Некромантия и логика. Книга 1: Академия нетипичного волшебства

      Дождавшись, пока Гарри соберётся и выйдя из дома Дурслей, Вистан пошёл вниз по улице, и Гарри поплёлся вслед за ним. Какое-то время они шли молча, после чего мальчик набрался смелости и спросил: — Сэр, куда мы идём? — К станции. Пока что тебе нельзя использовать трансгрессию, поэтому учеников мы доставляем на автобусе — был ему ответ. — А что это — трансгрессия? — уже смелее поинтересовался мальчик. — Трансгрессия — один из видов мгновенного перемещения — невозмутимо начал объяснять Дван — По сути, ты совмещаешь две точки в нужных тебе местах, после чего протаскиваешь себя через образовавшийся разрыв. Есть ещё разные виды порталов, портключи и магия Теней, вы их будете в своё время проходить. — А почему мне нельзя? Так же гораздо удобнее, эм… — протянул Гарри, неожиданно осознав, что не знает, как обращаться к своему попутчику, помимо привычного «сэр». — Можешь называть меня «профессор Дван» — выручил Гарри профессор — В школе я буду вести у тебя некромантию, так что общаться будем мы часто, и все свои вопросы можешь задавать мне. — Хорошо, профессор — кивнул Гарри. — А насчёт запрета на трансгрессию — во-первых, у тебя ещё банально нет нужных знаний и подготовки, и при попытке трансгрессировать ты можешь, например, оказаться в нужном месте разобранным на части — тут Гарри, обладавший хорошим воображением, слегка побледнел — А во вторых, ты ещё растёшь, и организму нужно время для развития. Понятно? — Да, спасибо — пробормотал задумавшийся мальчик       Оставшийся путь они прошли в молчании. Гарри, задумавшись, не глядя шёл за учителем, и, когда тот остановился, споткнулся и чуть не упал. Оглядевшись, он увидел обычную остановку междугороднего автобуса, на крыше которой он однажды отсиживался от больших и злющих котов соседки миссис Фигг, на фоне весны решивших, что тротуар является их законной территорией, которую надо всячески охранять. Профессор, тем временем, достал длинный предмет из дерева и постучал по знаку остановки. — Сэр, что Вы… — начал Гарри, однако из-за угла вынырнул огромных трёхэтажный автобус и затормозил перед ними — Пойдём, Гарри — повернувшись к нему, произнёс Дван и шагнул внутрь. Гарри успел заметить, что на груди профессора висел значок, изображавший человеческий череп, а вокруг его края шла какая-то надпись, которую мальчик разобрать не успел. Решив приглядеться к нему позже, Гарри пожал плечами и шагнул внутрь.       Внутри автобус оказался куда длиннее, чем казался, и не предполагал стоячих мест — от входа через весь автобус шёл проход, оканчивающийся у лестницы, ведущей на второй этаж. По обе стороны от него шли по три ряда кресел, и Гарри заметил, что между линиями кресел воздух еле заметно колышется, так что заднюю стенку автобуса было практически и не видно. Профессор тем временем поздоровался с водителем и указал Гарри на сиденья в глубине автобуса: — Садись, Гарри, ехать далеко.       Гарри сел и уставился в окно. Автобус тронулся, и перед глазами начали проходить пейзажи родного Литтл-Уингинга. Гарри хотелось и посмотреть, и расспросить учителя, но в конце концов любопытство победило, и Гарри обернулся к профессору, усевшемуся в соседнем кресле. — Профессор Дван, а что это за школа, в которую мы едем? — спросил он — Вы её упоминали, но мне непонятно, что это. — Я могу рассказать, — задумался Дван — но, если ты хочешь всё понять, нужно рассказывать довольно долго. Готов слушать? Гарри кивнул, и Вистан начал рассказывать. — На протяжении истории по тем или иным причинам некоторые магические науки по тем или иным причинам признавались тёмными — чаще всего из-за повышенной опасности для мага и окружающих. Их использование строго ограничивалось или вовсе запрещалось, а изучение в учебных заведениях прекращалось. Вот только была одна проблема: маги со способностями к таким дисциплинам продолжали появляться, и что с ними делать, было непонятно. В результате решение этого вопроса год за годом откладывали, тёмные маги получали образование самостоятельно и бессистемно, после чего обнаруживали, что легально работу по специальности им не найти из-за всё тех же запретов. В результате в большинстве случаев эти люди оказывались связаны с различными незаконными структурами, где колдовали кое-как и неизбежно рано или поздно допускали критическую ошибку, после чего спецслужбам приходилось ликвидировать очередной демонический прорыв. Так всё продолжалось до конца семидесятых, когда в магической Британии началась гражданская война. Тогда самозваный Тёмный Лорд всеми способами искал себе сторонников, и преступный мир стал для него надёжным источником рекрутов. Когда благодаря Лили и Джеймсу Поттерам он пал, ребром встал вопрос, как не допустить повторения подобного.       