Клубника со сливками

Джисон из всех сил пытался как можно дольше собирать свои вещи, поскольку ехать на полтора месяца, так еще и летом, в деревню ему не хотелось. Госпожа Хан подгоняла его как только можно, лишь бы этот мальчишка поскорее собрался. — Мам, мне то что там делать? — Нам помогать! Или ты считаешь, что мы одни должны у бабушки всем заниматься? — Так зачем все это сажать, если потом сами страдаете. Можно сходить и купить это в магазине.— пробубнил себе под нос Джисон и отправился в свою комнату, что бы забрать оставшиеся вещи. Напоследок осматривая свою комнату, которую Хан не увидит в ближайшие полтора месяца, он поднимает с пола портфель, и плотно закрыв дверь, идет к маме, которая прибила бы его на месте, если бы он задержался еще на пару минут. — Давай, Джисон. Не кисни, тем более ты там будешь не один. Хан вопросительно посмотрел на маму, на что та закатила глаза, от того, какой же у нее сын тугодум. — Джисон, ты совсем позабыл все со своим телефоном? Там семья Ли по соседству с нами. Наверняка Минхо по тебе соскучился. — Мам, мы не виделись 3 года. Он наверное меня уже не помнит. — Прям как ты. Проверь все окна и квартиру закрой, я ушла в машину. Да, Джисон действительно забыл про миловидного паренька из соседнего дома по имени Ли Минхо. Разница в возрасте была всего два года, поэтому они быстро нашли общий язык и каждый летний день проводили вместе, пока ближе к школе не разъезжались по своим городам. Сам Хан не уверен, что Минхо его вспомнит, да и возможно в их доме уже живет кто-то другой. Побыстрее пробежав по квартире и закрыв дверь, Джи спустился к маме. Сев на переднее сиденье и прижав поближе свой портфель, он приложил голову к стеклу и закрыл глаза. Долгие два часа езды и потом не менее долгие дни нахождения у бабушки, надо быть морально готовым к этому. Да и физически походу тоже.

***

— Мальчик мой, Джисончик, я так соскучилась по тебе! Ты такой большой стал! И какой-то худенький, совсем дома не кормят? Я тебе пирожков напеку, ты только кушай! — вертясь вокруг Джисона, приговаривала его бабушка. Эта старушка была самым энергичным человеком, которого только знал Хан. Она могла одновременно находиться во всех точках мира и при этом всегда быть рядом. — Ба, да все нормально! Я хорошо кушаю, не надо утруждаться. — Ну ладно, все равно делать нечего, все равно напеку. Ой, тут ко мне соседка заглядывала, сыном своим хвасталась. Я так давно их не видела. И именно в этот момент в голове у Джисона промелькнула мысль, что той самой соседкой была Госпожа Ли. Но язык не поворачивался спросить, кто же была эта женщина. Мама, видя назревший вопрос на лице сына, опередила его. — А что за соседка то? — Ой, наша милая Госпожа Ли. Они буквально недавно приехали, да про меня не забыли, сразу в гости зашли. В глазах Хана загорелся непонятный огонек и он резко вскочив из-за стола понесся в сторону соседского дома. Около калитки все так же лежал пёс Чарльз, правда уже более старый с последней из встречи. Джи присел на корточки и протянул ему руки. После того как Чарльз его обнюхал и завилял хвостом, он провел по макушке с опущенными ушами, а потом направился к самому дому. Помявшись и подумав сто раз, Хан все-таки постучал в дверь. На пороге оказалась Госпожа Ли, которая увидев Джисона сразу же ярко улыбнулась. — Здравствуйте, Госпожа Ли. — Здравствуй, Джисон. Давно тебя не видели. Может зайдешь? — Да, спасибо. В их доме ничего не поменялось. Все тот же диван, на котором Джи и Минхо любили строить свою крепость. Все тот же стол