Falling in

Я проснулся в холодном поту. Видимо, снова кошмары снились ночью… Господи, я так устал от этих кошмаров, как от них вообще избавиться? Раньше, когда мне снились кошмары, возле меня всегда был Юнги. Если он не спал, то спешил разбудить меня и нежно-нежно обнять, чтобы я не боялся. Если же он сам спит, а я только проснулся от кошмара, то всегда принимаюсь обнимать его всем телом. Это так успокаивало меня, при этом навевая бабочек в животе. Волнующие меня сейчас вещи в то время не казались настолько невыносимыми, как сейчас. Каждый такой раз, когда он успокаивал меня, я благодарил судьбу за то, что наша встреча состоялась. Я благодарен своим родителям, что они невзначай предложили мне стать нейрохирургом. Меня не волновал диплом, я был счастлив именно этой встрече с Юнги-хёном. Настолько счастлив, что уже и забыл про нашу ссору. Но я же люблю тебя, Юнги… Сейчас я нахожусь в доме родителей и сижу в комнате вместе со своими двоюродными, троюродными и фиг знает сколько-юродными братьями и сестрами, вместе нас было десятеро. Комнатка эта большая, так что каждому нашлось место по душе. Обстановка здесь была довольно неприятной. Мои родственники общались только между собой, на меня внимания практически не обращали, да и диалоги их были для меня противны. Они обсуждали людей, которых кинули, и «нищий класс»: —Ну, ну, и чё дальше было? —А что дальше могло быть? Ну, бывает… Дала она мне, и чё?... Я с ней после этого встречаться не буду. Кем она себя возомнила вообще?! Она же знает, кто я такой, но это не помешало ей включить дурочку! Она же бедная, на что она надеялась? —М-да… Я бы вообще не дала парню, которому нужны только мои деньги. Господи… Этим нищим только деньги и надо! Их один раз словил, использовал и выкинул. Зачем они вообще сдались этому миру?! —Та забей ты. Всем известно, что мы одни остались адекватные, а все остальные поехавшие-бедные! Они всё смеялись и смеялись. Мне же хотелось блевать от их разговоров. Была б моя воля – одел бы наушники и включил музыку… Да не могу, оставил их дома по неосторожности. Вот теперь и слушай эти гадости… «Этим нищим нужны только деньги!» – крутилось в моей голове. Юнги тоже намного ниже меня финансово, но он никогда не просил и даже не намекал мне на деньги и дорогие подарки, а сам едва соглашался на ужин вместе. —Та ко мне на прошлой неделе с десяток баб лезло, если не больше. —На пальцах не пересчитать, правда? —Ага! —А меня постоянно парни угощали в клубах… Я не могу, вы бы видели их ебальники, когда я называю их «угощения» дешёвыми! —А что говорят? —«Тогда сама покупай, если есть деньги, а я посмотрю. Давай-давай!» Все хором засмеялись. Я судорожно листал новостные каналы в попытках ускорить ожидание. —Слушайте, а чего это мы нашего главного гостя ничё не спрашиваем? Он же сын этого… Как его там? Ну, того, который помер… Вы поняли! —Да, да, он его сын. Чимин, ты чё сидишь, как воды в рот набрал? Давай к нам! —У тебя же тоже тёлок много было, да? Не ври, ты же такой красивый, что я бы и сама тебе дала! «Да… Конечно, было и очень много. Это же прямо про меня, в точку, не так ли?» Передо мной стал выбор: соврать, или сказать правду. Врать, в последнее время, мне уже не составляет слишком большого труда, а сейчас это как раз то, что нужно для удержания моей репутации. Я попробую. —В принципе, да… – Ответил я, наигранно улыбаясь. —И чё, тоже бесят, скажи? Меня уже заебали просить поехать ко мне на хату, я тебе клянусь! К тебе не просятся? —Некоторые… Не все, попадаются и адекватные. – Я продолжал лгать. —Я бы тоже попросила, поэтому не надо