Терпеливо слушавший до этого Гарри не выдержал и перебил профессора: — Сэр, вы сказали, Лили и Джеймс… Поттеры?       Дван вздохнул и пояснил: — Да, Гарри, это твои родители. Атака самого Тёмного Лорда на дом, где вы тогда жили, стала завершающим аккордом той войны. Точно никто не знает, что там произошло, но так или иначе, твои родители и Темный Лорд погибли, а ты остался в живых. Неудивительно, — хмыкнул профессор — что вокруг твоей персоны образовалось подобие культа, так что не удивляйся, если на тебя сперва будут пялиться.       Гарри, поджав губы и стараясь не выдать дёргающийся подбородок, едва слышно спросил: — Аа, почему он на нас н-напал? — Тогда на многих нападали, а твои родители активно с ним боролись и трижды сражались с Ним самим. Возможно, поэтому он и решил прийти лично. Так или иначе, едва ли мы когда-нибудь узнаем правду. — Понятно… А мне дядя с тётей рассказывали, что родители погибли в автокатастрофе… — Думаю, они не хотели, чтобы ты огорчался. Знаешь ведь, как в неполных семьях детям рассказывают, что второй родитель просто уехал на какое-то время?       Гарри кивнул. В книгах тех, кто верил таким россказням, объявляли полными дураками, а Гарри дураком быть не хотел, а значит, лучше сменить тему разговора. — Расскажите, пожалуйста, дальше про школу. — Хорошо — решил не давить Вистан — Тогда, в восемьдесят первом году, Министерством магии было принято решение избавиться от проблемы нелегальных тёмных магов. В условиях послевоенной лихорадки всё большую популярность набирал радикальный вариант с преследованием и последующей ликвидацией, — тут Гарри вспомнил описание охоты на ведьм, встреченное им в одной из библиотечных книжек, и его передёрнуло — Но, благо, как раз в это время из командировки в Германию вернулся Джеральд Каррей, будущий наш директор, и огромными усилиями смог протолкнуть вариант централизованного обучения. Тогда это решение было принято как эксперимент, причём глава фракции "светлых" Альбус Дамблдор, выступавший решительно против подобного начинания, поставил очень жёсткие рамки — нужно было всего лишь за год найти место для школы и подготовить его к приёму студентов, причём оно должно было соответствовать массе требований, чтобы приёмная комиссия поверила, что здесь действительно можно обучать детей с настолько… специфическими способностями. Средство решения Джеральд выбрал необычное — задействовав все свои связи, он набрал немалую команду из талантливых магов-прогрессивистов, и вместе они, выбрав для работы небольшую заброшенную крепость на юге Англии, создали в ней огромную думающую машину, главной целью которой стала забота об учениках. — Думающая машина? — удивился Гарри — это что-то вроде компьютера? — Не совсем — объяснил профессор — компьютер делает лишь то, что ему прописали делать, но очень быстро. Думающая же машина не имеет такой скорости, но способна обучаться и самостоятельно ставить себе цели и задачи. Фактически, достаточно развитая мыслящая машина мало чем отличается от человека, по крайней мере в том, что касается мышления. Хотя мне сложно об этом судить, я, помимо Бэрримора, мало с кем из них общался. — Бэрримора? — удивился мальчик — Это как в "Шерлоке Холмсе"? — Да, прямо как у Конан Дойля. — усмехнулся Дван — Когда директор Каррей нашёл место для школы, выяснил, что в прошлом эта крепость принадлежала некоему графу Баскервилю, поэтому, когда встал вопрос об имени для зарождающегося разума, который должен был возглавить ведение хозяйства во всём замке, особо не колебался. Кстати, Бэрримор занимает два цокольных этажа под самим зданием и является третьей по размерам и мощности мыслящей машиной в Британии — мощнее только у министерства и невыразимцев. — Невыразимцев? — не понял Гарри — Это наш аналог МИ-5, силы спецназначения, работающие с особо опасными заданиями. — Поня-ятно… А как мы