Falling in

Этот голос всё звал и звал меня по имени. Он, будто бы, специально оттягивал момент моей смерти, ведь хотел до последнего моего вздоха быть рядом. Он хочет быть нужным и желанным именно мне, даже если это будет его последний раз, когда он посидит со мной. Так же я отчётливо слышал ласку в его словах, слышал заботу, слышал испуганность и переживание... Неужто он жалеет о том, что он сделал? Вдруг он хочет отмотать время назад и крепко обнять меня, когда я просил его об этом?... Пф, нет, что-то я слишком размечтался. За что он будет себя жалеть? Ведь это я должен жалеть себя за то... за то, что я сделал. Юнги вообще не такой человек, который станеи винить себя из-за чьей-то ошибки. Слишком уж хорошо я его знаю: гордый, холодный, грубый, эгоистичный... Хотя, на самом деле, он очень добрый, заботливый, забавный и интересный, а ещё постоянно помогает мне. Ну... Помогал, когда-то, по крайней мере. Но будто бы чья-то рука прошлась по моей щеке. Она нежно вытерла слёзы с моего лица, затем охотно потрепала меня по голове. При этом голос продолжал общаться со мной, будто бы рассказывая сказку на ночь. И я снова слышу ласковое, длительное: «Чимин... Чимин... Чимин!... Чимин!» —Чимин! – Я вдруг услышал тот самый голос из сна, голос Юнги. Ты здесь? Неужели ты и в правду со мной? Это по-настоящему? Ты в моём доме, рядом со мной?! – Чимин, доброе утро!!! – На этот раз крик был прямо у моего уха. Я открыл глаза и увидел перед собой... его. Всё в порядке? Это был просто сон? Я ещё жив? Мы не поссорились? —Юнги-хён, ты не злишься?... – Испуганно спросил я, выходя из сна. —Злюсь. Я злюсь, блять! От этих слов всё моё тело закололо жгучими иглами. —Ты отлежал мне ляжки, теперь они жужжат, как белый шум по телеку! Хуйня ты такая! А вот от этих слов мне стало легче. Я поднялся, дабы не мучать Юнги-хёна. Я и моя одежда были все мокрые, и я даже не знаю, от чего это вдруг... Хм, это что, пот? Кажется, так оно и есть... Но блин, я же не бегал! Я спал! Клянусь, я спал, и мне снился кошмар, где я поссорился с парнем, которого люблю! От чего я вспотел?! В моей голове стукнуло моментное осознаение. Походу, я так истерил из-за ужасов во сне, что это далось в знаки в реальной жизни, и поэтому я вспотел сквозь сон... Ну, до этого было не сложно догадаться. Кофта и штаны напрочь прилипли к моей коже. Боже, так ещё и лицо отлежал, остался след... Я думал, что некомфортно ехать в напрочь забитой людьми маршрутке, но нет – нынешняя ситуация ещё хуже! —Наконец-то! Ноги мои ноги... —Юнги-хён, а где мы сейчас?... —Ты спросонья не понял ещё? Та вон... Лекцию первую, оказывается, отменили, вот мы и сидим в парке с тобой... – Хён немного отвёл взгляд, словно вспоминал что-то важное. – Знаешь? Я так подумал... Да, тупая, та, моя идея была! Можно было и не пытаться сжечь поле, чтобы нас потом показывали по новостях! Тебя всё равно там часто крутят, а я могу просто рядышком постоять!... – И снова Мин задумался. – В следующий раз на пшеничное нацелимся. Я оглянулся. Этот парк... Парк, который я видел во сне из своего окна, только сейчас он обкидан жёлто-оранжевыми красками, а не розово-зелёными. Из людей здесь были только мы с Юном. —А где Чонгук? – Спросил я. Я отчётливо помню, что нас было трое. Хён в этот момент делал массаж своим ногам. Даже сейчас он позаботился обо мне: не будил меня, хоть ему и было больно. Хочется обнять его, прижаться к его груди и... —Я его за мороженным послал, а то солнце щас как жарить начнёт... Сука, осень, а жарит, как летом! Прямо как в моём сне, только там была весна... —Кстати, чё тебе такого снилось? Ты так плакал и чё-то мямлил во сне, не знаю... Даже маты были, представляешь? Типо: «Что я сделал, блять?», «Прости, поговори со мной», «Я люблю