Falling in

Рассказ ведётся от лица Пак Чимина —Сегодня ты у меня точно поспишь! Сука, отвечаю! – Юнги разговаривал со мной очень злым тоном. Я не мог понять, что я такого сделал… Ну, или же я просто не мог вспомнить. Не знаю. Сейчас я не понимаю и не помню совершенно ничего. Просто... Бум! Пустота в голове! Понимаю, что небо сейчас поглощено во мрак, на дворе ночь. Сколько сейчас конкретно времени я не знаю. Ветер проносится мимо моих ушей, раз за разом ударяя по барабанной перепонке противный свистом. Крепкая рука Юнги больно сжимает моё покрасневшее запястье, но всё равно старается быть нежной. Но... Кчему эта его нежность?... Раз ты зол, то почему тогда жалеешь меня? Неужели знаешь о моих чувствах? И куда я иду? Где я? Куда ты меня ведёшь, Юнги-хён?... Просто обними меня. Пожалуйста, возьми меня на руки, Юнги, я хочу твоих прикосновений. Не злись на меня, прошу. Обними, поцелуй... Брось меня хоть посреди этого поля и впейся в мои губы, обними очень крепко, пожалуйста. Будь нежным, люби меня, люби всем сердцем... Я настолько глубоко погрузился в собственные чувства, что ноги стали предательски подкашиваться и заплетаться. Я упал прямо на Юнги, тем самым кинув его на влажную… Не знаю, что это. Трава?... Но нет, очень твёрдая. Может, это деревья? Ну точно нет, слишком тонкие стволы, как для деревьев. —Сука, ёбаная кукуруза… Блять, а это что? А-аргх!!! Сколько летающих пидорасов в рот залетело! Фу! – Я отчётливо слышал маты хёна. Мы что, в кукурузе? Как мы здесь вообще оказались? Господи… Мне определённо нужно подняться, но я так наслаждаюсь лёжа на нём, что просто не могу заставить себя встать. Этот запах, эта тёплая кофточка, сильные венистые, горячие руки, мягкое тело… Я не хочу вставать, не хочу возвращаться в этот холодный мир. Мне тепло здесь, пусть и не в объятиях. Юнги мой второй мир, мой дом, мой уют, моя жизнь... Счастливая жизнь. Здесь тепло, словно я сижу со своей мамой в деревне в тёпленьком доме у печи холодной зимней ночи, а не посреди кучи денег, без возможности поговорить по душам. —Блять, пожалуйста, не засыпай, не засыпай!... – Юнги пытался не дать мне уснуть: трепал волосы, похлопывал по плечам, даже подкидал слегка… —Почему нельзя, Юнги-хён?... Ответ не заставил меня долго ждать. —Чёрт, где этих выблядков носит?! Минсо, ты не видишь их? Послышался неизвестный голос. Юнги моментально прижал меня к себе всем телом, периодически шепча на ухо: «Молчи, молчи, молчи, молчи…» Я и молчал. Лучше послушаться его и наслаждаться теплом, чем… Не знаю, я уже не помню. Я так сильно хочу спать… —Не вижу! Убежали уже куда-то… А ну, посвети фонариком туда! —Свечу я, нет никого! Они ходили прямо возле нас. Я слышал их шаги так близко, но одновременно так далеко… Моя голова лежала на груди хёна, так что я хорошо чувствовал, как бешено бьётся его бедное сердце. Происходит явно что-то не очень безобидное, но я слишком устал, чтобы пугаться, или хотя бы понять, что происходит. Что это за голоса? Кто эти люди? Почему Юнги зол? Что мы делаем в кукурузе? Что бы не происходило – пожалуйста, не отпускай меня. Будь со мной, не уходи... Помимо сумасшедшего ритма хёнового сердца я слышал хруст кукурузы. Он резал мои уши, будто бы болгаркой, каждые несколько секунд выводя из полусна. Такое ощущение, будто бы тебе над головой ежесекундно заводят машинный мотор. Если этот звук убрать и оставить одно лишь сердцебиение Юнги-хёна, то его можно сравнить с колыбельной, которую напевает