Глушь ll . Здесь меня нету

      Соя медленно дышит, его грудь приподнимается и так же опускается, он не понимает, почему дыхание становится таким прерывистым, словно он не может дышать.       Он реально задыхается или ему кажется? Или тут дело в чём-то другом. Омега сидел на подоконнике, его ноги свисали вниз, а одна его нога, что была по верх другой, в белых кедах, начала немного покачиваться. Вокруг него был шум и тишина одновременно. Наверно, так оно и бывает, когда погружаешься в свои мысли и не вслушиваешься в шум других учеников вокруг. Это вторая большая перемена, на ней они не идут в столовую есть, если только что-то из вкусненького купить. Сидел он на самом верхнем этаже, тут у них уроки биологии, которые так редко проходили в их классе, причина тому — вечно болеющий преподаватель. Его одноклассники уже два раза были на его уроках, это лишь для Сои и Нахои был первый урок с ним. Всё таки на четвертом этаже было немного тише, чем на остальных, хотя он уже не мог утверждать, потому что давно на уроки не ходил.       — Соя! — к нему подбегают Чифую и Такемичи, — ты чего тут один сидишь?       — Майки с Нахоей пошли в столовую, сладкое купить, а у меня сил нет, чтобы туда-сюда подниматься по лестнице, — честно признался он.       — Понятно, — Чифую ловким движением забрался на подоконник и присел возле Сои, — я наконец-то сдал! Четыре тоже хорошая оценка! Соя кивает ему, а потом смотрит на недовольного Такемичи, что смотрел в сторону.       — Не сдал? — догадался Соя.       — Ага, мой вариант такой сложный был! Ненавижу математику!       — Когда, он сказал тебе, будет пересдача?       — Завтра! — скрестил руки он, — когда я успею нормально подготовиться?!       — Мы сегодня на заброшку идем, — говорил Соя, — Майки просил предупредить. Там можно сесть за стол и подготовиться. И не только тебе одному, Баджи с Нахоей тоже не сдали. А у Майки три, ему пересдать нужно.       — Па тоже вроде не сдал, — вспоминает Чифую, — ну ладно, мы с Мицуей вам всем поможем! Не бойтесь.       — Круто! Спасибо! — Такемичи посмотрел на Сою, — а у тебя что?       — Пять. Чифую с Такемичи в шоке уставились на него.       — Как ты смог? — офигел Такемичи, — ты же столько пропустил! Как ты этот проклятый тест по математике написал?! — искренне не понимает он, — я даже ходя на его уроки, ничего не понял.       — Ко мне недавно подходил Доракен, он и сказал. И я без понятия, как так написал, просто сделал это и всё.       — Да ты крутой. Но ты с нами же пойдешь на "заброшку"? Соя кивает.       — Эй, — Чифую подсел ближе, — ты чего такой странный? Все хорошо?       — Не знаю, — честно отвечает омега, — дышится странно.       — Можно тебе к врачу? — предлагает Такемичи, — мы проведём!       — Нет, не надо, ничего такого. Наверно мне просто душно, — он дотронулся до верхних пуговиц своей рубашки и начал расстёгивать две верхние, он оголил шею и начала обмахиваться рукой.       — Ты случайно не заболеваешь?       — Вот только этого мне не хватало. Мне, наверно, поплохело после того, как я почти от всех учителей выслушал из-за моих пропусков, так они еще домашку мне до гор дали. И судя по лицу Нахои, он особо не собирается это делать. Придётся мне.       — Заставь Нахою тоже помочь, не делай все сам.       — Ну, математику я точно делать буду, Хоя ее не понимает вообще. После небольшого молчания, Соя замечает пристальный взгляд на себе от Такемичи.       — Соя, у меня вопрос, — довольно серьёзно начал он, — могу я спросить, а вы реально домой поехали?       — Если ты спрашиваешь о том, живём ли мы опять у родителей, то ответ — да. Рано или поздно это должно было случиться. Поэтому ничего страшного.       — Он вам… ничего не сделал?       — Конечно он был в бешенстве: то, что мы жили с альфами, это для него… Наверно для каждого родителя странно. Кавата совершенно не хотел рассказывать причину, по которой они жили с альфами, для них он наверно кажется наивным парнишкой, который влюбился в красивого альфача и решил жить с ним.       — Там в доме у них было хорошо? — спросил Чифую.       — Намного спокойнее, чем дома, — выдыхает Соя, он прикрывает свои глаза, там не так напряженно, как дома, там дышалось свободнее. За всю свою жизнь, Соя только там себя чувствовал свободнее.       — Ты совсем бледный, — шепчет Такемичи.       — Как бы то ни было, даже если я заболеваю, мне уже совершенно нельзя пропускать уроки.       — Грустно звучит. Краем глаза было видно как кто-то высокий к ним подходит. Такемичи оборачивается и широко улыбается.       — Хаккай! Ну как, сдал? Он виновато улыбается и качает головой.       — Этот препод просто тиран. Я вообще не понимаю, как я буду сдавать это предмет, математика реально очень тяжёлая. Но благо он мне объяснил, где именно были ошибки, и сказал какие правила учить. Нужно быстро сдать, пока старшой брат не зашёл в мой электронный дневник и не увидел пустоту. Сразу поймёт, что два.       — У тебя брат оценки смотрит? — удивился Чифую, — офигеть, у меня раз в сто лет мама туда заходит.       — После того, как я на месяц с небольшим слег в больницу, он начал строже относится ко мне, хочет чтобы я отличником вышел. Говорит, что в колледж берут только умных, — он это сказал с каким-то поникшим тоном. Ханагаки улыбнулся ему и похлопал по плечу.       — Не боись, в нашем городке на окраине леса нихрена сеть не ловит почти, быть может, в момент, когда он зайдёт в электронный журнал, что-то там залагает. Соя и Чифую одновременно усмехнулись. Они хоть и жили возле дремучего, и самого большого леса на континенте, но связь тут ловила нормально. Не деревня все-таки.