там в итоге будем учиться? — Ну смотри — объяснил Вистан — расписание у нас довольно строгое, но при этом многое отдаётся на усмотрение вам самим. Так, время отбоя себе вы устанавливаете сами, но подъём у всех в семь часов. Дальше пятнадцать минут на уборку и заправку постелей, а после до восьми у вас свободное время на завтрак и другие дела. В девять начинаются занятия естественными науками и длятся до часа. Затем перерыв на обед и прочие дела, он длится час, и после этого занятия магией до семи, после чего вы свободны. Благодаря Бэрримору и немалому комплексу артефактов под замком, в дне у нас дополнительно шесть часов, так что, хоть и расписание у нас загруженное, ученики успевают и с заданиями справляться, и личными делами заниматься. Дальше — в школе работает множество кружков по интересам, тебе о них расскажет староста. Лично я тебе посоветую вступить в литературный, там обязательно помогут с поиском информации и всегда посоветуют интересную книгу для души. Ещё вопросы у тебя есть? — Да, сэр, — неуверенно начал Гарри — получается, если мы будем учиться магии, у меня будет волшебная палочка? Профессор вздохнул. — Да, будет, но тут вот какое дело. — он серьёзно посмотрел на Гарри — Понимаешь, до одиннадцати лет людям нельзя колдовать при помощи палочки — твой организм ещё только растёт, и серьёзное колдовство может тебе навредить, как физически, так и духовно. — Это как? — нахмурился мальчик — Смотри — среди семей волшебников одно время бытовал обычай обучать волшебников колдовать с малолетства. Зачастую такие ученики становились куда сильнее сверстников в первые года обучения, но потом быстро отставали по большинству предметов. Нередко они приспосабливались колдовать определённым образом, и любое колдовство, не входящее в список их любимых заклинаний, давалось с большим трудом. Причём это самый благоприятный исход, случалось всякое — полная потеря возможности колдовать, различные зацикленности, боязни и многие другие психические заболевания, и как самый неприятный исход — различные мутации, среди которых не было ни одной одинаковой, но их всех роднило одно — ничего положительного они с собой не несли. В самом запущенном случае волшебник превратился в то, что среди волшебников называют «отродьем» — странной массой мутировавшей плоти, уже не имеющей ничего общего с человеком. В нашей библиотеке есть книги, в которых об этом подробно рассказывается и показывается, но чтиво это тяжёлое, да и зрелище так себе. — То есть, получается, до одиннадцати никакого колдовства у меня не будет? — расстроился Гарри — Будет — мотнул головой в отрицательном жесте Дван — на первом году обучения у вас будут уроки големики, а кроме того, магические науки, не требующие колдовать непосредственно от тебя — вроде магии рун или той же тауматургии, она же магия крови, их никто не отменял. Но всё же готовься к тому, что первые года у вас будут подготовительными, дабы в будущем вы смогли заниматься куда лучше — письмо, чтение, арифметика, логика, техники быстрого запоминания — если хорошо освоишь всё это, в будущем проблем у тебя не будет. — А зачем мне арифметика для этого? — удивился молодой волшебник. — Во-первых, на основе математики строится практически вся сложная современная магия. Во-вторых и в главных, занятия арифметикой позволяют развить мозг и научить его быстрее думать и проводить логические связи, что также пригодится в любой из наук. Есть и другие причины, но опирайся в основном на эти. — Ясно.       Гарри молчал, напряжённо обдумывая сказанное. За окном проносились красивые пейзажи южной Англии, но они проходили мимо восприятия мозга, занятого сортировкой и анализом полученной информации. Постепенно пригороды сменились сельской местностью, и как-то незаметно обнаружилось, что ещё недавно проезжавший Бексли автобус, свернув, оказался левым бортом повёрнут к Ла-Маншу, а если присмотреться, то на самом краю горизонта даже можно было заметить берег Франции. Однако Гарри не успел удивиться этому, как со стороны лестницы послышался шум, и в проходе показался высокий мужчина средних лет в таком же плаще, что и у Двана, но значок на его груди изображал горящую пятиконечную звезду в круге. Гарри присмотрелся — вокруг края значка шла надпись: «Мастер демонологии». Он не совсем понял, что это значит, но рассудил, что