детям мама, чтобы те быстрее уснули. Для меня это было роднее и уютнее родной кровати в своей тёпленькой квартире. Хоть сейчас и ночь, а вокруг ужасно холодно до такой степени, что тело самовольно содрогается раз в пару секунд, но в объятиях Юнги-хёна я готов проспать так даже целые сутки, а то и намного больше… —Нет их тут, давай пойдём уже? – Голос снова вывел меня из наслаждений. —Если их не слышно, значит просто засели очень надёжно! Давай, ищем. —Так а если они действительно ушли? Зачем мы тут время тратим, как два идиота? —Мы не идиоты, Минсо, мы участковые. Это наша задача – всё тщательно проверять. Эти два придурка попытались поджечь поле и съебались! Вот ты представляешь? Посреди ночи взять и поджечь целое поле кукурузы!... Это кто так детей воспитать додумался?! Я бы хотел посмотреть в глаза им и их родителям! Ищи! Юнги что… Снова захотел поджечь поле? Погодите… «Эти два придурка попытались…» Я что, тоже в этом участвовал? Честное слово, ничего не помню, очень устал и хочу спать. —Юнги-хён… – Я постарался тихонечко заговорить с хёном. Он молча закрыл мне рот ладонью. Надо вести себя тихо… И правда, пусть уйдут и скажу. —Ты слышал?! – Резко подорвался один из тех мужчин. —Та крыса пробежалась, пошли уже… Они громко выдохнули и направились в противоположную от нас сторону. —Юнги-хён… Что происходит? —Утром всё расскажу. Вставай, переночуем у Чонгука. – Он постарался поднять меня, но тело совсем не хотело меня слушаться. —Я не могу, Юнги-хён… Почему ты такой злой? Я что-то натворил? Пожалуйста, прости меня… Прости... – Почему-то я почувствовал себя виноватым, а за что?... Я сам не знаю. —Чё? Чимин, ей-Богу, я так охуенно провёл этот день, что ты себе и представить не можешь! Лучше перед собой извиняйся, что опять не выспался… Хотя нет, нас могли бы на пару лет посадить. – Он лёг обратно. – Ну или штраф невъебический выписать… Подождём пару минут и я понесу тебя к Чону. Пусть те дебилы отойдут подальше и сами пойдём потихоньку. —Так всё хорошо?... —Более того – я надеюсь, что ты ещё и не в таком со мной участвовать будешь! Главное больше не повторять сегодняшнее, а то действительно срок получим… Юнги нежно погладил меня по голове. От этого я случайно издал такой странный звук, будто бы… заурчал, не знаю?... Но факт того, что мне было невероятно комфортно от этих касаний. Юнги засмеялся от этого, но не убрал руку. Видимо, он долго бежал, потому что я чувствовал, какая была мокрая его шея. Да и не только шея… На его руках тоже чувствовалась влага. Мои руки скользили по всему его телу, нервно пытаясь найти себе удобное место. Он злится, потому что я, идиота кусок, снова не выспался. Всего-то лишь Перед глазами с бешенной скоростью начинают проносится тени. Они что-то бурно обсуждают, шепчутся, спорят о чём-то, а над ними витают зелёные облака, с которых лился не рясной дождь, а большое количество осенних листьев. Они создавали чувство умиротворения, давали забыть о невыносимых страданиях в реальной жизни, и будто бы умоляли меня: «Останься… Не уходи… Тебе здесь рады…» Открыв глаза и потеряв всё это зрелище я мысленно сказал себе: «Я засыпаю». —Думаю, они уже нормально отошли. Ну чё, извращенец, погнали? – Хён не стал ждать ответа. Он положил меня на землю и приподнялся. – Хватайся за шею. Я скрестил руки на его шее, а он взял и с лёгкостью поднял меня, будто бы то зелёное облачко из моих полусонных видений. Хочется просто забыть о том, что облака весят несколько