Души черничного ветра

— Пиздец — злобно шипит Минхо, резко захлапывая дверь за спиной. Хëнджин вздрагивает от неожиданности и отскакивает в сторону, когда его друг проходит мимо. — Что случилось? — Хëнджин бегом бросается за стремительно удаляющимся Хо — Да ответь, что случилось? — не выдерживает и переходит на крик. Минхо был у своего отца, а тот был способен на страшные вещи и это пугало. Минхо резко разворачивается лицом к Хвану, который едва не врезается в человека перед собой и тяжело вздыхает. — Отец отправляет меня на землю — лицо Минхо собрало всю грусть этого мира. — Эм… — Хëнджин теряется и не знает, что ответить. Отправил на землю, и что с того? Хван бывал там не раз и ничего пугающего там не было. Наоборот, это было очень интересно. Минхо закатывает глаза как можно выразительнее. Он на земле не был никогда. Он не покидал отцовского замка, который находится на небесах. Здесь всë по-другому. Тут демоны и ангелы, волшебники и колдуны, драконы и феи. Тут сказочный мир, о котором рассказывают детям. Здесь мир, про который ходят легенды. Мир, который люди хотят покорить. Мир чудес и волшебства. — Я не хочу, но отец всë заладил: «У всех лордов дети на земле бывали, а ты всë на небесах отсиживаешься. Покажи на что способен, принц ты или кто?» — Минхо раздосадованно прячет лицо в собственных ладонях. — Минхо — Хëнджин не привык видеть Хо таким, поэтому соображает очень медленно — Давай я отпрошусь у своего отца и полечу вместе с тобой? — Хван интуитивно кладëт ладонь на спину Ли, чтобы успокоить, но тот отскакивает от прикосновения словно от огня — Прости, я забылся — Хëнджин отдëргивает руку. Он знает как сильно Минхо не любит прикосновения. — Ничего — юный принц запрокидывает голову назад и съезжает по стене. Его отец — король, он правит небесами, он пишет местные сказки, он решает кто будет плохим, а кто хорошим. Ничем не отличается от обычного люда, разве что корона на голове даëт ему право вершить судьбы людей. Такая глупость — судьба всех небес в руках его. Их сердца, их жизни, всë ему отдано. Лишь бы сохранить сумел. Минхо — принц. Он свою судьбу не выбирал, он просто появился на свет. Он сын своего отца, ему суждено королëм стать. Его с детства готовят к трону, короне и власти. А Минхо не хочет. Он бы не брал под свою опеку миллионы сердец, да и своë никому не отдавал бы. Он жить хочет. Как бы хотелось просто раствориться и исчезнуть. Как бы хотелось спрятаться так, чтобы не нашли. Как бы хотелось, чтобы его и вовсе забыли. Чтобы никто не помнил о рождении наследника престола, принца Ли Минхо. — Хочу. Очень хочу, Джинни — отвечая на вопрос говорит Минхо. — Хорошо, я иду к отцу, а ты собирайся пока — Хëнджин ободряюще улыбается и убегает. Минхо растерянно роняет голову на колени. Нужно просто встать, дойти до комнаты и начать собирать вещи. А перед этим ещё наведаться к Сану — его помощнику, чтобы узнать в что заключается цель его визита на землю. Никто так просто на землю не отправляется. Хëнджин там однажды бывал, чтобы собрать земные сплетни и пересказать их королю. А однажды его и вовсе отправляли проследить за войной людской и передать обстановку. Небеса ведь на землю обращены, им такая судьба уготована — следить, что там внизу происходит. Минхо был так разочарован, услышав речь отца, что не дослушал до конца и убежал. Его не пугает путешествие на землю. Пусть он и не в восторге, но он справится. Он просто устал. Корона отца так давит на Минхо, она его мучительно убивает и ломает. Она уже давно убила в нëм беззаботного мальчишку, что мечтал о смехе и счастье, оставив парня, что мечтает о мечтах. Собрав все оставшиеся силы в кулак, Минхо поднимается на ноги и слегка шатаясь идëт в сторону зала совещаний. Минхо не первый раз сбегает от речей короля и каждый раз Сан выслушивает всë вместо Минхо, приходит в зал совещаний и терпеливо пересказывает всë принцу. Вот и в этот раз ничего не поменялось. Минхо распахивает огромные двери и смотрит на фигуру своего помощника. Судорожный вздох срывается с губ, а следом только слова. — Какова моя цель? — Сан поворачивается к принцу и тепло улыбается. — Присаживайся и слушай, дорогой — его спокойный голос как успокоительное действует на Минхо. Он подходит к столу переговоров и садится на стул. Сан кивает и молчит пару секунд перед