///

      Мицуя пару минут не отрываясь смотрел на двоих омег, прижавшись спиной к стенке, и держа в руках свою булочку с мясом. Его бровь с каждым разом приподнималась от нетерпения, когда они за столько времени не могли решить, что купят. Раздражение это конечно мимолетный порыв, Мицуя вообще был довольно спокойным человеком, поэтому решил подойти к ним и узнать причину того, почему они уже минут пятнадцать торчат тут.       — Вы так долго решить не можете, что поесть? — обратился он к ребятам. Майки виновато улыбается ему, пожимая плечами, а Нахоя вообще на него не смотрит. Всяко он был уверен, что Мицуя ждал Майки, и обращался исключительно к нему. Нахоя еще раз все осмотрел, выбора было много, а денег вот не достаточно. Утром ему мама дала деньги, наверное знала, что ребятам не хватит на обед школе, чтобы наесться. Она была права. Вчера близнецы ничего не ели из-за отца, что сидел на кухне. Омеги сидели в комнате и качали головой, когда мама просила их выйти поесть. Глупо наверное, но им все равно. Особенно было Сое, который весь тот день лишь кофе одно выпил, сидя за книгой, а потом проспал весь вечер и день. Нахое даже казалось, что его брат ночью не спал, потому что было то, что казалось ему приснилось, но он этот момент хорошо помнил. Ночью когда он открывал глаза, то увидел Сою стоящим на против окна, лунный свет красиво падал на него, а сам омега смотрел в сторону, куда-то в даль. Смотрел и продолжительное время не двигался, и даже вроде не моргал. Нахое это явно приснилось, но его очень удручает, что его брат в последнее время мало разговаривает. Его мысли прикрывает урчащий живот, Нахоя бы хотел накупить побольше, да денег особо не хватит на много.       — Сладкое хочу, — говорит Майки, уже обращаясь к Нахое, — очень хочу.       — А я какую-то булочку, мне на две хватит. Но они пипец маленькие.       — О! Круассан! Давненько их не было! — Майки казалось бы только их заметил, они неприметно стояли в самом углу и их осталось всего три штуки. Нахоя посмотрел в ту сторону. Невольно всплыло далекое воспоминание, которое он уже успел позабыть. Соя очень любит читать книгу с круассаном и кофе. Раньше Нахоя покупал их брату, чтобы поднять настроение, но он так давно не покупал их уже, а брат явно их не ел. В груди странное ощущение, словно тогда был далекий мир. Все совершенно по другому, люди другие, места, моменты… Наверно такое люди чувствуют, когда резко вспоминают что-то очень старое, а потом не верят: а было ли это на самом деле? Было. Нахоя отчётливо помнил с какой улыбкой его брат поедал вкусный круассан. В их Японии такое не часто встретишь, это лакомство из Франции, по его памяти, а в Японии совсем другие вкусности. Нахоя покупал этот круассан в магазинчике на окраине района, и там продавались сладости других стран. Миленький и маленький магазинчик, было приятно туда заходить. Они выходят из столовой втроём. Майки стоял по середине и с довольной моськой поедал свою вкусняшку.       — Когда ты в последний раз что-то нормальное ел? — спрашивает Такаши Сано.       — Рис с варёной курицей, в столовой, сегодня, — отвечает ему Майки, — не переживай, я больше не буду ныть из-за моего веса. Уже нет!       — Да ты сладкое поедаешь килограммами, но каким был худышкой, таким и остался.       — Неа, мой пресс уходит, на это печально смотреть. Но ничего, зима почти окончена, а впереди начало лета и я пойду в зал к дяде Вакасе. Нахоя на пару секунд замирает, смотря на Майки.       — Стоп, что? — он неверя, усмехается, — у тебя есть пресс, и у нашего директора есть…       — Не веришь? — перебивает его Майки, — хочешь покажу? Он берет булочку в рот и начинает обеими руками приподнимать белую рубашку. Нахоя и Мицуя резко дернулись, схватив того за руки и тяня ткань обратно вниз, и руки соприкоснулись, но они совершенно не обратили на это внимание, укоризненно смотря на Сано. Майки посмотрел на обоих. Взяв булочку в руки, он начал в голос смеяться.       — Да я пошутил! — улыбается он, — видели бы свои лица! Омеги недовольно посмотрели на друга и одновременно убрали руки.       — Тебе еще раздеваться при всех не хватает, — качает головой Мицуя, — смотри сколько тут альф!       — Да мне пофиг на них! Изана им головы открутит, если что, — Майки довольно поедает свою вкусняшку, попутно подмигивая Нахое, зная, что тот знает истину их отношений с Изаной.       — Не знаю радоваться мне или нет, что вы помирились, по мне поступок был ужасный.       — Такаши, спокойно. Он сто раз извинился, даже на два года уехал, чтобы я не боялся видя его. Этот страх ушел. Тем более, если бы не проклятый Санзу, этого бы не было! Проклятый Санзу, которого он не видел уже месяц, куда-то подевался. Ну и ладно, так даже лучше. Майки останавливается резко. А быть может Изана что-то сделал с ним? Поэтому он пропал? Надеется, что не убил, и не избил до смерти… и тот валяется где-то в канаве. Нет. Изана не мог, он не будет слишком рисковать. Майки не хочет, чтобы он руки в крови марал. Только не он. Мысль навязчиво и быстро пришла, теперь ее отогнать омега не был в силах. Если спросить Изану на прямую, то тот не ответит, но кто бы мог знать? Какучё? Ран Хайтани? Последний, наверно, точно знает, он же мастер по избиению человека. И все-таки тоска немного одолевает его, ведь с Харучиё они были друзьями с самого детства. Тот всегда был за него, всегда. Как такое могло выйти? И где он пропадает сейчас? Майки усмехается себе. Прикольно. Думать о человеке в таком ключе, когда он буквально подстрекал твоего брата тебя изнасиловать. Бред.       — Манджиро, — негромко тянет Кавата, махая руками перед его носом, — вернись к нам уже!       — А да, вы что-то сказали? Такаши и Нахоя невольно переглядываются, действительно неожиданный момент для них обоих. А Майки было все равно приятно, что эти двое не особо ладят, но все равно вместе с ним. Потому что кое кто, по имени Кен Рюгуджи, сказал, что ему лень спускаться вниз с четвёртого, стоять в очереди три часа, потому что знал, что Сано будет долго выбирать себе еду. Вот тебе и лучший друг. Подниматься на четвертый этаж это было просто изнурительно, одному лишь Мицуе было нормально, он на три ступеньки был выше, и отвернулся к ребятам.       — Как только у нас марафон по физре, то вы первые места занимайте, а как подняться на четвёртый этаж, так все?       — Пф, всего один раз было, — ведет глазами Нахоя, — я и не тороплюсь, можешь не ждать, — Мицуя ничего на это не отвечает, он просто идёт вперед, и уже не слушает разговоров Нахои и Майки. Те двое очень сильно сдружились.

///

Чифую широко улыбается, рассказывая момент из манги, который ему очень сильно понравился. Соя внимательно наблюдал и слушал его. Его друг оказался тем еще любителем прочтения манги и просмотра аниме, но сейчас он смотрит их меньше, так как у него часто бывают Казутора с Баджи, а второй не очень любит темы аниме. Но когда Чиф с Казуторой одни, то они спокойно могли посмотреть анимешку, но не слишком скучную и типичную. А то уже он устал смотреть на миленьких омег, которые были тупыми, как пустые банки, и ничего кроме красоты в них не было, и таких же тупеньких и все время краснеющих альф. Романтика им с Казуторой не очень нравилась.       — У меня в книге было нечто похожее, — говорит Кавата, и ему спонтанно приходит мысль о том, что ему нужно посетить библиотеку. Нет, не в их школьную, туда с Риндо они уже не будут идти. Кстати о Риндо, они сегодня вообще не виделись, и телефон свой Соя не трогает совершенно, который лежит где-то на дне своей сумки.       — Ребят, а где-то по близости случайно нет книжного?       — Книжный-книжный, — проговаривает Такемичи, словно что-то вспоминает, — слушай, я еду по утрам в автобусе, и проезжаю мимо маленького магазинчика, на нем написано, что это книжный. Он такой маленький, но с окон видно, что он забит книгами.       — Здорово. А как мне туда попасть? — Соя действительно обрадовался этой новости, для него не было в жизни большого наслаждения, чем спокойно походить по книжным магазинам. Есть еще одно, правда он себе в этом не очень часто признается. Сое очень нравилось спать рядом с Риндо в обнимку. Действительно, очень мило и спокойно. А ведь смотря на Риндо нельзя даже предположить, что он любит обниматься. Быть может это работает только по отношению к Сое. Ну, в это было приятно верить.       — Если пешком от сюда, то прям нормально идти.       — Ничего, я дойду. Такемичи на это ничего не отвечает, он достаёт свой телефон и включает карту, чтобы точно узнать, где находится это место. После он пересылает адрес своему другу. Чифую в который раз пристально смотрит на Сою.       — Ты туда хочешь сегодня пойти?       — Я не знаю, возможно придётся немного денег скопить. Хочу купить книгу. Надеюсь в этом городке они не такие дорогие, как в Японии.       — Да ладно тебе, — усмехается Такемичи, — мы же тоже японцы! Просто живём в самой жопе, считай тоже Япония.       Чифую которую минуту не может нормально погрузится в диалог своих друзей: он то норовит краем глаза посмотреть на Баджи с Казуторой, что стояли в самом углу коридора и о чем-то говорили, или нет… Момент и Чифую видит сердитый взгляд Баджи, в сердце что то дурно становится, он не осознано, резким движением, сползает с подоконника и идёт в сторону парней, попутно бросая Сое и Такемичи, что он сейчас вернётся. Соя в недоумении посмотрел тому в след.       В этот момент на горизонте появляется Майки, Нахоя и Такаши. Хаккай грустно смотрит на последнего, и тот, увидев его взгляд, сразу же понимая в чём дело, скрещивает руки на груди и спрашивает:       — Не сдал, да?       — Ага. Нахоя прямым шагом подходит к брату, встаёт вплотную у его ног и кладет пакетик с едой на коленки. Соя опускает глаза туда, а потом с удивлением на старшего брата.       — Приятного аппетита, — улыбается он и ставит руки на ноги брата облокачиваясь, когда младший поднимает пакетик и смотрит содержимое.       — Спасибо, — искренне говорит омега, слабо улыбаясь, сил не на что не хватает. Опять из-за сна, он так устал из-за слабости и апатии после этих ночей.       — Ешь, ты почти ничего не съел в столовой, я всё видел.       — Скоро урок начнётся…       — Да пофиг, ешь. И Соя подчиняется. Он не знал каков вкус будет круассан отсюда, но всё равно было приятно вкусить что-то родное, и очень вкусное, как оказалось.              Чифую подходит к ребятам, не понимая, что происходит: Баджи сердито смотрит на друга, пока Казутора отводил взгляд в сторону.       — Ребята, что случилось? Ребята ему не отвечают.       — Почему молчите? Баджи! — просит омега, беспокоясь.       — Покажи ему, — сквозь зубы цедит Баджи, обращаясь и смотря на Казутору, — раз мне не хочешь. Показывай! Ты блин опять начал?!       — Не важно. Чифую искренне не понимает в чем дело, но ровно до того момента, когда Кейске хватает запястье Казуторы и тянет на себя. Омега пару секунд смотрит туда и начинает осознавать.       — Что ты делаешь? — зашипел Казу.       — Руки показывай! И не притворяйся, я увидел до того, как ты это скрыл! Еще в столовой, когда рукав задрался! Казутора тихо, но раздраженно простонал, он отдёрнул руку, но Баджи был быстрее, вновь схватывает её и чуть ли не тянет альфу на себя, их лица были слишком близко друг к другу, да так, что Казутора немного замер от этого действия. Он не хотел, чтобы ребята лезли к нему с этим, но видеть настолько злое лицо Баджи было совершенно не по себе.       — Баджи, отпусти… — шепчет он.       — Нет, — качает головой он, — Казутора, — он понизил голос, — что это такое? Почему ты опять… опять руки себе режешь? Чифую чуть ли не вскрикнул, вовремя закрывая рот рукой. Он же обещал больше так не делать! Неужели это гадкая детская привычка не ушла с концами?! Он же понимает, что так делать нельзя! Омега срывается со своего места и дотрагивается до второй руки друга и начинает приподнимать рукав, Казутора с безнадёжностью посмотрел на это, а потом отводит взгляд. Когда Баджи и Чифую посмотрели на руку, то первый начал материться. Да так громко, что ребята, стоящие в конце коридора возле подоконника, посмотрели на них. Мицуя нахмурился и сделал шаг к ним.       — Эй! Вы чего там? — крикнул он.       — Баджи ты что с Казуторой дерёшься? — спросил Майки. Кейске смотрит на Сано, а потом на Казутору опять, убирает от него свои руки и тянет ткань кофты вниз, закрывая порезы. Чифую пару раз моргает и отходит в сторону, до сих пор прижимая ладонь ко рту. Настроение было просто испорчено.       Возле лестницы появился Доракен со стопкой непроверенных тетрадей на руках, а рядом с ним шёл учитель, попутно доставая ключ из кормана.       — Здравствуйте ребята, прошу прощения, что ждали в коридоре, в учительской задержался, — тот подходит к нужной двери и открывает кабинет, — Заноси тетради Кен, спасибо за помощь.       — Да не за что. Все начинают заходить в класс. Урок для близнецов начинается с контрольной, которую они недавно пропустили. Соя совершенно спокойно и благополучно написал её, попутно помогая брату решить его вариант.

///

      И вновь они своей небольшой толпой идут на заброшку, точнее на их место. Было удивительно приятно, что в этом городе был заброшенный домик, и туда приходили и тусовались подростки, которые имели два комлекта ключей. Один был у Мицуи, так как тот был самым ответственным и никогда бы не потерял их, а второй у Казуторы, близнецам тайком рассказывали, что у альфы были плохие отношения с отцом, и это мягко сказано, его часто выгоняли из дома, да и он сам уходил, и чтобы не скитаться по тёмным и на данный момент опасным улицам, ребята, когда узнали о побоях и проблемах, не задумываясь дали ему запасные ключи. Всё таки за столько то времени, они обустроили домик под себя и крайне уютно, только, к сожалению, там горячей воды не было, и парой там холодновато, особенно зимой.       — Соя, — к парню подошёл Такемичи, — значит в книжный потом пойдёшь? Соя точно не знал, когда идти, но очень хотел туда попасть, но он так же ловит себя на мысли, что и по ребятам соскучился и хотел бы провести время с ними. Соя отрицательно качает головой:       — Не сегодня.       — Что за книжный? — спрашивает Нахоя. Младший Кавата не отвечает, зато Такемичи ему быстро пересказывает.       — Я надеюсь ты туда один не собираешься? — Нахоя берёт брата за локоть и притягивает к себе, — что за молчание? Младший виновато улыбается, понимая, что брат попал в самую точку.       — Тебе же не нравится со мной по книжным ходить, это у меня долгое время занимает, и тебе становится скучно.       — Эй, даже если это так, — он сильнее прижимается к брату, — ты у меня будешь на первом месте, если я и ною, то это не значит, что я с тобой не пойду. Особенно после твоих частых пропаж…       — Так выходило, — шепчет Соя, — а тебе бы пора перестать так сильно волноваться за меня, мне столько же сколько и тебе, я не маленький.       — Дело не в этом, просто с тобой в последнее время происходит много всего…нехорошего… Соя начал уменьшать свой шаг, брат сразу же подстроился под него. Они начали идти последними, уже не обращая внимания на разговоры их.       — Не напоминай… — просит Соя.       — Ты меня беспокоишь, я об этом не говорил тебе…       — По тебе это всегда видно, — парень резко останавливается и смотрит прямо на брата, — я прошу тебя, перестань. Хватит обо мне так переживать, ты себя нервируешь этим!       — Да в смысле? А как иначе?! — Нахоя начинает сердиться, это странно, обычно он не так быстро выходит из себя, видимо накопилось, — ты просто осознаёшь, что было? Ты пропал на пару часов и заболел, пропал и труп нашёл, пропал и тебя, блять, похитили! — повысил голос он. Соя замер. Такого нервоза не ожидал, он хотел взять брата за руку, но тот раздраженно дёрнул рукой. Старший тяжело выдыхает и прикрывает глаза.       — Нахоя… я понимаю всё, но мы же не будем вместе вечно, что-то да нас разлучит, — он пытался вновь подойти к брату, но Нахоя раздраженно отошёл.       — Ты не понимаешь? — серьёзно спросил Нахоя, — ты жив… но ты чуть не умер, тебя Риндо при мне чуть ли не дохлого тащил! А теперь подумай, что это всё может повториться, и меня это просто убивает! — он замолкает, смотря на брата, — они не сделали того, что хотели, а если те люди вернуться вновь за местью!?       — Но они мертвы, Нахоя, — напоминает Соя.       — Так придут ещё… я уверен… их босс это просто так не оставит…       — О чём ты? — нахмурился Соя.       — Да так, они же не просто так приходили… Нахоя понимает, что брату не рассказал о том, что узнал причину, по которой те люди охотились за их семьей. Они об этом никогда не говорили. Нахоя замолкает, внутренне не хочет рассказывать такой ужас про их отца. С ним из-за этого знания Нахое невозможно жить, а Сое, он думает, будет еще хуже. Жаль, что Нахоя не имеет никакого представления, что его младший брат близнец тоже знает эту правду, только он узнал об этом в более болезненных условиях.       — Ты боишься, что они вернутся и убьют нас? — прямо спрашивает младший Кавата. И всем сердцем удивляется. Нахоя выходит из раздумий и тоже смотрит на него. Вот как… Как он мог так холодно и совершенно спокойно такое сказать? Об этом страшно думать, не то чтобы говорить. И Соя так спокоен, как и его выражение лица. И старший Кавата не понимает его спокойствия, совершенно… но быть может, это побочный эффект после всего того ужаса, что он пережил в прошлый раз? Как чуть не умер… И как вместе с ним умирал и сам Нахоя, вместе с Риндо, что не отходить от него. Соя говорит так, будто не боится смерти… Нахоя напрягается. Неужели он не понимает всю серьёзность этого дела? А Соя просто молчит и смотрит за терзаниями брата. Так пронзительно смотрит, словно знает, о чем тот думает прямо сейчас. Это странно и для него самого, но факт остаётся фактом: он не боится, за себя уж точно, потому что он один из тех, кто знает правду о смерти тех мужчин. Видел это, чувствовал, приказал… Соя понимает, что и во второй раз попросит Хозяина леса это сделать, если они доберутся до его брата и матери. Отца, если честно, уже не жалко. Себя тоже, ведь по сути он стал таким же убийцей, как и его отец, правда сделал это не своими руками, но и подробности о преступлении отца от тоже не знал…       — Не переживай об этом, Нахоя, — парень подходит к нему и уже сам тянет за руку, второй медленно вздрагивает, чувствуя холодную кожу, — мы со всем справимся. Веришь мне?       — Тебе холодно? — первое, что спросил Нахоя сжимая руку брата, — ты ледяной.       — Все нормально. Они слышат поспешные шаги в их сторону, это были Майки и Мицуя, что подходили к ним.       — Эй! Вы чего остановились? — взволнованно спросил Сано, — что такое? Нахоя увидел, как Мицуя смерил их внимательным взглядом.       — Вы ругались? — спрашивает Такаши, — со стороны так показалось.       — Боже, ну не надо! — просит Майки, — что между вами случилось?       — Мы не ругались, — уже спокойно говорит Нахоя, не отпуская руку брата, держит так же крепко, как и в детстве, и не хочет отпускать, — просто немного повздорили…       — Это правда, — Соя поворачивается к брату, — прости, — шепчет омега, — за всё… Так тихо, Нахоя поглядывает на его глаза и кивает. Не знает почему, но просто кивает. А Соя чувствует вину, поселившуюся в его сердце, за многое извиняется… Слишком много всего случилось, а Соя никак не находит в себе силы, чтобы рассказать брату. Если быть честным, то про духов и хозяина леса он предпочитает никогда не говорить, потому что если он с Риндо более менее привыкли к этому, то для других людей это будет полным безумием.

