Falling in

Рассказ ведётся от лица Пак Чимина Эта ночь была ужасной. Перед сном я в который раз мучался от вечных слёз и истерик, а ещё мучался от одиночества и от того, что эти эмоции ничем нельзя подавить. Я пробовал отвлечься, там, почитать мангу или глянуть сериал, как в старые времена, но… Нет, это совсем не те чувства, от которых можно так легко избавиться. Единственный выход – это селфхарм, но разве я способен на такое? Разве я могу вот так взять и навредить себе? Это же шрамы на всю жизнь, при виде их я всегда буду вспоминать, каким образом они у меня появились, поэтому нет… Я ни в коем случае не стану этого делать. Как бы сильно мне не было тяжко и больно – нет. На часах было уже почти час ночи, а на душе стояла такая мерзость, такое беспокойство, будто бы где-то в этом мире происходить что-то очень-очень ужасное. Одна мысль о том, чтобы взять лезвие и расправиться с этим стала выводить меня на тошноту. Буквально несколько минут назад я горел от желания оставить на руке пару несчастных царапин, однако сейчас от одной мысли про это меня воротит. Что это значит? Я взял телефон и запустил игру, вдруг поможет забыть? Юнги снова онлайн… Почему он не спит? Завтра же в универ, нельзя вот так, на ночь глядя, сидеть в телефоне и напрягать глаза, я же волнуюсь! Волнуюсь и хочу отправить ему запрос на совместную игру, уже зная, что тот его отклонит. Как он там? Что он чувствует, а почему не спит? Я надеюсь, он всё ещё любит меня и не вредит себе. Я совсем не заметил, как меня вырубило вместе с телефоном в ладони. … —Чимин, ты как? Напротив меня раздался грубоватый голосок. —Прости меня за всё, пожалуйста… Я так соскучился по тебе, ты даже не представляешь! Я открыл глаза и увидел перед собой Юнги-хёна. На его щеках были красные дорожки от слёз. Ни о чём не задумываясь я сразу потянулся к нему и обнял так крепко, будто бы мы с ним больше никогда не увидимся. Я был так рад, что наконец-то он со мной, что он в порядке, что он тоже хочет этих прикосновений. Он со мной, рядом… Боже, наконец-то. Его тело было всё таким же сильным, а руки были полны заботы. Я внезапно заплакал, кажись, от счастья. Сквозь эти слёзы я мельком понял, что совсем не имею понятия, где нахожусь. Я спросил об этом Юнги. —Ты у меня в комнате, не волнуйся. —У тебя?... Он кивнул и слегка отодвинулся, чтобы я мог осмотреться. Всё было прямо как тогда, когда я впервые увидел его комнату, только вот в тот день он послал меня куда подальше… А хотелось бы, чтобы к себе в объятия. —Как я тут оказался, Юнги-хён? —Я просто устал. Я не могу без тебя, Чимин, я не мог не привести тебя сюда! – Сказал он дрожащим голосом. Хён выглядел так, словно его морально пытали на протяжении долгого времени. Я не стал расспрашивать его и снова крепко обнял, опять чувствуя неимоверное тепло его рук. —Я люблю тебя, Юнги-хён, очень сильно люблю… Внезапная эйфория сводила меня с ума, мои руки машинально потянулись к футболке хёна и запросто залезли под неё. —Я тебя тоже очень сильно люблю. – Его руки тоже стали блуждать по моей талии. – Только я вынужден тебя расстроить. —Расстраивай… – Сказал я и поцеловал его прямо в губы. Он не стал сопротивляться, а наши языки вновь переплелись после долгого перерыва. Он слегка отстранился. – Прости, но я не Юнги. «???» Я не понял этого юмора, но моё тело, кажись, поняло. Все мои внутренности хором крикнули: «блять!» Мои глаза открылись и я понял, что это был просто сон. На мне шастал никто другой, как Ким Юнши. —Что ты так смотришь? Ты же знаешь, что я сделал себе копию твоих ключей… Ой, и ключ-карты от твоей громадины тоже. Ну, ты в курсе, в общем… Он же должен был прекратить эти походелки ко мне домой! Юнги же ему потом сказал! А сейчас этот придурок снова в моей квартире… Какого хрена?! Ох, нет, надо было оставаться дома у мамы! Я попытался оттолкнуть его, но у меня было слишком мало сил. Он только схватил