Falling in

Всё в который раз заплыло туманом. Я снова чувствую себя сонным, снова виноватым, снова провинившимся, и снова я понятия не имею, что я такого натворил. Кажется, словно я маленький ребёнок, который случайно сделал огромную ошибку и родителям теперь ужасно стыдно за него. Этот ребёнок чувствует себя самым большим несчастьем для своих родителей, хотя совсем этого не хотел. Он просто желал быть любимым сыном, самым лучшим в мире. К сожалению, этой мечте больше не суждено сбыться. Я не знаю где я, не знаю, который час, не знаю, действительно ли я – это я. После ссоры с Юнги я больше ничего не воспринимаю. Я больше не хочу воспринимать. Я не знаю, какой сейчас день, какое число, какой месяц... Счёт времени полностью потерян. Мне нужно как минимум трижды посмотреть на время, чтобы его запомнить, а через пол часа всё равно всё снова идёт под откос. За окном розово-зелёными красками расцветают деревья, солнце светит ярче и активнее, чем когда-либо, а птицы поют всё громче и громче с каждым новым днём. Наступила весна, пора влюблённых. Пора влюблённых... Юнги-хён, кажется, я люблю тебя. Неужели мои чувства довели нас до такого итога? Но я не понимаю... Что я сделал? Что привело к такому финалу? Что?... Неужели ты больше никогда не придёшь ко мне писать реферат, или выпить по баночке энергетика? Тебя не будет рядом? В парке сидят люди разных возрастных категорий: дети, пожилые пары, молодожёны, подростки... Все они мило общаются между собой, гуляют под зонтиками от жаркого солнца, едят мороженное, сладкую вату и никуда не спешат. Можно отдохнуть от учёбы, попросить отгул на работе, отпустить детей со школы на прогулку с их первой любовью. Неважно, кто ты – парень, или девушка, сколько тебе лет и с кем ты встречаешься... Все достойны быть любимым, однако не я. Я провинился. К слову, весна в этом году очень тёплая и солнечная, будто бы никакая это не весна, а самое настоящее жаркое лето. Пока все радостно проводят весенние дни, моё очередное утро начинается со слёз. Какая ностальгия... Прямо как в старые добрые времена. Через несколько месяцев я снова начну просыпаться в одиночестве, снова с порывом невыносимых, душераздирающих эмоций, но без какой-либо возможности заплакать. Я не смогу больше плакать, не будет больше смысла. Поверить не могу... Я действительно так облажался? Я потерял человека, который делал мою жизнь счастливее, разбавлял её всеми цветами радуги, лелеял меня, заботился, как не заботилась обо мне даже родная мама. Он кормил меня, водил в те места, в которые я сам бы никогда не сунул нос, познакомил с прелестями настоящей жизни, подальше от моих четырёх стен в квартире. Он показал и дал мне всё, чего мне так не хватало. Он дал мне любовь, о которой я даже не мечтал. Я считал себя недостойным для такого счастья. Но момент, когда я всё это разрушил просто стёрся с памяти, как чёрный день. Я не помнил ничего. Мои руки с каждым последующим днём покрывались новыми ранами, которые становились всё глубже и глубже. Я стал намного реже кушать, а если есть настроение, то ем раз на один день. Обычно это происходит реже. Бывают такие моменты, когда я не ем сутками, а потом при первом же кусочке еды меня начинает рвать. Я потерял около пяти килограмм. Это то самое количество, которое я набрал благодаря Юнги-хёну несколько месяцев назад. Как же хорошо тогда было, когда он был моим лучшим другом, когда мы днями напролёт гуляли по городу, лазили по заброшкам, и даже далеко за городом ходили... Более того, мы даже сидели у меня дома, занимаясь всем, чем попало: и в видеоиграх зависали, и еду вместе готовили, а порою играли в прятки, как маленькие дети. В моём доме и квартире довольно много мест, где можно было бы спрятаться. Это настоящее счастье для любителей поиграть. А теперь я возвращаюсь к своей обычной жизни. Я больше не заговорю с Юнги, я больше не посижу с ним за одной партой, не прогуляюсь с ним по городу, не смогу испечь с ним пирог и не поиграю в те же прятки или видеоигры... Кто будет писать со мной реферат? Первый курс скоро закончится и я больше его не увижу. Он уйдёт навсегда. С этими противными мыслями я создал несколько