тебя», «Пожалуйста, останься»... Чё, кошмарики снятся? – Он ухмыльнулся. Эта улыбка согрела мне душу, будто бы я не видел её несколько месяцев. Я расстроенным тоном сказал ему, что мне снилось. Я не буду говорить всё, скажу коротко, потому что стесняюсь выдать ему всю правду... Серьёзно, вдруг оттолкнёт? —Да... Мне приснилось, как мы с тобой сильно поссорились. —Ебать... Чё, прям так жёстко, что я не разговаривал с тобой? А что ты такого наделал, что я так психанул, а? – Он задумался. – Ну, я не говорю, что я ничего плохого не сделал, просто... Ты только себя винил в этом сне, поэтому аж интересно. Я и сам не знаю... Как во сне не помнил, так и сейчас тоже. —Если честно, то ни во сне, ни сейчас не помню. Я понимал, что что-то сделал, а что?... —Это буквально моя жизнь: каждый день получаю пизды от мамки, а что я сделал, за что?... Я оценил шутку, посмеявшись. —И да, ты не обижайся, но ты будешь моё мороженное жрать. Я не знаю, какое ты любишь, поэтому будешь есть фисташку, манго, лесные ягоды и пломбир вместе со мной! – Юнги решил поставить меня перед фактом. Он просто сменил тему, как только увидел моё грустное лицо. А я был только рад перевести разговор, не хочется вспоминать тот жуткий сон. —Это что, развесное? А сколько ты взял себе шариков? —Пять, а чё? Я для тебя специально два шарика попросил, не волнуйся. —Так, погоди... Фисташка, манго, ягоды, пломбир... Это же четыре, разве нет? По-моему, я умею считать, хоть только что это и было на пальцах. —А, и шоколадного один... Ненавижу шоколадное, просто вдруг там ты его любишь... Откуда мне вообще было знать?! Взял по-приколу... —...Юнги-хён. Как бы не хотелось, но мне стоит его огорчить. —Дай угадаю: тоже не любишь шоколад? – Сказал он с каменным лицом. Я смущённо кивнул. —Ну, значит, будем оба жрать. Пополам? – Он протянул мне руку для рукопожатия. —Пополам. – Я охотно пожал ему руку. —Всё, уже можешь опять ложиться спать. Ноги больше не зудят, вообще кайф! Я неуверенно лёг. Понятия не имею, зачем я это сделал, ведь мне больно не хочется спать... Но, чёрт, лежать на его ногах это просто нечто! Да и он перебирал мои волосы, как игрушку от стресса. Это было самой лучшей колыбельной в моей жизни. Самым лучшим антидепрессантом. Это лучше всяких наркотиков. Это – самый элитный наркотик во всём мире. «Я же ничего лишнего во сне не сказал?... Я говорил, что люблю его, да и обращался по имени... Он же слышал? Может, просто не договорил этого?» Тело содрогнулось изнутри неприятным током, от чего даже глаза сильнее приоткрылись. Неужели он слышал... всё? Вдруг он знает, но молчит? Но подождите... Если он знает и так, могу ли я сам признаться ему, что он мне нравится? Если я и не прям люблю его, то он однозначно мне нравится. Порой, бывает, сижу возле него, головой опираюсь на его плечо и чувствую этот терпкий запах одеколона, а то и просто обычный запах его кофты. Иногда она пахнет стиральным порошком, а иногда от неё сильно слышно горелым, но часто и сладким тоже, а вот редко – землёй... Земля – это уже в особо странных случаях. Ещё реже он надевает футболку. В такие дни я могу насладиться видом его сильных рук, которые защитят меня от всего на свете, а ранки на них говорят о частых драках. От понимая этого у меня в животе появляются бабочки размером с грецкий орех. К счастью, длинная футболка или кофточка спасают меня, поэтому Юнги не замечает моих «чувств» к нему. Ну, по крайней мере в «этом» спектре... Может, он уже давно всё знает. Почему-то это одновременно и волнует меня, и в то же время успокаивает. —Просыпаемся! Доставка пришла! Я приоткрыл глаза и увидел перед собой Чонгука. Он нёс два бумажных стаканчика с мороженным. —Чё там, как твои сны? Кого любишь? – Он улыбнулся протягивая мне стаканчик