десятков-сотен тон. —Блять! – Внезапно ругнулся Юнги. В этот момент в кукурузе что-то подозрительно зашелестело и запищало. —Юнги-хён?... Что это было? —На ёжика стал! Что б его трактором переехало, verdiene es, scheiße! Сестра наполовину немка – горе в семье. —Они съедобные?... —Кто? Ежи?? – Юнги чуть не засмеялся. – Если постараться, то… возможно. Спасибо за идею, теперь мне будет чем заняться летом. Он потащил сонного меня в неизвестном направлении. Или известном, не знаю… Знаю только то, что мы идём к Чонгуку. Я очень хотел спать, но сдерживался ради того, чтобы не оскорбить Юнги-хёна. Он и так много чего для меня делал, а я что, возьму и усну? Нет!... Но всё же падающие осенние листья продолжают тянуть меня в свой сказочный мир, где буду я, Юнги, и больше никого. Только мы двое. Это же ненормально, что я чувствую такую привязанность к парню, так ещё и лучшему другу? Однозначно. Но мне всё равно, я хочу отдаться этим эмоциям и наслаждаться ими. Если меня когда-нибудь спросят: «Какого это, когда тебя несёт на руках сильный, уверенный в себе, агрессивный парень? Не боишься ли ты, что он ударит тебя?» – то я отвечу, что никакой он не агрессивный, он очень добрый. Он никогда не поднимал на меня руку, даже если злился. Он защищал меня, поддерживал, помогал, бил всех, кто только посмел дотронуться ко мне. Хён заботится обо мне. Я чувствую себя особенным рядом с ним. —Та засыпай ты уже! Менты ушли, можешь больше не хлопать глазками. – Озвался Юн. Мне сложно даже одно слово выговорить, язык ужасно заплетается, как будто бы холодные пальцы, когда тебе нужно что-то быстро напечатать. —Мне стыдно засыпать сейчас… Давай уже у Чонгука вместе уснём, м?... —Спи! Как придём я тебя куда-нибудь уложу, не переживай. —Только не далеко от себя, пожалуйста… —А я разве когда-то ложил тебя далеко от себ… Сука-блять! – Хён чуть не упал вместе со мной на руках. Но говорю же, я слишком устал, чтобы пугаться. —Снова ёжик?... —Муя-я-я-яу!!! – Где-то внизу закричала кошка. —Я её влупил случайно… Вот уёбище, смотри, куда идёшь! Зачем тебе ночное зрение?! —Муа-а-ау… – Обиженно мяукнула кошка. —Ну ладно, ладно… Иди сюда! Я почувствовал, как нога хёна стала перемещаться в разные стороны. Видимо, чтобы не марать руки парень решил успокоить котёнка, погладив его ногой. —Я бы и руками погладил, но на моих руках уже сидит одна вельможа! —Мр-р-р-р… Мр-р-р! В конце концов я уснул. Не знаю, что было дальше. Меня разбудил запах свежесваренного риса и терпкий аромат кофе. Боже… Какой сегодня день? *Бам* *Бам* *Бам* Чёрт, мои уши!!! Я больше не хочу спать! Что это такое?! Послышались противные звуки ударов ложкой по кастрюле. В сонном состоянии казалось, что это не стуки по кастрюле, а самые настоящие ракетные взрывы. Я вскочил с нагретого места, осматривая своё нынешнее местонахождение. Я находился в комнате Чонгука, той самой, в пурпурных цветах. Этот фиолетовый свет от стен, этот нежный тон... Так приятно видеть такие приятные краски с утра лёжа на полу, как я сейчас. Это невероятно круто. Было ещё совсем темно… Я ожидал, что из под штор будут пробиваться одинокие лучики раннего солнца, но их, как на зло, не было… Зачем будить меня так рано? Ещё же даже шести утра не наступило, судя по окнам! Радовало только то, что я проснулся в объятиях Юнги-хёна. Он бережно держал свои руки на моей талии целую ночь, и я чувствовал, как это отгоняет от меня все кошмары. Его ладони были такими тёплыми, такими ласковыми, что