новых шрамов на искалеченной, от них же, руке. Вода в раковине обрела красноватый оттенок, а комната наполнилась металическим запахом с солёными нотками. Собственные слёзы заменяли мне воду, так как за это утро я точно выплакал больше, чем выпил обычной питьевой воды. Нужно собираться на пары, как ни как меня не было в университете уже больше двух недель. Чтобы порезов никто не увидел мне нужно надеть кофту, но на улице было слишком жарко, чтобы так над собой издеваться... Я накинул на себя лёгкий кардиган вместо кофточки и побежал на учёбу. Идти по улице всё равно было невыносимо душно, хоть и кардиган на мне был тонким, как бумага. Из-за этого мне пришлось забежать в аптеку за бинтами, а потом ещё и в какое-то кафе возле универа, чтобы зайти в туалет и перемотать эти чёртовы раны. Я делал это всё в спешке, так как до пар оставалось каких-то пяит минут. Мои ноги бешено тряслись, а бинты намеревались выпасть из рук, предательски подводя меня в такой важный момент. «Хоть я и не успею на пары, но зато никто не увидит моё покалеченное тело!» Выйдя на улицу навязчивые мысли только увеличились в размере. Я вспоминал улыбку хёна, его слова, его ласку, тепло, заботу... Я еле сдерживал слёзы. Я молча вошёл в аудиторию и сел за свободную парту. Лекторша уже вела рассказ, поэтому не обратила на меня внимания. Юнги что-то записывал в своей тетрадке, видимо, от скуки, а возле него сидел Чон Чонгук. Как бы сильно я не хотел сесть рядом с тобой, хён, насколько бы сильно мне не хотелось услышать снова твои шутки и смешные истории, твой смех, видеть твою очаровательную улыбку, крепко обнять тебя... Но я не могу. Чонгук всё сидел и что-то там ему рассказывал, но я не слышал, что именно. Пришлось писать конспект за преподом. —Слушай, Чимин, что у тебя с руками? Я аж вскочил. Это ко мне Чонгук внезапно подсел. —С руками?... – Я посмотрел на забинтованные кисти обеих рук. —Я образно... Я всё понимаю, можешь не говорить. Скучаешь за Юнги, да? Я кивнул, чувствуя подходящий к горлу ком. —Я же тебе говорю, поговори с ним, скажи, что ты не хотел этого делать, что ты не знал, что всё так обернётся! Просто поговорите! Что ты такого натворил, что Юнги даже смотреть на тебя не хочет? Он тоже ноет о том, что хочет с тобой поговорить, его просто жаба душит это сделать... —...А он тебе что, ничего не сказал? Он не говорил, что я сделал? – Спросил я через силу. —Неа! Он просто сказал, что ты такой же, как и остальные богатые дети, но так ничего и не объяснил. Просто такой, как все, а почему – не сказал. Из моих глаз всё-таки начали течь слёзы, я ни в какую не мог их остановить. Чонгуку пришлось успокаивать меня, пытаясь заменить мне Юнги. Он знает, что хён мне нравится, поэтому старался повторять его действия. Нет... Юнги-хёна никто не заменит. Его взгляд, его касания, его тёплые слова и такие желанные объятия... Они незаменимы Мне совсем не хотелось есть. Как обычно. Чонгук буквально заставил меня пойти с ним в кафе, чтобы прервать мою голодовку. К сожалению, его поддержка никак на меня не повлияла. Я виню себя за это, одновременно понимая, что не должен этого делать. Юнги так меня учил. Он заставлял меня есть, но я не мог. Меня тошнило. Я просто сидел и пил яблочный сок. Яблочный сок… Он связан с одним очень приятным мне воспоминанием Невовремя я вспомнил, как мы с Юнги пили его тогда, в ресторане. Тогда он обнимал меня и мы много говорили, а потом бежали к нему домой больше двух километров. Мы бежали и смеялись, пиная чуть ли не каждый камешек под своими ногами. Я понял, что сейчас заплачу. Пришлось кивнуть Чонгуку, мол: «Я сейчас вернусь, мне нехорошо». Я был рад тому, что он понял меня и без слов. Мы даже и не разговаривали толком, так как я витал в своём воображении, представляя, как круто было бы сидеть здесь вместе с Юнги. Как жаль, что его вообще не было в кафе. Я зашёл в туалет. Мне хотелось войти в одну из кабинок, сесть и ещё раз выплакаться, но идти я больше не могу. Я не хочу, я не дойду даже до кабинки. Я глянул на своё отражение в зеркале, затем на перемотанные руки, и снова на себя. Моё лицо выглядело ужасно: вернулись синяки под глазами, бледная, от