тем, как начать — Помнишь ли ты историю о затерявшихся колдунах? Минхо кивает. Ему всегда нравилась эта история, особенно из уст Сана, который рассказывал еë на ночь. — Я всë же перескажу тебе еë. Когда небеса и земля встречались на горизонте, любили друг друга и уважали, в те времена случилась эта история. Небесное волшебство мешалось с земной реальностью. Каждое полнолуние встречались миры. Колдуны ходили с простыми людьми, феи болтали с кузнецами, а драконы играли с собаками. Но случилось страшное. Война. Кто-то из людей не доверял небесным жителям. Они нарушили лунное перемирие, наступавшее каждое полнолуние. Никто не был к этому готов. Толпа людей бросилась на колдунов, начали они бить фей и убивать драконов. Страшная паника тогда поднялась. Правящий тогда король в торопях закрыл путь на небеса. Успели улететь выжившие драконы, успели убежать уцелевшие феи, но многих колдунов взяли в заложники. Перепугался же король тогда, струсил. Не стал он возвращаться на землю, чтобы отвоевать собственный народ. С тех пор живут с людьми земными волшебники, а зовут их ведьмами. Минхо кивнул. Он эту историю не раз слышал. Такая красивая и такая страшная. — Так вот сейчас, люди начали охоту на ведьм. Их ловят и наказывают жестоко — на костре сжигают — Сан тяжело вздыхает. Не заслуживают такой участи невиновные — Твой отец хочет знать, что об этом думает бóльшая часть народа и насколько всë опасно. Тебе ясна задача? — Сан внимательно заглядывает в глаза напротив. — Да, я всë понял — такая жестокость больно колет небесное сердце, из облаков сотканое — Может ли со мной отправиться Хëнджин? — Конечно, если его отец позволит — Сан вновь тепло улыбается — Тебе стоит идти собирать необходимые вещи, но помни, что не стоит брать что-то броское, ты будешь простым человеком. Не привлекай слишком много внимания и не стыдись просить совета у Хëнджина — видя как Минхо раздражëнно закатывает глаза, Сан смеëтся — Я тебя знаю, супер-гордый-принц-Минхо! Минхо хихикает и поднимается из-за стола. Попрощавшись со своим помощником он идëт в сторону своих покоев, чтобы начать собирать вещи. После разговора с близким и, можно сказать, родным человеком, настроение приподнятое. И становится ещё лучше, когда из-за поворота вылетает довольный Хëнджин. — Минхо-о-о! — Хван буквально прыгает перед лицом принца — Танцуй и плачь от счастья, твой любимый друг едет с тобой! — Минхо до последнего пытается не улыбаться, но это невозможно, поэтому он смеëтся над другом и продолжает путь в комнату. — У тебя уже всё готово, чтобы отправиться или почему ты здесь? — принц открывает двери и заходит в свою комнату. Хëнджин хвостиком заскакивает следом. — Да, ты же знаешь, отец часто отправляет меня на землю. У меня теперь всегда стоит сумка собранная — Хван падает на широкую кровать и наблюдает как Минхо собирается. — Давно хотел спросить, как там владения лорда Хана? — Минхо кидает несколько склянок в сумку. Хван на фоне тяжело вздыхает. — Рвëт и мечет. Он всë за дядю своего переживает, думает, что раз охота на ведьм пошла, то и его могут сжечь. Думает, что люди перепутать могут — Минхо задумчиво кивает. Во времена той самой войны из истории Сана пропал сын лорда Хана. Он был феей и не успел до закрытия небесных ворот. Отец его скончался уже, оставив на троне своего второго сына. Да и тот уже скончался, сейчас на троне восседает племянник пропавшей феи. И хоть никогда он дядю своего не видел и знаком с ним не был, почему-то переживает за него. Будто что-то большее скрывается за пропажей феи. На небесах известно, что феи на земле людской времени не боятся. Они не стареют, от того и от старости не умирают. Но вот любым другим способом их убить можно. — Я всë понять не могу, что им от него надо? — вслух начинает размышлять Минхо — Не забыли до сих пор, найти пытаются. — Не знаю, может он знал что-то важное — Хëнджин пожимает плечами, а после выкрикивает, когда раздаëтся громкий стук в дверь. — Заходите — Минхо ставит перед собой собранную сумку, когда в покои заглядывает Джиëн — главная служанка — Здравствуй, Джиëн. — Здравствуйте, Ваше Высочество — девушка вежливо кланяется — Сан просил передать, что карета уже ожидает вас — и служанка тут же уходит, прикрыв дверь. — Ну что, — Минхо бросает на Хëнджина взволнованный взгляд — вниз?

