше меня, поэтому точно разгадал бы его задумку. Я немало прошёл с хёном за эти три недели знакомства, знаю, что он очень гиперактивный человек. Он и пару соток поля в деревне случайно сжёг, что даже пожарники матом крыли этого неизвестного виновника, и с секретаршей моей поссорился, и побил одного парня, который облапал меня в метро, и домой к себе попытался пригласить… Но последнее не получилось, и в итоге не я ночевал у Юнги-хёна, а он у меня. Это было очень смешно, и матов было очень много… «—Юнги, я тебя на кой хуй рожала?! Я тебе сказала, что ты никого не будешь водить в мой дом! Что это за бродяга уличный?! – Кричала женщина на бедного Юна. —Он не бродяга! У него отец… —Мне похуй, кто его отец! Я тебя ещё раз спрашиваю, какого Лешего он тут делает?! Ты его к нам в дом, как на блядки свои водишь?! Или у него дома своего нет?! Точно… На улице живёт! У тебя все друзья – уличные бродяги! —Я же сказал, что он не бродяга! Какие блядки, мама?! Какая улица?! —Такие блядки! На которые ты всегда ходишь! —Да на какие ещё блядки?! Я никуда не хожу! Я стоял в сторонке и, вместе с напуганными соседями, слушал, как эти двое ссорятся возле входных дверей частного дома. —Да что ты говоришь? Не ходит он! А чего ж ты тогда, милый мой, дома вечно не ночуешь?! В каких тебя пёздах носит?! Юнги собрался громко ответить, но я невовремя всунул свои пять копеек. —Прошу прощения… – Я вежливо наклонил голову и подошёл к ним. Я ощущал на себе сочувствующие взгляды соседей. – Прошу прощения… ещё раз. Он ночевал у меня. Женщина посмотрела на меня, закатила глаза и махнув рукой, сказала: —Говорю же, на блядки оба ходите… —Мама!» Это был… Интересный опыт. Я потихоньку стал собираться. Не успел я и тетрадь закрыть, как тут вся аудитория начала смеяться, а некоторые кричать. С задних парт обильно сочился белый дым. Либо пожар, либо я не знаю… «Чимин, собирай вещи»… «Точно, это Юнги сделал!» – подсказала мне моя интуиция. На моём лице сама по себе засверкала улыбка. Я быстро собрал вещи и под указания лекторши вышел со всеми из аудитории. В это время уже по всему кампусу гудела сирена пожарной тревоги, а среди всех этих напуганных лиц я увидел и виновника всего этого. Он ещё и рюкзак с собой взял… Заранее подготовился! И не боишься ты тут быть, а? «Он именно меня ждёт, я уверен» —Юнги-хён! Это ты… Не успел я и слова сказать, как тут же он прижал меня к себе за плечо. —Да, я… Ты только не говори никому, понял меня? —Та понял, понял… А почему так? —За такое в полицию могут позвонить… – Он оглянулся, не заподозрил ли его никто. —В полицию? Ты серьёзно?... Ну и обязательно было идти на такие меры ради прикола? – Сказал я, а сам то думал, как прикольно это получилось. —Та тихо ты… Поймут же все… Я послушно молчал следующие пару секунд, но энтузиазм просто разрывал меня. —Юнги-хён, а почему было так много дым… Он насильно заткнул мне рот ладонью. —Попросил же, не ори ты!... Хоть подожди, пока двое останемся! Рот мой был ещё закрыт. Я обижено кивнул. —Если это слово тебе что-то объяснит, то это селитра. —Мм… элира? – Спросил я сквозь руку. —Ага. Бумажная, картонка. —…М? —Ну, селитра, для удобрений! Она для этого тоже подходит. Поэтому я и говорю, бумажная, улавливаешь? Картон в селитре. Я нахмурил брови, так как ни слова не понял. Переспросить физически тоже не могу, да и людей много. —М-м… – Кивнул я, мол, не понимаю. —Мешаешь шарики эти в воде и бумагу в них мочишь. Потом можно её и на улице, и на уроке, и на паре… – Он глянул на меня. – Не? Не понял? Я помахал