с непонятным пятном, которое появилось после того, как Джисон случайно разлил на него чай. И все тот же рисунок около входа, который они рисовали вместе в последний день перед уездом. — Может чаю? — Да, конечно. — Ну рассказывай, как ты? — Да вот, смогли за долгое время сюда выбраться, немного устали от городской суеты. А… — Минхо? — зная о чем хочет спросить Хан, спросила Госпожа Ли. — Да. Как он? — Жив и здоров, как видишь Сонни) До невозможности приятный голос послышался с лестницы на второй этаж, где находилась комната Минхо. И тут появился очень красивый парень, высокого роста, с темно-бордовыми волосами и все теми же проницательными, темными глазами. Только одно обращение «Сонни» и можно было понять, что это Минхо. Джисон смотрел не отрываясь, будто перед ним предстал какой-то Бог. — Сонни, ты сейчас во мне дыру прожжешь. Иди сюда, я соскучился по тебе! — открывая руки для объятий, проговорил Минхо. И Джисон вновь подрываясь из-за стола побежал, только уже к Минхо, чуть ли не сбивая того с ног. И он вновь чувствует этот запах корицы, горького шоколада и мятного чая, исходящего от Хо. — Ты все так же пользуешься грушевым шампунем. И по-прежнему встаешь на носочки, чтобы обнять меня. Да, Сонни? — слегка с усмешкой проговорил Минхо, заставляя Джисона спрятать лицо в его плече. Неизвестно сколько они так простояли, но отодвинувшись друг от друга они долго смотрели друг другу в глаза и оба видели в них искры. Они провели целый день вместе, засиживаясь почти до самой ночи, но тут уже мама начала кричать Джисона и он напоследок вновь обнял Минхо, на что получил легкий чмок в макушку, отчего почувствовал, что кончики его ушей точно загорелись, как огоньки. Поблагодарив Госпожу Ли, Хан побежал домой, поскольку уже стало темно. И Джисон, и Минхо засыпали с одной и той же мыслью, как же они оба изменились и насколько сильно они соскучились друг по другу.

***

— Хан, беспорядочное существо, Джисон! На часах уже давно обед, а ты все спишь! — послышалось за дверью комнаты Джисона. — Вставай! Для тебя есть очень важное задание! Походу отдых Хану в его жизни точно не светит, поэтому он пытается встать через силу, что вроде как даже получается. И действительно, время почти два часа дня, а Джисон только проснулся, точнее его разбудили. Пока он завтракал мама раздавала ему указания. — Значит, мы с бабушкой поедем за продуктами, где-то на часа три. Там в дальней теплице созрели ягоды. Сходи и собери клубнику. — Но там же песок и грязно! — с набитым ртом возмущался Джисон. — Не возмущайся! Там все прибрано, я позаботилась о том, чтобы все было чисто и без земли на урожае. Так что мы в магазин, а ты за клубникой. Хан точно мечтал не об этом, но раз там прибрано, то может собрать клубнику будет не таким тяжелым занятием. Старшие уехали, а Джи, допив свой чай, пошел в самую дальнюю теплицу, где росла клубника. Она была сделана в той части участка, где была огорожена почти со всех сторон деревьями и её было не видно. Как и сказала мама Хана, там действительно было довольно чисто, но очень душно, поэтому Джисон сразу открыл дверь нараспашку, впуская внутрь свежий воздух. — Ну и работы мне тут. Помимо клубники тут было сделано что-то по типу столика с ящиками, где находились всякие штуки для сада. И именно в нем мама всегда оставляла всякие побрякушки, пока один раз мышь не стащила её любимый браслет. После этого там в основном хранятся только семена. Джисон перелистывал каждый пакетик и понимал, что вскоре ему придется все это досаживать и собирать, отчего