Falling in

Несколько минут прошло с тех пор, как Юнги-хён наконец-то уснул. Он никогда прежде не разговаривал во сне, а тут оказалось, что он самый настоящий лунатик. Я не говорю о том, что это плохо, меня другая вещь волнует… Совсем другая, она не имеет никакого отношения к лунатизму. Я пытался не задумываться об этом прежде, но продолжать в таком темпе просто невыносимо. Мне нравится проводить время с Чонгуком и остальными ребятами, но почему-то именно рядом с Юнги-хёном у меня возникает странное чувство в грудной клетке. Хоть мы и общаемся всего чуть больше месяца, но я так сильно к нему привязался... Когда он со мной, я чувствую прилив энергии. С ним мне весело. Мне становится приятно, когда он защищает меня, я люблю гулять с ним после пар, а в те дни, когда его нет рядом, я чувствую себя неполноценным. Он кажется мне очень комфортным и заботливым человеком, в то время как незнакомцы считают его обычным хулиганом. Он заставляет меня больше есть, гулять на свежем воздухе, пропускает занятия тогда, когда я хожу на работу, чтобы увидеться со мной, помогает меня бороться с социофобией, да и вообще… Заботится обо мне. У него отличное чувство юмора, он весёлый, постоянно находит себе проблемы на пятую точку, попадает в непредвиденные ситуации, довольно часто дерётся… Но всегда защищает меня, если кто-то пытается на меня замахнуться. Он говорит: «Чё-то ему сделаете, я вам глаза вырву!», или «Я вам поочерёдно снесу ёбла, если вы подойдёте к нему», и тому подобное. Он очень тактильный человек: постоянно обнимает меня, трогает мои волосы, а если нужно куда-то быстро пойти, а у меня нет сил, то несёт меня на руках. Если куда-то ведёт, то держит за запястье. Когда мне неспокойно где-то, где мы не можем нормально поговорить, то ставит мне руку на плечо… Я выучил все его жесты: когда они что-то значат, а когда они просто как проявление дружеских чувств. Например: когда мы находимся в компании с другими людьми и он слышит плохое слово в мою сторону, то гладит меня, где бы не лежала его рука: на моей ноге, на плече, или на руке. Он не реагирует на насмешки со стороны сверстников, а если это и начинает его бесить, то говорит: «Если вас так смешит это, так идите и дальше читайте свои признаки гейства, а нас, уёбки, не трогайте». Затем он всегда смотрит на меня, спрашивая взглядом: «Убрать руку?» – Я киваю головой, что не нужно. До встречи с ним я больше всего ненавидел такие вещи. Я не любил обниматься, не любил, когда меня трогают просто так, когда гладят меня, даже когда касаются моих волос, однако сейчас мне комфортно от этого. Я часто засыпаю прямо на плече Юнги-хёна, на его руках, расплываюсь в эйфории, когда он обнимает меня… Благодаря его обычным действиям, касаниям, я начал привыкать, а то и наслаждаться этим. Но именно наслаждение я чувствую от объятий с Юнги. С ним уютнее всего. В последнее время я стал чаще всего чувствовать это, но всё равно пытаюсь подавить эти эмоции. Разве так стоит делать?... Я знаю, что нет, но и сказать ему ничего не могу. Я не знаю, какой может быть его реакция. Он шутит о том, что гей, шутит о том, что ему нравится «это» с парнями, говорит, типо, смотрит гей-порно и тому подобное, но… Это же просто шутки? Если я скажу ему о чувствах, что он тогда скажет?... Ну уж вряд ли то, что это взаимно. Я боюсь потерять эту дружбу. Я сильно дорожу хёном, чтобы так просто взять и потерять его. Но и скрывать это слишком долго я не смогу. Как минимум, за это время я выдам себя и без слов. Что мне делать? Что сказать? Но ведь сейчас он спит… Я же могу сделать что-то? Нет, я не извращенец… Что со мной вообще происходит?! Внутри меня вдруг что-то переклинило. Не знаю, почему это случилось, но… Какое-то странное чувство наполнило меня, особенно оно ощущалось внизу живота. Оно будто бы манипулировало моими движениями… Я неуверенно приподнялся на локти. Я хотел приблизиться к нему ближе, к его лицу, к его шее, к его губам… Но если я это сделаю, мои… «бабочки в животе» только усилятся. Мне стало так стыдно, но и я так давно этого не ощущал… Я так давно не чувствовал этих бабочек в