меня за запястья и скрестил их над моей головой. Как бы я старательно не вырывался из этой хватки, у меня всё равно ничего не получалось. На этом моменте я уже не на шутку перепугался… По словам Хосока и Юнги он – не просто насильник, а и чёртов педофил. Он растлил Хильду и с помощью шантажа насиловал многих девушек… Чёрт! А ведь сейчас-то я – его цель! Опять! Нет, мне больше не похуй, как в тот раз, мне реально страшно! —А-ай… А-а… а я кричать буду! – Я несколько раз заикнулся в попытках сказать это. Юнши положил свой указательный палец мне на губы. – Не будешь, иначе я убью тебя. Всё моё тело содрогнулось от страха, а глаза забегали в разные стороны. Что?... Нет, я не хочу… Юнги-хён, помоги, пожалуйста!... —Можно я поцелую тебя, милый? —Я могу отказать? —Нет. – Он улыбнулся, затем опустился к моему лицу. Мне резко захотелось блевать от такой близости, поэтому я повернул голову в бок. Его рука грубо схватила меня за подбородок и развернула к себе, после чего мгновенно ухватилась за шею. Чёрт, дышать сложновато стало. —Ты знаешь, как долго я этого ждал? Я хочу тебя, и ты даже понятия не имеешь, сколько я терпел до этого момента! И вот сейчас ты снова будешь моим, сейчас ты – ничей, ты только моя сука, у которой нет личной жизни. Я буду делать с тобой всё, что захочу, а ты не будешь иметь никаких прав и ничего мне не сделаешь. Я ясно выразился? У меня внезапно появилась идея. Я надеюсь, что она сработает… Нужно немного подождать. —Я тебе не кукла, я – человек. Он со всей силы ударил меня по лицу. Опять схватил за подбородок и смотрит прямо в глаза. —Мне поебать, кто ты. Его вторая рука нырнула под одеяло, а уже там заползла под мою футболку и стала издеваться надо мной. Она совсем не такая, как у Юнги. У него она тёплая, иногда холодная, но при этом она всегда старается заботиться о моих чувствах, никогда не причиняла мне боль, пыталась быть нежной и доставить мне максимальное удовольствие… По крайней мере, она может быть невыносимо грубой, однако если я сам этого захочу. Юнши же был жестоким, его руки – его копия. Это невозможно прокомментировать, зато сюда прекрасно подходят слова: «боль», «мерзость», «страх», «безвыходность». Чем дальше он заходил, тем страшнее мне становилось, но ведь на подходе был и мой план тоже. Это будет единственный раз, когда я так сделаю… У меня нет выбора. Если не сейчас, то он попросту изнасилует меня. Снова. Он раскрыл меня от бедного одеяла и его руки сразу же потянулись к моим шортам. Тут-то я и не выдержал. —Я уволю твоего отца, Тэян. Он остановился. Неужели… Подействовало?... —Что ты сказал? —Что слышал. Неужели ты думаешь, что я настолько тупой и не знаю, что всё это время ты вёл две жизни? Он отпустил меня. Это придало мне немало уверенности. —Тебе больше незачем строить дурака. Если ты продолжишь, я клянусь, уволю его нахуй. На его лице появилась подлинная улыбка. – …Ты блефуешь. С чего бы мне тебя бояться, ты? – Он посмеялся, но я хорошо видел страх в его глазах. Можно даже не напрягаться, чтобы это увидеть. Это значит, что я давлю на нужную точку. —Я его не только уволить могу, чтобы ты понимал. Если я захочу, блять, то он вместе с тобой будет отсиживать срок. И… Я буду очень признателен, если ты сейчас же покинешь мой дом… Как ты там мне говорил? «Я ясно выразился?» —…Давай мы завтра в университете поговорим, хорошо? После этой фразы он быстренько покинул мою комнату, следом и квартиру тоже. Каким же послушным он может быть… Иногда. Признаться честно, я сам очень боялся. Это ведь и не сработать могло!... А вдруг он что-то и сделал бы? Что тогда?... Меня не напрягал сам факт, что меня могли изнасиловать… Меня пугало то, что в это может никто не поверить и я останусь идиотом в глазах окружающих. Но разве это то, что должно волновать жертву? Разве её не должна волновать справедливость?... Что же со мной не так… В университет я бежал со всех ног, мне