его настроение опустилось ниже плинтуса, или как в его случае ниже укрывногодля клубники. — Тут же так много ягод, почему я один должен из собирать. Я уже собрал целый контейнер, а это еще даже не половина. — вслух размышлял Хан. — Да, Сонни. Я тоже не понимаю, за что тебе такие мучения. — послышалось за спиной Джисона. — Минхо?! Ты что тут делаешь?! — ошарашено вскрикнул Джи. — Наблюдаю за тобой в такой необычной позе. — мурлыкая, произнес Минхо. Только сейчас Хан понял, насколько же пошло он сейчас выглядит. Стоящий на коленях, с расставленными в разные стороны ногами, которые прикрывают шорты, немного выше половины бедра, упершийся руками о землю, прогнувшийся в спине и оттопыривавший свою пятую точку, со слегка вспотевшим телом, Джисон. Так еще и повернутый ко входу спиной. А Минхо только в радость наблюдать за таким Джисоном. Он лишь подходит ближе и опускает свою ладонь на одну из половинок, легко поглаживая. — Хо…? Что ты делаешь…? — Наслаждаюсь тобой, Сонни. — вновь промурлыкал Минхо. Вскоре рука пропадает и вместо нее Джисон чувствует, что его переворачивают с колен, заставляя оказаться на спине. На него смотрят глаза полные тьмы, а на лице играет непонятный оскал. — Хо…? — Ты стал таким красивым, Сонни… Ты не представляешь… Я всегда любил тебя… с первой нашей встречи… а теперь ты стал еще прекраснее. В этот момент лицо Хана вспыхивает. Его… любят? Он красивый? — Не беспокойся, Сонни. Я не причиню тебе вреда. Только скажи мне. — выдыхая в самые губы, прошептал Минхо. — Что ты хочешь услышать, Хо…? — так же шепотом спрашивает Хан. — Ответь. Чувствуешь ли ты что-то ко мне…? И Джисон бы соврал, если бы сказал, что ничего не чувствует. Он тоже любит его, но по своему, из-за чего он не может назвать это настоящей любовью. Но у него есть к нему чувства, и они вовсе не маленькие, они льются через край с этого маленького человека. Хан понял, что молчание затянулось, и собравшись ответил. — Да. Я люблю… тебя… — Я тоже люблю тебя, мой малыш Сонни. — Минхо приближается, впиваясь в губы Джисона, целуя его и передавая все эмоции через этот поцелуй, на что младший тихо стонет. Губы Хана мягкие и горячие, как расплавленный над костром зефир, в то время как губы Минхо искусаны и напоминают шипы от розы, которая может нечаянно ранить. Но их губы сочетаются друг с другом, отчего Минхо углубляет поцелуй, проталкивая свой язык через губы Джисона, начиная хозяйничать в чужом рту, переплетаясь языками в незабываемом танце. Хан, не отодвигаясь от губ Минхо, своим затуманенным разумом понимал, что старшему не очень удобно в такой позе, поэтому оперевшись одной рукой о бедро Хо, двинулся вперед, толкая свободной рукой грудь напротив. Минхо, оказавшись прижатым спиной к земле, только улыбнулся в поцелуй и двинул Джи к себе ближе, заставляя того сесть к себе на бедра. А Хан, пытаясь устроиться поудобнее, ерзал, создавая трение в паху старшего, отчего тот совсем тихо постанывал. Чувствуя, что воздух заканчивается, младший отодвинулся, быстро дыша, в то время как старший поднявшись, сел, удерживая в своих ладонях тонкую талию Джисона. Легкими движениями подцепляя края футболки и забираясь под нее руками, Минхо следил за реакцией Хана. — Как тебе, Сонни? — спрашивал шепотом Хо. — Мне… хорошо. — заикаясь говорил Джисон, закрывая глаза и упираясь лбом в плечо Минхо. Ладони пробирались выше, сначала очерчивая каждый позвонок, а после переходя на переднюю часть, проводя по еле заметным кубикам пресса и вновь поднимаясь выше, очерчивая и зажимая между