Глушь ll . Здесь меня нету

Когда они выходили из дома, на улице медленно на землю опускался снег. Нахоя шел сзади Ямато и попутно поглядывал на цветы. Точно. Цветы зимой. Как они не умерли ещё? Или может они любят холод? Хотя нет смысла гадать, он всё равно в них не разбирался. Они молча шли в сторону ёлок и кустов по старой заснеженной тропинке. Всё так спонтанно вышло: эти разговоры, вопросы, желание узнать правду, особенно если это дело возможно касалось отца. Ямато попросил последовать за ним, Нахоя, не успев подумать, последовал за ним. Он даже не знал, идёт ли Ран за ними или нет. Когда деревья полностью скрыли дом из виду, что означало, что они отошли на достаточно большое расстояние, мужчина сильнее укутался в куртку и достал из кармана сигареты. — Нахоя Кавата, пятнадцать лет. Есть брат близнец и оба родителя. Информацию о вас было легко найти, но не про вашего отца, а точнее о его прошлом, — он разжег зажигалку и поднес огонь к сигарете, закурив, — знаешь, чем твой отец занимался? — Нет. Он никогда не говорил о работе. — Вот как. Ну что ж, будь я местным бандитом, то тоже бы не рассказал. Особенно моим детям. — Бандитом… — прошептал омега, — я знал, что он плохо человек, мне так казалось. И, я знал, что мы убежали из Токио только из-за него, его ищут люди босса. Мужчина с сигаретой во рту посмотрел на омегу. — Ран рассказал… — Но видимо не всё. — Может он и прав — ты всё-таки ребёнок. — Мой брат тоже, — прямо, но с жёсткостью в голосе говорит Нахоя, — но это не спасло его… — Я слышал. Да, ужасная новость. Жаль твоего брата. Хорошо что он выжил… — он по доброму улыбается, — как прискорбно, что дети должны отвечать за поступки их родителей. — Я не понимаю, что мог сделал отец, чтобы… Ему так мстили. Я думал о деньгах… — Нет, деньги не причём. — Откуда вы знаете? — Для меня найти информацию пару пустяков, только время нужно, — он внимательно посмотрел на омегу, — может Ран и прав, тебе не нужно знать всего… " Он издевается? " — Нахоя нахмурился, внимательно разглядывая мужчину. — " Если он не собирался мне рассказывать, зачем вообще тогда звать? Или он хочет спросить что-то другое? "       — Но я хочу знать, — твёрдо отвечает ему омега, — не сочтите за грубость, но если вы не собирались рассказывать, зачем позвали? — как бы Нахоя не старался, его тон всё равно вышел наглым и строгим.       — Нахальный парень, — усмехается мужчина, — наверно этим ты и зацепил Рана? Ладно, раз такой упрямый давай сыграем, вопрос — ответ, как тебе идея? — по доброму начал улыбаться мужчина, а потом медленно начал подходить к омеге.       — Ладно. Тогда я начну — что сделал мой отец? Если вы знаете правду, ответьте.       — Он не крал деньги, и не предавал, но он сделал вещь намного хуже… — начал мужчина, — как думаешь почему его босс отправил своих псов не прямо на него, а на вас? В следствии чего в их лапы попал твой младший брат? Нахоя, задумавшись, промолчал.       — Я не стал спрашивать об этом Рана, но знаю, что твой брат был в ужасном состоянии… почему?       Нахоя прикрыл свои глаза и тяжело вздохнул из-за тяжёлых воспоминаний. Будь его воля, он бы никогда не вспоминал это, а ещё лучше забыл бы навсегда.       — В него стреляли.       Посмотрев на мужчину, омега наблюдал, как его выражения лица меняется.       — Стреляли? — удивился он, — боже мой, в такого юного мальчика. Это ужасно. Хорошо, что он остался жив.       — Он с трудом выжил… — шепчет омега, — но к чему вы клоните?       — К тому, что их босс решил ответить тем же, что и сделал он. Ответить тем же… Сою чуть не убили. Его убили. Они хотели этого.       — Ч-что? — шепчет он, — неужели мой отец… — это мысль внушала ему дикий страх, — нет… я не так понимаю.       — И как же? — усмехается мужчина, — люди, которые живут мирной и спокойной жизнью не могут осознать этого. Но судя по твоим глазам, мне кажется ты понял сразу же. Судя по глазам? А что в его глазах было такого? Нахоя не понимал, этот мужчина смотрел на него слишком глубоко, смотрел словно в самую душу и видел то, что другим было не ведомо. Кавата не понимал, почему начинает чувствовать лютый холод, ведь минуту назад его не было, и погода вроде не изменилась. Он, не отрывая свои глаз, смотрел на против — в чужие и чувствовал беспокойство, словно этот мужчина видит всё на сквозь. И даже то, что Нахоя за секунду, как озвучил свою страшную мысль и догадку про отца, поверил в это, но после сразу же изменил мнение. От этого взгляда становилось страшно, и Нахоя понимал, что это второй взгляд человека в его жизни, после которого ему становилось страшно. Первый — это взгляд разъярённого отца, который на глазах Нахои избивал до потери сознания Сою. Второй — взгляд этого мужчины. Почему он боится? Может потому что Кавата не доверяет ему, и явно будет сторониться, ведь его редкая чуйка на людей говорит, что это не тот человек с которым нужно иметь дело. Бывший зек. Интересно, что он сделал, чтобы попасть в тюрьму? — Я не могу в это поверить. Это ошибка, мой отец злой человек! Но… — Врешь самому себе. Твой отец просто отвратителен. Убери тот факт, что он смутно заботился о тебе с братом с самого действа и посмотри на всё плохое. Он в этот момент полностью докурил сигарету и бросил в снег бычек, а потоп затоптал его. Из-за того что он стоял слишком близко к Нахое, тот отчетливо чувствовал этот противный запах табака. — Он убил ребёнка, Нахоя, — говорит он, — намного меньше, чем чем есть тебе. Он тоже не был виноват, просто стал жертвой обстоятельств. Твой отец — убийца. Нахоя молчал. Это фраза просто уничтожило его. Он вспомнил маленькие фрагменты из своего детства: маленький он и Соя, смеющаяся мама, и отец, рассказывающий смешные сказки и истории. Это было так давно, что уже с трудом вспоминалось. Он убийца. Он попытался вздохнуть, но у него это не получилось. Ты любил своего отца, Нахоя. Он делал ошибки, но он старался быть хорошим. На его лице появилась горькая улыбка. Так всегда говорила мама, а после так начал думать и сам Нахоя, не понимая что он так оправдывает ужасные поступки своего отца. — Убийца… — шепчет Нахоя, но улыбка не уходит с его лица.

///

Год назад. В Японии было очень холодно, так ещё и дождь лил очень сильно вот уже пару дней. Именно поэтому его младший брат Соя заболел тотчас: он всегда слишком быстро заболевал. Когда он оставался дома, Нахое приходилось идти в школу, хотя ему не хотелось, он хотел остаться со своим больным братиком и помогать ему. Но мать говорила, что он тоже может заболеть, а отец начинал ругаться и требовал, чтобы он не думал о глупостях и шел в школу. Придя домой, Нахоя сразу понял, что мамы нет: она пошла на работу во вторую смену. То есть получается брат остался один, потому что их отец всегда был занят и всегда пропадал на работе, и Нахоя злился на него из-за этого. Как он мог оставить больного сына одного дома? А если ему станет плохо? Закрыв за собой входную дверь и осмотрев дом, он убеждается, что они в доме действительно одни. Помыв свои руки, старший побежал в их общую комнату, точнее, это изначально была комната Нахои, но братья решили, что будут спать вместе, как это было всегда. Соя сейчас должен был лежать там на кровати, но когда он открыл дверь комнаты брата в ней не оказалось. — Б-брат? — Нахоя был полностью потерян, ведь ещё утром брат лежал с температурой в его пастели, но сейчас его не было, — Соя… Неужели ему стало хуже и его отвезли в больницу? Он вышел из комнаты