раз мастер — значит, это кто-то важный. Вистан же, не колеблясь, встал с кресла и, подойдя к человеку, крепко пожал ему руку. — Ансгар, друг мой, здравствуй! Я думал, ты сейчас отдыхаешь в своей Баварии, какими судьбами? — Добро, Вистан. — кивнув, произнёс бархатистым низким голосом человек, названный Ансгаром, и повернул голову к собеседнику, при этом Гарри заметил, что через правую щёку этого Ансгара от самого виска до подбородка протянулись четыре бледные полосы. — Пришлось приехать, забрать подопечного — он кивнул себе за спину, и оттуда вышел всклокоченный мальчик, возрастом и ростом похожий на Гарри, но его чёрные волосы сально блестели, а сам он был толстоват и весь как-то неказист.       Мальчик тихо поздоровался с профессором и, потупив глаза, отступил. — А, так ты тоже с пополнением! — жизнерадостно констатировал Вистан — У меня, как видишь, тоже сегодня улов, так сказать — ну да ладно, что мы тут стоим, давай присядем где-нибудь и всё обсудим, раз уж всё равно вместе едем! Ребят — обратился он уже к Гарри и темноволосому мальчику — вы тут посидите, только пожалуйста, не передеритесь тут, ладно?       Получив неуверенный кивок от мальчика и чуть более спокойный — от Гарри, Вистан улыбнулся и, ещё раз наказав не буянить, увёл под руку невозмутимого демонолога. Оглядев окончательно смутившегося мальчика, Гарри решил, что надо первым начинать разговор, иначе они так всю дорогу и проедут молча. — Привет, — проговорил он — я Гарри, а как тебя зовут? До этого явно пребывавший в прострации парень вздрогнул и как-то нерешительно посмотрел на Гарри, после чего вздохнул и, внутренне для себя что-то решив, поднял глаза. — Здравствуй. Меня зовут Элджер Ивет, к твоим услугам — он попытался учтиво шаркнуть ножкой, но ударился об сиденье и, в очередной раз смутившись, замолчал. Гарри, ошеломлённый подобными манерами, несколько секунд молчал, но потом решил ответить тем же и представиться «по-взрослому». — Гарри Поттер, к твоим. — учтя ошибку Элджера, Гарри ограничился кивком. — Гарри Поттер? Тот самый? — округлились глаза у Элджера и тот, видимо, окончательно отвлёкся от тех мыслей, что снедали его поначалу — Я думал, Гарри Поттер это выдумка! — Ну, я Гарри Поттер — ответил Гарри — и я уверен, что я не выдумка! — А мой папа всегда говорил, что годовалый младенец, переживший самое страшное из заклинаний и в одиночку сразивший величайшего Тёмного лорда всех времён — это глупости и сказки для необразованных магглорождённых! — насупился Элджер — Не знаю — простодушно пожал плечами Гарри — я же не помню, что там было. Но я точно не выдумка! — гордо заявил он под конец. — Вообще ничего? — удивился его собеседник.       Гарри на минуту задумался, после чего кивнул. — Зелёная вспышка какая-то, и всё. — Понятно… — А вот ты говорил, тебе про меня рассказывали, то есть у тебя родители — волшебники? — Были — помрачнел Элджер. — Ой… Извини, не знал. — Эх... Да ладно, откуда бы. И называй меня просто Эл. — он протянул руку, и Гарри пожал её.       Тем временем автобус начал замедляться, и со стороны водителя показался профессор Дван, продолжающий что-то увлечённо обсуждать со всё таким же бесстрастным Ансгаром. Завидев детей, он прервал беседу и обратился к ним: — Ребята, мы прибываем. Проверьте, не забыли ли вы чего, и выдвигаемся к выходу.       Элджер метнулся наверх по лестнице, а Гарри подхватил рюкзачок со своими небогатыми пожитками и направился по направлению к дверям автобуса вслед за профессорами, продолжившими бурное обсуждение. Гарри улавливал отрывки диалога, но фразы вроде «коэффициент пропорциональности магических потоков» и «напряжённость варп-пространства» ему ни о чём не говорили, так что, когда автобус затормозил и остановился, с интересом стал рассматривать здание, видное из окна автобуса.       Широкое настолько, что напоминало скорее небольшой город, а в высоту около четырёх этажей, сложенное из кусков камня неправильной формы, чуть ли не состоящее из острых углов, кажущееся почти плоским, оно угрожающе нависало над обрывом, уходящим в море. На крышах еле возвышающихся башен можно было различить странные сгорбленные фигуры, недвижно наблюдающие за окрестностями, а стены, пронизанные крошечными отверстиями, казалось, утопали в широком сухом рве, через который через равные промежутки были перекинуты небольшие узкие мосты, упирающиеся в строения вполовину ниже основных стен. Стоя на побережье, оно надёжно перекрывало доступ с моря на несколько километров в обе стороны, создавая ощущение, что ничто не укроется от местных наблюдателей.        