пальцев красные бусинки, выпирающие через тонкую ткань одежды. Джисон тяжело выдохнул в плечо, что заставило Минхо остановиться. — Что такое, Сонни? — Это… приятно, Хо… Заставив отодвинуться от себя, Минхо взглянул на Джисона, но видя лишь закрытые глаза, попросил их приоткрыть. Пелена возбуждения мешала нормально воспринимать Хану все, что сейчас происходит, и только с третьего раза он понял, что от него хотел старший. Но Минхо так и не увидел ничего, помутненный взгляд говорил сам за себя, что сбивало его с толку. — Все хорошо? — Да… прошу, не останавливайся… мне никогда не было так хорошо, как… как с тобой сейчас, Хо… — Ты сейчас упрашиваешь меня? — Да, пожалуйста… прошу… только не останавливайся… я готов ко всему, что ты хочешь сделать… только прошу, не останавливайся… — Тогда ты меня больше не переубедишь, малыш Сонни. Чуть ли не срывая с юного тела футболку, Хо сначала разглядывал творение, сидящее у него на бедрах, а после, двинувшись ближе, резко вобрал в рот один и сосков, вызывая вскрик от младшего. Другой сосок он зажимал между пальцами, прокручивая и оттягивая его. Он слышал неровное дыхание у себя над ухом и пытаясь участить эти вздохи еще больше, зажимал кончик зубами и оттягивал, а после слегка посасывая его, проводил языком вокруг ареола. Сердцебиение Джи проходило по всему телу так, что Минхо чувствовал каждый быстрый удар, будто у него на бедрах сидит не милый парень, а маленький кролик, у которого безумно быстро бьется сердце. Руки медленно поползли вниз и аккуратно подцепили завязку на шортах, ослабляя её и пробираясь уже под них. Но тут же резко остановились, как и сам Минхо. — Что-то не так, Хо…? — пытаясь отдышаться, спросил Хан. — Подожди… — запуская руку ниже, но не чувствуя ничего, Минхо поднял на Джисона удивленный взгляд. — Ты без белья?! — Ну… да… А что в этом такого? Сейчас очень жарко… — И поэтому ты решил быть без белья и в коротких шортах? — Да… — А если бы тебя кто-то увидел. Ведь мог прийти совсем не я. Сонни? — Но пришел же ты. — Ну действительно, пришел же я. Уронив на спину Джисона, Минхо резко снял шорты, так что Хан даже не успел одуматься, что уже был полностью голым, в то время как Хо был полностью одет. — Ты чудесен, мой малыш Сонни. Проводя ладонью по внутренней стороне бедра, Минхо начал подниматься выше, пока не дошел до налившегося члена. Проводя пальцами по члену младшего, Хо пускал по нему электрические заряды, заставляя перекрыть весь доступ кислорода Джи. Долго не мучая того, Минхо приблизился и облизнул головку, отчего Хана подбросило и он резко посмотрел на старшего. — Что ты… — Тсс. лежи и наслаждайся, Сонни. В этот раз Минхо уже взял в рот головку полностью, начиная её посасывать, чувствуя солоноватый привкус на своих губах. С каждым разом набирая темп, он брал глубже, пока член не начал касаться его глотки, отчего Минхо иногда издавал вибрацию, пуская её по стволу, заставляя Хана чуть ли не захлебываться в эмоциях. Он слышал, как хнычет младший, и это доставляло ему удовольствие, но он не хотел, чтобы Джисон кончил лишь от одного минета. Поэтому когда Хан потянулся к его волосам он выпустил член изо рта и приподнявшись выше, поцеловал Ханни. — Это я такой на вкус что ли. — Очень вкусный, Сонни. Хо вновь стал углублять поцелуй, но теперь Джисон не бездействовал, а решил начать раздевать старшего, сначала сняв с него футболку, а после принявшись мучиться с застежкой на шортах. Наконец справившись с ней он потянул шорты вниз, но больше не обнаружив ничего на теле, отодвинулся. — Это как