с пятью шариками мороженного. —Слушай, Чон... А ты ничё не перепутал? —Ты не заслужил! Кушай, кушай, Чимин... – Он агрессивно посмотрел на хёна, и улыбнулся, когда перевёл взгляд на меня. Без всяких усилий Юнги поднял меня одной рукой за капюшон кофты и усадил возле себя, выхватив из моих рук ложечку для мороженного. Не стоит волноваться, мы поделили всё пополам... Точнее как: «пополам»? Он съел четыре шарика, пока я доедал половинку ягодного и половинку шоколадного. К концу дня мы с хёном снова лежали в моей квартире, в моей кровати, играя во всевозможные видеоигры. Тем не менее, уже сейчас, в понедельник, двенадцатого октября, перед днём моего рождения, я чувствую что-то очень странное. На данный момент Юнги сладко спит на моей груди. Он очень устал, так как сегодня снова был в деревне у Чонгука. Говорит, на великах катались. Как бы мне хотелось уметь кататься на велике... Никогда ведь не пробовал даже. А вдруг я умею? А вдруг даже лучше Юнги? Эх, было бы здорово. Почему-то от мыслей, как Юнги будет учить меня кататься на велосипеде у меня снова начинает вибрировать внизу живота. Представляя, как он помогает мне настроить высоту сидушки, как он помогает разобраться с передачами и тормозами, как он будет ловить меня, если я упаду... Будет ли он меня подбадривать? Господи, надеюсь, я не умею кататься! Хочу почувствовать всё это! Так хочется быть маленьким беззаботным мальчиком, которого он любит всем своим сердцем! А если бы мы были в ссоре сейчас?... Я напрягся, но вспомнил про лежащего на мне Юнги-хёна. Я принялся гладить его по голове, так как уже успел заскучать. Забыть о своём кошмаре таким способом было проще простого. Его волосы были уже не такие жёсткие, как раньше, так как я помогаю ему ухаживать за ними. Моя вторая рука положила телефон на столик возле кровати, затем радостно нырнула ко второй, в белые локоны хёна. Я перебирал, гладил их, желая сделать хёну приятно. Его руки нежно обхватили мою талию, а его душа крепко спала. Интересно, ему хорошо со мной? Внезапно он окликнул меня шёпотом. —Чимина... Я резко убрал руки от его волос. —Что-то случилось? Почему ты не спишь? —А ты умеешь кататься?... «Кататься?» —В каком смысле? – Я переспросил. —На в... Ой, блять, точно, ещё же не твой день рождения. – Парень словно бредил, говорил через сон. —Э-э... Я ничего не понял, Юнги-хён. —И не нужно, завтра поймёшь... После этого он снова вырубился и не отвечал на мои вопросы. Кататься на чём?... У меня есть только права на машину. —Ну... – Я снова начал шёпотом. – По-молодости я катался на коньках, поэтому немного умею ещё и на роликах. —О... Я тоже грешил по-молодости. Он проснулся буквально на секунду, и снова вырубился. Лунатит, наверное. У нас уже была такая ситуация. Завтра Юнги пригласил меня срочно отведать село. Меня там будет ждать подарок, от которого я просто не смогу отказаться. Никак. Утром я проснулся немного пораньше, чтобы успеть сделать хёну завтрак и причесать ему волосы. Я сделал ему самый вкусный кофе, самый сочный стейк и салат, как он любит. Я старался как можно великолепнее приукрасить блюдо, чтобы обрадовать его. От другого обычного дня этот отличался особым чувством. Я мысленно радовался, что у меня появились друзья, с которыми я смогу провести этот день. Я чувствую себя особенным, чувствую себя нужным. Я счастлив, так как у меня есть друзья и Юнги. Юнги – не просто друг, он мой лучший друг и даже больше. Мои чувства к нему уже давно не дружеские, я это понял и принял. Моя душа счастлива рядом с ним. Время было уже 7:20. Я позавтракал и пошёл будить Юнги-хёна. Конечно же, он послал меня нахуй, но через несколько секунд он вдруг осознался и потянулся ко мне в объятия. Он крепко-крепко обнял меня, поздравляя с днём