головой: «Нет». —Эх… Давай тогда отойдём и я адекватно расскажу. Я послушно шёл рядом с хёном, пытаясь не сказать лишнего слова (он убрал руку с моего рта). Нам было по дороге. Несколько девчонок шли впереди нас, только то и делая, что разговаривая об этом случае… —Я дыма вообще не видела… Это пожар был, как ты думаешь? —Та, наверное, просто какой-то придурок курнул сигарету, вот и всё! – Засмеялясь первая. —А ты уверена? Может, реально пожар где-то… – Очень нервничала вторая. —Вообще не знаю, предполагаю лишь. Может, кто-то собрал в библиотеке все книги со строением головного мозга и сжёг их. С кем не общаюсь, так всех сюда родаки отправили жизнь проживать! Что им ещё терять остаётся? Её подружка засмеялась. – Всё может быть, даже такое. —Ага… А может электронка, или вейп… Это там, тем нейрохирургам заняться нечем, а я из них там никого не знаю. Вдруг там вообще какой-то эксперимент был и кто-то смешал не ту жижу? Вот дыму и намело… —О-о, возможно, у нас в школе тоже так было. Учитель потом уволился. – Снова посмеялась её подружка. —Ну, слушай… Если это сделал реально какой-то красивый парень, который курит электронки, а ещё и по заброшкам ходит… Да я прямо должна с ним познакомиться! —Именно электронки? А почему не сигареты? —Да от них мочой воняет, а от электронок фруктами пахнет! – Эта девчонка явно экстраверт, думал я. Девушки очень активно обговаривали методы, от которых должен появиться дым, в том числе и желание познакомиться с таинственным виновником. Почему-то я почувствовал гордость за то, что именно я иду вместе с ним, а не кто-нибудь другой. Я смотрел на него, а он улыбался. Это из-за тех девчонок?... С гордостью я почувствовал и лёгкую такую ревность. —Или дымовухи… – Тихонько усмехнулся Юнги, когда те двое скрылись за поворотом. Я не сильно прислушался к его словам, потому что ревность начала манипулировать мной. Чувствую себя маленькой влюблённой девочкой… Чимин, что с тобой? —Хён, это ты так из-за тех девушек улыбаешься? – Попытался шуточно спросить я. —А? За то, что они не поделили меня, тип? – Уточнил хён. – Электронки, сигареты… Фу, блять, я за здоровый образ жизни!... Энергетики и то очень редко пью… Твой энергос был первым за последние два месяца. – Упомянул хён. – Слушай, кем они меня вообще возомнили? Я не такой конченый! Хорошо, что хоть алкашом не сделали, или, как мать моя, что я на блядки хожу… Так ты про это говорил? – Второй раз уточнил он. —Ну… Да, про это… Что они обсуждали тебя… —А-а-а… Та не, я не из-за этого. А чё? До этого он смотрел прямо, а сейчас резко глянул на меня. – Ой, а кто это у нас тут ревнует?! Я тебя прошу, малой, на кой мне чёрт эти девушки сдались? После этого он обнял меня. Я не хотел говорить прямо, что ревную, так как это глупо, когда парень ревнует парня к девушке… Да, такое часто бывает, но лишь в серьёзных случаях. А сейчас что? Разве серьёзный случай? Стыдно то как… —Меня много кто любит, поверь… Я не самовлюблённый, просто ко мне подходят и прямо об этом говорят… Мне настолько всё равно, что я даже тебе об этом забываю рассказать! А чтобы ты понимал, я тебе все подробности своей жизни рассказываю! Я усмехнулся, вспомнив, как однажды он скинул мне порносайт… «—Го по скайпу? – Написал он. —Что «по скайпу»? – Удивлённо ответил я. Неужели…? —Дрочить!» Интересный человек. Меня быстро отпустила ревность. —Так что ты там про дымовуху говорил…? —А, точно! Я ж дымовуху, это… кинул под парту! – Заявил он. —Что? Ты же что-то про селитру какую-то говорил… —Всё правильно, это была