понимать? — Что именно? — То есть на меня налетел, почему я без белья, а сам своей голой задницей ходишь светишь! — возмущался Хан. — Тише ты… не свечу я ни для кого задницей, кроме тебя… и вообще-то жарко на улице, а в белье неудобно. — Кто бы говорил! — Тише, Сонни. Ты же не хочешь чтобы твои крики кто-то услышал? — перед поцелуем прошептал Минхо. Старший предполагал, что у Джисона это будет первый раз, поэтому ему нужно было его растянуть, чтобы было не так больно. Перевернув Джисона вновь на живот, Хо уместился между его ногами, раздвигая их в стороны, открыл себе вид на аппетитный зад. Приблизившись губами к заднему проходу, Минхо подул на него, что заставило Хана сжаться, а его самого улыбнулся, медленно дотрагиваясь до колечка мышц кончиком языка, чтобы размазать больше своей слюны, поскольку смазки у них не было. Джи сжал свои ладони в кулаки и опустил свою голову к земле, чувствуя крайне шаловливый язык старшего, что кружился вокруг его ануса, медленно пытаясь толкаться каждый раз внутрь. Хан попытался расслабиться, хоть это и было приятно, но он был напряженным, чтобы впустить язык в себя, и как только у него это вышло, Ли тут же протолкнул язык внутрь. — Ах~… Хо… Ты невероятный… ты просто… мгх… — Джисон не мог связать нормального предложения, потому что разум просто отключился из-за происходящего сзади. Язык начал растягивать узкие стенки внутри, от чего Хан иногда шипел и постанывал, прикрывая свой рот ладонью, дабы их никто не услышал, что могло быть маловероятно. Минхо улыбнулся, и отодвинувшись, смочил указательный палец. Приставив его к проходу, он начал медленно вводить его, отчего Джи сжался и зашипел. Хо приподнялся на коленях, продолжая двигать рукой, чувствуя как обволакивают его палец стенки сфинктера. Немного сплюнув на руку, двигающуюся в Джисоне, он добавил второй палец, а почти следом и третий, продолжая предельно аккуратно растягивать его изнутри. Хан же чуть ли не метался от новых ощущений в своей заднице, то отодвигаясь дальше, за что получал шлепок свободной рукой, то наоборот двигаясь навстречу, за что мог получить поцелуй в районе поясницы. — Ты готов, малыш? — двинувшись к уху спросил Минхо. — Да… я…мгх…я готов… Пальцы, со своеобразным хлюпом, вышли из анала, что заставило Джисона почувствовать в себе крайне неприятную пустоту. Минхо, растерев слюну по своему члену, приставил головку к проходу и начал медленно входить, давая привыкнуть к размерам не такого уж и маленького члена. — Все хорошо, Сонни? Тебе не больно? — Нет. немного… Войдя до конца Хо чувствовал насколько внутри узко, но все равно остановился, давая Хану отдышаться. Спустя некоторое время он уже двигался, но это все причиняло дискомфорт, пока он не прошелся головкой по комку нервов, отчего младший прогнулся в спине и простонал на всю теплицу. Джисон привык к чувству заполненности и теперь оно доставляло ему только удовольствие, сопровождаемое периодическими вспышками, когда головка проходила по простате. Хо вбивается в него порой медленно, а порой размашисто и стремительно, что у Хана дыхание спирает, и он едва может дышать полными легкими. Он вбивается так, что у младшего звезды перед глазами мелькают, и тот, дергая за волосы, приподнимает Хана, прижимая его спиной к своей голой груди, отчего угол проникновения немного меняется, доставляя новые ощущения. — Хо… я сейчас уже… — тяжело дыша и откидывая голову на плечо старшего, шептал Джи. Но Минхо не желая так рано закончить начатое, переворачивает того лицом к себе и перехватывает его