Falling in

Рассказ ведётся от лица Мин Юнги Моя левая рука целиком и полностью искалечена из-за этого придурка. Я уж думал с горы на велике съехать отпустив руль, чтобы упасть, разбиться и не мучаться с этими чёртовыми эмоциями. Как раз таки сегодня у меня почти дошли до этого руки… Почти. Просто ангел-хранитель решил мне помочь и остановил. Мне никогда не было так хуёво, как после расставания с тем дауном. Вот, например: ссоры с родителями даже один процент от этой боли не имеют. Их я запросто переношу, а вот эта ситуация с Чимином… Она правда сбила меня с колей. Если бы я знал о том, насколько Чимин реально хороший актёр, то и общаться с ним не начинал бы. Я просто не понимаю, нахуя мне эти дружба и отношения, если человек начал всё это просто по-приколу? Для чего мне быть в отношениях, где меня используют? Ну, типо… Я не вижу в этом смысла. Я предпочитаю жить в горькой правде, чем в сладкой лжи. Это глупо! В прочем… Если ехать великом без рук можно распороть себе живот. Это причина, почему я всё-таки не попытался это сделать. Я хотел умереть, безусловно, был такой грешок, но у меня недостаточно смелости для этого. Это показалось мне слишком болезненным. —Уёбище. – Холодно сказал я и сделал резкий взмах лезвием вдоль по руке. Почему вдоль? Потому что если я сделаю поперёк – ещё и ремня от бати отхвачу, ведь он знает, как выглядят типичные порезы. Мне этого не нужно. —Шлюха. – Ещё раз произнёс я, сделав очередной надрез. Слёзы текли по моему лицу и капали прямо на свежие раны. Моральная боль потихоньку угасала. Это не выход, я прекрасно понимаю, вот только иначе я не могу. Хочется блевать от этих эмоций, от этих постоянных слёз и тревог, а особенно из-за того, что я скучаю по нему. Угораздило же меня влюбиться в такого идиота! Зачем ты использовал меня, врал о том, что любишь меня, нагло притворялся, что тебе нравится со мной обниматься и трахаться?! Я по-твоему что, кукла, нахуй, какая-то? Тварь ёбаная! Я не кукла, я никому не дам себя использовать! Я даже родителям никогда этого не позволял! Я понимаю, там… Обниматься, держаться за руки, всякая такая тактильность – это понятно, это не сложно подыграть, но каким образом можно сыграть удовольствие, пока тебя трахает противный тебе человек? Это же… Блять, это же каким актёром нужно быть?! Насколько же аморальный выскочка! Я снова ощутил тонкий холодный взмах по руке, который через долю секунды превратился в режущую боль. —Юнги… Блять, Юнги! – В ванную внезапно влетела Хильда. Она выхватила лезвие из моей руки и тут же принялась обрабатывать рану. —Дверь закрой, растяпа… – Сказал я со смешком. Я не хотел её пугать, но было уже поздно. Её руки тряслись и в спешке она не могла ничего в них удержать. Из-за беспокойства Хильда так и не закрыла дверь, поэтому я сделал это сам. —Дай руку. —Хильда, я не ребёнок… —Руку дал! Я стыдливо протянул ей замученную руку и глянул в свой телефон. Время позднее, почти час ноч… Блять! —Сука!!! – Я аж закричал от боли. Она лила мне перекись водорода прямиком на открытые раны. Не жалела меня. – Ты что делаешь?! —На руку тебе ссу… Дезинфицирую я! —Та зачем?!... «А ты, будто бы, не знаешь, зачем… Юн, ты такой смешной» —Так а нахуя было это делать?! Вот, чем оно тебе помогло, а?! —А тебе ещё зачем? Какая вообще разница? —Потому что ты придурок! Сам довёл себя до такого! Вместо того, чтобы заниматься хернёй, мог бы просто посидеть с ним и выслушать, и понять, что случилось на самом деле… Вдруг это вообще не он написал? Ты не подумал?! —А кто по-твоему? Из того света написали? —Дебил, блять… Это не для тебя: взять, посидеть, поговорить и понять. Конечно нет! Надо же обязательно напридумывать себе хуйни и верить в неё до конца жизни! Правильно я говорю? Я промолчал. Может, и правильно, но я буду стоять на своём. —Тебе свою гордыню на поводок усадить надо… – Она достала бинты из шкафчика. —А с чего ты вообще взяла, что это из-за него? —Ну, а из-за кого же ещё? У вас с твоим Чимином ещё с осени роман, на кого я ещё могла подумать? На Чонгука? —Да пусть Бог милует… Чонгука мне ещё не хватало… Нет! И никакой Чимин не мой! —Значит, точно из-за Чимина… Я промолчал. Её вывод был абсолютно точный, но я не мог его подтвердить. Стыдно. Порезы не сильно помогли и уже через несколько секунд по моей щеке прошлась слеза. Опять. Боже, ненавижу это