животе, а Юнги так вообще первый, кто заставил их во мне появиться. Если Юнги спит, то я могу коснуться его?... Или обнять? Но я бы сделал это, даже если бы он не спал! Чего я так боюсь?! Или ты, Чимин, боишься того, что обнимешь его уже не как друга? Может, как кого-то большего, чем просто лучшего друга? Я смотрел на него, опираясь одной рукой на подушку и локтем другой руки об матрас. Начала потихоньку появляться решимость. Я думал между тем, стоит ли мне что-то сделать, или просто пойти и утолить эту жажду где-нибудь… Не здесь? Где-нибудь в уборной? Но этот запах… Эти глаза, эта грубая загорелая кожа с периодическими ранками, эти сильные, венистые руки, влажные тонкие губы… Это сводило меня с ума. Впервые мне хотелось таких мерзких вещей, как поцелуй, или что посерьёзнее. Я находился в такой позе ещё несколько минут, любуясь всем, на что мне открывается вид: шея, губы, глаза, руки, одна из которых прикрывала половину лица. Только когда мои собственные руки начали затекать я решил поменять позу и немного побаловать себя. Я пододвинулся к нему и аккуратно коснулся запястья, медленно ведя рукой к локтю… а потом назад… и снова к локтю… снова к запястью… Как же руки трясутся… Меня так трясло, как никогда прежде. Я чувствовал возбуждение, страх, и эйфорию одновременно. Почему же я не чувствовал этого раньше, когда он обнимал меня? Когда гладил меня? Трогал? Трепал мои волосы, оттягивая их?... К слову, раньше я почему-то не замечал даже того, насколько приятна на ощупь его кожа. Она была такая шершавая от солнца, а ранки раз у раз цеплялись об мою ладонь. Хотелось целовать её вдоль и поперёк, проводить кончиком языка через каждую царапинку, доставить ему удовольствие и как можно больше. Я старался делать всё медленно и плавно. Моя рука скользнула от фаланг пальцев до самого плеча хёна. Я легонько сжимал его, чувствуя сильную вибрацию в нижней части живота. Затем моя ладонь всё-таки припала к шее. Кожа там была намного нежнее и светлее, чем на руках, но всё равно смуглая. Да, в моде сейчас белоснежная кожа, супер бледная, чистая и, конечно же, без прыщей… Но почему? Неужели людям действительно нравится такая идеальная шея? Что уже говорить про кожу на лице… Мне не нравится, когда всё выглядит идеально. Я получаю удовольствие от того, что тело выглядит уютным, домашним и настоящим. Это и есть мой идеал. Я аккуратно вёл кончиками пальцев от скул до ключиц, чувствуя то, что никогда прежде не чувствовал. Я останавливался на несколько секунд, чтобы исследовать каждый кусочек его шеи, и мои ноги машинально начали менять своё положение. Мне очень хотелось сесть хёну… выше колен, но мне было стыдно, и он бы проснулся… Хотя зачем я себя обманываю? Я всё равно выбрал это место! Я переместил обе ноги так, чтобы тело Юнги находилось между ними. Я не садился на него, конечно нет… Я упёрся коленками в одеяло, укрывающее хёна, и навис над ним. Впервые за такой долгий перерыв хотелось получать удовольствие таким способом. Хотелось трогать всё, к чему только можно касаться на теле Юнги-хёна, и чтобы он сам снова коснулся меня… Я даже не заметил, как мои губы оказались на правой ключице Юнги. Голова ужасно кружится. Меня трясёт, как стиральную машинку. Я просто не хочу останавливаться, я не могу. Я оставил ещё несколько поцелуев на его шее и ключице. Пока я делал это я держался за его запястье. Мне бы очень хотелось, чтобы это он держал меня, а не я его. Мне хочется быть желанным, впервые. Очень жаль, что сейчас меня не волновал сон хёна. Я понимал, что он может проснуться в любой момент, однако не сейчас. Я просто забыл об этом, как идиот. Я не прекращал ласкать его кожу своими губами, даже легонько покусывал. О чём я вообще думал всё это время? О чём я думаю сейчас? Он же проснётся! «Да пофиг!» Я так наслаждался его телом, что даже не было времени удовлетворить собственное. Пока одна моя рука держала его руку, вторая блуждала по тёплой футболке под одеялом. Его тело было таким сильным, так как даже сжимать его было нелегко. Талия такая крепкая, но такая приятная. Я горел желанием ощутить его власть, хотелось