Ветер перемен

- Тебе не победить! – воскликнул мальчишка лет десяти, облаченный в даосский наряд. Соломенная шляпа была так ему велика, что закрывала практически все лицо. Но юнец отважно размахивал деревянным мечом, вжившись в роль. Напротив с не менее серьезным выражением лица стоял пухлый парнишка в белом картонном доспехе, направив меч на соперника. Притворный бой шел не на жизнь, а на смерть и тут сцену заполонил белый дым и из него вальяжно вышел юноша в красных одеждах. Он сразу захватил внимание зрителей, публика замолкла в ожидании чего-то грандиозного. Красный демон взмахнул рукой и из его рукава вылетели бумажные бабочки. Они облепили злодея и тот эффектно упал, изображая предсмертные конвульсии. Зрители рукоплескали. Кто-то свистел, кто-то кричал. Всеобщий восторг сопровождался звоном монет, падавших в чашку перед импровизированной сценой. Представление было настолько захватывающим, что никто не обращал внимание ни на заплатки на костюмах, ни на чересчур юный возраст актёров, ни на сцену, сделанную из ящиков для помидоров. Упиваясь славой, три героя взялись за руки и отвесили глубокий поклон публике. Потом на сцену вышли две девочки, одна совсем малышка, другой было около четырнадцати, но уже было видно, что скоро она станет прекрасной девушкой. К детям присоединился хромающий старик, он гордо выпрямил спину и купался в лучах славы вместе со своими учениками. Уличное представление выдалось поистине необыкновенным. Пока дети разбирали декорации и снимали костюмы, старик беседовал с оставшимися зрителями. - Кто их обучал? – спросил мужчина средних лет, он был одет довольно прилично, у него явно водились деньги. - Я! – гордо и звонко, насколько позволял хриплый голос, ответил старик. Если бы его правая рука не висела безжизненной плетью, он бы с радостью постучал кулаком по груди. - Мальчишки потрясающе сыграли. Даже фехтование, которое им дается с трудом, было на высоте! А костюмы сшила рукодельница Айминь. А все декорации сделала малышка Сюин, такая изобретательная. Со сценарием помогал я, но это мелочи. Уважаемый господин, искренне рекомендую вам завтра взглянуть на юные таланты еще разок. – продолжало распирать от гордости старика. - Непременно! – бодро отозвался незнакомец – Могу я побеседовать с родителями юноши в красном одеянии или с ним самим? - Это мои дети. Все они сироты, а я за ними приглядываю. Так что разговаривайте со мной. – холодно ответил седовласый «режиссер». - Ох, отлично, я представитель столичного театра. И нам не хватает таких талантов. – оживленно заговорил мужчина. - Я не понимаю, что вы хотите этим сказать. Хватит ходить вокруг да около. – напряженно буркнул старик, сильнее сжимая трость. - Я желаю этим одаренным детишкам только лучшего! Прошу вас, приведи его в наш театр, мы сделаем из него звезду! – сказал незнакомец. Старик смерил его недоверчивым взглядом и сказал: - Я знаю, что у вас там не все так просто? Да и с чего бы мне вам доверять? - Ох, я понимаю ваше замешательство. Вот, возьмите и поразмыслите над моим предложением. Если надумаете прийти в наш театр, то отдайте эту вещь работникам, они сразу поймут, что вы от меня. – сказал мужчина, положив свиток на стол рядом со стариком, и поспешно удалился. Мальчик, одетый в белый даосский наряд, подбежал к старику с восторженными криками и обнял его. - Дедуля, я был крут? - Несомненно, малыш Ши Ин. Но если ты думаешь, что я не заметил, что ты забыл слова в первом акте, то ты глубоко ошибаешься. – усмехнулся старик и погладил мальчика по голове. Он не мог поверить, что его дети настолько талантливы. Он был готов на все, лишь бы они пробились в люди. Но жестокий мир продолжал поражать его из года в год. Все восхищались ребятами, но никто не соглашался их спонсировать или хотя бы взять на работу. Денег, вырученных с уличных представлений, едва хватало на всю эту ораву. Неважно насколько плохи были дела, каждый ел три раза в день, иногда ценой голода самого старика. Так же немалая часть выручки уходила на ткани для костюмов и декорации. Хорошо, что он обучил старших шитью, а то с одеждой тоже было бы все сложно. Пока дети были еще совсем малы, все дела лежали на плечах старого калеки. За несколько десятков лет в трущобах он научился и готовить, и шить и даже отбиваться от назойливых воришек своей тростью. Последнее, по правде говоря, удавалось ему с трудом.        