Двери открылись, Вистан подтолкнул Гарри к выходу, и наваждение рассеялось, сменившись ожиданием чего-то нового. Вслед за ними вышел нагруженный вещами Элджер и, оглянувшись, тоже уставился на здание неподалёку. Его учитель же повернулся к Вистану и протянул руку. — Что же, Вистан, нам ещё нужно в защитный корпус, так что встретимся позже.       Профессор в ответ кивнул и пожал протянутую руку, после чего этот Ансгар, взяв Элджера за руку, направился к одной из вынесенных за пределы стен пристроек. Вистан вместе с Гарри же направился к ближайшему из входов в здание. Гарри наблюдал за Элджером, пока тот не скрылся из виду, после чего повернулся к профессору и спросил: — А что это за защитный корпус? И почему он отдельно?       Дван ответил: — В нём проводят осмотр предметов, которые так или иначе могут быть опасными — бывает, что неспокойный дух или демон вселяется в предмет и может навредить неосторожному человеку. Поэтому для проверки подозрительных вещей есть специальное здание отдельно от остальной крепости.       Гарри заинтересовался: — А что это вообще за крепость такая?       Профессор вздохнул и в очередной раз за сегодня принялся объяснять: — Она была построена где-то в разгар эпохи противостояния Англии с Испанией, для противодействия возможному вторжению с моря в случае начала активной войны. Позже, когда важность таких крепостей уменьшилась, её забросили, и она постепенно превращалась в руины, пока здесь не решили построить магическую школу — кстати, для обычных людей это до сих пор руины. Построена она по принципу звездообразного форта, и при виде сверху представляет из себя десятиконечную звезду, отчего и получила такое название, а позже уже нами, магами, были достроены необходимые нам помещения. Вот эти зубцы — Вистан показал на выступающую часть крепости — называются бастионы, и они и создают лучи «звезды». Сделаны они такими, чтобы из одной башни было удобно стрелять по подножию другой, если враг попытается укрыться под стенами, и благодаря этому у пушек, расположенных на стенах, почти нет мест, куда они не могли бы попасть. Поверх них нами были достроены небольшие башни, ставшие жилыми. В каждой такой проживают ученики одного года обучения, таким образом, ты всегда будешь рядом со сверстниками, но об этом тебе подробнее расскажут при заселении. Ров, окружающий крепость, специально сделан сухим и таким широким — в стенах тут сделаны бойницы, стреляя из которых, противника в этом рве можно попросту выкашивать даже небольшим отрядом. Между бастионами, как видишь, есть дополнительные строения, мимо одного из которых мы сейчас проходим — это равелины, небольшие укрепления и артиллерийские батареи. Ниже основных стен они для того, чтобы, во-первых, не закрывать обзор пушкам на стенах, а во-вторых, чтобы в случае захвата равелинов противником, можно было спокойно стрелять по самому равелину, при этом оставаясь в безопасности. — А кто это на крышах сидит? — Это горгульи — статуи, оживлённые при помощи магии. Сейчас они спят, но в случае опасности их можно пробудить, и тогда они станут защищать замок и его жителей. Ну, вот мы и пришли.       Они остановились перед небольшими двустворчатыми металлическими воротами. Они были украшены замысловатыми узорами из костей, капель, сгустков дыма и многих других элементов, сплетающимися в единый орнамент. Выше всего этого великолепия был выгравирован щит, разделённый на две половины раскрытой книгой. На одной из образовавшихся сторон был изображён предмет, похожий на тот, что был у профессора Двана — видимо, волшебная палочка. С другой же расположилось знакомое Гарри изображение атома, а через весь щит, деля его ровно посередине, шла тонкая чёрная линия.       Профессор же достал волшебную палочку и прикоснулся к воротам, которые беззвучно разделились ровно по чёрной линии и открыли проход дальше, сквозь толстую, куда шире своей высоты, стену дальше, во внутренний двор. Вистан шагнул было внутрь, но затем обернулся и торжественно произнёс: — Что же, Гарри. Добро пожаловать в Монсаль, школу нетипичной магии!