и подумывал сразу же пойти к домашнему телефону и позвонить матери, но он вдруг замер, услышав чей-то тихий плач. Он повернул голову и уставился в дверь на против — это комната должна была быть Сои. Отрыв дверь и уставившись вперед, он замер: его больной брат, свернувшись калачиком, в синий пижамке, лежал на полу возле кровати, весь дрожа и плача. — Соя! — Нахоя, выйдя из ступора, подбежал к нему и сел рядом, — почему ты тут? И почему на полу! — разозлился он, но сразу же остыл, увидев заплаканное лицо брата. — Ни-сан, — прошептал младший, часто всхлипывая, — не подходи так близко, я тебя заражу… — Да фиг с ним! — вновь повысил голос он, — почему ты тут сидишь? — он дотронулся до плеч брата и протянул к себе. Вид у него был очень болезненный: он сильно дрожал, — что случилось? — Я спал… у нас в комнате, заснул сразу же, когда мама ушла, но проснулся потом от криков папы: он с кем-то сильно ругался по телефону. Мне стало страшно, если честно, это было очень громко и ужасно. После разговора он пошёл ко мне, начал кричать на меня… — он застыл, истерики не было, но слезы медленно катились по его лицу, и смотрел он не прямо на брата, а в стену сзади него. — И что он сказал? — Что… — голос запинается ина пару секунд повисает тишина, — что я достал его, — тогда нежный и спокойный голос брата стал сорванным и тихим, — что я бешу, заставляю переживать маму и тебя. Приношу дискомфорт тебе, из-за меня ты не можешь спать ночью. И я жалкий… Сказал, чтобы я больше не спал с тобой, это отвратительно, — он не может сдержать ещё один поток слёз, — я приношу только неприятности. Вместо того, чтобы потратить деньги на нужное, мама потратила их на лекарства. — Как он мог… Но как ты тут оказался? — голос старшего тоже стал ели уловимым. Соя моргнул и опустил голову, второй рукой он приподнял рукав и оголил свою худую руку: сверху локтя на бледной коже виднелись красные следы. — Он схватил меня и начал тащить с кровати, я сопротивлялся. У меня честно не было сил встать, голова кружилась, но он всё держал и тащил. Стащив меня с кровати он открыл дверь этой комнаты и толкнул сюда. Сказал, чтобы я был у себя, и что он меня прибьёт, если я заражу маму или тебя. Поэтому, прошу… Отойди от меня. Соя чувствовал, как сильно сжались пальцы брата на его плече, а взгляд Нахои становился неузнаваемым. Младшему казалось, что старший не поверил ему, он ведь отца любил и у них были хорошие отношения. Соя задавался вопросом почему с ним у них не так. Один раз, когда Соя был маленьким, и вот эти негативные действия начали ощущаться между ним и отцом, то он осмелился спросить об этом. Отец ответил, что не хотел второго ребёнка, всегда хотел одного, желательно альфу, но Бог не дал, к сожалению. В тот вечер Соя, дождавшись пока все уснут заперся в ванной и долго плакал. В младшей школе у него не было друзей, всё было очень плохо и больно, но дома было не лучше. Он не рассказывал брату об этом, не хотел грузить, ведь когда они все вместе отец не показывал скверного отношения к Сое, а вот когда они были одни это было очень больно. Нахоя, после услышанного, не знал что и думать: он верил брату, безусловно. Ведь Соя никогда не врал ему и ничего не скрывал, как и старший от него. Но в это было слишком больно верить. В тот час Нахоя много раз извинился перед братом, что оставил его одного, и сказал, что больше такого не повторится, и если Нахои придётся заболеть, чтобы остаться с ним, он это сделает. В тот вечер Сое стало очень плохо: он потерял сознание и мать, которая только пришла домой с работы, в панике вызвала скорую помощь. Болезнь очень сильно истощала тело омеги, и ему пришлось две недели пролежать в больнице. Эти две недели Нахоя не разговаривал с отцом.