Из деревенского приюта доносились звуки флейты. Все жители уже давно привыкли к этой прекрасной музыке и наслаждались игрой соседей. - Потрясающе, Ён По – восторженно вскрикнул старик - услышав мелодию всего лишь раз, ты смог ее в точности воспроизвести! - Дедуля, если бы вы меня не обучили музыкальной грамоте, я бы и пары нот связать не смог. – смущенно произнес пухлый мальчик лет четырнадцати, застенчиво пряча за спиной бамбуковую флейту. - Хвали меня больше! А -ха-хах! – настоятель приюта зашелся звонким смехом – Правда, и без меня ты отлично справлялся. – Старик неуклюже взобрался на гору из ящиков, единственной рабочей рукой достал из-за пояса бумажный веер и взмахнул им: - Мои милые детишки, - торжественно начал он – мы с вами долго и упорно работали, ваши таланты - это нечто бесценное, и вы не можете тратить их на уличные представления. Поэтому мы отправимся в столицу! Я приложу все усилия, чтобы пристроить вас туда, где вы сможете самосовершенствоваться! Сразу скажу, что этот путь будет не легким, но он стоит того. - Это исключено – недовольно буркнул юноша лет 15, который вчера играл демона в красных одеждах. – Как же ты собираешься проделать весь этот путь в твоем состоянии? Стрик резко сложил веер. - Что за тон, молодой человек? Да, я не молод. Но это еще не значит, что я не могу отправиться в путешествие. - Возраст это меньшее! Твои рука и нога и так не в лучшем состоянии. Ты от болезни легких, которую подцепил зимой, еще не оправился. Про сердце я вообще молчу. И если не думаешь о себе, то подумай-ка вот о чем, где взять деньги? Путешествие для нас- непозволительная роскошь! А где мы будем жить в столице?! Где гарантии, что нас возьмут хоть куда-нибудь?! - Как ты разговариваешь со старшими, Ши Уду? Я тебя так не воспитывал. – истерично прикрикнул старик. Когда он злился или ругал детей, всегда звал их полным именем. – Может быть я и болен, но голова у меня пока еще на плечах. Разумеется, я скопил достаточно денег на первое время. Не забывай, что я тоже работал. Помимо режиссерской работы и надзора за детьми старик помогал безграмотным деревенским жителям писать различные письма и прошения за символическую плату. – В столице у меня остались связи. Первое время будем ночевать в приюте для бездомных, придется потерпеть, но уверяю, там у нас будут лучшие места. Потом вы поступите в академии и будете жить там в общежитиях. А я буду все так же помогать людям с письмами, уверен, в столице спрос на мою работу будет выше. И вообще, это не обсуждается! – для пущего устрашения он грозно топнул ногой. Юный Уду хотел было огрызнуться, но его перебил маленький Ши Ин: - Дедуля, но как же ты без нас? И мы без тебя будем скучать. - Не беспокойся об о мне, я и до вас прекрасно со всем справлялся. И я тоже буду очень скучать. Надеюсь, что мне позволят навещать вас время от времени. Так что отставить упаднические настроения. – Он снова торжественно взмахнул веером, который расписала малышка Сюин. В голове старика уже давно созрел идеальный план. Хоть простые обыватели и не могли по достоинству оценить его малышей, но профессионалы в столице оторвут их с руками и ногами. Каждый готов отдать все за талантливого ученика. Ши Уду и Ши Ин отправятся в театральную академию, оба были не обделены способностями. Ши Ёнпо отправится прямиком в консерваторию. Деву Ши Айминь возьмут в швейную мастерскую при дворце, благо старик знал там кое-кого, а самая младшая Сюин, несомненно, поступит в академию изящных искусств, так как ее талант к рисованию уже был на высочайшем уровне.        Вечером перед отъездом настоятель приюта стоял перед полуразвалившимся сараем, в котором он жил с детьми уже десять лет. Сколько счастливых событий было в этих стенах: первый день рождения близнецов Ин, вечерние игры в кости с юными Уду и Айминь, бесчисленные мелодии, сочиненные Ёнпо, совместные обеды и много всего, что будет согревать его душу до самой смерти. По щеке покатилась скупая слеза, но тут раздался голос: - Дедушка Ши, мне жаль, я не должен был кричать на тебя. Циньсюань сразу же вытер слезу рукавом и спрятал раскрасневшееся лицо за веером. - Рад, что ты это понял. – наигранно серьезно сказал он. - Ты не злишься? – мальчик боязливо взглянул на старика. Второй в свою очередь похлопал его по спине, взъерошил темные волосы и сказал: - Как я могу злиться на тебя? Ты же мой первенец, а-ха-ха-ха-ха-ха… Пятнадцать лет назад во время своих странствий он увидел слугу какого-то богатого сельского дома, который нес мешок с чем-то мяукающим прямо к реке. Цинсюань тогда пожалел бедного котенка