быть таким послушным для него. Я чувствую себя пьяным. Будучи в адекватном состоянии я бы никогда такого не думал и точно не хотел бы!... Но я просто схожу с ума, я хочу этого и просто не выдерживаю. Я уверен, что он не спит, он просто притворяется! Не может быть такого, чтобы он так крепко спал! У него крепкий сон, да, я знаю, но он точно должен был проснуться! Даже при понимании этого я не останавливался. Моя рука продолжала скользить по телу, время от времени случайно задирая футболку вверх. Мне кажется, что я уже не один засос оставил на его шее, и целовал его уже давно не просто одними губами. Я снова приступил к засосам, но на этот раз я почувствовал, как мои волосы стали резко… болеть, а из уст Юнги стали слышаться очень тихие стоны. Я испугался. —Какого хуя, Чимин? – Сказал он, буквально отрывая меня за волосы от своей шеи. И только сейчас я взялся за ум… Чёрт. Нет, нет, нет, пожалуйста! Не говори этого! Не нужно!!! Он смотрел мне прямо в глаза, будто бы ожидая ответа. Возбуждение начало быстро уходить, вместо него появился страх. Пожалуйста, Юнги, я не хочу терять тебя, ты дорог мне… А что ответить?... —Юнги-хён… Я… это… н.. прости… Он ничего не сказал. Он даже голову не поднял. Я чуть ли не плакал, прикрывая лицо волосами от стыда. Я собирался слезть с него, ожидая очень неприятного разгово… —А!!! Что это было?! —Я ещё раз спросил, какого хуя? – Повторилась первая фраза. Это перестало звучать устрашающе… – Ну? Я жду ответа. – Он вновь схватил меня за волосы, заставляя смотреть в глаза. Его вторая рука была виновником моего крика, так как с полусилы шлёпнула меня по ягодицам. Почему с полусилы? Да потому что я знаю, как выглядит его полная сила… —Н-нет… Прости… Его рука стала нырять под мою одежду: то под футболку, то в нижнее бельё. Из-за этого дрожали уже не только мои руки, а и ноги. Мне было страшно смотреть на своё лицо со стороны. Я всячески пытался его прикрыть, и волосами пробовал, и просто руками, но хён раз за разом убирал всё это. —Я не хочу быть с тобой грубым, Чими, ты же знаешь. Так зачем ты сделал это? – Сказал он, сжимая мои ягодицы. «Чими»… —А почему ты должен быть грубым?... – Говорил я полустоном. —Я всегда грубый в таком состоянии. Если тебе вздумается повторить это ещё когда-то, то готовься заранее. —Зачем?... Я опять не услышал ответа. Наконец-то он убрал свою сильную руку с моих волос. Мне захотелось расслабиться и опуститься, хоть на его живот, сесть на… на него, и опустить голову на грудь Юнги-хёна. Его рука переместилась ко второй, легонько стягивая с меня одежду. Он говорил, что «всегда грубый в таком состоянии», но сейчас он ведёт себя совсем не так… Что же я чувствую? Возбуждение. Такое, что я не могу терпеть, но заставить себя кончить при нём мне слишком стыдно. Но, честно сказать, руки «чешутся», чтобы довести себя до этого. Я понимал, что сейчас ему и видно и доступно на ощупь те части тела, которые до этого были доступны лишь мне. Он трогал меня, шлёпал, от чего я пытался сдержать стоны и постепенно опускался. Мои руки и ноги слабели, не хотели больше держать меня на весу, и в итоге я всем телом оказался на теле Юнги. В сравнении с ним я был очень маленьким, и мне казалось, что я выгляжу как шестнадцатилетний подросток. —Всё в порядке? – Он гладил мою спину под футболкой и делал лёгкие шлепки по ляжкам. —Мне стыдно… Ты же мой друг?... —Блять, да забей ты! Один раз – не пидорас. Я знаю многих таких друзей, которые трахаются. Я что, из-за каких-то засосов должен лучшего друга терять? И тут он со своими шуточками… Я хотел ответить, но сквозь стоны мне удавалось это с трудом. —А мы разве трахаемся?... – Усмехнулся я, подняв голову с хёна. Он взял меня за подбородок одной рукой, делая серьёзный взгляд. —А ты хочешь? Я похотливо улыбнулся. Нет… Я не продержусь дольше, мне кажется, что ещё чуть-чуть и я уже буду жалеть о содеянном. —Даже не думай кончать без меня, иначе потом реально жалеть будешь. —Ты прочитал мои мысли, Юнги-хён… —Так может сделаешь с этим что-нибудь? Я не буду ждать. Не я один тебя лапать буду, мне тоже ответочки хочется. Намёк понял.