тут ля-ля! —Я в этом не сомневаюсь! —Ага, я тоже. – Дверь внезапно приоткрылась, а та… Твою мать!!! —Чимина, тебя на минутку, окей? – Сказал Юнги, окинув меня пронзительным взглядом из дверного проёма. Какого чёрта он здесь?! Неужели он всё слышал?! Божечки, нет!... Мне так стыдно… У меня никого не было кроме тебя, пожалуйста, не подумай ничего такого! Умоляю! Я люблю тебя! —А это ещё чё за абортыш? – Засмеялась одна из девушек. —Я тебе сейчас рёбра пообламываю, шлюха. А Юнги остался таким же, как и прежде. Я поспешил выйти, чтобы не навевать на него проблем. Я чувствовал на себе эти подозрительные взгляды сверстников. Если они всё поняли, мне наплевать. Сейчас мне важны только чувства моего хёна. —Почему ты пришёл? Я же говорил, что это необязательно! – Я прикрыл дверь. —А ты думаешь, я оставлю тебя одного на таком «событии»? Да, мне было неприятно, но вопрос остаётся неизменным. Я опустил взгляд вниз. —Ну… —Знаешь? – Выдал парень и я посмотрел ему в глаза. – Ты хоть и шлюха продажная, но и это тоже не день рождения. Это будет последний раз, как мы видимся. В следующем семестре ты меня не увидишь, я отчисляюсь. Моё сердце затрепетало. Не увижу? Отчисляется?... Я ни слова не сказал, а взгляд медленно опускался вниз. Слёзы и ком в горле не заставили себя ждать. —Не реви. – Он вытер мои слёзы и поднял голову за подбородок. – Почему ты ревёшь? Я еле как выдавил из себя те несчастные пару слов. – Потому что я люблю тебя. Он только нервно выдохнул и закатил глаза. —Да хватит уже пиздеть, а? Я устал от этого вранья. Нормально назови причину! Я хотел было притянуться к хёну и обнять его – это могло бы сказать всё и без помощи слов. —Можно я расскажу тебе всё так, как оно правда было, Юнги-хён?... Он снова нервно вздохнул. —Похуй, говори уже… —Это написал не я… Юнши сделал так, чтобы я снял с телефона пароль, а потом подсыпал мне что-то и написал всё это. Клянусь, я люблю тебя! Пожалуйста, поверь мне!... —И как он так сделал, чтобы ты снял пароль, а? Или опять пиздишь глядя в глаза? —К-ко мне подошли ребята с улицы, предложили сыграть в карты на желания… Я согласился и проиграл. Желание было снять пароль, вот я и… А потом один из них на меня вылил напиток и потащил наверх, чтобы помочь мне и извиниться… Хён!... Я ещё раз посмотрел ему в глаза. На удивление, он внимательно меня слушал. Я был рад, что этот момент наступил и я не буду за ним бегать в безнадёге. Будь, что будет. —Потом я вернулся, пару глоточков коктейля сделал и уснул через несколько минут… Потом проснулся, а… А телефона нет, он был у Юнши. Юнги отвёл взгляд, колеблясь с ответом. —Не хотел я это делать, но и врасплох это тебя тоже не должно застать. Заранее прости меня… – Он закатал рукава кофты. На его кистях рук были бинты, из-под которых я увидел краешки шрамов. —Ой… Ребят, не помешал? – Из комнаты вышел один парень. – Я за водичкой, не бойтесь. Он ушёл. Юнги даже не дёрнулся, будто бы ему было без разницы, что его шрамы кто-то увидит. —Давай в ванную отойдём, я там покажу… Хён хотел было взять меня за руку, но я опередил его. —Стой… Я понял, прошу, не нужно показывать… – Сердце обливалось кровью, смотря на эти бинты. —И жалеть меня не нужно. В любом случае, здесь неудобно говорить, поэтому отойти всё равно не помешает. Он таки взял мою руку и жестом попросил «вести» его к нужной комнате. Я так и сделал. Мы вошли в небольшую уборную, где хён и выслушал всю ту историю с вечеринки на Новый год. Я прекрасно знаю, как сильно он хочет меня обнять, я чувствую это и желаю того же. Мы не общались больше месяца, ну вот кто бы не захотел