кажется, что я никогда так быстро не бежал. Я не опаздывал, однако очень горел желанием встретиться с Юнги и всё ему рассказать. … Как только я увидел хёна – сразу метнулся к нему. – Юнги-хён, пожалуйста, постой… – Говорил я с отдышкой. Вместо того, чтобы выслушать меня, он просто прошёл мимо… Я быстро догнал его. —Давай поговорим, пожалуйста! Я уже четвёртую неделю мучаюсь! Пожалуйста, я просто хочу, чтобы всё было хорошо! Я люблю тебя, Юнги! Хён глянул мне в глаза, а я ожидал, что это хоть чуть-чуть растопит его ледяное сердце. Я же знаю, что он тоже скучает… —Мгм. «Мгм»?... Просто «Мгм»?! Я застыл, чувствуя неприятное мощное покалывание в груди. В последнее время я постоянно испытываю его, когда нахожусь или разговариваю с хёном. Раньше этого не было… Раньше – это когда мы были с ним не разлей вода. В скором времени покалывания прекратились. Что ж, я попытался поговорить с ним… Господи, да это его дело! Только он вправе распоряжаться своими действиями так, как ему вздумается! Чё я вообще пристал к нему, ей-Богу?! Нет… Я люблю его, я не могу всерьёз так думать. Я переживаю о нём. Несколько пар я провёл в своих мыслях и воспоминаниях. Мне было очень любопытно, как чувствует себя Юнги сейчас? А дома как чувствует? Всё ли с ним хорошо? Плохо ли ему? Он вообще в порядке?... Он наверняка скучает по мне, но не может сказать этого прямо! Точно! Но ведь он и ненавидит меня, правда?... Мои эмоции скакали от плохих к хорошим, от эйфории до дисфории… Дошло до того момента, что спустя неизвестный промежуток времени напротив меня уже пришвартовался Юнши. Где я?... Который час? Судя по всему, сейчас большой перерыв и все идут на обед. Но не я… Хоть сейчас я и в коридоре вместе с остальными, но по-прежнему должен делать то, что и обычно – терпеть. —Ну что? Обсудим наш ночной диалог? Я обессиленно вздохнул. Он принял это за согласие. —Я рад, что ты не против… Так вот, тварь ты ёбаная, откуда ты узнал, что мой отец работает на тебя? – Хён сказал это монотонно, пытаясь доминировать. —Просто проверил камеры. – Я держал спокойствие. —Какие ещё камеры? —В офисе и с вечеринки. Везде был ты, и никакого отдельного человека, как «Тэян» у меня в офисе нет. Он помахал головой, обрабатывая информацию. —Ага… С этим разобрались, идём дальше. С какой стати ты вдруг решил, что сможешь вот так вот взять и уволить моего отца? Ты считаешь, что это законно? Не боишься, что тебя самого за это уволят? —Ну… – Я стал вспоминать причины. – Во-первых: моя семья владеет фирмой, то есть мы – владельцы. Уволить нас просто никто не сможет, будь то я или папа, или ещё кто-то… А уволить твоего отца я хочу, и я могу это сделать, потому что он должен был следить за тобой и твоими действиями. Ты недопустимо обращался со мной, владельцем, а он не обращал на это внимания, потому должен быть уво… Юнши перебил меня. – А с чего ты вообще взял, что тебе кто-то поверит? Ты же ребёнок, даже двадцати лет не стукнуло ещё! —Хён… – Я вытащил из кармана свой телефон. – Здесь хранятся все нужные мне записи с камер видеонаблюдения, в том числе и сегодняшняя запись. По правде говоря, там нет никаких записей, они хранятся на ноутбуке в моей квартире, но кто там будет проверять… Главное, что у меня получилось не выдать правду. Его лицо на секунду побледнело. Значит, я снова давлю на нужную точку. —Ладно… Прости меня, пожалуйста. Ожидаемо. У него закончились аргументы. —Я люблю тебя, Чимин. Давай иначе поговорим? – Его руки стали тянуться к моей талии. Одно движение – и его рука уже под моей футболкой. А вот это уже запретный приём!... Хоть и, блять, ожидаемый… Слёзы накатились каким-то случайным образом и я резко оттолкнул его подальше от себя. —Ты конченный! —Я знаю. Но разве я могу иначе? Разве я могу стоять вот так вот, когда передо мной такая сладость? Меня начало тошнить. —Скажи что-то… Не молчи. Я хочу услышать твой голос, солнце. Затошнило ещё