чувство, ненавижу! Лучше бы я не ничего не чувствовал: ни той любви, ни этой боли! Я быстро вытер слезу, чтобы сестра не увидела. Если увидит – начнёт орать ещё больше, а я не хочу этого слушать. По моему лицу снова без остановки начали течь слёзы. Я вспоминал, как катал Чимина на своём велосипеде и как учил его самого кататься. Помню, как сейчас, каким он был счастливым рядом со мной. Что-то внутри моей души ёкнуло и мне стало так тепло, будто бы мы и не расстались совсем. Жаль, что это чувство ушло так само внезапно, как и появилось. Я вытирал слёзы так старательно, как мог, но Хильда всё равно их заметила. —Блять… Да поговори ты уже с ним, пожалуйста! Я уже не могу смотреть на тебя такого! —…Он сам виноват. – Грубо сказал я. —Ладно. – Нервно отказала она. – И в чём же это он виноват? В том, что ты даже не контактируешь с ним? Игнорируешь? Не пытаешься докопаться до истины? Я промолчал. —Ну? Чего ты молчишь? Я глянул на руку: сестра уже перебинтовала её. Идеальный момент, чтобы уйти. —Спасибо. – Затем я вышел из комнаты. Я чувствовал, как она материлась себе под нос. Завтра идти в университет, поэтому ночь я проведу в своей любимой онлайн игре. Я люблю играть с друзьями, но сейчас мне попросту не с кем. Раньше у меня был просто шикарнеший кандидат, такой, который не подведёт ни в какое время суток. Ключевое слово: «был». Им являлся Чимин, больше я с ним не играю. А я ведь мог позвонить ему прямо посреди тёмной ночи, сказать, чтобы без лишних вопросов заходил в игру и запустил катку, пока я отойду отлить. Я скучаю, Чим, но я больше не дам себя так унизить. Больше никогда ни в кого не влюблюсь. От любви нет никакого смысла, только боль от расставания. «А если он действительно не виноват?» – в который раз ёкнуло моё сердце. Я старался не поддаваться этим чувствам и просто уснул. … Не успел я и в сознание прийти, как уже и проснулся, и душ принял, и позавтракал, почистил зубы и пришёл на учёбу. От момента, когда я уснул прошло не больше двух секунд… Та точно, я уверен в этом! Что за чертовщина такая?! Что это с временем такое происходить начало?! Что-то слишком странно стало бежать время, или это всего лишь я вечно залипаю? Боже, никогда не пойму… То один час длится, как минута, то минута тянется, как целый час… Ох, ненавижу. Я как раз шёл по коридору к аудитории, как тут непонятно откуда ко мне кто-то подбежал. —Юнги-хён, пожалуйста, постой… Это был Чимин. Я постарался подавить свою любовь к нему и… Просто прошёл мимо. В отличие от него я умею наиграть эмоции. Или нет?... Он же так умело сыграл любовь… Я на его фоне просто пешка, а он – король. —Давай поговорим, пожалуйста! Я уже четвёртую неделю мучаюсь! – Прокричал он, затем опять догнал меня. – Пожалуйста, я просто хочу, чтобы всё было хорошо! Я люблю тебя, Юнги! В этот момент какие-то старшекурсники косо посмотрели на нас. Мне не было стыдно, мне было приятно, но откуда я могу знать, что он не врёт? —Мгм. Слава Богу, он остановился и не стал идти за мной после грубого ответа. Чимин… Пожалуйста, прости меня, я люблю тебя. Клянусь, люблю сильнее, чем кого-либо. Я не хочу грубить тебе. Я мечтаю снова прижать тебя к себе и крепко-крепко обнять. Мне было очень сложно давить те чувства, которые хотели выплеснуться наружу целым фонтаном. Я слишком горд, чтобы вот так просто дать этому случиться. Учёба проходила очень нудно. Хоть и от этого неприятного диалога минуло не более одного часа, по ощущениям это было, как целых пять. Я готов был душу отдать, лишь бы не сидеть на этих чёртовых парах и спокойно сыграть во что-нибудь на телефоне. Вспомнилось, как однажды я пулял в Чимина бумажными патрончиками. Он сидит всё на том же месте, как и тогда… О, а когда я сделал дымовуху и подпалил, чтобы нам не было скучно? Боже, какие тёплые воспоминания… Кое-как я заставил себя уснуть, чтобы не скучать. Снился мне, понятное дело, Чимин. В этом сне я радостно наблюдал, как он делает мне на завтрак своё самое лучше блюдо, которое только умеет, и самое офигенное кофе, что вообще есть у него дома. Только он знает рецепт такого кофе, от которого мой день будет супер продуктивным. Чонгук разбудил меня уже тогда, когда настал большой перерыв и мы могли спокойно пойти поесть. Конечно, я очень расстроился, потому что сон не оказался реальностью. Пока мы шли я думал только о том, как