обнять любимого спустя столько времени? —Получается, что ты всё это время не прикалывался надо мной? Ты действительно любил меня? Не играл с моими чувствами?... Боже, ну почему же я такой придурок! Он винил себя, всё винил и винил, но я ещё ни разу не услышал от него: «я люблю тебя», «прости меня». —Ради Бога… Извини, я ненавижу извиняться если накосячил, но блять!... Я обязан что-то сделать, мне стыдно! Чимин, что мне сделать, чтобы ты не злился? Скажи, пожалуйста! – Его мягкие щёки слегка блистели от слёз. —Я и не злюсь на тебя. – Я ответил честно. – Я понимаю, почему ты так сделал, мне не за чем держать на тебя обиду. —Но ведь я должен извиниться! Что мне сделать?! —Кто тебе сказал, что ты должен? Юнги посмотрел на меня растерянными глазами. Он не знал, что сказать, а я прекрасно понимаю, что он не может извиняться. Если он и сделает это – лучше ему в любом случае не станет. У меня появилась идея. —Юнги-хён, знаешь, что я хочу услышать вместо извинений? Его взгляд сменился на вопросительный, однако так же полным слёз. —Что ты любишь меня, хён. Его лицо смягчилось, кажется, он даже немного успокоился. —Зачем мне это говорить? Ты и так это знаешь, шрамы на мне тому доказательство. – Он вновь показал мне свои руки. Мне так хочется взять их и оставить на них множество поцелуев, м-м-м... Чтобы мой любимый больше никогда не вздумал их калечить. —Но ведь я говорил тебе это уже не раз, хотя и не виноват. А ты? Он вздохнул, посмотрел себе под ноги и задал вопрос. – В чём-то ты, всё же, тоже виноват, знаешь? Хён медленно подошёл ко мне. В этот момент я опирался на стенку, что сыграло Юнги на пользу: он подошёл ко мне настолько близко, что мне было уже никак не избежать его касаний. —Настала моя очередь, теперь я буду издеваться. Пизди, что хочешь, но эти двадцать минут ты мой. Бабочки в моём животе стали невыносимо шустрыми и агрессивными. Который раз эти бабочки уже выводят меня из себя, а? —А разве до этого дня ты делал не то же самое? Его пальцы коснулись моих губ, приоткрыв их и удачно нырнув внутрь. Я не сопротивлялся, я давно этого ждал. Фаланги хёновых пальцев были такими длинными, что запросто доставали до моего горла. Свободной рукой он приподнял мою кофту и залез под неё. —Я люблю тебя, Чимин. – Юнги принялся ласкать моё тело под одеждой, тем самым вырывая из меня такой долгожданный и желанный стон. В самый неподходящий момент я почувствовал вибрацию… Чёрт, это телефон. Юнги тоже понял, что это звонок и вытащил пальцы из моего рта, в это время я поднял трубку. Мне позвонила мама. Уже через несколько минут я стоял в церкви в крепких объятиях Юнги. Не спорю, плакал, плакал ещё как, и от горя, и от счастья. Человека, который вырастил меня и был моим самым лучшим другом за всю жизнь, вдруг не стало. Это не было для меня неожиданностью, я знал, я понимал, что это случится совсем скоро, я был готов к этому. Однако это не сильно помогло моему моральному состоянию, мне очень больно. Обязанности фирмы целиком и полностью ложатся на меня. У моей матери наступил сложный период в жизни. Теперь я вынужден стать самостоятельным. Я должен сам справиться со всем этим?... Что? Нет, мне сложно самому… Сквозь весь этот посторонний шум и фальшивый плачь родственников, что давили слёзы ради приличия, Юнги что-то тихонько прошептал мне на ухо. —Если тебе плохо, мы можем отойти. Даже со всеми этими негативными факторами у меня остаётся он – Юнги-хён. Если бы он не пришёл сегодня, боюсь, фирмой было бы некому руководить. Ну, вы поняли… —Нет, всё хорошо… Ещё каких-то пол часа постоять, я выдержу. Не