ноги, закидывая их себе на талию, и подняв Хана над землей, двинулся к стене теплицы, вдавливая его и проникая в под новым углом. Парень чрезвычайно протяжно вскрикивает, сжимаясь внутри так плотно, что у Минхо низ живота стягивает и ноет. Он вновь проходится головкой по той самой точке, и Джисон окончательно сходит с ума, теряя связь с реальностью. Его стоны настолько сумасшедшие, что Минхо хочет слышать их постоянно. Его тело настолько прекрасное, что его хочется чувствовать каждую секунду. Минхо кусает в избытке чувств мягкую кожу где-то на шее парня и на ключицах, проникая в его тело так глубоко, вытрахивая напрочь всю слабую душу парня, прямо сейчас хаотично жмущегося своим влажным от пота телом к стенам и нему самому, царапая спину своими короткими ноготками. — Хо… мгх… тебе не тяжело… меня держать…? — Вовсе нет… Сонни) Но если ты хочешь… то мы можем двинуться… ах~… к тому столику… Взяв младшего поудобнее, Минхо двинулся к тому самому столику с семенами и усадил его, двинувшись еще ближе, но не отпуская того до конца. Вскоре младший выгибается, обдавая уши Минхо сладким, долгожданным стоном. Пот стекал со лба, поскольку в теплице и так было жарко, а разгоряченные тела делали небольшое помещение еще более душным, руки и ноги дрожали у обоих после каждого толчка, но Хо продолжал входить в податливое тело. И они вновь целуются, пока старший не чувствует, что Джи прикусывает зубами его губы. Хан чувствует жар исходящий не только от своего тела, но и тела напротив, и даже не успев отодвинуться и что-либо сказать, вскрикивает в губы Минхо, дрожа всем телом и сжимая чужой член внутри, бурно кончая, чувствуя нечто теплое и липкое на своем и чужом животе, не переставая держать крепко ногами бедра Хо, который прикрывает глаза и откидывает голову назад, оголяя острый кадык, который так хотелось укусить, но вместо этого чувствует резкое опустошение, а после слышит только до безумия красивый рык, исходящий из глубины. Оргазм у обоих был просто сумасшедший, громкое, неровное дыхание разносилось по всей теплице. — Малыш, есть какие-нибудь салфетки…? Ты весь в каплях… — пытаясь отдышаться спрашивал Минхо. — В третьем ящике вроде были… — Как тебе, Сонни? — спросил Хо, аккуратно вытирая капли с живота Джисона, а после с себя. — Я… мне понравилось… поможешь прибраться тут…? Пожалуйста… — Конечно, малыш. Иди ко мне. Хо спустил Джи со стола и поставил его на дрожащие ноги, но продолжая держать его крепко, чтобы тот не упал. Одевшись, они принялись убирать все то, что натворили. — Хо… — М? — поворачиваясь в сторону Хана спросил старший. В руках у него был контейнер с собранной клубникой и белой, густой субстанцией на ней. — Мы запачкали клубнику. — Малыш, не мы, а я. Тем более… — взяв из контейнера одну запачканную в собственной сперме ягоду, Минхо оторвал хвостик и положил её в рот. — Её вкус не поменялся. Не хочешь попробовать? Хо взял еще одну ягоду, только в этот раз двинул её к губам Джи. Тот послушно приоткрыл губы и Минхо положил клубнику тому в рот. — Почему она… еще слаще? — как бы спрашивая у самого себя удивился Хан. — Я зря что ли пил ананасовый сок? — с ухмылкой ответил Ли. — Знаешь, мне кажется моя мама не поверит, что это сливки на клубнике, поэтому давай я схожу за новым контейнером и мы соберем остатки, а потом вымоем тщательно, чтобы к нам не возникло вопросов. — Хорошо, малыш Сонни! — ударив по пятой точке Джи, ярко улыбнулся Хо и принялся собирать ягоды в футболку, пока Хан ушел домой с контейнером, где лежала клубника со «сливками».