селитра! А что не так? Я немного запутался. —Ты же не под свою парту её кинул, гений?... —Чё? Нет конечно! Я ж не умственно отсталый!... Я пацанам на соседний ряд подкинул, там уже пусть отмазываются, как хотят! Кстати, ты вообще знаешь, что такое селитра? А то ты так задумчиво выглядишь… —Та подожди ты со своей селитрой! Что-то я совсем запутался… – Я почесал голову, пытаясь вспомнить возможности селитры. В этот момент Юнги наклонился ко мне на ухо и прошептал с ударением на последнее слово: —Я сделал дымовуху из селитры и газеты, и поджёг её нахуй! Затем мы встретились взглядами. Я смотрю на него удивлённо, с широко открытыми глазами, а он на меня с нетерпением и глупой улыбкой. —Прикольно, скажи?! – И засмеялся. —Ну ты даёшь… Господи… —Та тебе так нудно было на паре, реально… Вот я и подумал, что зажгу её сейчас. – Виновато объяснил мне хён. —Ой… А я так сильно нервничал?... Сильно заметно было? —Если сравнивать тебя сейчас и в первые пару дней, то да. Ты даже разговаривать стал иначе, слушай! —Та мне и морально уже намного лучше. —Ну вот! Прекрасно же? А, эй, а ты куда?!... Метро же в другой стороне… Я свернул за поворот, в то время как Юнги шёл куда-то дальше. Он изначально планировал пойти ко мне домой, а не к себе. Я уже привык. —Тут моя квартира. Идёшь? Он посмотрел на меня с недоумением, но пошёл. —У тебя два дома?... —Ну да, я ж говорили тебе! —Когда ты это говорил?!... А-а… – На него вдруг сошло озарение. – Я вспомнил, понял. —Молодец. – Коротко ответил я. Вновь рука хёна на моём плече вызвала у меня чувство уверенности. Когда мы зашли в квартиру я сразу же предложил ему чем-то заняться. Он совсем ничего не стеснялся, ему вполне комфортно со мной. В этом я уже давно не сомневаюсь. Я сделал нам чай, который Юнги сначала не хотел пить из-за высокой цены, заказал еду, мы поиграли в приставку, обматерили друг друга из-за проигрышей, кидались сушками… Вот только он и одну бросить боялся, так как суши были роскошью для него. Было забавно наблюдать за этим. В общем, играли мы до позднего времени, пока на часах не стукнуло 22:00. Я подорвался с дивана и побежал в свою комнату, конечно же, таща Юнги за собой. «А домашка?!» – Я кричао ему. Он сильно удивился, что мне до сих пор хочется делать домашку, однако не смел противостоять мне. Пока я писал её, он спокойно себе спал в моей кровати. Я старался закончить свою работу как можно быстрее, чтобы тоже пойти и лечь с ним. Было всё понятно, но лучше не расслабляться на этом. Закончил. Я убрал лишние вещи со стола, отнёс грязные чашки в посудомойку, собрал рюкзак на завтра, принял душ, переоделся, и только тогда снова вернулся в комнату. Юнги уже давно спал, как бездыханный. —И куда мне лечь?... – Шёпотом сказал я, стоя прямо перед Юнги. Но вдруг его глаза слегка приоткрылись и он взял меня за кисть. —А ты чего не спишь? —А… Я лишь домашку закончил. —Мм… Пиздец ты даёшь… Ой… – Юнги внезапно что-то понял. – Я что… На твоей кровати заснул? —Хм… Да. – Я саркастически ответил. —Ух ты… Получается, что я сплю в постели самого настоящего миллиардера!... Но... этот миллиардер физически слабее меня… Так это ты, получается? Или наоборот, я?... Ой… Запутался! —Ты пытаешься мне на что-то намекнуть? —Я пытаюсь самому себе намекнуть. Никак не понимаю, кто из нас теперь, получается, шл… Нет, не оно… Эта, как оно называется?... На ней играют ещё… Подскажи чу-чуть?... – Он не мог нормально выговорить даже пары слов. —Если ты хотел назвать меня шлюхой, то у тебя не получилось. —Да какая, нахрен, шлюха?! У