***

В карете они едут недолго. Минхо всë время смотрит в окно и думает, думает, думает… Его отправляют на неопределённый срок — когда готов будет, тогда и вернëтся. Мысль о том, что ему придëтся столкнуться с земными людьми, о которых он так много слышал, о которых так много слухов по небесам ходит, очень будоражит. А за окном заканчиваются деревушки и прерывается лес. Карета останавливается на небольшом расстоянии от каменного каньона. Минхо неторопливо выходит из повозки и с открытым ртом смотрит на открывшийся вид. Не то, чтобы здесь красиво. Голые камни и ничего больше. Просто это такой удивительный контраст с яркими и красочными территориями небес, что от этого пробирают мурашки. Хëнджина вот тоже трясёт. Только его трясëт от холода и он кутается в свою тëплую накидку с головой, так что видно только лицо. — Ну что, Минхо, — хмурый из-за холода Хван поворачивается к принцу — полетели? — и не дожидаясь ответа идëт в сторону глубокой трещины в камнях, махнув перед этим рукой кучеру, показывая, что тот может ехать обратно. Повозка разворачивается и быстро исчезает за поворотом извилистой дороги. Минхо перехватывает сумку покрепче и идëт следом за другом. Сильный ветер пробирает до костей и принц думает, что его сейчас сдует. Хван впереди него останавливается и смотрит куда-то себе под ноги. Минхо аккуратными шажками приближается к нему и осторожно выглядывает из-за спины Хëнджина. Открывшийся вид пугает и завораживает одновременно. В огромной трещине в земле мощнейшие потоки ветра создают воронку, такую быструю и стремительную, что у Минхо начинают трястись ноги. — Нам туда надо прыгнуть? — спрашивает боязливо. — Ну да — обычно драматичный и эмоциональный Хëнджин сейчас спокоен. Он берëт собственную сумку и вещи Минхо, и кидает их вниз. Прямо в воронку. Минхо наблюдает как порывы воздуха пару секунд вертят сумки, словно играются с беспомощными предметами, а после они исчезают — Ты волнуешься? — подаëт голос Хëнджин. — Да нет, я же каждый день прыгаю в какую-то дыру с таким ветрищем — Минхо привычно закатывает глаза — Пожалуйста, давай не будем медлить и просто сделаем это. Мне так легче. Хëнджин кивает и молча делает шаг в пропасть. Он также как и сумки до этого исчезает в пучине ветров. Минхо недолго думая, делает такой же шаг. Его тело стремительно летит вниз и он испуганно жмурит глаза. Это так странно. Ты просто не контролируешь своë тело, ты ничего не можешь поделать со скоростью своей и со страхом, пожирающим изнутри, с мыслями, которые шлют картинки самых страшных концовок. Внезапно, Минхо зависает в воздухе. Он медленно разлепляет глаза и охает. Над ним ветра крутятся в пределах трещины. Они создают узоры и уграют со светом, а может быть и с воображением Минхо. Кто знает? Ветер бы не спрашивал разрешения, он забрал бы, что хочет. Принц пару секунд висит в воздухе, а потом вновь резко летит вниз. Сердце успевает разогнаться до предела и, кажется, остановиться, когда он падает на спину с тяжёлым звуком. Минхо стонет от боли. Он думает, что его органы помялись и наверное сплющились. Когда он с огромным трудом открывает глаза, над ним нависает Хëнджин. Его лицо перекошено от страха и волнения за друга. — Минхо? Ты живой? — принц, услышав сиплый голос друга, пытается перевернуться на бок, но тут же со стоном валится назад. — Я умер, Джинни. Почему ты в раю, сучка? — Минхо переживает за целостность своего позвоночника — Как ты ходишь? — Э-э-эм… — Хван что-то неопределëнно мычит и отводит взгляд. — Хëнджин? — Минхо знает этот виноватый взгляд. — Я забыл тебе сказать… Что надо группироваться, когда падаешь — Хëнджин прячет взгляд, а Минхо теперь переживает за целостность Хвана. — Ох, Джинни — Минхо с кряхтением приподнимается на локтях — Как же тебе повезло, что я удачно упал! Если бы я умер, то я бы тебя убил. Хëнджин смеëтся, потому что если его друг шутит, значит всë хорошо. Он протягивает принцу руки и тот с трудом поднимается на ноги. Минхо