///

— Ран! — послышался крик Ямато. Нахоя открыл свои глаза и понял, что он сидел на снегу, а тело сильно дрожало, рядом сидел Ямато, что держал его. Что произошло? Мужчина, заметив, что парень пришел в себя, выдохнул: — Что с тобой случилось, мелкий? — Я не… Не знаю… — прошептал он. — Нахой! — к ним подбежал Ран и начал поднимать омегу со снега, — блять, оставил вас одних на пару минут, что случилось?! — Он дышать с трудом стал, — объясняет мужчина. — Паничка была, — в один голос произнесли Ран с Нахоей, а потом переглянулись. — И часто у тебя такое? — Да нет, — омега начинает отряхивать свою пятую точку от снега, а потом чувствует накатившую злость, — это новость слишком меня потрясла. — Ты ему рассказал? — Ран недовольно посмотрел на мужчину. — А ты знал, что мой отец убийца?! — он с недовольством посмотрел на него. — Тише малыш, я понимаю, что ты в шоке… — Я в бешенстве. Боже, как такое вообще могло произойти, — шепчет омега, — я не мог даже представить, что все окажется так... Вот почему мы бежали. — Нахоя, — Ран прижал омегу к себе и обнимал, пока тот пытался восстановить дыхание и прийти в себя. Нахоя же смотрел на землю и офигевал от правды. Он не понимал, как так можно… Убить человека. Ребенка. Человек, у которого есть собственные дети, убивает чужого. Его страх сменился отвращением и болью. Он больше не будет оправдывать его и жалеть. Нет. Он должен был уже давно ненавидеть его, после всего, что он делал Сое. — Я жил с убийцей, черт, — шепчет Нахоя. Он внутренне дрожал, не представляя каким же нужно быть бесчувственным, чтобы убить человека, особенно ребенка. — Это было не для ушей пятнадцатилетки, — произносит мужчина, — давай его в дом. — Не сюсюкайся со мной… — шепчет Нахоя, дотрагиваясь до груди альфы и немного отталкивая, — мне воздух нужен, слишком сильно обнимаешь. — Не придирайся, мелкий, — проворчал Ран, — поэтому не хотел тебе говорить. — Ты знал. Конечно знал. Ещё в больнице.

///

Ран и Нахоя вышли из машины и направились к дому, если бы Нахоя не был в полнейшем шоке от того, что сделал его отец, то они бы явно хорошо провели время. Муж Ямато оказался хорошим и добреньким омегой. Увидев состояние Нахои, когда они вошли в дом, старший моментально подхватил младшего и сразу начал приводить в чувства, окутав его заботой. За столом они хорошенько поели: еда была вкусная, но Нахоя лишь молча слушал альф и замечал беспокойные взгляды со стороны Рана. Когда они подходили к лестнице, то альфа бережно обнял его за плечи и прижал к себе. Нахоя, остановившись, уткнулся в грудь альфы. — Ну как ты? — Не знаю. Не могу в это поверить. Как он мог такое сделать? Но теперь я прекрасно понимаю, почему отцу хотят именно так отомстить. И Соя чуть не расплатился. — Мне жаль, что так вышло. — Ран, — Нахоя вдргу дрогнул от осознания и взволновано посмотрел на старшего, — но они не сделали то, зачем пришли! А если они придут повтороно? — когда он озвучил это в слух, стало ещё хуже. Ран крепче обнял омегу. Эти мысли его до недавнего времени тоже гложили. Он посмотрел в сторону и заметил машину около ворот. Как странно, он не заметил её раньше. — Кто это приехал? — прошептал он. — Кто? — не понял омега повернув голову. Оглядевшись по сторонам, он наконец-то заметил серую и очень знакомую машину, — это машина… папы. Ран напрягся. Вот только этого не хватало им. — Дома Соя! — он начал быстро идти к дому. Ран кинулся сразу же за ним. Стало просто паршиво на душе от мысли, что сюда приехал отец: он даже не мог представить выражения его лица, когда тот узнает, что его дети живут с альфами. С другой стороны, если бы его так это волновало, почему он раньше не приходил? И как он вообще узнал, что они тут живут? По легенде они уже больше месяца живут у Такемичи, отец так думает. Хотя и такой срок должен был наводить подозрения и вопросы, которые он точно задаст маме, которая знала, где живут омеги. Она раскололась? Рассказала ему? Он прошёл порог дома и побежал в гостиную, ничего с себя не снемая: ни куртку, ни ботинки. — Нет! — послышался громкий голос его брата. Нахоя придал шагу и резко замер на пороге гостиной, увидев маму и его брата, что начал отходить от неё к Риндо, который был темнее тучи. — Что тут происходит?! — не удержавшись, крикнул Нахоя. Все обернулись на него. Мама растерянно посмотрела на своего сына, а потом на второго, в её глазах было что-то тревожное и печальное. Азуми стоял рядом с ним и, скрестив руки, смотрел на них. Ран, появившись сзади омеги, бегло осмотрел всех, а потом, остановившись глазами на матери близнецов, широко улыбнулся ей: — О, здравствуйте миссис Кавата! Что-то вы поздненько к нам в гости заскочили. Вы одна или с мужем? Видимо одна. Нахоя тихо выдохнул. Его отца тут не было, это