и убедившись, что слуга ушел, нырнул в темную илистую воду и достал оттуда мешок. Когда он развязал его, сердце упало в пятки. Старик давно не ощущал ничего подобного. В мешке лежал маленький ребенок, которому и пары дней от роду не было, а мяуканье было ничем иным, как детским плачем. Он схватил его в охапку и побежал на постоялый двор искать кого-то, кто сможет помочь. Дальше все как в тумане. Малышу удалось выжить, но старик уже не мог отдать его в местный приют, слишком привязался. Впервые за все эти годы он почувствовал, что не хочет умереть, точнее не может. Раньше ему лишь не хватало духу приставить нож к горлу, а от всех остальных попыток самоубийства его спасали добрые люди, истинное невезение. Поэтому с возрастом он лишь ждал, когда наступит его час. Но сейчас Ши понимал, что не может бросить это дитя, никто кроме него не сможет о нем позаботиться. С тех пор он и начал воспитывать юного Уду. - Обещай мне, что, если со мной что-то случится, ты об о всех позаботишься. – старик взял паренька за плечо и испытывающе посмотрел в глаза. – А-ха-ха, со мной конечно все будет хорошо, но когда-нибудь и мой час настанет. Если вдруг потеряешься в столице, найди приют для бездомных в трущобах и скажи, что ты от старины Ветра. Запомнил? - Дедуля, - на глазах мальчика навернулись слезы, но он все же кивнул – обещай, что с тобой ничего не случится. - Обещаю!        Они шли уже неделю, до императорской столицы оставалось еще пару ночей. Ветер разыгрался не шуточный, но все отважно шли и не смели жаловаться. На горизонте уже виднелся город, где путники смогли бы передохнуть. - Что это?! – испуганно воскликнула дева Айминь, и оглянулась. За их спиной ничего не было видно, лишь серая пустота. Это была огромная буря. Она вырывала с корнем многолетние деревья, не щадила города и поселки. От нее не укрыться. Никогда бы Цинсюань не подумал, что что-то настолько знакомое станет таким ужасающим. Он начал искать укрытие и увидел небольшую скалу в паре ли от него. - Слушайте внимательно! Сейчас вы побежите и спрячетесь за скалой, переждете ветер и отправитесь дальше. Быстро! – старик кричал настолько громко, насколько мог. В рот летели придорожные пыль и грязь. Дети резко побежали, хорошо, что они шли на легке, и котомки с припасами и одеждой не мешали их передвижениям. - Дедуля, скорее! – Ши Уду ухватил его под руку, пытаясь помочь идти быстрее. - Ши Сюн, разве я не говорил тебе бежать? - А как же ты? - Не беспокойся за старика. Я много лет живу, что-нибудь придумаю. – он весело подмигнул парню и толкнул его в спину, чтобы тот быстрее уносил ноги. Мальчишка удивленно посмотрел в спокойные глаза старика и рванул вперед, поверив ему. На деле Цинсюань не знал, что делать. Он покрепче ухватился за трость и ковылял, как только мог, но этого было все равно недостаточно. В его голове пронеслось столько мыслей. За двадцать чжанов до цели старик поскользнулся и упал. Цинсюань понял, что час настал, он взглянул страху в лицо и был готов принять все, к чему готовился долгие годы. - Ты же обещал! – этот крик вернул старика с небес на землю, обернувшись он увидел Ши Уду, который порывался бежать к нему. - Глупец! Стой, где стоишь. Ёнпо, держи брата покрепче! – все дети со слезами на глазах ухватились за одежды отважного юноши, хоть он был старше их всех, но не мог превзойти по силе четверых, единственное что он мог -это кричать и огрызаться. Буря была уже нескольких чжанах от них, она яростно вырывала из земли даже камни. На секунду Цинсюаню показалось, что небольшая скала не выдержит натиска стихии. Что же делать? Он не мог, просто не мог оставить своих детей на расправу этой буре. Цинсюань истерично зашарил рукой по земле, пытаясь найти хоть что-то, что может помочь. Тут его рука наткнулась на бумажный веер, под рисунком величественных морских просторов раньше красовался иероглиф «ветер», он не мог смотреть на него без дрожи и был очень рад, когда Сюин предложила его расписать. Он сжал в руке веер, раскрыл его и отчаянно взмахнул. Цинсюань ни на что не надеялся это был лишь рефлекс, выработанный за столетия управления ветрами. Но тут подул теплый ветер с юга, он столкнулся с северным циклоном, преграждая ему путь. Затянулась нешуточная борьба, заискрили молнии, земля задрожала. На месте, где лежал Цинсюань возник столб божественного света, через несколько секунд погода нормализовалась, запели редкие птицы, ветра исчезли, как и старик, пытавшийся сдержать буйствующую стихию.