///

      Соя тут бывал от силы два раза, и последний раз для него, как и Чифую закончился очень печально. После того раза как омег похитили, а Баджи с Казуторой подстрелили, никто из ребят не приходил сюда. Эти события уже начинали стираться из их памяти, поэтому ребята со смехом и с улыбками на лице начали идти к входу. Но не все забыли…       Казутора останавливается первым, его усталый взгляд устремился на входную дверь. Прикрыв глаза, он на мгновение ощутил ту боль, звуки выстрелов, и вспомнил тех взрослых мужчин, что безжалостно подстрелили двоих подростков. Баджи молча касается своим плечом до плеча друга, первый ничего не говорит, прекрасно понимая и помня о всех тех событиях.       — Интересно, — начал тихо Баджи, — эти сволочи умерли в мучениях? Я бы хотел узнать, но не хочу спрашивать об эти тварях, да и шериф не ответит.       Казутора помнит тот день, когда узнал, что мужчины, что подстрелили их, мертвы, их тела в жутком состоянии, настолько жутком, что его отец, когда говорил об этом, сильно морщился, словно он видел не тела, а какой-то ужас. Мама на это лишь усмехнулась, ей было приятно, что люди, которые причинили ее ребёнку боль, получили по заслугам.       — Я не спрашивал у него, — сказал Казу, — как они умерли, я слышал, что это тайна для многих, от него услышал, что тела в ужаснейшем состоянии, но я думаю он слишком мягко высказался.       — Но и хер с ними! — напрягся Баджи, — кто что заслужил.       — Но это на самом деле интересно, — голос Казу меняется, становится более заинтересованным в этом деле, — я просто не понимаю, а как они умудрились умереть в лесу?       — Казу, да что за вопросы? — Кейске закидывает руку на его плече, — в лесу же есть звери, волки там…       — Думаешь их волк убил?       — А кто ещё? — Кейске насторожился и совершенно серьёзно сказал, — маньяк в городе убивает только, вряд ли это он.       — Ты прав, у нас в городе люди с ума сходят, а потом они убивают людей, страшно однако. Как же я устал от жизни в этом городе…       Но мысль о том, как же умерли те люди, не выходила из головы у Казуторы много дней, всё же интересно… он точно не понимает причину, по которой у него возник такой интерес, но всё же… Альфа оборачивается назад и смотрит на Сою. Тот стоял в стороне, скрестив свои руки и смотря пустым взглядом куда-то в сторону. Казутора пристально смотрит на омегу, и в последний момент Соя резко поворачивает голову на него и смотрит прямо в глаза альфе. Казутора поворачивает голову обратно… Интересно, а Соя знает про их смерть что-то? Он был единственным, кто давал хоть какие-то показания на счет их смерти. Он знает, явно что-то видел… Или это не так, и Казутора просто хочется в это верить. Он старается убрать те навязчивые мысли о причине смерти тех людей, ему не должно быть интересно, он должен радоваться тому, что впредь эти люди не подойдут к нему и не причинят боль не ему, не его родным. Баджи явно прав, их могли убить звери… Тем временем остальные вошли внутрь, Чифую стоит возле дверей и оборачивается к четверым ребятам, что стояли в стороне.       — Вы идёте? — крикнул он. Казутора с Быджи кивают и подходят к нему, Нахоя тоже хочет уже зайти, но Соя пару минут молча стоит как вкопанный на одном месте и смотрит на дом.       — Всё нормально?       — Да. Просто, я подумал о том, что, если бы я не вышел прошлый раз от сюда, они бы не поймали меня, не забрали бы Чифую. Эти моменты были действительно ужасными.       — Я знаю, я порядком как и родители многих натерпелись во время этого, все за вас так переживали! Это был действительно ад.       — Если бы это не произошло, — он поворачивается полубоком к брату и тихо говорит, — они бы не зашли к нам, зная, что там много народу. Продолжали бы караулить. И в итоге, поймали бы нас обоих. Нахое эта мысль не понравилась. Было ужасно больно такое представлять, он бы мог обрадоваться тому, что это не произошло, но чему тут радоваться? Его родной брат пережил ужасные дни.       — В те минуты, когда я находился связанный в том холодном доме, я лишь думал об одном… я был рад ,что тебя не было рядом, — Нахоя меняется в лице, — я бы не смог видеть, как ты страдаешь, я был рад, что ты был в тот момент в безопасности… Нахоя одним рывком крепко обнимает брата, прижимая к себе, его рука легла на волосы младшего и начала медленно и успокаивающе поглаживать его.       — А я сожалел, желал оказаться там, поменяться с тобой местами… мне было больно от этого… Как же было противно им обоим от того, что человек, что виновен в этом всем, ничего не сделал для безопасности их детей. Поистине отвратительный человек. Соя с Нахоей копаясь глубже в себе все более осознают, что больше не хотят называть того мужчину своим отцом. Когда они заходили уже в дом, к ним на встречу выбежал Такемичи с Дракеном, которые спросили, как они. Получив положительный ответ, оба уходят, как оказалось, за вкусняшками. Нахоя жутко хотел есть, но денег не было, чтобы тоже скинуться, последние деньги на автобус для дома. Когда они заходят в общую комнату, ребята садятся на свободные места на диване, и внимательно смотрят за Баджи с Мицуей, что стояли возле большого темного шкафа.       — Ты точно помнишь, что они тут? — спрашивает Кейске.       — Да, я недавно эти свечи покупал, достань их на случай если раньше стемнеет, а то чувствую многие тут до поздна, как будто так легко после многих ночей выучить математику, — он поворачивается к Хаккаю и укоризненно смотрит на него, — не то, чтобы за пару часов.       — Что, сразу готовиться начнем? — недовольно пробурчал Майки, — нет! Нужно поесть и отдохнуть.       — Нужно хорошенько подготовиться и пересдать! — настаивает Мицуя, — ты сегодня вообще с тройкой домой возвращаешься, а я спешу напомнить, что ты отличник в классе. Все присутствующие почему-то посмотрели на Майки, тот устало вздыхает и откидывается на спинку дивана, скрещивая свои руки. Нет, он конечно знал, что так будет, все эти пару дней, за которые нужно было подготовиться к контрольной, Майки проводил время с Изаной: фильмы смотрели, за руки держались, целовались… Два раза даже вместе засыпали в постели у Изаны. Шиничиро в те моменты к ним заходил, укрывал одеялом спящих братьев и выключал скучный фильм, что наверное утомил младших. В тот раз, когда Шиничиро накрывал спящих братьев, то хорошенько заметил, как крепко они держались за руки. Старший пару долгих секунд на это смотрел, а потом просто из комнаты вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь.       — Все равно сперва поедим! — настаивает Сано, — без сладкого я ничего не выучу! — Майки, блин, как ребёнок! — закатывает глаза Баджи, находя наконец-то эти проклятые свечи в шкафу, — почему мы не можем свет включить, или его тут нету? А в прошлом году, как сидели? — Ага, — Такаши скрещивает руки, — этому дому сто лет, мы всегда использовали свечи и фонарики, когда темнело, если свет тут и есть, ты хочешь, чтобы проводку коротнуло и мы тут все погорели? — Да не будет такого, — цокает альфа, — ну и фиг с вами, мы все равно до вечера никогда тут не сидим. Вскоре приходят Такемичи с Дракеном с двумя пакетами вкусняшек, все с шоком посмотрели на это, потому что каждый в два раза меньше платил, Такемичи на это ответил, что его мама скинула деньги на хорошо покушать всем. Они начали есть, Нахоя был счастлив, потому что вкусняшки и ему перепали, после начали открывать учебник с тетрадями и начали готовиться к предстоящей пересдаче. — Боже, Майки! — Кен удивляется, — если ты знаешь как решать, то как на три умудрился написать? — Не об контрольной думал в тот момент, — он кидает в рот печеньку и с лёгкостью решает второй пример, — ну я короче все усвоил! Мне это больше нахрен не нужно, передайте сок! — О Боже! — шепчет Доракен, передавая ему сок.

///

      В этом доме оказывается есть небольшой балкон, Нахоя нашёл его когда бродил по дому, хотел побыть в других местах, а кроме коридора и комнаты общей ничего не видел. Остальные сидели там же, Соя помогал Хаккаю решать пример, пока Мицуя был занят Кейске, потому что Чифую уже не особо справлялся. Тот вообще был какой-то подавленный, и почти все замечали, как странно он поглядывали на Казутору все время.       Кавата открывает скрипящую дверь, ведущую на балкон, осторожно ступая по деревянным доскам, он подходит к краю.       — Знал бы я, куртку бы надел, — он обнимает себя руками, смотря по сторонам, — холодно… Подняв голову он посмотрел на небо: все такое же мрачное и серое. Интересно, в этом городе вообще бывает что-то другое? Ему уже осточертело смотреть на этот мрак, этот постоянный холод, снег, туманы, после которого становится еще холоднее. Не на улице. А в душе. Нахоя потерянным взглядом смотрит на это небо, и на мгновение осознает, что это тишина заглушает все, посторонних звуков совершенно нет. Он прикрывает свои веки. Он вспоминает недавний разговор со своим братом. — Это какой-то кошмар, — шепчет омега. Это честно кошмар. И все эти ситуации, и поведение отца, и ограбление в их доме, про которое все забыли, включая и шерифа, и похищение брата, смерти людей, убийства. Это какой-то кошмар. Этот город просто ужасный. Или это их жизнь просто стала такой? Нахое страшно. Искренне. Он просто не понимает: что будет дальше? Вот как все это собирается оканчиваться? — Отец, ну зачем же ты все испортил? — шепчет тихо он и неосознанно садится на колени, — ну капец, что за кошмар?! — он прикрывает глаза руками и опускается всем корпусом ниже, — я ненавижу тебя, что за ужас. Ну как же сложно жить-то стало. Со стороны всегда все хорошо, но когда он вспоминает о том, что совершил отец, так всё… Его ошибка погубит их всех. Младшего брата уже погубила, потому что Нахоя всем сердцем думает, что что-то не то, ну не такой Соя, каким был, он словно не тот. Не его младший братик, а совершенно другой: холодный, отстраненный, даже с ним. Они отдалились друг от друга, и намного. Нахоя усмехается. Соя попросил его не переживать. Не переживать! Вот как можно не переживать, когда Нахоя видел его при смерти всего в крови?! Когда он получил жёсткую паническую атаку, и Ран долго кричал персоналу больницы, чтобы не подходили к нему, а сам крепко обнимал и пытался успокоить. Соя правда думает, что после всего этого, он будет не переживать? Тем более от мысли, что это все может повториться в любой момент. Нахоя чувствует, как ему становится плохо. Из глаз начинают течь слёзы. Сами пошли, Нахоя совершено не хочет их, но сердце