просто счастье. Но вид взволнованной матери говорил об обратном. — Мам, — Нахоя оглядел её, — в чем дело? — Ты со мной даже не поздороваешься? — она грустно улыбнулась, а после заговорила, но уже серьёзнее, — я узнала, что у Сои течка скоро. Риндо неотрывно смотрел на Азуми. — Она хочет забрать меня, — прерывает её Соя, — и тебя. — Что? — Я всё решила. И то, что вам пора домой. Пора возвращать… — Нет. Грубый голос Нахои прерывал не только слова матери, но и мысли каждого. Все с напряжением посмотрели на Кавату. Взгляд Нахои был неузнаваемый, Ран отошёл в сторону и с замиранием сердца наблюдал за ним: выражения лица, голос, запах, всё ожесточилось. Соя приблизился к Риндо плечом, а старший взял того за руку. — Нахоя, — возмутилась мать, — что значит нет? Я сказала домой! У Сои течка вот-вот придет, да и у тебя тоже. — Твоя мать права, Нахоя, — встрял Азуми, чтобы подержать их мать, — течка — это вещь серьёзная. И я не могу позволить, чтобы вы провели её тут… — он посмотрел сейчас на Риндо, а потом на Рана, — и вы оба меня не убедите, вы может и взрослые, но они дети! Им пятнадцать. Нахоя с пустым взглядом смотрит на Азуми, потом медленно посмотрел на брата, что стоял с опущенной головой. Вот так их и гонят. Нахоя понимал, что всё это логично в какой-то степени, но внутри всё начинало сильнее сжиматься. Сбоку послышался тихий смех Рана. Нахоя повернул голову к нему. — Ну раз так, я, как альфа вот этого прекрасного создания, — он подошёл к Нахое и дотронулся бережно до его спины, начиная успокаивающе поглаживать, — хочу знать, где мой омега будет проводить течку, для моего спокойствия. Я, как предполагаю, у вас дома, где будете не только вы, но и их отец. — В-верно, — ответила мать. — Не лезь Ран! — просит Азуми. — Нет, он прав! — встрял Риндо, — мне тоже интересно, — он посмотрел на мать близнецов, — мы уже все догадались к чему это всё идёт. Вы забираете их домой, течку они проведут дома у вас… — Конечно! И вообще, это мои дети! Уже полнейшее чудо, что я позволил им жить с вами! Если бы не обстоятельства… — Он говорил не об этом! — встрял Нахоя, — как тебе объяснить, что мы не хотим возвращаться домой! И видить его гадкую рожу! — перешёл на крик Нахоя, — если Сое нужно провести течку, то я найду место для этого! Но домой мы не вернемся! Мам, ты на всё закрываешь глаза, а я нет… — он серьёзно посмотрел на мать, — я не дам Сое провести течку в доме, где он. — Он? Вы об отце? — Догадались? — Ран сложил руки в карманы брюк, — миссис Кавата я вам удивляюсь, как вы вообще можете так мыслить. Мне впервые хочется разозлиться, учитывая какой у меня характер. — Это не наше дело, — шепчет Азуми, — их мать права, понимаете? — Я, блять, не могу! — вскрикнул Ран, — Дядя, ты не понимаешь?! Неужели не понятно, что им нельзя видеться с отцом, — он показал рукой на Сою, — давайте, заставьте Сою встретиться с ним, вам же всё равно на его чувства. Откуда вам вообще взять понимание, что чувствует человек, когда смотрит на того, из-за кого его чуть не убили! После этих слов в гостиной повисла гробовая тишина. Она длилось слишком долго, только потому что никто не понимал, что сказать в данной ситуации. — Мне жаль, — говорит женщина. — Жаль? — Нахоя усмехнулся, — мам, ты меня убиваешь. Ладно, все! Я понял, мы уходим. Соя идём собирать вещи, — он хотел уже уходить, но Ран крепко схватил его за руку и притянул к себе, — Ран, это не шутки… — Куда ты собрался? — спросил альфа. — Найду место, позвоню Майки или Чифую, на крайняк Такемичи, попрошусь на ночёвку, потом найду мес… — Успокойся, дай нервам отдохнуть. Не руби с горяча, я же не гоню тебя и этого не сделаю. — Азуми не хочет… — Я слышал, — он улыбается ему, — но… — Не нужно, Ран, — омега дотронулся до груди альфы, — я понимаю, что ты хочешь сказать, но не нужно выбирать. Он твой дядя, твоя семья. Ран тяжело вздохнул и посмотрел на Азуми, что тоже смотрел на них. У обоих был нечитаемый взгляд. — Он не хочет, чтобы мы были тут, и это его право, — шепчет Нахоя, — он думает в первую очередь о вас. Соя посмотрел на Риндо, тот взглянул в ответ, омежка грустно улыбнулся и отпустил его руку. — Я пойду за вещами. Риндо посмотрел на Азуми. — Я думал хоть ты поймешь больше, чем миссис Кавата. И ты действительно хочешь их выгнать? — Я их не выгоняю, Рин, просто так нужно. — Ты выгоняешь, не понимая всей ситуации. — Это их отец! Чего вы боитесь? — не понимает Азуми, — он просто временами будет в своём доме, это вообще никак не помешает течки Сои! — Ребята, — мама тяжело вздохнула, — у вас нет выбора. — Дайте им уйти! — просит Азуми, — или вы хотите, чтобы сюда пришёл их отец и узнал, что происходит? Да он же в суд подаст! — он посмотрел на Рана. — Кто на кого ещё, — злорадно прошептал Ран.