я ощущал их нежные касания сквозь сон. Это было так приятно, что я не могу описать это никакими существующими словами, хотя нет… «Блаженство» – это единственное слово, которое может хоть приблизительно описать мои чувства. Почему он стал так лелеять меня? Раньше Юнги просто по-дружески обнимал меня, ставил руку на плечо, мог в шутку ударить, но ни в коем случае не сильно, а если мне было сложно идти, то обязательно брал меня на руки… Но сейчас эти касания стали нежнее, а его слова заботливее. Конечно, грубая манера речи никуда не исчезла, но она стала какой-то… Не такой, какой-то слишком доброй. И то, как он меня трогает, тоже приобрело новый окрас: он стал бережнее обращаться с моим телом, постоянно гладит меня, когда мне плохо, а когда мы ночуем вместе и утром нужно быстро собраться на пары – он помогает расчесать мне волосы, аккуратно отделяя и отчёсывая каждую прядочку. Он стал намного заботливее, и я уверен, что мне это не показалось. —Просыпайтесь, правонарушители! – Кричал знакомый голос, робко стуча ложкой по дну кастрюли прямо над моей головой. —Я тебе сейчас эту ложку в жопу засуну! – Попытался выкрикнуть Юнги. С самого утра у него ещё недостаточно сил, чтобы сильно повышать голос. —Маршрутка в город через час, а вы даже не мылись вчера! Времени мало, ребят, а жрать когда? А переодеваться? В конце концов у нас сегодня первая пара начинается на десять минут раньше, нужно успеть добежать раньше! —А вот про «не мылись» не пизди, твой душ я вчера отведал. —Ну ты да, а Чимин? —…А Чимин спал. – Промямлил я, неохотно вылезая из-под сильных ладоней хёна. Я нацелился в сторону дверей. —Ты куда? – Спросил Чонгук. —В душ хуярит. – Ответил за меня Юнги, и абсолютно в точку! Я клацнул пальцем в его сторону, показывая, что он угадал. На это действие он тоже ответил, ехидно улыбнувшись. – Извращенка, а куда же без меня? Я чуть не выдал свои развратные эмоции улыбкой, да и бабочки в моём животе внезапно затанцевали брейк-данс. —Хочешь – иди, я тебя что, останавливаю? —Ну так пойдём. —Ну пойдём. —Идём! Я уже встаю! —Ага-ага, вставай. —Я тебя точно смогу угомонить, извращенец. – Вновь сказал Мин. Он продолжал хитро улыбаться во время этого коротенького диалога, затем встал и направился в мою сторону. —Вы меня скоро в могилу доведёте со своими шуточками… – Чонгук посмотрел в пол. —Не сомневаюсь. Пойдём, Чимин? Я кивнул. Казалось, что он просто шутит, но даже под пристальным взглядом работающей на кухне мамы Чонгука он только пожелал ей доброго утра, положив на моё плечо свою ладонь. А лицо миссис Чон было таким удивлённым… Я думал, что она вот-вот засмеётся, хотя она уверенно держалась. Как же бешено забилось моё сердце, когда хён вошёл со мной в ванную и закрыл дверь на замок. Как бы сильно не хотелось, но я должен отвести подозрения от своих чувств. Вдруг он всё понимает? —А ты что, серьёзно останешься здесь, со мной? —Ну, что я могу тебе сказать… Посмотри на кран в душевой. Я вопросительно посмотрел на Юнги. В ответ он посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на кабинку, потом на меня, и снова на кабинку, и вновь на меня… В общем, у меня не оставалось выбора. Отодвинув дверцу я принялся искать тот самый кран. У меня аж в глазах потемнело от его вида… Там не было чёрточек, где холодная и горячая вода, да и я понятия не имел, куда его крутить: влево-вправо, или вверх-вниз. Меня уже даже не смущал тот факт, что чистота этого места была, ну… Средненькой. Это мягко