жёстче. —Мы собирались обсудить с тобой то, что случилось ночью. —Вот так… Скажи ещё что-нибудь. Я глянул в его глаза. Они были ужасно мерзкими, их доверху переполняла похоть. А вот и первый рвотный толчок… Я благополучно сдержал его. —Прости меня за всё, Чимин, но я правда хочу тебе кое-что сказать… —…И что же? – Еле выдавил я. —Чимин, я серьёзно люблю тебя. Стало ужасно противно, опять. Я увидел, как прямо рядом с нами прошлись Юнги с Чонгуком. Я жалостливо стал осматривать своего хёна в надежде, что он заберёт меня отсюда, спасёт от этого придурка… Однако Юнши тоже его увидел и решил позлорадствовать. —И почему же твой спаситель тебе не помогает? Прошёл, даже не посмотрел на тебя! У меня потекли слёзы. Я не выдержал. Я не могу больше здесь находится, я не могу больше это слушать, пожалуйста, помогите… —Ну? Чего ты плачешь? Я что, неправду говорю? Ему похуй на тебя, смирись уже! Я закрыл лицо руками. Чувства стыда и горя словно убивали меня, закапывали под землю или топили. Внезапно кто-то ухватил меня за руку и потащил за собой. Это был Юнги-хён. Юнги-хён… Он держит меня за руку! Он со мной, он здесь! Он помог мне! Меня накрыла эйфория, но длилась она недолго. Уже через несколько секунд он отпустил меня. —Нахуя ты с ним общаешься, идиота кусок? Ты после каждого диалога с ним хнычешь! Ну и нахуя оно тебе, а? —Прости… Большего я из себя не выдавил. Я собирался вновь сказать ему, что очень сильно люблю и скучаю, но он словно испарился. Снова я сам. Не искать тебя зря, Юнги-хён, правда? Ты ведь всё равно не захочешь слушать мою болтовню. Тем же вечером мне позвонила мама, уведомив, что отца не стало. Она сделала это по переписке, так что я не мог слышать, как она плачет. А она точно плачет. Не могу сказать, что я расстроился меньше неё, ведь я около трёх часов кричал и рыдал в своей кровати, понимая, что потерял сразу двух самых дорогих людей в своей жизни. Я потерял смысл своей жизни, и не знаю, что мне теперь делать, так как я не в силах даже словами передать свои эмоции. Меня просто разрывало на части. От боли и непонимания того, что же мне делать дальше я и рыдал. Длилось это до тех пор, пока моему организму это всё не надоело и слёзы, наконец, остановились. Словно само сердце сказало мне: «На сегодня хватит, завтра продолжим». «Чёрт, хочу к Юнги… Блин, а вдруг он возьмёт трубку?» Я понимаю всю бредовость этой мысли, однако желание побыть с хёном было сильнее. Моё сердце бешено билось. Возможно, в пару, а то и несколько десятков раз превышая скорость гудков в моём телефоне. Поднял трубку!!! Что?! —Привет… Юнги, я же на тебя попал?... – Еле выдал я из своих сухих уст. Затем я услышал то, из-за чего мои эмоции снова зашатались. Я услышал, как он плачет… Зато по голосу я сразу понял, что попал на верный номер. —Юнги-хён, ты плачешь?... – Сказал я, тоже сдерживая слёзы. —После того, что ты сделал, я должен радоваться? У меня закололо где-то глубоко внутри и я несколько раз всхлипнул. Довольно сильно мешало ощущение, что я плакал очень долгое время… Я постарался сразу сказать всё, что нужно, и не раздражать его. —Завтра в одиннадцать утра ты свободен? Нужно, чтобы ты подъехал к дому моих родителей… —Нахуя? —А… Мне сложно, но… Э… Н-н… Просто… Мой папа… Он… Он… – Моё тело бешено затрясло. В этот момент у меня снова сплелись в косичку все чувства: страх, скорбь, осознание, любовь… Я начал заикаться и громко заплакал. —Он же жив, я надеюсь?... —Завтра похороны на одиннадцать утра… – Мой плач не прекращался. Я говорил сквозь слёзы. Мне было ужасно стыдно. – Прости, пожалуйста, прости, меня… Ты можешь прийти, но я не заставляю тебя. Это твоё решение, я должен был сказать об этом… – Я ещё раз всхлипнул. – Я люблю тебя… Я сбросил трубку, прежде чем тот успел что-то сказать. Я разрывался в эмоциях и тонул в слезах. Моё тело желало прикосновений, душа желала его крепких объятий, а не этого всего…