осматривается вокруг. Они на поле, но совсем рядом виднеются дома. Очевидно, они рядом с какой-то деревушкой. — Нам нужно идти к домам, там нас приютят — Хëнджин подбирает сумки и указывает в сторону строений. Минхо кивает и идëт в указанном направлении. Они идут по полю, полностью поросшему прекрасными лавандовыми цветами. Приятный запах доходит до носа, щекочет горло и пробирается до души. Нет, он не оседает в лëгких. Зачем задерживаться там, где тебя не оценят. Запах бродит по душе, играется и крутится. Он там надолго. Из души так просто не сбежать. Парни тем временем уже подходят к ближайшим домам. Минхо чувствует запах свежей выпечки и живот урчит. Он бы сейчас продал Хëнджина, чтобы поесть свежеиспечëнного хлеба. — А к нам не будут враждебно настроены? — задумчиво подаёт голос Минхо. — Не думаю. Просто скажем, что мы странствуем по деревням и хотим остановиться здесь — Хëнджин задумчиво смотрит на дома и щурит глаза от солнца — У меня всегда срабатывало.

***

Джисон широко зевает и прикрывает нос рукавом. Он сегодня не выспался, ему хочется рухнуть и греться под толстым одеялом. — Хэй, Джисон — перед глазами несколько раз мелькает рука — Не усни прямо в цветах. — Феликс, я хочу быть цветочком — Джисон дует щëки, глядя на куст эустом в горшке. — Ты и так самый главный цветочек! — Феликс натягивает рукава пониже и тискает пухлые щëки друга, а потом целует его в нос. Джисон делает вид, что ему такое не нравится, хотя не может сдержать довольную улыбку. Сегодня он занимается партией цветов, которые надо пересадить в декоративные горшки. Их потом надо отвезьти на ярморку и продать. Феликс — его верный друг, а по совместительству и коллега, как обычно помогает. — Я уже закончил! — радостно восклицает Феликс и довольный прыгает рядом со столом, который полностью занят горшками с цветами. Джисон ровняет землю в горшочке и хлопает в ладоши, отбрасывая лопатку в сторону. — Я тоже! — он радостно смотрит на проделанную работу и поворачивается к Феликсу с самой довольной улыбкой. Друг отвечает такой же — Теперь грузим всë на повозку и на ярмарку! — Джисон встаёт из-за стола и хрустит позвонками. Спина затекла ужасно. Пока ребята носят горшки на телегу, Феликс не перестаёт болтать о том, как сильно он хочет купить свежего тёплого хлеба у Госпожи Ким. Джисон делает мысленную пометочку. Феликс запрягает лошадь, а Джисон не может налюбоваться своими прекрасными цветами. На ярмарке их все очень любят и очень ждут. Цветы быстро раскупают, а потом рассказывают неравнодушному Джисону, как там его детища растут. Ярмарка проводится недалеко от дома двух друзей, так что ехать недалеко. Джисон останавливает лошадь на площади, рядом с такими же торговцами. Ярмарка уже в самом разгаре, люди ходят туда и сюда, подходят к Джисону и Феликсу, спрашивают какие цветы им лучше взять, да как за ними ухаживать. Они уже успешно продали десяток горшков, когда к ним пулей подлетает молодой запыхавшийся парень. Он резко падает на край телеги и дышит так, словно сейчас выплюнет свои лëгкие. Феликс невозмутимо протягивает ему стакан воды, а Джисону приходится повышать голос при разговоре со старичком-покупателем, ведь тот перестал что-либо понимать из-за звуков атомной войны на фоне. Как только старичок уходит с гортензией, Джисон наконец может спросить. — Что случилось, Чонин? Откуда бежишь? — он начинает передвигать горшки, чтобы те привлекательно выглядели. — К нам в деревню пришли чужаки! — выпаливает Чонин. Джисон приподнимает бровь и поворачивается к Феликсу, стоящему с таким же выражением лица. — Что, прости? — переспрашивает Феликс, хмурясь всë больше. — Каких-то два парня пришли к нам в деревню. Они ваши одногодки наверное — Чонин пожимает плечами — Говорят, что просто путешествуют по деревням и просят остановиться у нас. — В этом нет ничего странного — хмыкает Джисон — Таких странников полно. — Ну да, но как бы их тут не сожгли — Чонин активно жестикулирует руками — К ним отнеслись мирно и дружелюбно. Но это ещë ничего не значит. — Надеюсь, они не будут вести себя странно — хмуро заканчивает Феликс. Сейчас в деревнях сдвиг по фазе. На ведьм ведëтся страшная и жестокая охота. Джисон знает, что на этой самой центральной площади уже несколько раз сжигали «ведьм». Ни он, ни Феликс, ни Чонин, не приходили посмотреть. Остаток ярмарки проходит незаметно и скомканно. Джисон отправляет Феликса домой с пустой телегой, а сам берëт немного денег и идëт в сторону дома Госпожи Ким. Он помнит о Феликсе и его мечтах о вкусном хлебе. Домик Госпожи Ким находится на краю деревни. Рядом расположено огромное цветочное поле, на которое Джисон очень любит ходить. Хоть оно и совсем рядом с деревней, туда никто не ходит, поэтому можно уединиться и передохнуть. Глядя на колышещееся море цветов Джисон прищуривает глаза и различает чей-то силуэт. Это определëнно молодой парень, который осторожно ходит среди цветов, его фигура будто плывëт. Ветер треплет его волосы, солнце нежно гладит лицо, а цветы словно к его ногам тянутся. Будто божество идëт, а не человек. Джисон наблюдает за тем, как парень осторожно ложится посреди растений, скрывается за зëлеными стеблями. Джисона одолевает интерес. Решив отложить поход к Госпоже Ким, он тихо идëт в сторону незнакомца. Пусть это и необдуманный поступок — вдруг тот за пазухой нож держит и в голове мысли страшные прячет. Когда Джисон подходит ближе, то может наконец рассмотреть этого человека. Блестящие светло-русые волосы, белая рубаха и сверкающий кожа. Он будто из звëзд сделан. Джисон пару секунд стоит над незнакомцем, когда тот спокойно произносит: — Кто ты? — сладкий голос, нежный и приятный. Вечно можно слушать. — Это я должен спрашивать — Джисон усмехается и присаживается рядом с головой парня — Я здесь живу давно, а тебя вижу впервые. — Я один из странников, неужели тебе не рассказали? — в голосе слышна насмешка. — Сказали — Джисон срывает ромашки и начинает плести аккуратный венок. Оставляет в нëм цветы, да искорки своей любви, что сыпятся из глаз. Он цветы обожает, у него в душе всë в цветах. Пальцы нежно стебли переплетают, создают искусство из полевых растений. — Как тебя зовут? — всë ещë не открывая глаз спрашивает незнакомец. — Я Джисон — парень вплетает к ромашкам колокольчики. — А я Ли Минхо — представляется наконец человек и садится. В глазах всë бело из-за солнца, которое пару мгновений назад слепило его. Иногда не достаточно закрыть глаза, чтобы избежать ожога. Джисон слышит, что человек рядом принимает сидячее положение. Он видит боковым зрением, как тот трëт глаза, но продолжает смотреть на собственные пальцы и цветы. Минхо пару раз моргает глазами и смотрит на парня рядом. Возможно он застыл и пялится. Ли так любит искусство. Оно создаëтся из линий и красок. Но перед ним сейчас не искусство, перед ним человек, что из искусства сделан. Летний воздух ерошит светлые волосы и солнце нежно подсвечивает лицо с мягкими чертами. Тонкие пальцы плетут венок и Джисон сосредоточенно смотрит на свою работу. Тëплый ветерок скользит по коже его, проникает под рубашку с глубоким вырезом, открывая вид на ключицы и смуглую кожу. Минхо бы бесконечно на него смотрел. Джисон вплетает последний цветок в венок и поворачивается голову к новому знакомому. Взгляд скользит по парню напротив. Красивый, нежный, нереальный — крутится в голове Джисона. Кошачьи глаза, острый нос и мягкие на вид губы. Как будто мираж. Джисон не отводит взгляд от карамельных глаз напротив. Так хорошо в этом поле цветочном смотрится, будто для него и был создан. Всë ещë глядя в глаза Минхо, Джисон поднимается на ноги. Ли слегка запрокидывает голову, чтобы не упустить виденье перед собой, чтобы успеть зацепиться пальцами, если вдруг начнëт исчезать. Парень кладëт руку на волосы принца и слегка приглаживает растрепавшиеся пряди. Минхо лишь смотрит. Ему даже не хочется отбросить чужую руку. Наоборот, словно кот он льнëт