рождения. Ещё он сказал, что подарок мне отдадут в деревне, поэтому сегодня он отвезёт меня туда. Пока я зачёсывал его волосы у нас завязался разговор. Началось всё с того, что сегодня я тоже иду на пары... Просто он этого не ожидал и очень удивился. —Ты чё, ёбнулся? У тебя же днюха сегодня! Какие пары в такой день?! – Он был почти что в шоке. —А я что, не такой, как все? Да и в холодильнике блок энергетиков стоит, кто-то же должен их принести и угостить ребят. —Ну, во-первых: ты мажор, ты и так можешь не тратить время на эти сраные пары. Во-вторых: у тебя сегодня день рождения! Все мои друзья: и школьные, и нынешние не ходят на работу и на пары в свой день рождения... Ну, блять, это как-то дико!... Твоя единственная причина идти в универ – принести энергосы, всё! После этого домой, или тусить! Я глубоко вздохнул. —Я не хочу быть дома, мне нравится гулять или быть где-то, с кем-то... Даже на парах, Юнги-хён. Я раньше постоянно сидел дома и ничего не чувствовал, у меня не было никаких позитивных эмоций. Я никуда не ходил, кроме работы, да и не было с кем. Я проживал каждый Божий день в надежде, что скоро всё это закончится, и знаешь что? Это закончилось. Но только благодаря тебе, Юнги-хён. Я не хочу сидеть дома, я хочу провести этот день с тобой, потому что с тобой мне хорошо. Знал бы ты, что я хочу с тобой сделать... «Блять» Я спизданул лишнего... Может, он хотя бы понял это в другой манере? Блять, идиот! —Извращенец ты! Руки невольно затряслись, что я еле держал в руках бежевую расчёску. Задача: «сделать любимому причёску» усложнилась. —Чё ты там со мной делать собираешься, а? В ту ночь чуть не поебались, а на день рождения запланировал? Чёрт, надо будет на своё день рождения с тобой это провернуть... – Он внезапно поменял тему. – Сразу говорю, на девятое марта могу нормально так набухаться, поэтому прости, если трахну. Эта фраза заставила мои ноги подкоситься. Я подождал несколько секунд, прежде чем ответить. —А я отказываюсь? Я сдерживался, чтобы не покраснеть, всячески переводил свои мысли в другое русло, но чёрт... Я бы действительно не отказался. Боже, трахни меня хоть здесь, на этом стуле, перед зеркалом! Пожалуйста, в любой позе, просто сделай уже это! —Можно будет тебя выебать разок, м? – Было хорошо заметно его мимику в зеркале. Пару секунд назад он широко улыбался, а сейчас, будто бы, говорил на полном серьёзе. Чёрт, у меня сейчас встанет от одних его слов. —А почему именно меня? Что во мне такого? —А ты типо не знаешь? Глянь на своё отражение. – Он кивнул головой в зеркало, смотря мне прямо в глаза через него. – Одного твоего лица достаточно для того, чтобы хотеть удовлетворить тебя. Знаешь... Я бы даже сейчас хотел этого. Ты мой друг, не спорю, но твоя внешка пиздец как возбуждает. Моя рука, поправлявшая отросшие прядки хёна, потихоньку опустилась к его шеё. От этих касаний он аж откинул голову на спинку стула и кончиком языка облизнул нижнюю губу. Моя вторая рука лишила в покое расчёску, оставив её на столе, затем пристала к его ключицам. Я поглаживал его шею и ямочки в ключицах, а глаза его смыкались. Он издавал тихие стоны, просачивая воздух сквозь зубы. Эти звуки чертовски возбуждали меня, хотелось взять, развернуть этот стул и сесть прямо на член Юнги. Да, я девственник, но я буду счастлив потерять девственность именно с ним. —Блять! – Вдруг он открыл глаза и отдёрнулся от спинки стула. – Я это... В туалет схожу. – Он встал с места, в спешке взял телефон и вышел. Мельком я заметил, как трясутся его руки. Я тоже потихоньку пришёл в себя, естественно, не без пары шлепков по щекам. Да, я возбудился, но Юнги... С ним-то что такое произошло? Он всегда пошло шутил, но сейчас выглядел вполне серьёзно. Он что... Тоже возбудился? Боже...