говоря. —Ну что, инженер, разобрался? —…Помоги, Юнги-хён. – Я отчаянно заныл. Хён подошёл ко мне со спины, и будто бы специально, чтобы подразнить, прижался ко мне сзади. Признаюсь честно, делает он так довольно часто. Но сейчас он прижался вплотную. Его руки потянулись к крану, демонстрируя мне все его возможности. Я едва разобрался, где включается тёплая вода и как её вообще включить. Ещё я узнал, как переключиться на ручной душ. Если бы не Мин, у меня бы сейчас не было этого чёртового роя бабочек в животе и вибрации в грудной клетке. Однако и без него я бы простоял здесь больше часа… Маршрутка поехала бы без меня. —Всё, я пойду пожру. – Он наконец-то оставил моё тело в покое, сделав несколько маленьких шажков назад. Я решил ответить, а не молча стоять и ждать его ухода. —М-м, а вот что-то за мои деньги ты не сильно спешишь есть. —Так то за твои, а это за Чонгука! Ты не равняй, а? Когда вы одного финансового положения, а когда один из вас наследник компании! В этом есть своя частичка правды. —И да… – Снова начал хён. – Ты не задерживайся тут, а то знаю я твои посиделки в ванной по полтора часа. Пока выйдешь я уже буду домой идти. Быстренько под кипятком три минуты постоял и вышел, понял меня?! Я, улыбаясь, кивнул ему. После того, как он ушёл, мне стало довольно таки некомфортно, да и вообще впервые находится в чужой ванной комнате некомфортно. Мне нужно быстрее закончить с этим. Достаточно пару минут постоять под горячей проточной водой и всё! Как же не хочется… Почему мне стыдно даже раздеться?... Нет, меня никто не видит, это просто моя паранойя. Кто захочет войти, зная, что ты в душе? Наполовину преодолев свой страх я принялся снимать с себя одежду, хоть и до сих пор боялся. Было не так страшно, как дискомфортно. Я зашёл в душевую кабину и закрыл за собой дверцу. Ступив на кафель я чуть не завизжал, ведь он был невероятно холодным (в принципе, каким и должен быть кафель в этом месте). В моём душе он, когда мокрый, тоже холодный, но в чужом доме, далеко от моей квартиры это ощущается совсем по-другому. Я уже боялся прислониться к стене, так как она тоже кафельная… Вдруг я действительно завизжу от холода? В доме пока что не было отопления, поэтому я быстро включил горячую воду, чтобы не обращать внимания на пронзающий до костей холод. Я сделал это благодаря инструкциям Юнги. К слову, про Юнги-хёна… Мне очень хочется рассказать кому-то о своих эмоциях и чувствах, что я испытываю рядом с ним. Я то и делаю, что говорю об это лишь самому себе. Я понимаю, что кроме меня этого больше никто не знает, это больно. Я хочу ещё раз обняться с ним, полежать на его крепкой груди, чтобы было отчётливо слышно биение его доброго сердца. Я хочу, чтобы он ещё раз коснулся меня, моих волос, чтобы ещё раз поцеловал меня… Я хочу быть рядом с ним, разговаривать обо всём, шутить, просто сидеть возле него, даже когда он ничего не говорит. Хочу поцелуя, хочу объятий, хочу снова ощутить тот шлепок, от которого я мало не кончил прямо на самого Юнги!... Потихонечку эти мысли стали приводить с собой и чувства. Я бы не сказал, чтобы прям «чувства»… Эти мысли просто ввели меня в состояние возбуждения. Я и сам не заметил, как моя рука оказалась ниже живота и всячески ласкала собственное тело. Это был второй раз, когда я был готов кончить с мыслями про хёна. Чувство, будто бы за мной наблюдают, постепенно уходило во время процесса. Я смог расслабиться и спокойно излиться от лишнего количества эмоций.