волнуйся. —Ага! Вижу я, как ты выдерживаешь! Слёзы на секунду приостановились от этого голоса. —Допустим, у меня уже руки занемели тебя держать! Нет, мне не жалко себя и я не жалуюсь, но Чимин!... Правда, давай я тебя отведу на улицу, и мы отдохнём? —Руки занемели? Разве не ноги? Должны же ноги должны были занеметь, а не руки… Странно как-то… —И ноги тоже! И ты давай, того, не съезжай с темы… Так вот! Это тебе хорошо: опёрся на меня всем весом и стоишь, блять, как на базаре. Тебе, конечно, насрать на боли в своих нежных ножках! Но ты мучаешься психически, Чимин! Побереги своё моральное здоровье, пожалуйста! Я переживаю за тебя! Он потрепал меня за волосы, испортив всю мою утреннюю укладку. Мне было без разницы до укладки, он регулярно это делает, ведь само это действие было одним из моих самых любимых. —А у тебя сильно болят ноги? —Сильно. —Странно это слышать от человека, который за день способен пройти свыше десяти километров и поднимает вес больше массы собственного тела. —Я тоже могу уставать, Чимин. Но говорю же, за тебя я волнуюсь сильнее! Я прижался к нему ещё крепче, уже и забыв о его болях в конечностях. Я всё равно собираюсь отблагодарить его этой ночью за поддержку, и за то, что он соизволил притащить на это мероприятие свои несколько десятков килограмм. Сюрприз его будет ожидать ну очень хороший, жду не дождусь! —Эй! – Внезапно к нам обратилась пожилая женщина. Она застала меня врасплох, ибо я вижу её впервые, собственно, как и большую часть присутствующих. – Шушукайтесь в другом месте! Вам здесь не вечеринка какая-то! Вы вообще кто?! Я что-то не видела, чтобы сюда приглашали парочку гомиков! Мы с хёном попали на одну и ту же «волну», словив недоумение. Мы с ним переглянулись и я подал голос. —…Я Пак Чимин, а это мой парень, Мин Юнги. Мы Вам помешали? Я собирался было договорить, но женщина, испугавшись, просто ушла. —А чё она вообще пристала? Она что, не узнала тебя? —Ну… —Погоди… Тебя здесь чё, реально не знают? Ты же у нас наследник! Как это, самого наследника не знать? – Превознёс хён. —Я тут тоже много кого не знаю, так что не удивляйся так. —У меня из родственников только бабушка и дедушка, и то не мои, а Хильды!... Раньше я верил, что встречу старость в одиночестве, но с таким парнем это будет невозможно. —Это потому, что с моей стороны будет 90% родственников? —Та больше… Намного больше! Внезапно на меня нахлынуло чувство радости. Я с хёном, он любит меня, а я люблю его. Я ещё крепче обнял его, а он зашипел. Наверное, тело у него и правда сильно ломит… Упс, виноват. —Ой, прости! —Нормально, не ной… – Но он снова зашипел и не дал мне отстраниться. —Слушай, ты уверен?... —Уверен, не бойся! Главное, что ты в порядке, а это всего лишь моя карма за весь тот игнор. Потерплю —Какое «потерплю»?! Ну уж нет, так не пойдёт! – Я вылез из объятий. – Давай отойдём, я волнуюсь за тебя! Тем более, ты сам только что предлагал отойти. Считай, что я задал тебе тот же вопрос и получил ответ: «Давай»! Он злобно глянул на меня. —Я тебе предлагал, а не себе, не путай. Я клацнул языком и молча повёл его за собой. Он чё-то матерился сзади, но я его не слушал. —Мам, мы отойдём, хорошо? Она кивнула, вытирая подступившие слёзы. Я не буду её волновать, сейчас она не может воспринимать поддержку. —Та зачем ты это делаешь, Боже… – Юнги только ныл, пока мы выходили на улицу. —Ага, ты бы лучше куртку застегнул. —А вот специально возьму и не застегну. Заболею и буду себе чиллить в больничке, во кайф, скажи? Мы вышли из здания. Прежде чем сделать глубокий вдох свежего воздуха я застегнул курточку хёна. Помимо