///

Риндо, прижавшись спиной к стенке, неотрывно наблюдал, как Соя аккуратно складывает свои вещи, хотя их было и мало. — Не смотри на меня так, — шепчет Соя и, обернувшись к нему, слабо улыбается, — не злись. — Не хочу тебя отпускать, — прямо говорит Рин, — зря ты собираешься, я вряд ли тебя отпущу. — Может они и правы, нужно чтобы моя течка скорее прошла, и тогда мы решим, что делать дальше… — он поворачивается к сумке и застегивает ее, — я просто очень надеюсь, что его не встречу, и он ко мне не подойдёт. — А ты думаешь, что он придёт к тебе во время течки? — Соя замер, когда услышал его голос совсем близко, а после сильные руки обвили его талию, — мне даже думать о таком ужасно. — А ты не думай об этом. — Не хочу отпускать, мне противно от мысли, что ты будешь с ним в одном доме. — Он мой отец. К сожалению, ничего не изменить уже. Пока мы несовершеннолетние мы не сможем никуда деться. Да и заявить тоже не можем. Я не смогу… просто не смогу, да и доказательств нет, ничего нет. — Одни проблемы. — Прости уж, что так потревожил твою спокойную жизнь, — Соя обернулся к нему и посмотрел в глаза. — Моя жизнь с появлением тебя действительно стала безумной. — И моя: опасной и сумасшедшей. Она и до этого была не лучше: школьные дни и тюрьма, в виде серого города, меня убивали. В школе всё ужасно, дома с отцом ужасные отношения… Я думал, что когда мы переедем моя жизнь станет спокойной. Так и было: я встретил людей, которые приняли меня, стали друзьями. Даже парня встретил, никогда бы не подумал, что со мной будет такой красивый и умным альфа. Всё было спокойно и хорошо. Но потом… — Голос. Хозяин леса, трупы… Иногда думаю, что это всё судьба. Но такая странная. — Судьба? Кто знает. Но сегодня судьба хочет, чтобы я уехал домой. Поэтому, отпусти меня, пожалуйста. Риндо положил свой подбородок на плечо омеги и сильнее прижал к своей груди. — Если хотя бы один звонок пропустишь, я тебя прибью. На каждое смс отвечай, телефон рядом. — И во время течки? — Буду слушать твоё дыхание. — Это звучит слишком интимно, — не понимая, зачем он сказал это вслух, омега покраснел, — знаешь, может это к лучшему, мне будет очень странно… если ты будешь рядом. — И мне было бы странно. Твой запах и сейчас очень приятный, но вовремя течки он становится другим для альф. Я не был с омегами во время течки. Никогда. Но знаю, что для альфы это… невыносимо. — Понимаю. От природы не сбегают, ей бездумно подчиняются. — Я не хочу делать тебе больно. — Что? — Ну, не сейчас, так потом. Когда ты захочешь, и мы проведём её вместе. Я бы не хотел потерять голову и причинить тебе боль. — Моё сердце сжимается, Рин… — Я слышу стук твоего сердца. — А я чувствую стук твоего.