меня тут перед глазами настоящая шарманка летает, розовенькая такая… Она говорит, что я её копия и она моя настоящая мама… А ты – моя китайская копирка! Но она просит у меня слишком много денег за себя… За такую цену я могу себе новый фотик купить! Он… Лунатит? Много времени мне не понадобилось, чтобы понять, что происходит. Я молча накрыл хёна одеялом, так как он настолько активно махал руками, что оно попросту взяло и сползло с него. Он что-то ещё говорил мне про шарманку, но я больше ни слова не мог разобрать. Его грубый голос становился всё тише, и тише… Пока он совсем не уснул. Ну, не такой он уж и грубый, тон – да, но в его голосе не было никакой грубости, он был даже приятным. Я постарался не вытаскивать Юнги с его волшебного сна с шарманкой, поэтому тихонько лёг рядом с ним. Мы уже не раз спали вместе, например, когда он был в моём доме и писал реферат, поэтому я сильно не волновался. В тот раз, когда я находился в полусне, он тоже тихонько лёг рядом и не будил, даже накрыл меня, так как меня трясло сквозь сон. Сначала он подумал, что у меня поднялась температура и приставил руку к моей щеке, затем ко лбу. На самом деле мне просто было лень включать обогрев в комнате… Но было приятно о такой заботе с его стороны. С ним я везде, как дома. —Мм… В ресторан? Пойдём?... – Юнги вдруг снова начал диалог с воздухом. —В ресторан? – Переспросил я. —Мгм. —Завтра пятница, пойдём после пар? —Пойдём… Ты же мажор, купишь мне лобстера? Я ещё никогда не пробовал лобстера… —Попробуешь, значит. – Я старался подыграть ему, чтобы он не отключился совсем расстроенным. —А ты знаешь, как их готовят? —Немного. А ты хочешь мне это рассказать? —Да, конечно… Сначала его берут за голову, отрезают её… – Он начал показывать руками. – Вытаскивают оттуда пластмаску, потом достают из него чёрненький мешочек с чернилами… Кстати, а ими можно писать? Я чуть не засмеялся. —Ты же лобстера попробовать хотел, а не осьминога? —Ой… Не, я не хочу осьминога. Я хочу рака. —Минуту назад ты хотел лобстера. – Напомнил я ему. —Вообще-то, я раков люблю… А лобстер очень похож по вкусу, но у него мясо приятнее по ощущениям… Вкуснее. —А ты уверен? —Ну да. – Говорил он с закрытыми глазами. —Ты же никогда его не пробовал, откуда тогда знаешь, какой он на вкус? —…Кто? —Лобстер! – Я громко выдохнул. —Да, они живут в океане, а что? Ты же не первоклассник, чтобы такие вопросы мне задавать, Чимин… —Ты хотел попробовать лобстера, Юнги-хён! —Я?... Это самый логичный диалог за всю мою жизнь, так ещё и шёпотом. —Да! —Я сам тебе это сказал? —Да, несколько секунд назад. Ещё ты рассказывал, что хочешь пойти в ресторан, показывал, как чистить осьминога, и спрашивал, можно ли писать его чернилами. —А можно? – Резко спросил он. Я сначала не понял, что именно его заинтересовало. —…Что именно можно? Пойти в ресторан? —Сделать пасту песто из чернил осьминога. Ну ты и сменил тему разговора, конечно… Но всё-таки… «Чисто теоретически… Да, можно» —Даже если можно, то она не будет съедобна. Чернила нельзя употреблять в пищу. —Нельзя?... А почему?... – Его голос так задрожал, как у младенца перед истерикой. Он такой смешной, когда лунатит… —Потому что ты блевать будешь дальше, чем видишь, хён. —Оу… Не, я не хочу такого. Это невкусно… Я хочу в ресторан. —Я свожу тебя завтра вечером, хорошо? —Мм… Мгм. Кажется, он начал обратно засыпать. И часто у него такое происходит?... Или это селитра так повлияла на него? Как из неё вообще можно сделать дымовуху… Обязательно спрошу его об этом, но уже завтра.