ближе. Джисон довольно улыбается и осторожно перебирая пряди, достаëт мусор, попавший в волосы. Аккуратный венок из самых красивых цветов Джисон бережно кладëт на чужую голову. Отходит на пару шагов и любуется. Улыбка на лицо приходит непрошенно. — Ты также прекрасен, как и этот венок — произносит Джисон напоследок и разворачивается, чтобы уйти, ведь Феликс и Чонин его давно ждут. Он уходит, не обернувшись даже. Он не видит, но чувствует, как его рубаху прожигает чужой взгляд. А мягкую кожу его рук легонько покалывает, поэтому Джисон смотрит на ладони и видит как по ним бегут мелкие искры. Они прыгают и что-то пищат радостно, но Джисону не понять счастья тех, кто наперëд всё знает. Кажется, будто ромашки нежно гладят ноги юноши, прощаясь. Ромашки не люди. У них нет сердца или мозга, но есть кое-что получше. Душа. А души ромашек тянутся к сказочному человеку, который присаживается на секунду и оглаживает пальцем белый лепесток. Эти цветы самого чистого цвета навсегда застряли в его сердце. Джисон поднимается на ноги и поворачивает голову в сторону поля. Странника там уже нет. Только цветы шепчутся. Хмыкнув от досады, Джисон идёт в дом к Госпоже Ким. По деревянному строению ползëт зелёный плющ, поднимается до самой крыши и к солнцу тянется. Этот домик стоит в стороне от всей деревни, словно спасается от ужасов общественной жизни. С самого детства Джисон любит это место. Его отец был тогда ещё рядом и они вместе ходили за свежим хлебом под лучами рассветного солнца. Госпожа Ким — невероятно добрая женщина, которая готовит наивкуснейшую, по мнению Джисона, выпечку во всей деревне. Джисону нужно лишь пару раз постучать в дверь и она уже открывается. Словно сам дом его ждëт. На пороге уже привычно стоит Сынмин — сын Госпожи Ким и встречает его. — Ты снова за хлебом для Феликса — скорее не спрашивает, а утверждает Сынмин, пропуская Джисона внутрь. Стены встречают его теплом и уютом, а он мысленно приветствует обитель добра и скрывает улыбку от Сынмина, когда дом приветствует его в ответ. С кухни тянется запах свежеиспечëнного хлеба, от которого крутит голодный живот. Лëгкая музыка доносится до Джисона. Госпожа Ким и её сын вечно твердят, что это чудесная радиостанция, по которой всегда крутят нежную музыку, но Джисон никогда их не слушает. Потому что он видит как за окном прыгают кузнечики и как колышутся листья. И он знает, что это они играют музыку вместо железной коробки. — Джисон, мальчик мой! — румяная госпожа Ким раскрывает руки для самых тёплых объятий и широко улыбается — Хлеб для Феликса? — Как и всегда — Джисон разводит руками и смотрит в окно, прямо на цветочное поле. Там идут две девушки с кудрявыми рыжими волосами, одна младше, другая старше. Они держатся за руки и младшая тащит свою сестру вперёд, указывая на что-то своей маленькой ручкой. Но старшая почему-то плачет и даже не пытается сдержать свои слëзы, проливая их горячим водопадом на цветы. — Почему Рина опять плачет? — Джисон может поклясться, что в последние дни Рина только и плачет. Джисон не осуждает её, ведь дерьмо случается и иногда это бьёт по тебе нещадно. Ему просто интересно почему самая солнечная девушка деревни плачет. Джисон буквально видит одну крошечную слезинку Солнца, которое оплакивает счастье своего ребёнка, которое он целовал в обе щёки. — Она всегда плачет, Джисон — госпожа Ким переглядывается с Сынмином и похлапывает его по спине, пытаясь успокоить безмолвно. — Ты знал её Сынмин? — Джисон не отрывает взгляда от хрупкой фигуры, что трясëтся из-за рыданий. — Нет, не знал — Сынмин тяжело вздыхает и смаргивает грусть с глаз, хотя с сердца сморгнуть её не получится — Но я знал тебя, Джисон.

***

Однажды человек решил, что он умён Человек сказал, что ветер знает всё И ветер, услышав его, всё позабыл Но с ним остался навсегда запах любви И память о счастье, которое пахло черникой Ветру никогда не найти любви в чернике Ведь она просто пахнет также Но любовью его не является.