недосыпа, кожа, и появились маленькие чёрные пятна возле носа и глаз. Я понимал, что эти точки – лопнувшие сосуды от постоянных истерик. Я не хотел продолжать смотреть на себя и перевёл взгляд на фон: в одной кабинке уже кто-то был. Я понимал, что лучшим моим решение было бы уйти, поплакать где-нибудь в другом месте и не пугать людей, но я не выдержал и громко закричал. За криком последовали реки слёз, которые стекали по моему лицу прямо на бинты. Из-за некачественного материала они взяли и поотлипали от кисть рук... Чёрт, теперь и порезы видно. Ноги предательски подкосились, из-за чего я оказался на полу, содрогаясь от душевного холода. На улице нынче намного теплее, чем внутри меня, не так ли? До чего же я докатился?... Я помню, как плакал на полу школьного туалета еще в девятом классе, а сейчас я плачу на полу в туалете в универе. Я раз у раз вытирал слёзы бинтами, что послезали с моих худоватых рук, но они всё текли и текли. Ну почему так? Совсем нету у них совести, взяли и подвели меня в такой неподходящий момент! «Юнги-хён... Пожалуйста, посиди со мной, умоляю, поговори со мной!» – кричала моя душа. Она, как и я, разрывалась в агонии. Вдруг я услышал до боли родной голос. —И долго ты тут реветь будешь? Это был Юнги... Я не мог ответить. Я посмотрел на него, прикрывая половину лица изранеными руками. На него смотрели, кажется, уставшие, мокрые глаза. Они молили о покое. Хотелось попросить прощения непонятно за что. Моя душа желала объятий. Тело желало прикосновений. —Я тоже скучаю по тебе, Чимин. – Эти слова вызвали во мне краткосрочную эйфорию, а ещё вибрацию внизу живота. – Но ты сам виноват. Ты же понимаешь, как ты опустился в моих глазах? Я ещё в начале знакомства знал, что нехуй было с тобой связываться... Если ты хочешь быть особенным – необязательно использовать для этого бедных людей. Ты же знаешь мое финансовое состояние? Зачем ты так по-блядски себя повёл? О чём он говорит?... «Необязательно использовать бедных людей»?... Я никогда никого не использовал, я люблю тебя! О чём ты?! Я едва мог говорить. Ком в горле очень сильно мне мешал. —«Использовать»?... Кого я использовал, Юнги-хён? Я люблю тебя!... Клянусь, я люблю тебя! —...Да. Я знаю. – Холодно произнёс он, а затем развернулся, собравшись уходить. —Нет, подожди!... Пожалуйста, останься! Что я сделал?! Пожалуйста, скажи, что я сделал! Поговори со мной!!! Умоляю!!! – Я пытался встать, но ноги будто отняло. Он даже не глянул на меня. Хён просто взял... и молча вышел. Когда я осознал случившееся – я закричал во весь голос. —Да что я сделал, блять?! За что?! Почему это происходит со мной?! Нервы съезжают, правда, Чимин? Я снова захлёбываюсь в собственных слезах и крови из носа. Что я сделал?... Кого я использовал? Я люблю тебя, Юнги-хён! Я бы никогда...! Или я действительно сделал то, что для меня норма, а для него нет?... После этой истерики я молча ушёл в нашу пустую аудиторию, взял свой рюкзак и пошёл домой. Я не видел больше смысла быть здесь. Зачем мне говорить с Юнги, если он сам этого не хочет? Ну не хочет – так не хочет! Какое мне вообще дело? У ненр своя жизнь, у меня своя... Я и сам смогу прожит. Да, Чимин, просто будь гордым! Ну реально, ты что, живёшь ради кого-то там, кого встретил совсем недавно? Это же такая глупость! Думай, в первую очередь, о себе, хватит угождать другим, если для тебя этого не делает никто. Всем всё равно, смирись с этим и живи дальше, идиот! Если мешают эмоции – избавься от них, не знаю... Режься, кричи, плачь! Во время очередного приступа истерики я вновь принялся за лезвие. Это было моей последней ошибкой. Последней в моей жизни. Я снова слышу голос, лёжа в луже собственной крови. Этот голос такой родной, он зовёт меня, просит прощения... Неужели это тот разговор с Юнги-хёном, которого я так долго ждал? Это правда он? —Юнги-хён, я люблю тебя... Не знаю, что я сделал, но прости. Я люблю тебя, Юнги, люблю... Ох, кажется, я сорвал голос сегодня в универе. Ничего, больше я никогда в жизни его не сорву. Нечего волноваться. Юнги, как ты там? Как ты себя чувствуешь? Я люблю тебя. Надеюсь, у тебя дела намного лучше, чем у меня. Пожалуйста прости.