отдыха в больнице можно и усложнение ухватить… Не хочу, чтобы хён болел. —Та не заболею я! Хватит нянчиться со мной! —Ого! Да ты мои мысли прочитал! Я как раз боялся, что ты сильно заболеешь. —Не заболею я! С чего ты взял, а? Я закатил глаза. – Завали ебало. —Чё? А ты не слишком наглый? —В нотариуса меня наглым назовёшь, а я волнуюсь. —Погоди… – Он нахмурил брови. – В какого нотариуса? —Мы с родственниками договорились, что завещание моего папы будем читать в суде, а не каждому отдельно письмо на почту… Блять, сейчас вообще не об этом! – Я аж вскрикнул. – Я переживаю насчёт твоего здоровья, а ты так небережно с собой обращаешься! Ну разве можно так?! —Нет-нет-нет, ты мне лучше про нотариуса расскажи! На чём я там остановился, напомни?... Ах, точно!... А какого хуя я должен туда идти? —Потому что я беру тебя с собой, но это не сегодня, а уже завтра… Так, Юнги! Не съезжай с темы! —Мгм. – Он принял полученную информацию. – А сегодня что-то ещё будет? Ладно… Раз уж он перестал спорить насчёт незастёгнутой курточки, можно расслабиться. —…А ты что, никогда не был на похоронах? Он вздохнул и присел на землю туда, где было меньше всего снега. – Представь себе? Иди ко мне. – Юнги похлопал ладошкой по коленям. —Э-э… Сесть? Так, стой! Ты что, впервые на похоронах? Серьёзно?! —Садись уже! Мне ничего не оставалось делать, поэтому я занял себе место на его ногах. Вроде бы, приличное место, церковь, а лавочек на территории нет. —Да, я первый раз на таком… мероприятии. —Ну, смотри… Через минут двадцать мы будем идти на кладбище, а… —На какое? —На кладбищах тоже не был? —Был, на многих был, но нелегально. —Ясно… Расспрошу его об этом уже в следующий раз. —Там специальное кладбище, где покоятся такие люди, что сделали огромный вклад в общество. Это не далеко, увидишь. —…А, я кажись знаю! Это, случайно, не там, где ограждения пиздец огромные? —Случайно, там. —Ладно, это понял… – Он сделал паузу, думая, что же спросить у меня следом. – А потом обратно сюда придём? —Дальше мы и самые близкие родственники вернёмся в дом. —Ваш? —Наш. —Нахуя? —Ну… Вообще-то, это необязательно, но так решила мама. Она пригласила своих родственников и родственников со стороны папы, в основном, это их братья и сёстры. А я добавил в список тебя. —Меня?! – Он так удивился, словно не ожидал такого. —Ну да, а что? Ты же мой парень, я был бы очень рад, если ты придёшь. —А твоя ма… —Моя мама тоже будет рада с тобой поговорить. Вы очень редко виделись, мне кажется, что ты даже её имени не помнишь. Хён заколебался. Его пальцы нервно перебирали друг друга, а нога затряслась. —…Не помню. —Ну вот, что и требовалось доказать. Даже не смей отказывать, этот обед пойдёт тебе на пользу! —На какую ещё пользу? Ректальную, блять? —Я уже сказал маме, что ты придёшь, поэтому ты не можешь отказаться! Он глубоко вздохнул. – Ненавижу жить за твой счёт… —А ты представь, что на твой день рождения будет. Тебя будет ждать тако-ой подарок!!! – Я невзначай засмеялся. —Тогда я не пущу тебя в свой дом девятого марта. Хуй там у тебя что-то получится, понял? Я не приму от тебя подарков! Мы ещё несколько секунд спорили, как вдруг мне нечто вспомнилось. Я поспешил оповестить об этом хёна, прервав спор. —А знаешь, у кого ещё день рождения девятого марта? —Удиви. —У писателя, Шевченка. —Кого-кого? Это ещё что за тип? —Сам ты тип! – Я в шутку дёрнул его за руку. – Это известный писатель! Тебе нужно гордиться, что ты родился в один день с таким человеком. —Я горжусь тому, что сам родился. А ты прикинь, если бы я родился ногами вперёд? Я не сдержал смеха от этих слов.