хорошо мне было тогда, с Чимином, но то его сообщение… Оно буквально сбивало меня с ног. Человек не может так сыграть любовь. Любовь невозможно подыграть, нет, я не верю в это… —Чимин, я серьёзно люблю тебя. Да, я люблю тебя Чимин… Так, погодите! Это не я сказал! —Почему ты вечно меня отталкиваешь, м? Ради кого? Разве тебе не понравилось то, что произошло между нами в тот раз? – Это был Юнши и он общался с Чимином. Пф… Чего я вообще засмотрелся? Это их дело. Мы с Чоном прошли мимо и я заметил, как жалостно на меня смотрит Чимин. Он, будто бы, искал во мне помощи, но больше я на это не куплюсь. Я больше не буду тебя защищать, уёбище, ты только то и делаешь, что пользуешься моей добротой. Я обо всех забочусь, но если со мной так по-блядски поступят – я не стану терпеть. Уйду и нахуй пошлю. —И почему же твой спаситель тебе не помогает? Прошёл, даже не посмотрел на тебя! Я проигнорировал. —Ну? Чего ты плачешь? Я что, неправду говорю? Ему похуй на тебя, смирись уже! «Плачет?» Я остановился, услышал тихий-тихий плачь сзади. Чимин плачет… Что?... Я редко видел его слёзы, лишь тогда, когда на него повышали голос… Боже, я не хочу, чтобы он плакал. Будь он моим парнем, или заклятым врагом – я не буду вот так стоять в сторонке. Я не выдержал. Признаюсь, терпел до последнего, но слёз я не потерплю. Я схватил его за руку и быстро увёл оттуда. Чонгук не задавал лишних вопросов, поняв всё и без слов. Мы пришли в кафе. Я оглянулся, высматривая, не идёт ли за нами то конченное создание. Не идёт. —Нахуя ты с ним общаешься, идиота кусок? – Я старался обращаться с ним так, как он на это заслужил. – Ты после каждого диалога с ним хнычешь! Ну и нахуя оно тебе, а? —Прости… Я вздохнул и оставил его в покое. Моё сердце бешено билось рядом с ним, я боялся сказать лишнего, сказать что-то… Нежное. Он не любит меня, ему это всё равно не нужно. Ему без разницы. Я постарался не разговаривать с ним слишком долго, так как мне стало бы намного хуже и грустнее. Я немедленно оставил его одного, как бы сильно не хотелось. По приходу домой моя рука снова покрылась новыми ранами, в этот раз помельче, чтобы Хильда не волновалась. —Скотина… Я всё равно скучаю, я не смогу этими порезами избавиться от чувств к тебе, блять! Нет… Нет, я люблю тебя. Я люблю тебя, Чимин, пожалуйста, посиди со мной, обними меня, скажи, что это неправда. Я не хочу тебя терять, нет, я не хочу!!! Ноги судорожно начали трястись а дыхание ускорилось. Я хотел кричать, хотелось взять телефон и позвонить Чимину. Позвонить и поговорить с ним, извиниться… Я внезапно свалился на пол. Ноги не слушались, их трясло, как стиральную машинку, ладони стали непривычно мокрыми, а в ушах звенело. Я еле сдерживался, чуть не кричал. Было невероятно больно. Слёзы текли ручьём, сколько бы я их не вытирал. Их было настолько много, что с моей футболки уже сочилась жидкость. «!!!» Мой телефон внезапно зазвонил. Он находился на раковине, а я в спешке потянулся принять вызов. Неизвестный номер… Пожалуйста, Чимин, пусть это будешь ты, пожалуйста!!! Я люблю тебя!!! —Привет… Юнги, я же на тебя попал? Чимин… Он… Это действительно был он, это его голос. Такой родной, такой приятный, такой нежный, заботливый… Не выключай звонок, прошу тебя. Останься со мной ещё ненадолго. Я снова тихо заплакал. То ли от счастья, то ли от боли. Я был просто рад, что снова слышу его. —Юнги-хён, ты плачешь?... – Сказал он, будто бы и сам сейчас заплачет. —После того, что ты сделал, я должен радоваться? По ту сторону экрана я услышал несколько всхлипов. —Завтра в одиннадцать утра ты свободен? Нужно, чтобы ты подъехал к дому моих родителей… —Нахуя? Он попытался что-то сказать, но из трубки телефона вышло несколько неудачных звуков: «Ат… Н… Мой… М-мо…» Что-то явно мешало ему говорить, то ли страх, то ли ком в горле, то ли всё вместе. —Мой папа… Он… Он… Затем я услышал громкий плач. Я знаю, что его отец в больнице… Боже, неужели это то, о чём я думаю? Пожалуйста, не плачь, это разрывает мне сердце. —Он же жив, я надеюсь?... —Завтра похороны на одиннадцать утра… – Плач не прекращался. Эти звуки разъедали мне душу и я сам заплакал. – Прости, пожалуйста, прости, меня… Ты можешь прийти, но я не заставляю тебя. Это твоё решение, я должен был сказать об этом… – Он всхлипнул. – Я люблю тебя… —…П-постой! Я тоже люблю тебя! Гудки… Я не успел.