требует обратного. Сзади появился силуэт. Нахоя не замечает, занят тем, чтобы мысленно успокоить себя, подавить истерику, которая скоро выйдет наружу. — Нахоя? — голос удивлён и озадачен. Кавата не оборачивается. Понимает кто это и видеть не хочет. Шаги начинают приближаться, тонкое тельце омеги присело рядом с ним и нерешительно дотрагивается до плеча омеги. Нахоя тяжело выдыхает и начинает поспешно стирать слезы. Хорошо, что их всего ничего было, и он явно не успел покраснеть так сильно. — Нахоя, тебе плохо? — Нет. — Ты дрожишь, тут холодно, пошли внутрь, — просит омега. — Зачем ты тут? — не грубо спрашивает розововолосый, поднимая свою голову, — Мицуя. — Да так, гулял, — спокойно отвечает он и помогает омеге встать, — я на этот балкончик тоже временами прихожу. У Нахоя в кармане звонит телефон, эта внезапная вибрация заставила вздрогнуть парня, он цокнул и начал доставать телефон. Мицуя не сдержался и тоже взгляд туда бросил. Звонил Ран. Кавата пару секунд молча смотрел на экран, а потом спокойно отстранился. — Я скоро приду, — не начинает отходить в сторону, — спасибо за помощь. Мицуя кивает и отходит в сторону. Нахоя совершенно не хочет ни с кем разговаривать, но Ран — это наверное маленькое исключение, по нему он, честное слово, соскучился сильно. — Ало? — Что с голосом? — первое, что спросил Ран после пары секунд, — ты чего такой тихий, так и знал что что-то случилось. — Что? — не понял Нахоя, — о чем ты? — Да так, сижу спокойно, никого не трогаю, и вдруг о тебе вспомнил, хотел позвонить, и стало как-то тревожно, ты мне кстати на СМС не отвечал. Сам то где, малыш? Нахоя хотел ответить, но услышал какую-то музыку со стороны, и только сейчас это замечает, музыка становилась все громче, как и громкие голоса посторонних людей. — Я с друзьями гуляю, а ты сам где? Что за музыка? — Я тоже с друзьями, только в клубе. — Чего? В этой деревне клуб есть? — искренне удивился Нахоя, — а что ты не говорил мне? Я в этой глуши мира от скуки помираю. — Мой одуванчик любитель клубов? Как интересно, — Нахоя всем телом чувствует как Хайтани улыбается, — но ты лучше в одиночку не ходи сюда, тут не очень адекватные люди ошиваются, не так прилично, как у вас в городе. — В городском клубе я не был, — Нахоя ставит локти на ограждение и смотрит вниз, — возраст не позволял. Но я хотел потусоваться там, когда стану старше. — Ну если ты так хочешь, то мы потусуемся. Нахоя в душе тихо засмеялся. — Тебе и без меня хорошо, слышу крики веселья. — Мне бы твой смех послушать, позвонил, чтобы сердечко свое успокоить, — театрально проговорил он, — а тут такое… Так что случилось? Почему такой подавленный? — Нич… — Кто тебя обидел? — уже серьезно говорит он, перебивая за омегу, — опять что-то отец твой учинил? Кавата замирает от злобного тона альфы. Нахоя пытается его успокоить и сказать, что он не причем, попутно рассказывая о том, как они живут все вместе, и то, что они с братом стараются с ним не видеться. Ран предлагает ему вновь переехать к нему, чтобы им было спокойнее. Конечно же они оба понимают, что в ближайшее время этого не случится. — Мне жаль, что так вышло, — в который раз за эти дни произносит он. — Ты много раз уже это говорил, — напоминает Нахоя, — что вышло, то вышло, главное, что ничего плохого не случилось. — Нахоя. — Да? — Звони сразу же, если что-то случится, я приеду. — Хорошо, — без задней мысли отвечает омега. — Я серьёзно, — говорит альфа, голоса и громкая музыка начинают пропадать, — но что с голосом было? — Почти ничего не было, как ты улавливаешь перемены в моем настроение? — интересуется он. — Сам в шоке. Но, ответить-ка мне на вопросик — твои таблетки с тобой? — Нахоя молчит, — Нахоя? — Да, в сумке валяются, те самые, которые ты сам и купил и подкинул. — А кто если не я? Родителям, видимо, все равно. — Ран, — тихо просит омега, — мне кажется, ты слишком переживаешь, это всего лишь панические атаки, они у многих людей бывают. — Я в курсе, но меня интересует только твои нервы, а не остальные. Я завтра буду в школе, встретимся, — он не спрашивает, а утверждает. — Я буду рад, и я очень соскучился по тебе. — Мне очень приятно слышать это, и я тоже, одуванчик. Ты от телефона не отходи, я буду писать и присылать фотки. — О, давай, — обрадовался парень, — хочу увидеть пьяного в щели Рана Хайтани. — Не дождёшься, милый, — послышался хитрый смешок, — я не буду напиваться. — Почему? По пьяне боишься переспать с омегой? — шутит Нахоя. — Да, — серьёзно отвечает альфа, улыбка с лица омеги пропадает, — но боюсь когда я допру до твоего дома, ты будешь уже спать. И наш первый раз я представлял как-то по другому. Кавата внезапно начинает смеяться, очень громко и долго. — И давно ты представляешь это? — Планирую, если быть точным. — Планируй, изврат. Помни, что это должно быть романтично и идеально, это будет мой первый раз. Пока. Он не верит, что говорит это, поэтому поспешно обрывает звонок. Сегодня он не властен над своими мыслями и эмоциями, но разговор с альфой ему поднял настроение. Ладно, пора возвращаться уже. Когда он выходил с балкона, то встречается с Мицуей около дверей, это случилось так внезапно, что они оба замирают и молча смотрят друг на друга. Нахоя хмурит брови: он что — подслушивал?